Не так страшен черт, как его малюют.

- Идём, - Вэнь Цин решительно направилась к павильону целителей, потянув парочку за собой. - Не надейтесь отмолчаться, так или иначе я всё равно получу ответы на свои вопросы. Целители с распростертыми объятиями встретили свою молодую коллегу и предоставили ей место для осмотра, предусмотрительно огороженное ширмой. Вэй Ин и Лань Чжань неохотно продемонстрировали свои раны и вытерпели осмотр, попутно отвечая на вопросы, порой задаваемые второму участнику, если первый вдруг начинал запираться. - Ну что могу вам сказать, - заметила Цин-Цин, посмотрев на парочку. - Второй Нефрит может быть спокоен, лекарственные травы вытянули из раны яд и поспособствовали дальнейшему заживлению, а фиксация перелома позволила костям встать в правильное положение и закрыть перелом наросшей костной тканью. Хромать не будешь. Вэй Усянь... Я выпишу рецепт отвара, которым ещё неделю тебе нужно будет промывать ожог, а затем накладывать мазь, она хорошо справляется с заживлением. У тебя хорошая регенерация и сильное золотое ядро, так что скоро ты о ране забудешь. И не знаю, в курсе ты или нет, но у тебя предрасположенность к управлению и тёмной ци. Есть даже некоторые хорошо проработанные каналы, по которым она течет, ощущается это как холодок по спине. - Цин-цзе, могу я тебя кое о чём попросить? - Усянь развесил по стенам в их уголке талисманы тишины и активировал их. - Не говори об этом никому, особенно своему дяде! В нём много энергии обиды, я по чуть-чуть оттягиваю её и сбрасываю в воду, чтобы эта энергия не так сильно давила ему на мозги. Он же сейчас более здравомыслящий, чем обычно? - Да, меня это тоже удивляет. Ладно, я никому не скажу, что ты манипулируешь тёмной ци, как старейшина Илин, твой любимый человек промолчит тем более. Поговорите нормально, у вас ещё есть немного времени до финального чтения на сегодня. - Спасибо, Цин-цзе. Стоило ей уйти из их уголка, как Ванцзи крепко обнял возлюбленного и принялся осыпать его лицо поцелуями, в перерывах повторяя: "прости меня". А самый глубокий поцелуй вымел все мысли из головы, наполняя её легкостью. Так что они нескоро оторвались друг от друга. - Простил уже, - парень прижался лбом к его плечу и медленно выдохнул, восстанавливая дыхание. - Нам пора вернуться и дочитать оставшуюся на сегодня главу. - Тебе не вредят манипуляции с тёмной ци? - спросил юноша, удержав его на месте. - Голова не кружится, золотое ядро не подвергается атакам энергии обиды? - Нет, только холодок по позвоночнику. Если бы что-то было, Цин-цзе не стала бы это умалчивать. По возвращении в зал книга перекочевала в руки Второго Нефрита, и все приготовились слушать. "Глава 55. Храбрость. Часть пятая. Помолчав, Вэй Усянь добавил: — Допустим, Черепаха-Губительница впала в спячку, но ведь она не могла проспать так долго — целых четыреста лет? Как думаешь, раз уж этот монстр живьём пожирал людей, скольких ему удалось сожрать? Лань Ванцзи ответил: — В архивах записано, что каждый раз, выбираясь на поверхность, она пожирала как минимум двести-триста человек; чаще всего это были целые посёлки или деревни. За несколько нападений на людей она сожрала не меньше пяти тысяч человек. Вэй Усянь предположил: — Ага, так значит, всё дело в том, что она наелась до отвала. - Как-то это страшно звучит, - нервно улыбнулась Ло Цинъян. - А какой ещё может быть подобная тварюшка? - заметил Цзинь Цзысюань. - Особенно если это искаженная Черепаха? - Даже боюсь представить, как возможно справиться с Черепахой-Губительницей, - покачал головой Цзян Чэн. - Вот и не представляй, тебе не понравится, - передёрнул плечами Вэй Ин. По всей видимости, монстру нравилось затаскивать жертву в свой панцирь целиком, возможно, чтобы оставить кушанье на потом и медленно растягивать удовольствие. Также вероятно, что четыреста лет назад она в один присест слопала слишком много спрятанного в панцире корма и по сей день не переварила его. Лань Ванцзи проигнорировал Вэй Усяня, и тот продолжил: — Кстати, о еде. Ты когда-нибудь практиковал инедию? В таком положении мы продержимся без воды и пищи ещё около трёх-четырёх дней. Но если спустя четыре дня всё ещё никто не придёт нас спасти, наши физические, моральные и духовные силы начнут ослабевать. И если Вэнь Чао и его