Не так страшен черт, как его малюют.

Влажный язычок, коснувшийся щеки, и тонкий писк заставили сонно улыбнуться и поднять руку, чтобы погладить котёнка. Тот сразу затарахтел и выгнул спинку, потягиваясь. - Середина часа Кролика, - с чуть подтрунивающими интонациями сообщил Лань Чжань, заставив открыть глаза. - Пора вставать. - И тебе доброе утро, Лань Чжань, - хихикнул Вэй Ин, подняв руки над головой и потянувшись. - Как с... Жадный поцелуй обжёг губы, прерывая на слове и заставляя довольно засопеть. Такое начало утра тоже хорошее, как и перебирающие волосы пальцы, заставляя проснуться в хорошем настроении. - А-Ин, не дразни, - выдохнул Ванцзи, касаясь губами его виска. - А то будет что? - слегка заигрывающе спросил Усянь, закинув руки ему на шею. - Ты безбожно опоздаешь на тренировку, которую сам же и ведёшь. - Утренняя тренировка, эх. Ладно, не хочу ставить тебя перед выбором, А-Чжань. Доброе утро, малыш. - Я потом отнесу его на кухню, покормить, - пообещал юноша, расчёсывая ему волосы и делая высокий хвост, который закрепил вышитой алой лентой. - После того, как закончится чтение и мои обязанности по утренним тренировкам, полетим вместе в Илин? - предложил парень, почесав котёнка за ушком и горлышко. - Хочу найти останки родителей, чтобы потом достойно их похоронить. - Конечно, полетим вместе. - Спасибо, А-Чжань. Утренняя тренировка прошла спокойно, и даже удалось затащить на неё Сюэ Яна и Мо Сюаньюя, показывая им базовые движения для меча. Притом для А-Яна нашли лишний деревянный меч, отполированный руками нескольких предыдущих владельцев, а вот А-Юю дали в руки простую палку для тренировки. Младшие адепты помогали новичкам, терпеливо показывая движение до тех пор, пока не начинало получаться. Так что мокрых, как мышки, детей пришлось окунуть в озеро перед тем, как загонять в зал, где проходили чтения. На этот раз книгу в руки взял Сун Лань и зашелестел страницами, отыскивая нужное место. Все приготовились слушать. "Глава 65. Ласка. Часть третья. Лань Ванцзи приблизился и протянул ему сосуды с Улыбкой Императора. Вэй Усянь, прижимая кувшины к груди, направился в комнату, а Лань Ванцзи покачал головой, глядя ему вслед. Взгляд же его при этом остался крайне мягким. Посмотрев на своего брата, Лань Сичэнь спросил: — Ты принёс из своей комнаты? Лань Ванцзи кивнул. Лань Сичэнь предупредил: — Тебе… лучше не прикасаться к вину. Смотри, чтобы не вышло, как в прошлый раз. Его взгляд скользнул по одежде брата в области ключицы. Лань Ванцзи тоже опустил голову, посмотрев на свою грудь, и заверил: — Прошлый раз впредь не повторится. Лань Сичэнь выдавил улыбку и снова вздохнул. - Не повторится, потому что старейшина Илин вернулся к Ханьгуан-цзюню, - убеждённо сказал Лань Чжань, прижав к себе жениха. - Сомневаюсь, что старейшина Илин позволил бы ему снова напиться, - фыркнул Вэй Ин. - Всё вино заберёт себе. - И правильно, лучше не стоит, - качнул головой Лань Сичень. - Потому что никто не собирается ловить хмельного Ханьгуан-цзюня по всем Облачным Глубинам, - весело хмыкнул Не Минцзюэ. - Дагэ! - А что, разве не так? Лишь после ухода брата Лань Ванцзи вошёл в комнату и аккуратно затворил дверь. Вэй Усянь, вскрывая кувшин с вином, всё ещё раздумывал над историей основателя Ордена Гусу Лань, Лань Аня, и Цинхэн-цзюня, удивляясь про себя: «Орден Гусу Лань и впрямь хранит множество тайн. Несмотря на то, что основатель ордена являлся монахом, и не взирая на столь консервативные правила ордена, даже здесь не обошлось без… любовных похождений». После таких размышлений он не смог удержаться от взгляда на ещё одного потомка наследия Ордена Гусу Лань в этой