Не так страшен черт, как его малюют.

- Ты куда? - шёпотом спросил Цзян Чэн, увидев сложное выражение на лице брата. - В лежачую медитацию, - также шёпотом ответил Вэй Ин, улыбнувшись сестре. - Только не ходи в мокрой одежде, простудишься, - заботливо напомнила Цзян Яньли. Усянь согласно кивнул и выскользнул из зала, направляясь к дальнему пирсу, где никто не станет его отвлекать. Да и полежать на воде очередной раз для него было совсем не лишним. Впрочем, теперь это место было известно не только ему, потому что ровно через пять фэней рядом скользнул в воду ещё один человек. - Значит, старейшина Илин отдал своё золотое ядро брату и после был сброшен на Луаньцзан Вэнь Чао, - заметил Ванцзи, мощным гребком подплыв к нему. - На пустом месте тёмные заклинатели не появляются, - флегматично сказал парень, с прищуром глядя на ясное небо. - Скоро вечер. Тебя что-то удивляет, А-Чжань? - Твоё самопожертвование, А-Ин, - мягко заметил юноша, обняв его одной рукой за талию. - Надо и о себе заботиться, не только о других. - А-Чжань, ради богов и будд, у меня и так мозги кипят! Мне надо переключиться, поэтому я и ушёл сюда, помедитировать на воде. В прошлый раз это помогло. Или у тебя есть другие предложения? - Думаю, тебе понравится. Целоваться прямо в воде - то ещё испытание на удержание равновесия. Впрочем, это и правда выдуло все лишние мысли из головы, так что такой способ был признан весьма неплохим. Выбравшись на пирс и высушив мокрую одежду талисманами, они просто сидели в обнимку, отдыхая и обмениваясь поцелуями. - Знаешь, А-Чжань, когда не приходится вытягивать из тебя слова клещами, ты становишься лучше, менее неземным и ледяным, - хихикнул первый ученик Юньмэн Цзян, положив голову ему на плечо. - Я не Сичень-гэ, чтобы разгадывать твои мысли по мимике и вечным "Мгм". - А-Ину это мешает? - уточнил Второй нефрит, пропуская между пальцами влажные от воды прядки. - Я привык доносить всё словами, а не прятать их подобно скряге и отделываться междометиями. Так что мне сложно ориентироваться на реакции людей без слов. Идём. - Идём, А-Ин. По возвращении в зал главных героев заклинатели наконец сели ровнее и приготовились продолжать. На сей раз книгу в руки взял Мэн Яо, доброжелательно улыбнувшись. И правда, чем дольше они читают, тем закрученнее становится сюжет. "Глава 61. Порок. Часть первая. — А-А-А-А-А-А-А-А!.. С громким криком Ван Линцзяо резко села в кровати. Вэнь Чао, сидящий за столом и занятый чтением писем, ударил ладонью о столешницу и гневно прикрикнул: — Чего орёшь как умалишённая посреди ночи?! Ван Линцзяо тяжело дышала, не в силах оправиться от испуга. — Я… Я снова видела этого, по фамилии Вэй, я снова видела его во сне! - Я прихожу к ней в кошмарах? - хмыкнул Вэй Ин. - Значит, совесть нечиста. - Не угрожал бы вернуться мстительным духом, они бы про тебя быстро забыли, - фыркнул Цзян Чэн. - Так им и надо, - заметила Ло Цинъян. - Они это заслужили. - Тут даже более добрые люди не станут за них заступаться, - усмехнулся Не Минцзюэ. Вэнь Чао раздражённо бросил: — Уже прошло больше трёх месяцев, как я лично сбросил его на гору Луаньцзан. Какого чёрта ты видишь сны о нём? Который раз это повторяется?! Ван Линцзяо залепетала: — Я... я и сама не понимаю, почему... в последнее время постоянно вижу его. Вэнь Чао пребывал в крайне раздражённом настроении из-за писем, которые ему доставляли, поэтому сейчас он меньше всего желал отвлекаться на Ван Линцзяо и тем более не собирался утешать её объятиями, как раньше. Вэнь Чао рассерженно бросил: — Ну так не засыпай! - Человек не может без сна, отдыхать тоже надо, - нахмурилась Вэнь Цин. - С кошмарами нормально не выспишься, - развёл руками Мэн Яо. - По себе знаю. - А если не выспишься, то будешь усталым и начнёшь делать ошибки, - заметил Вэнь Жохань, тут же усмехаясь. - Судя по всему, именно эту цель преследовал "неизвестный", насылая кошмары. Ван Линцзяо поднялась с кровати, подбежала к столу Вэнь Чао и затараторила: — Молодой господин Вэнь, мне… мне в голову приходят мысли одна страшнее другой. Я постоянно думаю, что если… что если мы тогда совершили огромную ошибку, сбросив его на гору Луаньцзан? Что если он не умер? Что если он… На висках Вэнь Чао вздулись и запульсировали синие вены. Он прервал её: — Да что ты несёшь?! Сколько раз наш клан посылал отряды адептов на зачистку горы Луаньцзан? Хоть один из них возвратился обратно? А мы сбросили его в одиночку! Наверняка его труп уже давно разложился и протух! Ван Линцзяо не унималась: — Мёртвый он ещё страшнее! Что если он, как тогда и поклялся, обернётся ожесточённым призраком и придёт за нами… - Глава Вэнь, а какая защита стоит на Луаньцзан? - неожиданно спросил Цзян Фэнмянь. - Вокруг горы построена стена с защитными печатями, врезанными в камень, - ответил Вэнь Жохань, не посчитав вопрос чем-то существенным, чтобы промолчать. - Только тёмные твари всё равно периодически появляются в окрестностях Илина через некоторое время после очередной зачистки. - То есть, в теории оттуда всё же можно выбраться живому человеку, - пробормотал себе под нос Вэй Ин. - Раз старейшина Илин принимал участие в войне. Ладно, сделаем пометку. Её слова вновь вернули обоих в тот день, освежив в памяти выражение лица Вэй Ина, когда тот летел вниз, от которого Вэнь Чао и Ван Линцзяо прошиб озноб. Вэнь Чао немедленно возразил: — У мёртвого и вовсе нет шансов! Души тех, кто погиб на горе Луаньцзан, навеки остаются заключёнными там. Прекращай запугивать себя. Разве не видишь, что я не в настроении! Смяв в руке письмо, Вэнь Чао выбросил его подальше и с ненавистью проговорил: — Что ещё за Аннигиляция Солнца? Ерунда какая-то! Они собираются уничтожить солнце? Размечтались! - Ну, как показала книга, Солнце всё же упало, - заметил немного осмелевший Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - И если бы не жадность и высокомерие солнечного ордена, подгребающего под себя всё новые территории, возможно, хрупкое равновесие бы не нарушилось, - цинично высказался Не Минцзюэ. - А если бы не трогали Облачные Глубины и Пристань Лотоса, давно зреющий нарыв людского гнева бы не лопнул и не привёл к столь катастрофическим для Цишань Вэнь последствиям, - заметил Вэй Ин, дёрнув плечом. Ван Линцзяо поднялась, осторожно налила Вэнь Чао чаю, про себя подобрала слова, которыми можно было ему угодить, и заискивающим тоном проворковала: — Молодой господин Вэнь, ну сколько их там, этих кланов, пусть себе перебесятся, Глава Ордена Вэнь наверняка очень скоро… Вэнь Чао разразился бранью: — Закрой свой рот! Ты ни черта не смыслишь! Проваливай вон, не досаждай мне! Ван Линцзяо, сдержав обиду и гнев в сердце, поставила чашку, поправила причёску и тонкое платье, в котором спала, скривилась в улыбке и вышла прочь. - Неужели она правда рассчитывала, что всегда будет осыпана подарками? - фыркнула Цинь Су, уже примерно представлявшая по чужим рассказам характер второго сына главы Вэнь. - И что она не попадется Вэнь Чао под горячую руку? - презрительно дёрнула уголком губ Ло Цинъян. - Так что сама виновата, - согласился с девами Не Хуайсан, испытывая немного мстительной радости. Едва она скрылась за дверью, улыбка сползла с её лица. Ван Линцзяо развернула бумажный комок в руке. Покидая покои Вэнь Чао, она незаметно подобрала то смятое письмо, которое он только что выбросил; женщина желала узнать, что же такого было там написано, от чего Вэнь Чао пришёл в такую ярость? Она знала совсем немного иероглифов; повертев клочок бумаги в руках и так, и сяк, лишь спустя долгое время женщина догадалась, что говорилось в письме: старший сын Главы Ордена Вэнь, старший брат Вэнь Чао, Вэнь Сюй, был обезглавлен предводителем армии восстания, после чего голову убитого вывесили на передовой для запугивания клана Вэнь! Ван Линцзяо застыла от ужаса. Орден Гусу Лань был сожжён, Орден Юньмэн Цзян уничтожен, а уж сколько мелких кланов заклинателей клан Вэнь подмял под себя — и вовсе не счесть. Не то чтобы ни один из них не пытался воспротивиться, но возмущённые голоса каждый раз немедленно замолкали, подавленные мощью Ордена Цишань Вэнь. По этой причине, когда три месяца назад четыре ордена — Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не, Гусу Лань и Юньмэн Цзян — объединились в союз, повели за собой армию восстания, да ещё навесили повсюду флаги какой-то «Аннигиляции Солнца», никто в Ордене Цишань Вэнь не воспринял подобное всерьёз. - А нам уже сказали, что по книге наследника Вэнь обезглавил глава Не, - сказал Сюэ Ян, посмотрев на учителя и получив от него подтверждающий кивок. - Значит, правильно помню. - Отсутствие должного образования прямо указывает на происхождение этой девицы, - покачала головой Мо Тинг, до этого внимательно слушавшая книгу. - Стащила письмо, не зная грамоты, и только по смыслу догадалась о содержании. Зачем вообще было брать? - Пусть наш дом пострадал, орден Гусу Лань по-прежнему остается Великим, - гордо заявил Лань Цижэнь, дерзко посмотрев на главу Вэнь. - И мы не склоним головы перед тираном! - Да пожалуйста, кто вам мешает? - фыркнул Вэнь Жохань, слегка развеселившись от воинственного вида старого знакомого, которого так весело дразнить. - Это Ланьлин Цзинь-то присоединился к восстанию? - Цзинь Ливэй с огромным скепсисом посмотрела на своего супруга. - Разве что Цзысюань хоть что-то сделал для кампании. - Пока жив наследник, Орден сможет возродиться, - заметила Юй Цзыюань. - Юньмэн Цзян в стороне не останется! - Как и Цинхэ Не, - подтверждающе кивнули Не Минцзюэ и Не Хуайсан. Тогда Глава Ордена Вэнь дал им свой ответ. Среди Четырёх Орденов, поднявших восстание, Орден Ланьлин Цзинь был всего-то травой на гребне стены: куда ветер подует, туда она и клонится. Глядя на то, как другие кланы, расхрабрившись, подняли какой-то бунт, Орден Ланьлин Цзинь тоже решил поучаствовать. Однако раз за разом их ждало поражение, и глава ордена очень скоро понял, что сам навлёк на своих людей беду. Не ровен час, он скоро снова прибежит поклониться в ноги Вэнь Жоханю со слезами и криками «мамочка!». Глава Ордена Цинхэ Не слишком жёсткий, его не согнёшь, но можно сломать. Долго он не продержится, не придётся даже клану Вэнь прилагать усилия, рано или поздно он пострадает от рук своих же союзников. Орден Гусу Лань сожжён дотла, а Лань Сичэнь, который бежал с книгами, а теперь возвратившийся, чтобы занять место главы, — всего лишь мальчишка, ему не поднять столь непосильную ношу. Ну, а самое забавное — так это Юньмэн Цзян, весь их орден не то уничтожен, не то разбежался кто куда; остался лишь Цзян Чэн — ребёнок, ещё младше Лань Сичэня, у которого молоко на губах не обсохло! Ни слуг, ни соратников, а ещё смеет называть себя главой ордена, нести флаг восстания, размахивая им и призывая новых адептов под свои знамёна. Проще говоря, смысл послания Вэнь Жоханя заключался в следующем: мелкое облачко погоды не изменит, ваших сил не хватит, чтобы нам противостоять! - Кто сказал, что эта ноша нам не по силам? - воскликнули наследники четырёх Великих орденов, тут же переглянувшись и рассмеявшись. - Я готов помочь, если понадобится, - кивнул Цзинь Цзысюань, выпрямившись и уверенно посмотрев на собравшихся. - Если сабля