комнате. Лань Ванцзи как раз опустил голову над книгой. Тусклый свет бумажного фонаря в углу письменного стола отражался на лице мужчины, делая его ещё более прекрасным; даже холодный взгляд светлых глаз окрасился тёплым цветом — казалось, реальный человек не может выглядеть столь возвышенно и утончённо. В какой-то момент Вэй Усянь, поддавшись наитию, прищурился и невольно склонился в его сторону. - Может, история жизни Лань Аня и интересна, только вот его потомки умудрились изрядно перевернуть его заветы и настрогать кучу совершенно ненужных правил, - фыркнула Цзян Жусинь. - Чего бы не посмотреть лишний раз, если красиво? - пробормотал себе под нос Вэй Ин. - Мне кажется, не только среди Ланей встречаются однолюбы. - Не только, просто у нас это явление встречается чаще, - мягко заметил Лань Сичень. - В двух случаях из трёх, - любезно намекнул Вэнь Жохань. Лань Ванцзи приподнял веки, спрашивая: — Что такое? Вэй Усянь немедленно пришёл в себя и ответил: — Ничего. У тебя такая красивая закладка для книги. Закладка Лань Ванцзи оказалась высушенным цветком с отлично сохранившимися светлыми лепестками: их цвет всё ещё выглядел ярким, а прожилки на лепестках были тонкими и нежными, словно цветок только что сорвали. Хранящийся между страницами книг, он источал лёгкий цветочный аромат. Вэй Усянь аккуратно взял цветок в руки и поинтересовался: — Пион? - Самая большая концентрация пионов - в Ланьлине, - фыркнул Вэй Ин. - В этом вы правы, господин Вэй, у нас и правда растут в большинстве пионы, - кивнула Ло Цинъян. - И самый известный сорт... - начал было Цзинь Цзысюань, но тут же откликнулись и другие молодые заклинатели: - "Сияние средь снегов"! - Это уже все знают, - хихикнула Цинь Су. Лань Ванцзи ответил: — Мгм. Поиграв цветком какое-то время, Вэй Усянь вернул его Лань Ванцзи, после чего заметил: — Это был тяжёлый удар для твоего брата. Лань Ванцзи бережно положил сухой цветок пиона обратно между страниц, закрыл книгу и ответил: — Если он найдёт доказательства, чувствам потакать не станет. Вэй Усянь согласился: — Ну ещё бы. Это же твой старший брат. Какими бы прекрасными ни были отношения между Лань Сичэнем и Цзинь Гуанъяо, у адептов Ордена Гусу Лань существовали собственные принципы. - Спасибо, что так верите в мою разумность, - заметил Лань Сичень. - И в то, что даже Цзинь Гуанъяо не заставит главу Лань отказаться от своих принципов, - сказал Мэн Яо. - Полагаю, для Сичень-гэ произошедшее с дагэ стало бы весьма тяжёлым ударом, - щелкнул веером Не Хуайсан. - Но всё же проверять на себе мелодию из "Собрания Смятения"... - нахмурился Лань Цижэнь. - А кому ещё можно было доверить эту проверку, не выдавая тайну, дядя? На это старшему Ланю ответить было нечего. Вэй Усянь наконец откупорил сосуд вина, подумав: «В позапрошлый раз, когда Лань Чжань захмелел, послушно отвечая на мои вопросы, он сказал, что не пил Улыбку Императора, припрятанную в его комнате, но тогда зачем он её хранит? Не может же быть, что специально для меня, даже мысли об этом кажутся слишком бесстыжими. Кстати говоря, должен ли я извиниться за случай с лобной лентой? Я ведь успел дотронуться до неё уже столько раз. Что если он так смутится, что в гневе выгонит меня вон? К тому же, я уже так долго валяю дурака, а он ни разу не рассердился. Очевидно, воспитал в себе железную выдержку. Так что, думаю, он не рассердится, если я вновь подниму эту тему. Нет, я не стану его спрашивать, лучше просто притворюсь, что ничего не знаю о значении лобной ленты, а значит, смогу в следующий раз снова подёргать Лань Чжаня за неё. Если же он рассердится, я оправдаюсь тем, что ничего не знал, а незнание подразумевает