сломается, её всегда можно перековать заново, и не из таких сложных ситуаций выбирались, - насмешливо фыркнул Не Минцзюэ, в бессознательном жесте положив руку на рукоять возвращённой ему Баси. Подарок отца и последняя память о нём. - Ноша не столь непосильна, когда есть родные люди рядом, - признался Лань Сичень, посмотрев на брата и дядю, ответивших ему решительными кивками. - И кто сказал, что Юньмэн Цзян изведён под корень и нет выживших адептов? - дерзко вскинул голову Цзян Чэн. - Как эта неграмотная служанка смеет задирать нос, хотя служит всего лишь постельной грелкой для второго господина Вэнь? - В общем, зря Ван Линцзяо списывает объединение Орденов со счетов, посчитав незначительной проблемой, - остро улыбнулся Вэй Ин, блеснув красным огоньком в глазах и тут же их прикрыв. - Старейшина Илин уже идёт за ней. Все те, кто стоял под знаменами клана Вэнь, посчитали Аннигиляцию Солнца невероятно смешной шуткой. Никто и подумать не мог, что спустя три месяца ситуация изменится и получит развитие, полностью противоположное ожиданиям клана Вэнь! Однако потери земель во время поражения в Хэцзянь и Юньмэне были не столь ужасны, как обезглавливание старшего сына Главы Ордена Вэнь. Охваченная страхом Ван Линцзяо заметалась по коридору, затем, с беспокойным сердцем и подёргивающимся глазом, бросилась в свою комнату. Одной рукой разминая напряжённые веки, другую прижимая к груди, женщина начала обдумывать путь к отступлению. Очень скоро исполнится полгода её пребывания подле Вэнь Чао. Полгода — предел времени, за который чувства Вэнь Чао к одной женщине менялись от симпатии до отвращения. Вначале ей казалось, что она не такая, как все другие, что она та самая, кто сможет остаться с ним до самого конца. Но в последнее время раздражение Вэнь Чао стало лучшим доказательством — она совершенно не отличалась от остальных женщин. - Правильно, бойся-бойся, - усмехнулся Вэй Ин. - Тебя выбросят, как драную ветошь, уже не пригодную к использованию. - Служанка слишком много о себе воображает, - небрежно заметил Цзинь Гуаншань, обмахиваясь веером. - Ну надо же, кто очнулся! - ядовито сказала Цзинь Ливэй, заставив невовремя подавшего голос супруга съёжиться. - Кобель всея Ланьлина! Твои похождения уже притча во языцех. - Каждой женщине хочется быть единственной для своего мужчины, - вздохнула Цзян Яньли. - Ты что, ей сочувствуешь, сестра? - возмутился Цзян Чэн. - Просто поясняю. Не достойна сочувствия та, что послужила причиной падения моего дома и ордена! А только гнева и отмщения. Ван Линцзяо, закусив губу, поразмыслила немного, затем опустилась на колени и вынула из-под кровати маленький ящичек. В ящике хранились драгоценности и артефакты, всеми правдами и неправдами добытые ею за время, что она провела рядом с Вэнь Чао. Драгоценности можно было продать, артефакты использовать для самозащиты. Ван Линцзяо с сожалением признала, что этот день всё-таки настал. Она решила подсчитать, сколько имущества ей удалось запасти, и вынула маленький ключ, спрятанный на поясе. Открывая замок, женщина бормотала: — Подлец, мерзкое подобие сальной жабы; рано или поздно ты сдохнешь, тебе больше не нужны мои утешения, а я и не напрашиваюсь… А-а-а! Резко отшатнувшись назад, она села на пол. Только что, открыв ящик с драгоценностями, она увидела то, что в нём находилось. Вместо сокровищ в ящике лежал скрюченный, мертвенно-бледный младенец! Слушатели содрогнулись, услышав строки о младенце в ящике с драгоценностями. Это же какой жестокой нужно быть, чтобы прятать несчастное дитя в таком месте? - Собралась сбежать подальше от неприятностей? - хмыкнул Не Хуайсан, обидевшийся за своих друзей. - А поздно, неприятности уже идут к вам! - фыркнул Цзян Чэн, обменявшись с ним ехидными взглядами. - Вполне понятное желание, только бесполезное, - заметил Сун Лань. - Она что, удушила какого-то малыша? - прошипела Вэнь Цин, хорошо относившаяся к детям, но плохо - к убийцам. Ван Линцзяо от страха заверещала, засучила ногами и отползла назад. Этот ящик она всегда держала закрытым и единственный ключ хранила при себе. Как внутри мог оказаться младенец? Ван Линцзяо целый месяц не притрагивалась к ящику; разве могла она не заметить, что внутри спрятался ребёнок? И почему он всё ещё оставался живым?! Ящик, который женщина со страху пнула ногой, перевернулся и теперь лежал, повёрнутый дном в её сторону. Не издавая никаких звуков. Ван Линцзяо на дрожащих ногах поднялась с пола, желая и в то же время не решаясь подойти ближе и снова заглянуть в ящик. В её голове замелькали мысли: «Это привидение, призрак!» Заклинательница из неё была никудышная, даже сразиться с призраком у неё бы не вышло, но Ван Линцзяо внезапно вспомнила о талисманах, развешанных на главных воротах и в каждой комнате внутри надзирательного пункта; если это призрак, талисман защитит её. Она впопыхах выбежала наружу, сорвала с двери своих покоев талисман и прилепила себе на грудь. - Сомневаюсь, что поможет, - фыркнул Сюэ Ян, которому учитель уже показал несколько талисманов и объяснил их действие. - И как младенец мог остаться живым после месяца в замкнутом пространстве без притока воздуха? - покачал головой Сяо Синчень. - То есть, трупик несчастного малыша в ящике для драгоценностей, - печально прикрыл глаза Лань Сичень, сожалея о загубленной маленькой жизни. - Какой ужас! - Мо Тинг прижала к себе сына, поглаживая его по спине и сочувствуя малышу, которому так не повезло. - Несчастная кроха! С талисманом на груди она словно проглотила успокоительную пилюлю — прокравшись в комнату, Ван Линцзяо отыскала длинную рогатину, на которую обыкновенно вешала свои платья, и с её помощью издалека перевернула ящик. Внутри чинно покоились все её сокровища, младенец же как сквозь землю провалился. Ван Линцзяо облегчённо выдохнула, уселась перед ящиком, продолжая сжимать в руках рогатину, и собралась всё-таки пересчитать драгоценности, но внезапно заметила, как под кроватью мелькнуло что-то белое. То были глаза. Под кроватью лежал, вперив в неё взгляд, белокожий младенец. За сегодняшний вечер Вэнь Чао уже в третий раз слышал визг Ван Линцзяо, что стало последней каплей, в его груди разгорелась ярость, вырвавшаяся криком: — Безмозглая тварь! Трясётся от каждого пустяка! Чёрт тебя дери, не можешь заткнуться хоть на минуту и не выводить меня из себя? - Кажется, поблизости завёлся труповод, - сообщила А-Цин, не обеспокоенная этим фактом. - Почему ты так решила, А-Цин? - спросил у неё Сяо Синчень. - Ну а кто ещё управляет мёртвыми? - пожала плечиками девочка. - Простые люди, бывало, пугают непослушных детей присказкой: "Не будешь спать, придёт труповод и уведёт за собой!". - И что, помогает? - заинтересовался Цзинь Цзысюань. - Помогает, даже непослушному ребёнку не хочется становиться ведомой куклой и уходить от родителей. Из-за тревожных вестей, летящих со всех сторон, у Вэнь Чао не было времени подбирать себе новую фаворитку, к тому же, он опасался, что все эти мелкие вассальные кланы могут подослать убийцу в лице наложницы; он не осмеливался довериться никому. В противном случае Вэнь Чао уже давно бы нашёл, кто будет греть его постель, а эту женщину отослал бы как можно дальше. Он громко позвал слуг: — Эй, кто-нибудь! Заставьте её закрыть свой рот! Никто не отозвался на зов. Вэнь Чао ногой отправил в полёт табурет, пламя его гнева взметнулось ещё выше. — Вы что там, все передохли? Внезапно двери в его покои распахнулись. Вэнь Чао забранился: — Разве я не сказал вам пойти и заткнуть эту тварь, кто разрешил входить… Но последние слова так и застряли в его глотке, стоило Вэнь Чао обернуться. Он увидел на пороге комнаты женщину. - Она сама себе разрешила, - заметил Не Минцзюэ, не раз видевший подобных настырных девиц. И не выгонишь их порой! - Паранойя расцветает буйным цветом, - Вэнь Жохань не понаслышке знал это состояние, когда вокруг чудятся враги и никому нельзя довериться. Сам такой же. - Как можно на войне думать о смене любовницы? - не понял Цзинь Цзысюань. - Поверь, А-Сюань, некоторым никакие обстоятельства не мешают, - презрительно фыркнула Цзинь Ливэй, скосив взгляд на его отца. - Понятно. Но это всё равно неправильно. - Кто же спорит. Лицо женщины было изуродовано, словно кто-то разбил его, а затем склеил вновь, нос скошен на бок, глаза глядели в разные стороны, левый — вбок и вверх, правый — косо вниз, все черты лица искривлены до неузнаваемости. Вэнь Чао пришлось долго всматриваться, чтобы, в конце концов, узнать женщину по платью, надетому на ней. Это была Ван Линцзяо! Из её горла вырвалось бульканье, женщина прошла несколько шагов к нему и вытянула руки. — …Спаси… Спаси… Спаси меня… Вэнь Чао громко заорал, выхватил из ножен новый меч и рубанул в её сторону с криком: — Прочь! Прочь от меня! Меч вошёл в плечо Ван Линцзяо, отчего её лицо скривилось ещё сильнее, а из глотки вырвался пронзительный крик: — А-а-а-а-а… Больно-а-а-а-а-а-а-а… Больно-а-а-а-а-а-а!!! - Неужели до её личика добрался мёртвый ребенок? - пробормотал себе под нос Вэй Ин. - Кто ей так лицо обезобразил? - почти одновременно с ним спросила Ло Цинъян. - И при этом она ещё чувствует боль, - заметила Вэнь Цин. - Значит, живая, хоть и уже не такая красивая. - Она его напугала своим лицом, - нервно хихикнул Не Хуайсан, про себя порадовавшись, что они это только читают, а не видят воочию. Вэнь Чао, от страха не смея даже выдернуть меч из тела женщины, подобрал и швырнул в неё маленький табурет. От удара табурет развалился на части, Ван Линцзяо же покачнулась, упала на колени и кинулась на пол, словно кланяясь кому-то в ноги, нечленораздельно повторяя: — …Прости… прости… пощади меня, пощади меня, пощади-и-и-и-и… Пока она билась головой о пол, из всех цицяо на её лице хлынула кровь. Женщина заслонила собой дверной проход, и Вэнь Чао не мог вырваться на свободу, ему оставалось лишь толкнуть ставни окна и истошно, раздирая лёгкие, завопить: — Вэнь Чжулю! Вэнь Чжулю!!! Ван Линцзяо тем временем схватила с пола ножку табурета и начала яростно запихивать её себе в рот, при этом смеясь и бормоча: — Да, хорошо, я съем, я съем! Ха-ха, я съем! В итоге она почти целиком запихнула себе в рот ножку табуретки! У Вэнь Чао от ужаса душа ушла в пятки, он уже вознамерился прыгнуть из окна, как вдруг заметил во внутреннем дворе, залитом светом луны, чей-то чёрный силуэт. - Ой, фу! - нежные девы позеленели, представив себе эту картину, как кто-то запихивает себе в горло ножку от табурета. - Кхм, поверьте, иногда женщинам и не такое приходится совать в рот, - смутился Мэн Яо, стараясь не вспоминать увиденное. Все замужние дамы прикрыли лица веерами или рукавами, внутренне согласные с правотой бастарда Цзинь Гуаншаня. - На неё кто-то воздействует страхом? - нахмурился Лань Цижэнь, не понимая, что именно в услышанном кажется ему странным. - И что там за тёмная фигура во внутреннем дворе? - тут же заинтересовался Не Минцзюэ. - Вот прямо вообще не представляю, кто это может быть, - фыркнул Цзян Чэн, выразительно посмотрев на брата. - Посмотрим, возможно, это был мертвец, - пожал плечами Вэй Ин. *** Тем временем. Цзян Чэн стоял посреди небольшого пролеска. Услышав, что сзади кто-то приблизился, он слегка повернул