невиновность…» - Незнание не освобождает от ответственности! - строго посмотрел на смутьяна Лань Цижэнь. - Да мне уже не по разу объяснили про лобную ленту клана Лань, - пожал плечами Вэй Ин. - Естественно, я бы не стал так делать. - Вэй Ин не должен извиняться, - качнул головой Лань Чжань. - К тому же лобная лента и так его. - Ну, старейшине Илин сия истина была неизвестна. И если бы её ему объяснили лет на пятнадцать раньше, он бы с большим уважением относился к столь важному атрибуту клана Лань. Вэй Усянь остался доволен своим решением, Лань Ванцзи спросил: — Что с тобой? Вэй Усянь обернулся и, как ни в чём не бывало, ответил: — Ничего. Просто радуюсь. Не глядя схватив сосуд с вином, он запрокинул голову, сделал глоток и в ту же секунду громко прыснул, выплюнув всё обратно. На этот раз Лань Ванцзи немедленно опустил книгу на стол и спросил: — Да что с тобой? Вэй Усянь помахал рукой: — Ничего! Ничего, ничего! Одновременно с этими словами он с явно расстроенным видом поставил этот сосуд на место и взял другой. - Вино испортилось? - задумчиво спросил Вэй Ин. - Вряд ли старейшине Илин могло попасться испортившееся вино, если в свой первый визит ничего подобного не было, - фыркнул Цзян Чэн. - Да и не могло оно забродить за столь короткое время, - заметил Не Минцзюэ. - Кажется, тебя просто догнала карма, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан, прикрывшись веером. - В каком смысле, Не-сюн? - Думаю, сейчас нам это скажут. В прошлый раз, когда Вэй Усянь украдкой выпил вино в комнате Лань Ванцзи, он специально наполнил сосуд водой, чтобы тот испугался, пожелав сам выпить и обнаружив в кувшине простую воду. Однако никто не мог предположить, что его собственная удача подведёт своего хозяина, и из двух сосудов, которые принёс Лань Ванцзи, один окажется тем самым, с пресной водой, да ещё достанется самому шутнику. С тех пор как Вэй Усянь вернулся, каждый раз, стоило ему захотеть подшутить над Лань Ванцзи, он попадался на собственные же уловки. Вот уж действительно — уму непостижимо! - Да как так-то? - скорчил печальное лицо Вэй Ин. - Вот уж действительно - карма, - прыснул от смеха Цзян Чэн. - Не-сюн, вот зачем ты накаркал? - Я просто сделал предположение, которое оказалось правдой, Вэй-сюн, - развёл руками Не Хуайсан. - И вообще пора переставать столько пить, - назидательно заметила Вэнь Цин. Вэй Усянь даже не понял, когда уснул. До рассвета провалявшись в полудрёме, он внезапно пробудился. Содрогнувшись от неожиданности, Вэй Усянь поднялся в кровати и обнаружил Лань Ванцзи, полностью одетого, с мечом и гуцинем за спиной. Тот отвёл руку от его плеча, задумчиво посмотрел на предмет в своей ладони, затем произнёс: — Незваный гость. Вэй Усянь, присмотревшись, увидел, что Лань Ванцзи держит в руках нефритовый жетон для входа в Облачные Глубины. Он помнил, что уровень жетона Лань Ванцзи являлся весьма высоким, и в том случае, если кто-то вторгался в чертоги Облачных Глубин, жетон реагировал на это. Но за последние пару десятков лет никто не осмеливался без приглашения вторгаться в Облачные Глубины. - И кому приспичило посетить Облачные Глубины в столь ранний час? - вздохнул Вэй Ин. - Кто бы ни был, А-Ин, полагаю, у него было важное дело, - заметил Сяо Синчень. - Немногие могут получить возможность беспрепятственно попадать на нашу территорию, - сказал Лань Сичень. - Полагаю, в гости решил наведаться Цзинь Гуанъяо, - Не Минцзюэ выразительно посмотрел на скромно сидящего бастарда Цзинь Гуаншаня. - Такую возможность исключать не стоит, - кротко согласился с ним Мэн Яо. Вэй Усянь вскочил с кровати, заметил, что в какой-то момент верхние одежды