голову. Подошедший был одет в белое, на голове его была повязана лобная лента, концы которой легко спадали вниз по волосам; бледное, словно яшма, лицо, прекрасное и изящное; казалось, в свете луны этот человек окружён ореолом мягкого сияния. Цзян Чэн холодным тоном поприветствовал: — Второй молодой господин Лань. Лань Ванцзи бесстрастно кивнул, отвечая: — Глава Ордена Цзян. Кроме приветствия, им больше нечего было друг другу сказать. Каждый во главе адептов своего ордена, они молча взлетели в небо на мечах. - Вы что, опять поссорились? - Вэй Ин недоуменно посмотрел на брата. - С чего бы это? - уточнил Цзян Чэн. - Просто Саньду Шеншоу не умеет общаться с другими людьми. - Только ты умеешь находить с людьми общий язык, - заметил Лань Чжань. - Это в смысле: "Я много болтаю"? - Это в смысле, что ты умеешь очаровывать любого, кто окажется в круге твоего воздействия, братец. - Уговорили, помолчу. Два месяца назад Два Нефрита Ордена Гусу Лань вместе с Цзян Чэном совершили тайную вылазку, добыли из «лагеря перевоспитания» все мечи заклинателей, которые Вэнь Чао потребовал сдать на хранение, и вернули оружие владельцам. Лишь тогда Саньду и Бичэнь вернулись в руки своих хозяев. Светлые глаза Лань Ванцзи оглядели другой меч на поясе Цзян Чэна, затем он отвёл взгляд. Некоторое время спустя, глядя строго перед собой, он произнёс: — Вэй Ин всё ещё не объявился? Цзян Чэн взглянул на него, словно удивившись внезапному вопросу о Вэй Ине, и ответил: — Нет. Посмотрев на Суйбянь у себя на поясе, он добавил: — Мои люди пока не обнаружили его следов, но я уверен, когда он вернётся, наверняка отправится искать меня, и тогда я верну ему меч. - А-Чэн, дай я тебя обниму, - умилился Вэй Ин, шуточно вытягивая руки к нему и делая хватательные движения. - Изыди, зараза! - Цзян Чэн сделал движение наподобие "кыш-кыш". - Ты решил вернуть мне Суйбянь, это так мило! - Не играйся, - Лань Чжань снова перетянул его к себе на колени, поняв, что это сдерживает неугомонного от других действий. - Со стороны кажется, что я тебя раздражаю, так что удивление А-Чэна понятно, - хмыкнул Усянь. - Не раздражаешь, - покачал головой Ванцзи. - Но это не означает, что нам периодически не хочется тебя стукнуть, - добавил Ваньинь. Вскоре двое заклинателей с отрядом адептов своих орденов достигли надзирательного пункта, где скрывался Вэнь Чао, чтобы ночью совершить налёт. Однако не успели они войти внутрь, как Лань Ванцзи пристально вгляделся вперёд, а Цзян Чэн нахмурил брови. Во все стороны от этого места разливалась иньская Ци, вокруг буйным цветом цвела тёмная энергия. При этом защитные талисманы по обеим сторонам главных ворот оказались нетронуты. Цзян Чэн сделал знак рукой, адепты его отряда рассредоточились и прижались к стенам, окружающим надзирательный пункт. Сам же Цзян Чэн взмахнул Саньду и нанёс удар всполохом меча, которым и распахнул ворота. Перед тем как войти внутрь, Лань Ванцзи на миг задержался взглядом на талисманах, висевших по обеим сторонам ворот. Внутри надзирательного пункта их ждала беспримерно ужасающая картина. Весь внутренний двор был завален трупами. И не только двор — в цветочных клумбах, на веранде, на перилах, даже на крыше лежали кучи мёртвых тел. - Ну, теперь понятно, откуда в надзирательном пункте столько иньской ци, - пожал плечами Вэй Ин. - Там куча мертвецов. - Значит, кто-то и правда уцелел, раз Саньду Шеншоу посылает на разведку своих адептов, - пробормотал Цзян Чэн. - И это значит, что у тебя есть верные соратники, - заметила Юй Цзыюань. - Кто-то хорошо порезвился в надзирательном пункте, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Иначе откуда столько трупов? - И что не так с талисманами? - удивился Сун Лань. - Не знаю, Сун-гэ, но нам наверняка это расскажут, - кивнул Усянь. Каждый умерший носил одеяния с узором палящего солнца, все они являлись адептами клана Вэнь. Цзян Чэн остриём меча перевернул один из трупов, увидел на бледном лице мертвеца кровавые следы и заключил: — Они умерли от кровоизлияния из цицяо. Лань Ванцзи с другой стороны двора произнёс: — Этот погиб иначе. Цзян Чэн подошёл и увидел исказившееся до неузнаваемости лицо мертвеца с закатившимися глазами, изо рта которого стекала струйка желчи. Это означало, что человек умер от страха. К Цзян Чэну подошёл один из адептов с докладом: — Глава Ордена, все заклинатели в надзирательном пункте мертвы, и, судя по всему, причины смерти разнятся. Задушенные, сожжённые, утопленные, отравленные, замёрзшие, зарезанные, заколотые… Выслушав доклад, Цзян Чэн мрачно произнёс: — Как видно, сегодняшнюю миссию нам помогло завершить что-то иное. - Как будто там был разгул разнообразной нечисти, - нахмурился Лань Сичень. - И что-то их привлекло туда, скорее всего, - призадумался Вэнь Жохань. - Воздействие страхом? - удивился Не Минцзюэ, пытаясь прикинуть, что за твари там могли быть. - Там мог быть не только страх, дагэ, - покачал головой Не Хуайсан. - Кажется, далеко не все твари стараются запугать своих жертв. - Или заклинателям виделось что-то другое вместо соратника, и они перебили друг друга, - мотнул головой Вэй Ин. - Или в гости зашёл всего один тёмный заклинатель, - с сарказмом заметила Вэнь Цин. - Ну, такой вариант тоже не стоит исключать, Цин-цзе. Лань Ванцзи, ни слова не говоря, первым проследовал внутрь жилых покоев. Двери в покои Вэнь Чао оказались распахнуты, а внутри лежал труп женщины. На ней было лёгкое тонкое платье, изо рта торчала ножка табурета. Очевидно, женщина сама себя задушила, пытаясь протолкнуть деревянную ножку поглубже в рот. Цзян Чэн, перевернув труп лицом кверху, всмотрелся в исказившиеся черты и холодно усмехнулся. Затем схватил ножку табуретки, всё ещё торчащую снаружи и резким движением протолкнул её дальше, целиком запихнув в глотку трупа. С покрасневшими глазами он поднялся на ноги и собирался что-то сказать, когда заметил задумчиво хмурившегося Лань Ванцзи, стоящего в дверном проёме. Цзян Чэн подошёл ближе, проследил за его взглядом и увидел лишь талисман на двери, написанный киноварью на жёлтой бумаге. - Наследник Цзян, зачем так жестоко? - поморщилась Цинь Су, бросив взгляд в его сторону. - О, я просто мстил этой подстилке, не умеющей держать свой длинный язык за зубами и пренебрегающей своим местом, дева Цинь, - холодно сказал Цзян Чэн. - Сама себя задушила, туда ей и дорога, - пренебрежительно махнул рукой Вэй Ин, тоже не склонный прощать тех, кто нападает на его семью. - Заслужила. Даже кроткая Яньли не стала одергивать братьев, напоминая им не быть такими кровожадными. И правда, это девка сама напросилась. Слушатели поёжились. При беглом взгляде на талисман обнаружить ничего необычного не удалось, но вот если присмотреться внимательно, можно заметить разницу, от которой смотрящему становилось немного не по себе. Лань Ванцзи произнёс: — Их больше. Цзян Чэн сурово нахмурился: — И в самом деле. Способ написания талисманов, защищающих жилище от нечисти, они оба знали наизусть ещё с юных лет. Но именно на этом знаке, среди размашистых, выразительных штрихов, написанных в спешке, красовалось несколько лишних. И эти лишние штрихи меняли узор всего заклинания, изображённого на талисмане. Теперь рисунок на нём напоминал лицо, исказившееся в зловещей улыбке. Трупы Вэнь Чао и Вэнь Чжулю в надзирательном пункте обнаружить не удалось. Цзян Чэн предположил, что они наверняка бежали в направлении Цишань, поэтому приказал своим людям покинуть заброшенный надзирательный пункт и отправиться в погоню верхом на мечах. Лань Ванцзи же предпочёл сначала наведаться в Гусу. - Лишние штрихи на талисманах? - удивился Сун Лань. - Которых там быть не должно? - поддержал недоумение друга Сяо Синчень. - Да неужели? - у Вэй Ина сделалось такое лицо, словно он что-то понял. - Колись, что за довольная мина? - хмыкнул Цзян Чэн, прекрасно знавший это выражение лица брата. - Талисман-перевертыш, - довольно сказал Усянь, жестикулируя. - Вместо защиты от нечисти он её, наоборот, привлекает. И это вполне может означать, что прототип Флага, привлекающего духов, был придуман и опробован на войне! - Вполне вероятно, Вэй-сюн, - задумчиво хмыкнул Не Хуайсан, захлопнув веер. - Значит, там был старейшина Илин! Слушатели удивленно запереглядывались, обсуждая, и как им в голову не пришёл тот же вариант. Лишь на другой день он нагнал Цзян Чэна и обратился к нему с тем самым талисманом в руках: — Этот талисман имеет противоположное действие. Цзян Чэн переспросил: — Противоположное? Что это значит? Лань Ванцзи ответил: — Обыкновенные талисманы изгоняют нечисть. Но этот создан, чтобы её привлекать. Цзян Чэн застыл в непонимании. — Талисманом можно привлечь нечисть? Никогда не слышал о подобном. Лань Ванцзи согласился: — Это и правда неслыханно. Но я испытал его множество раз, талисман действительно способен привлекать нечисть и притягивать духов. - Однозначно прототип Флага, - гордо заметил Вэй Ин. - Да, да, мы уже поняли, что это твоих шаловливых рук дело, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Не моих, а старейшины Илин! Хотя не отрицаю, что поступил бы так же. - П-после Луаньцзан и с-сожженного дома желание м-мести неудивительно, - немного заикнулся Вэнь Нин. - Кто же знал, что свой Флаг, привлекающий духов, старейшина Илин создал на войне? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Впрочем, в таком деле все средства хороши. Цзян Чэн принял талисман из его рук и внимательно рассмотрел, затем произнёс: — Всего несколько лишних штрихов способны в корне изменить назначение талисмана? Это дело рук человека? Лань Ванцзи ответил: — Всего добавлено четыре штриха, нарисованных человеческой кровью. Все талисманы в надзирательном пункте были изменены подобным образом, и на каждом лишние штрихи добавлены одним и тем же человеком. Цзян Чэн произнёс: — Но кто это мог быть? Среди кланов заклинателей никогда не слышали ни о ком, способном сотворить подобное, — помолчав, он добавил: — Однако это и не важно. Главное, что у него с нами одна цель — уничтожение псов из клана Вэнь! - Раньше не было такого человека, теперь появился, - фыркнул Цзян Чэн. - И почему именно кровь? - вздохнул Лань Чжань, посмотрев на любимого человека. - Сильная магическая субстанция, - сообщил Вэй Ин, пожимая плечами. - Да и к тому же, сомневаюсь, что на Луаньцзан есть киноварь, так что старейшина Илин пользовался тем, что было под рукой. Или считаешь, ему стоило обнести какого-нибудь заклинателя, чтобы рисовать свои талисманы? На столь резонное замечание и возразить было нечего. Следуя за данными разведки, оба молодых господина продвигались на север, и каждый раз, достигая определённого населённого пункта, они слышали, что в этом месте произошли жестокие убийства. Все убитые являлись адептами клана Вэнь, носили пламенеющие одежды, занимали довольно высокий статус, а также являлись незаурядными заклинателями. Но всё же каждого постигла страшная смерть, убийства совершались множеством различных способов, да к тому же трупы подбрасывались в места скопления людей. Цзян Чэн обратился к Лань Ванцзи: — Вам не кажется, что все эти люди также пали жертвами того человека? Лань Ванцзи ответил: — Все убийства совершены с крайней жестокостью. Это