покинули его тело, и стал торопливо одеваться, спрашивая: — Кто это может быть? Лань Ванцзи покачал головой, намекая Вэй Усяню, чтобы тот следовал за ним. Они прокрались прямо к строению, скрытому среди зарослей бамбука. Сквозь бумажное окно виднелся огонь лампы. Вэй Усянь присмотрелся к табличке над дверью покоев и спросил: — Ханьши? И в самом деле, внутри покоев чинно восседал Лань Сичэнь. Он вовсе не удивился, увидев их, лишь переглянулся с Лань Ванцзи, выказывая понимание. Лань Ванцзи отвёл Вэй Усяня за ширму. Спустя некоторое время бамбуковая занавеска на входе в ханьши отодвинулась, и в комнате послышался чей-то лёгкий шаг. Затем гость, кажется, сел напротив Лань Сичэня. - Глава Лань, а разве в ханьши можно так легко попасть? - удивился Вэй Ин. - Я не закрываюсь от людей, хотя обычно сперва стучат, прежде чем входить, - с мягкой улыбкой заметил Лань Сичень. - Вежливые люди перед Часом Кролика в гости не ходят, - фыркнул Лань Цижэнь. - Ну, мне тоже как-то понадобилась помощь Сиченя и я пришёл раньше вашего подъёма, - сказал Не Минцзюэ, скрестив руки на груди. - Так что, я тоже невежливый человек? - Ты не пришёл, а ворвался в Облачные Глубины, а потом вытащил моего племянника из дома, варвар! - брюзгливо отозвался Цижэнь. - Не брюзжи, ворчун, а то раньше времени состаришься, - усмехнулся Вэнь Жохань. В затянувшейся тишине раздался мягкий стук нефрита, словно кто-то положил на стол вещь из этого камня и слегка передвинул. Первым всё-таки заговорил Лань Сичэнь: — Что это значит? Другой человек ответил: — Возвращаю его брату. Это был Цзинь Гуанъяо. Лань Сичэнь произнёс: — Я уже преподнёс тебе его в дар. Цзинь Гуанъяо ответил: — Этот жетон долгие годы сохранял свою силу. Раз уж теперь его действие сошло на нет, стоит вернуть его прежнему хозяину. - Надо было всё-таки ставки сделать, учитель, - хихикнул Сюэ Ян. - По-моему, все и так догадывались, кто мог прийти к главе Лань, - заметил Вэй Ин, почесывая горлышко котёнку, мурчащему у него на коленях. - Зато было бы интересней. Вэй Усянь всё понял. Благодаря прекрасным отношениям между Ляньфан-цзунем и Цзэу-цзюнем последний когда-то преподнёс Цзинь Гуанъяо жетон для входа в Облачные Глубины, чтобы тот мог беспрепятственно приходить сюда и так же свободно уходить. Однако, возможно, из-за того, что за последние дни запретные барьеры вокруг Облачных Глубин подверглись изменениям, или же потому, что пропуск Цзинь Гуанъяо лишили права беспрепятственного прохождения границ Облачных Глубин, того не пустили на порог, когда он явился на этот раз, и потому он решил добровольно вернуть жетон. - Да, у меня есть подобный жетон, - кивнул Не Минцзюэ, когда на нём скрестились любопытные взгляды. - И иногда жалеешь, что он есть, - проворчал себе под нос Лань Цижэнь. - Я сам дал дагэ этот жетон, дядя, - напомнил ему Лань Сичень. Как и Лань Ванцзи, Лань Сичэнь совершенно не умел притворяться в дипломатических целях. Цзинь Гуанъяо вначале отступил, чтобы перейти в наступление, но Лань Сичэнь на это промолчал и спустя мгновение задал вопрос: — Какова цель твоего нынешнего визита? Цзинь Гуанъяо ответил: — О местоположении Ханьгуан-цзюня и Старейшины Илин всё ещё нет никаких вестей. Я не позволил остальным кланам заклинателей обыскивать Облачные Глубины. Однако многие из них запротестовали, движимые сомнениями. Брат, советую тебе выбрать удобное время и открыть врата в Облачные Глубины на два часа, чтобы я мог привести людей и покончить с этими подозрениями. - А куда ещё они могли пойти? - пожал плечами Вэй Ин. - Сомневаюсь, что Ханьгуан-цзюнь согласился бы спрятаться в какой-нибудь гостинице, дабы не навлекать гнева