наверняка он. Цзян Чэн лишь фыркнул в ответ: — Жестокостью? На свете есть кто-то более жестокий, чем псы из клана Вэнь? На четвёртый день погони глубокой ночью им всё-таки удалось напасть на след Вэнь Чжулю у почтовой станции захолустной горной деревни. - Высокий статус заклинателя ещё не говорит о том, что его нельзя убить, - хмыкнул Вэнь Жохань, тут же добавляя: - Вот так и узнаешь, сколько бесполезных людей у тебя в Ордене. - Потому что они ничего не делают, а только проедают бюджет? - ехидно уточнил Лань Цижэнь, посмотрев в его сторону. - Потому что не могут защититься даже от нечисти! Давно следовало провести чистку, буду знать, в каком направлении копать. - Кстати, о ничего не делающих, но проедающих бюджет, - хихикнула Цзян Жусинь, заставив старшего Ланя скиснуть. - Вашим старейшинам не пора ли начать делать что-то полезное, а не сидеть на попе ровно? Или они считают, что заслуживают уважения только в силу возраста? - Бабуля Жу хоть и Старейшина, но на "ночные охоты" ходит, пусть и нечасто, - закивал головой Вэй Ин на слова о приносимой пользе. - Мы решим этот вопрос по возвращении, - кивнул Лань Сичень, про себя вздыхая. Ох, нелегкая его ждёт битва. Здание почтовой станции имело два этажа и пристройку в виде конюшни. Прибыв на место, Цзян Чэн и Лань Ванцзи как раз увидели силуэт крупного мужчины, который ворвался внутрь здания и запер главный вход. Памятуя о славе Сжигающего Ядра, они решили, что не стоит привлекать внимание противника и ломиться в главную дверь, а лучше всего пробраться через крышу. Цзян Чэн, с трудом унимая вспыхнувшую в сердце ненависть, скрипя зубами, вперил взгляд в щель между черепицами и посмотрел вниз. Вэнь Чжулю, весь покрытый дорожной пылью, с трудом поднимался на второй этаж, прижимая к груди ещё кого-то. Усадив свою ношу к столу, он бросился к окну и наглухо задёрнул все шторы, лишь после этого подошёл и зажёг на столе масляную лампу. Его лицо, озарённое слабым огоньком, казалось угрюмым и бледным, под глазами залегли тяжёлые тени. Другой человек у края стола был весь замотан в походную мантию, даже лицо не выглядывало наружу; словно ослабшая личинка шелкопряда, он дрожал, скорчившись внутри своего кокона и тяжело дыша. Внезапно раздался его голос: — Не зажигай огонь! Что, если он заметит? Лань Ванцзи поднял взгляд на Цзян Чэна, в глазах обоих отразились одинаковые подозрения. - А вот и нужные люди, - осклабился Цзян Чэн, переглянувшись с братом. - На ловца и зверь бежит. - Ничего, мы их примем по высшему разряду, - хмыкнул Вэй Ин, в глазах мелькнул мрачный огонёк. - Ничего им не забудем. - А почему именно на крыше сидите? - спросила Мо Тинг. - Добывают информацию о противнике, скорее всего, Тинг-цзе. Они же не будут бросаться наобум, не разведав обстановку? - Загнали их в угол, изрядно напугав? - с любопытством спросил Сюэ Ян, посмотрев на учителя. - И возможно, не давая расслабиться и как следует отдохнуть, - нахмурилась Вэнь Цин. - Не надо было нападать на наш дом, не получили бы люлей, Цин-цзе. Человеком в коконе определённо являлся Вэнь Чао, но по какой-то неизвестной причине его голос изменился, сделавшись тонким и пронзительным, совсем не похожим на голос прежнего Вэнь Чао! Вэнь Чжулю, опустив голову, что-то искал в рукаве со словами: — Неужели темнота помешает ему найти нас? Вэнь Чао, задыхаясь, пробормотал: — Мы… мы сбежали так далеко, скрывались так долго… ему… ему больше нас не поймать! Вэнь Чжулю равнодушно произнёс: — Возможно. Вэнь Чао гневно взвизгнул: — Что значит — возможно?! Если он всё ещё идёт по нашему следу, мы должны немедленно бежать! Вэнь Чжулю ответил: — Тебе нужно нанести снадобье. Иначе смерть неизбежна. С этими словами он сбросил походную мантию с Вэнь Чао. И это движение заставило двоих мужчин на крыше остолбенеть. - Похоже, Чжулю до последнего выполняет приказ быть всё время рядом с А-Чао, - пробормотал Вэнь Жохань на такую преданность. - Тонкий и пронзительный голос? - заметила Вэнь Цин, после чего цинично усмехнулась. - Кажется, кто-то стал евнухом. - Евнухом? - удивилась Цинь Су. - У меня нет других предположений, почему голос моего заносчивого кузена мог так измениться. - Что же так поразило во внешности второго молодого господина Вэня? - заметил Лань Сичень. - Кажется, их и правда загоняют без отдыха, подобно зверю, - кивнул Цзян Фэнмянь. - Ну и поделом, - махнула рукой Юй Цзыюань. Под мантией не оказалось высокомерного и до отвращения сального лица Вэнь Чао. Вместо этого взгляду предстала лысая голова, перевязанная бинтами! Вэнь Чжулю слой за слоем, словно срезая кожу, снял бинты, и свет лампы озарил лицо облысевшего человека. Его равномерно покрывали ожоги и шрамы, словно несчастного заживо сварили в кипятке. В безобразном уродце уже совершенно невозможно было разглядеть прежний облик! Вэнь Чжулю вынул пузырьки со снадобьями, вначале дал раненному проглотить несколько пилюль, затем принялся наносить мазь на обожжённое лицо. Вэнь Чао завыл от боли, но Вэнь Чжулю предостерёг: — Не вздумай лить слёзы. Соль будет разъедать раны, и боль станет ещё сильнее. Вэнь Чао ничего не оставалось, как сдерживать слёзы, даже плакать ему было нельзя. Дрожащий огонёк освещал покрытую ожогами лысую голову, скрипящую зубами и издающую жуткие стенания. Жёлтое мигающее пламя масляной лампы придавало всему происходящему несравнимо зловещий вид. - Его как будто пытались погрызть, - покачала головой Ло Цинъян. - Неужели даже нечисти он не пришёлся по вкусу? - сделал удивлённое лицо Сюэ Ян. - Не стоит так отзываться о человеке, испытывающем мучения, - покачал головой Сяо