других заклинателей на Облачные Глубины. - Да и в Гусу лекари хорошие имеются, - заметил Не Хуайсан. - Хоть кто-то в кои-то веки позаботился, чтобы этот обалдуй нормально полечился, а не сбегал из лекарского павильона, едва только почувствует себя лучше, - хмыкнул Цзян Чэн. - Я тебя тоже ценю, А-Чэн! Вэй Усянь считал, что ныне Цзинь Гуанъяо явился требовать полного обыска Облачных Глубин. Он даже не догадывался, что тот обставит всё таким образом, словно ему самому совершенно не интересно местоположение Старейшины Илин. Вэй Усянь невольно изумился его хитрости. А за ширмой тем временем вновь заговорил Цзинь Гуанъяо: — Брат, что с тобой? Лань Сичэнь ответил: — Всё в порядке. Цзинь Гуанъяо продолжал: — Если ты беспокоишься о Ванцзи, уверяю, опасения излишни. Ханьгуан-цзюнь — человек честный и благовоспитанный, это очевидно для всех кланов заклинателей уже долгие годы. Наверняка он поступил подобным образом, будучи обманутым. К тому же, он пока не успел совершить ничего непоправимого, и когда наступит время, ограничимся простыми объяснениями на словах. Я не позволю остальным распространять ненужные сплетни. - Хм, а с чьей же подачи тогда распространялись все демонизирующие старейшину Илин слухи? - выгнул бровь Не Минцзюэ, бросив многозначительный взгляд на притихших сплетников. - Неужели глава Яо постарался? Глава Яо тут же побагровел, явно стараясь что-то сказать, но заклинание молчания по-прежнему лишало его дара речи. - Точно-точно, дагэ, - тут же закивал головой Не Хуайсан. - Люди частенько перевирают то, что от кого-то услышали, при этом не обращая внимания на истину и не зная самого человека. - Согласен с вами, глава Не, молодой господин Не, - Цзян Фэнмянь остро глянул на сплетников, но тут же чуть прикрыл глаза и стал выглядеть мягким и уступчивым. Лань Сичэнь переспросил: — Когда наступит время? Какое время? Цзинь Гуанъяо ответил: — По завершении карательного похода на гору Луаньцзан. Вэй Усянь так и остолбенел. А Лань Сичэнь переспросил: — На гору Луаньцзан? Цзинь Гуанъяо ответил ему: — Ровно с того дня погони в Башне Золотого Карпа, в Молине, Ланьлине и Юньмэне, а также и в других местах стали происходить странные явления: разоряются кладбища, а трупы пропадают бесследно. Также имеются признаки продвижения больших групп мертвецов в направлении Илина. Я опасаюсь, что их цель — гора Луаньцзан. - Опять Луаньцзан? - удивленно выгнул бровь Вэнь Жохань. - Что-то эта гора в будущем становится популярным местом. - Несмотря на то, что она по-прежнему остаётся могильником, - скептически посмотрела на заклинателей Вэнь Цин. - Да и зачем старейшине Илин звать мертвецов на эту гору, если там и так их полно? - качнул головой Вэй Ин. - И вот Юньмэн он точно не стал бы трогать! - Потому что когда-то был первым учеником ордена Юньмэн Цзян? - хмыкнула Юй Цзыюань. - Именно, тётушка! Да и вновь бередить рану от гибели ордена он бы не стал, призывая здешних мертвецов. Только тот, кому безразлично происхождение умерших, мог так цинично поступить. Старшее поколение даже сподобилось немного почувствовать себя виноватыми. Лань Сичэнь удивлённо спросил: — Но для чего они это делают? Цзинь Гуанъяо ответил: — Это мне неизвестно. Предположительно, Вэй Усянь запустил какое-то тёмное заклятие или же использовал Тигриную Печать Преисподней. Лань Сичэнь усомнился: — Но ведь в Башне Золотого Карпа Цзинь Лин ранил его своим мечом, неужели в таком состоянии он всё ещё способен использовать подобные методы? Цзинь Гуанъяо возразил: — Брат, вспомни, какие раны он получил после сражения с Цзян Чэном, когда предал Орден Юньмэн Цзян, но всё же после ему удалось вполне успешно повелевать мертвецами. Разве для Старейшины Илин ранение может стать преградой? Вэй Усянь потёр подбородок с мыслями: «Ты слишком меня переоцениваешь…» - Вот именно! - кивнул Вэй Ин, вызвав удивлённые взгляды окружающих. - Вполне вероятно, схватка Саньду Шеншоу и старейшины Илин произошла, когда тот был в своём прежнем теле, которое хоть и лишилось золотого ядра, но всё же крепче, чем тело Мо Сюаньюя. Так что, А-Юй, если будешь прилежно заниматься, твоё золотое ядро будет хорошим и не слабым. - Хорошо, цзюцзю, - радостно улыбнулся Мо Сюаньюй. - И Тигриная печать преисподней отнюдь не у старейшины, а вот чьи загребущие ручки ей пользуются, нам неизвестно. Заклинатели тут же покосились в сторону Цзинь Гуаншаня, заставив его прикрыться веером от недружелюбных взглядов. О его сорочьей привычке хватать всё блестящее и интересное уже все были в курсе. Цзинь Гуанъяо продолжал: — Поэтому, боюсь, что в скором времени произойдёт вторая осада горы Луаньцзан. Я уже оповестил некоторые кланы, чтобы они отправились в Башню Золотого Карпа для обсуждения данного происшествия. Брат, ты присоединишься? Лань Сичэнь, подумав, ответил: — Да. Подожди меня немного в яши, я отправлюсь вместе с тобой, только сделаю кое-какие приготовления. Когда Цзинь Гуанъяо ушёл, Лань Сичэнь, зайдя за ширму, переглянулся с Лань Ванцзи, затем произнёс: — Я отправлюсь в Башню Золотого Карпа, а вы отправляйтесь на гору Луаньцзан. Будем действовать раздельно. Лань Ванцзи мягко кивнул: — Хорошо. Лань Сичэнь добавил: — Если я действительно обнаружу коварный умысел в его действиях, ни в коем случае не стану церемониться. Лань Ванцзи ответил: — Я знаю. - Брат не станет бежать от правды, - кивнул Лань Чжань. - Что отнюдь не помешало книжным Цзэу-цзюню и старейшине Лань пойти войной на старейшину Илин, хотя прямых доказательств его вины не было, - скептически посмотрел на него Вэй Ин. - На что это ты намекаешь? - нахмурился Лань Цижэнь, взирая на возмутителя спокойствия. - А по мне, он прямо вам говорит, что вы попросту поверили непроверенной информации и обвинили невиновного человека во всех грехах, - заметил Вэнь Жохань. - Наслушавшись сплетен из чужих уст. - Давайте не будем никого обвинять огульно, - поспешил всех успокоить Сяо Синчень. - Мы ведь ещё не всю книгу прочли и многого пока не знаем. - Конечно, шишу. Приношу свои извинения, глава Лань. - Я их принимаю, молодой господин Вэй, - кивнул Лань Сичень, слегка обеспокоенный тем, что эти слова вполне могут оказаться правдой. Они спустились из Облачных Глубин по узкой тропе. На пути мужчин заросли травы сбоку от вымощенной белым камнем дороги шевельнулись, затем внезапно раздвинулись — и из травы высунулись маленькая, похожая на меховой снежок, голова и пара длинных ушей. Кролик повёл розовым носом, увидал Лань Ванцзи, и его сложенные уши вдруг поднялись. Зверёк прыгнул в его сторону. Когда мужчины приблизились к лугу, где под деревом устроился Яблочко, его уже окружали несколько десятков круглых пушистиков: большинство мирно спали, закрыв глаза, но некоторые продолжали копошиться в траве. Вэй Усянь подошёл к дереву и погладил Яблочко по голове. Ослик встрепенулся, пробудившись, выпустил воздух носом, увидел Вэй Усяня и дурным голосом завопил, разбудив при этом собравшихся в кучу кроликов. Зашевелив длинными ушами, малыши поскакали в сторону Лань Ванцзи и окружили его ноги в белоснежных сапогах, толпились и бегали вокруг, радуясь неизвестно чему. - Ай, как любят Ханьгуан-цзюня кролики, - хихикнул Вэй Ин. - И какой же громкий Яблочко. - Ну, А-Сянь, ослики тихими не бывают, - заметила Цзян Яньли. - Ты тоже не тихий, между прочим, - любезно