Синчень. - Сяо-гэ, в своих мучениях виноват он сам, - отозвался языкастый Чэнмэй. - Своими руками дал учителю Вэю повод для мести, а теперь пытается уйти от заслуженной расплаты? - К тому же, Вэй-гэ имеет право мстить за свой дом и близких, - пискнула А-Цин. Неожиданно Вэнь Чао разразился пронзительным криком: — Флейта! Флейта! Это ведь флейта?! Я слышу, он снова играет на флейте! Вэнь Чжулю ответил: — Нет! Всего лишь ветер. Но Вэнь Чао был так напуган, что упал на пол и завыл. Вэнь Чжулю снова поднял его на руки. Очевидно, с ногами Вэнь Чао что-то произошло, он не мог передвигаться самостоятельно. Вэнь Чжулю закончил наносить снадобье, вынул из-за пазухи пару баоцзы и вложил в руку Вэнь Чао: — Ешь. Отправимся в путь сразу, как подкрепишься. Вэнь Чао, дрожа как осиновый лист, поднёс баоцзы ко рту и откусил. Увидев столь жалкую картину, Цзян Чэн вспомнил, насколько плачевным было их с Вэй Усянем положение, когда, спасаясь от смерти, они не могли и крошки в рот положить. Созерцание теперешней ситуации приносило ему ни с чем не сравнимое удовлетворение от расплаты! Сердце его ликовало, уголки губ взметнулись вверх в беззвучном хохоте. - Уж простите, что испытываем мстительную радость от чужих мучений, - вежливо поклонился в сторону главы Вэнь Цзян Чэн. - Но согласитесь, нам есть, от чего её испытывать. - Пожалуй, А-Чао стоило бы услышать что-то подобное, может, и поумерил свою спесь, - подумав, кивнул Вэнь Жохань. - Хоть и не стоит поощрять подобное, но это всего лишь книга. - Да его только могила исправит, да и то не факт, - скривилась Вэнь Цин. - Может, хоть воспитательные меры возымеют действие. - А вот к ногам, возможно, мертвые успели приложить свои зубы, - заметил Вэй Ин. - И вырвать некоторые куски плоти. - Фу! - зеленца на лицах дев стала только гуще от представленной картины. - Вэй-сюн, а можно без ужасных подробностей? - плаксиво сказал Не Хуайсан, прячась за веером. - Извини, Не-сюн, но после окончания чтения мы идём на "ночную охоту"! Так что готовься. Внезапно лицо Вэнь Чао скривилось в страшной гримасе, словно его зубы на что-то наткнулись. Он отбросил баоцзы и заверещал: — Я не стану есть мясо! Не стану! Не стану! Не стану есть мясо! Вэнь Чжулю протянул ему другой пирожок со словами: — Этот без мяса. Но Вэнь Чао было не унять. — Нет! Убери! Проваливай! Я должен найти отца, когда мы прибудем в его резиденцию? Вэнь Чжулю ответил: — Если идти с такой скоростью, путь займёт ещё два дня. - То есть, они не так далеко от Безночного города, - задумчиво протянул Вэнь Жохань. - Хм. - Вынужденный отказ от мяса, - Вэнь Цин старательно собирала сведения. - Слуховые галлюцинации. - И возможно, частые кошмары, - дополнил Вэнь Нин. - Это всё очень дурно попахивает. Как бы до сумасшествия не дошло. Он говорил честно, без преувеличений, ни слова не привирая. И эта честность причиняла Вэнь Чао ещё более нестерпимую боль. Он прохрипел: — Два дня? Два дня?! Взгляни на меня, в каком я состоянии? Во что я превращусь ещё через два дня?! Бесполезная дрянь! Вэнь Чжулю резко поднялся, и Вэнь Чао сжался от испуга. Решив, что Вэнь Чжулю собирается бежать без него, он задрожал от ужаса. Все его охранники один за другим приняли жуткую смерть прямо у него на глазах, и только Вэнь Чжулю оказался самой надёжной поддержкой, и самой последней. Вэнь Чао поспешил исправить положение: — Нет, нет, нет, Вэнь Чжулю, Вэнь-гэ! Не уходи, ты не можешь бросить меня. Как только мы окажемся подле отца, я попрошу его повысить тебя до приглашённого заклинателя высочайшего ранга! Нет, нет, нет, ты ведь спас меня, а значит, ты мой старший брат, я уговорю его включить тебя в наш клан! И впредь ты станешь моим старшим братом! Однако Вэнь Чжулю, неотрывно глядя в сторону лестницы, ответил: — В этом нет нужды. - Страх загнанного зверя, чующего свой конец, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Дагэ, только не говори, что ты снова вспомнил о своём списке, - покачал головой Лань Сичень. - Кстати, эрди, спасибо, что напомнил. - Мда, зря я это сделал. - А ведь глава Не уже забыл про этот список, - вздохнул Мэн Яо. - И правда, зря. Не только он, но и Лань Ванцзи, и Цзян Чэн тоже это услышали. Звук шагов, раздающихся со стороны лестницы. Кто-то шаг за шагом поднимался на второй этаж по ступеням. С лица Вэнь Чао, покрытого ожогами, сошли последние краски, он высунул из-под мантии дрожащие руки и схватился за лицо, словно уже не мог выносить ужаса, который его обуял, и желал спрятаться от происходящего, закрыть глаза и тем самым спастись, притворившись, что ничего не происходит. Его руки оказались лишь голыми обрубками, на которых не было ни одного пальца! Бум, бум, бум. Нежданный гость медленно поднимался по лестнице. Высокий, стройный, одетый во всё чёрное, он держал руки за спиной, а на поясе его висела флейта. Лань Ванцзи и Цзян Чэн на крыше одновременно сжали рукояти мечей. Вот только когда незнакомец, не торопясь, взошёл на второй этаж и с лёгкой улыбкой повернулся лицом, Лань Ванцзи, глядя на этот прекрасный лик, удивлённо распахнул глаза, не в силах поверить в происходящее. - Чёрный цвет немаркий и медленней выцветает, - заметил Вэй Ин, услышав описание таинственного человека, так запугавшего второго сына Вэнь Жоханя. - И так уже понятно, кто явился к ним, - фыркнул Цзян Чэн. - Хорошо его погрызли, - сказала оторопевшая Ло Цинъян. - Явление старейшины Илин народу? - вопросительно протянул Сюэ Ян. - Увы, это конец главы, - сообщил Мэн Яо, захлопывая книгу. Решили сделать ещё один небольшой перерыв, чтобы слушатели могли прийти в себя и избавиться от тошноты.