напомнил ему Цзян Чэн. - Хэй, на охоте я очень тихий! И это ты спугиваешь фазанов, треща ветками! - Потому что всё время тащишь меня через кусты! - И много у вас фазанов водится? - негромко спросил Лань Чжань на ухо возлюбленному. - Ну, как закончится чтение, обязательно тебе покажу. Вэй Усянь взялся за верёвку, которой был привязан Яблочко, и потянул его за собой, грозясь при этом наказать, если тот не послушается. Кролики приподнимались на задние лапы, а передние складывали на ноги Лань Ванцзи, словно хотели, чтобы он взял их на руки. Однако Лань Ванцзи устоял перед их очарованием. Когда мужчины отправились к вратам из Облачных Глубин, кролики поскакали следом за его белыми сапогами и не желали уходить, как бы Вэй Усянь их ни прогонял. Тогда Лань Ванцзи склонился, поднял на руки одного кролика и с таким же невозмутимым видом нежно почесал мордочку зверька длинными изящными пальцами. Кролик дёрнул длинными ушами, подставил мордашку и прикрыл красные, словно рубины, глазки, наслаждаясь почёсываниями. Вэй Усянь подошёл, чтобы тоже погладить кролика, но тот увернулся от его руки. Тогда Вэй Усянь произнёс: — Они так меня сторонятся, а любят только тебя одного! Вот уж точно признали хозяина. Лань Ванцзи взглянул на него и протянул Вэй Усяню кролика. Однако, когда тот, хихикая, принял зверька, кролик принялся вырываться из его объятий, так сильно, что Вэй Усяню пришлось схватить его за уши и сказать: — Что, не нравлюсь? Противен тебе? Так попробуй сбежать. Только, как ни старайся, а от меня не уйдёшь. Всё равно тебе придётся меня полюбить. Вэй Усянь удерживал вырывающегося кролика до самых врат Облачных Глубин, лишь после этого отпустил бедняжку, взлохматив всю его белую шёрстку. Кролики не могли последовать за ними дальше, и потому, грустно опустив ушки, остались на месте и смотрели вслед уходящему хозяину. - Не надо хватать кроликов за ушки, они у них чувствительные, - заметил Лань Чжань. - А как по-другому удержать вырывающийся пушистый помпончик? - скорчил рожицу Вэй Ин. - Они же драпают от старейшины Илин, хотя тот ничего плохого им сделать не успел. - А как же обещание зажарить их и съесть, Вэй-сюн? - напомнил ему Не Хуайсан, щелкнув веером. - Между прочим, он только дразнил ланят, чтобы вырваться из Облачных Глубин, но ничего не сделал. И мне лишь одного кроля пришлось ловить, второй дался в руки без особых проблем, Не-сюн. Так что не думаю, что кролики затаили на старейшину Илин обиду. Вэй Усянь, обернувшись и увидев эту картину, удивился: — Они не хотят тебя отпускать! Ханьгуан-цзюнь, не ожидал я, что эти маленькие зверьки тебя так сильно полюбят. Наверняка ты относился к ним с заботой и лаской. Вот со мной всё не так. Лань Ванцзи переспросил: — Не так? Вэй Усянь самодовольно произнёс: — Ага! Всё, что летает, ползает или плавает, едва завидев меня, устремляется прочь во весь опор. Лань Ванцзи покачал головой, смысл чего стал ясен и без слов: наверняка Вэй Усянь первым совершает что-то дурное, поэтому звери так сильно его не любят. - Черныш меня любит, - не согласился с такой характеристикой себя любимого Вэй Ин, глазами показав на свернувшегося клубочком на его коленях котёнка. - Будь это по-другому, стал бы он так доверчиво подставлять мне свой животик? - А-Сянь не любит только один вид животных, - заметила Цзян Яньли. - Лошади также спокойно к нему относятся. - Согласись, сестра, у меня веские причины не любить меховых монстров. - Конец главы, - сообщил Сун Лань, закрывая книгу. - Цзюцзю, а можно поиграть с котёнком? - тут же попросил подбежавший к нему Мо Сюаньюй. - Только сильно его не тискайте, а гладьте. Договорились? - Ага. Спасибо!