шайка в панике разбежались, а теперь наблюдают со стороны или же вовсе оставят их без внимания, это будет наилучшим исходом событий, ведь тогда остаётся подождать три-четыре дня, и возможно, от других кланов придёт подмога. Следовало опасаться иного — что клан Вэнь не только откажется содействовать в вызволении, но и примется вставлять палки в колёса. И тогда, если те самые «другие кланы», включая лишь ордены Гусу Лань и Юньмэн Цзян, столкнутся с противодействием клана Вэнь, им придётся ждать намного дольше, чем «три-четыре дня». - Живьём? Фу! - вздрогнула Цинь Су, стараясь не представлять себе эту картину. - Ужас какой, - Не Хуайсан был на редкость солидарен с ней. - Вы и правда ждали три дня? - с подозрением посмотрел на брата Цзян Чэн. - Что за недоверие, А-Чэн? - изобразил обиду Вэй Ин, выпятив губу. - Неужели решил, что мы ринемся в приключение, едва вы уплывёте из пещеры? - От тебя временами всего можно ожидать, А-Ин. - Я способен на благоразумие. Вэй Усянь взял ветку и нарисовал на земле схематичную карту, а затем начал соединять между собой несколько точек и приговаривать: — От горы Муси до Гусу идти ближе, чем до Юньмэна; думается мне, адепты твоего ордена явятся раньше всех. Нужно просто подождать. Даже если они не придут, то самое большее — ещё пара дней — и Цзян Чэн доберётся до Пристани Лотоса. Он находчивый и ловкий, людям Ордена Цишань Вэнь его не удержать, так что нам не о чем волноваться. Лань Ванцзи опустил глаза и с болезненным видом тихо произнёс: — Мы не дождёмся. — Что? — Облачные Глубины… сожжены. Вэй Усянь осторожно спросил: — Но ведь люди всё ещё живы?.. Твой дядя, твой брат. - Вы за нас беспокоились, господин Вэй? - мягко спросил Лань Сичень. - Вы, Цзэу-цзюнь, и учитель Лань - семья Лань Чжаня, неужели бы он не тревожился, как вы там? - развёл руками Вэй Ин. - Особенно оказавшись вдали и во временном заточении. - Люди, безусловно, были живы, хотя и не всем удалось спастись, - заметил Лань Цижэнь, сердито зыркнув в сторону главы Вэнь. - Не смотри на меня, как на князя преисподней, - фыркнул Вэнь Жохань. - Да, я тоже совершаю ошибки и даже готов признавать некоторые из них, но ведь в зале нет ни одного бодхисаттвы, никто из глав орденов и кланов не застрахован от дебилов-подчиненных. Собравшиеся в зале со смущением начали переглядываться, не в силах опровергнуть аргументы главы Вэнь. Он сказал правду, никто не застрахован от ошибок. Он посчитал, что даже несмотря на тяжёлое ранение Главы Ордена Гусу Лань, отца Лань Ванцзи, общее положение дел всё ещё держали в своих руках Лань Цижэнь и Лань Сичэнь. Но Лань Ванцзи отрешённо ответил: — Отца скоро не станет. Брат пропал без вести. Ветка в руке Вэй Усяня, которой он беспорядочно водил по земле, застыла. Во время подъёма на гору адепт одного из кланов сказал ему, что Глава Ордена Гусу Лань серьёзно ранен. Но Вэй Усянь не думал, что раны настолько серьёзны, что его «скоро не станет». Возможно, Лань Ванцзи получил известие о скорой кончине отца совсем недавно, лишь пару дней назад. И пускай Глава Ордена Лань долгое время находился в заточении, а вести из внешнего мира не достигали его ушей, всё-таки… отец — есть отец. Ко всему прочему ещё и Лань Сичэнь пропал, нет ничего удивительного в том, что сегодня Лань Ванцзи столь подавлен и вспыльчив сверх меры. Вэй Усянь почувствовал себя крайне неловко, не зная, как ему стоит реагировать. - Ты поэтому меня укусил? - шепнул на ухо любимому Вэй Ин, не желая делать их разговор достоянием гласности. - Я просто не знал, как выплеснуть эмоции, - так же тихо сообщил ему Лань Чжань. - Мог просто на меня наорать, я привык к такой реакции на свои действия. - Не мог, не умею ругаться с людьми. - Никогда не поздно научиться давать словесный отпор, хотя твоя ледяная аура надежно отпугивает разных придурков. - Но не Вэй Ина. Он в растерянности обернулся и в тот же миг застыл как вкопанный. Пламя озаряло лицо Лань Ванцзи, отчего тот ещё более походил на нефритовую статую, на щеке которой сиял отчётливо заметный в свете костра след от слезы. Вэй Усянь застыл на мгновение, а в душе его раздался крик: «Убейте меня!» Слезы Лань Ванцзи, которые он уронил за всю свою жизнь, можно было по пальцам сосчитать, и, как назло, один из таких моментов выпал на долю Вэй Усяня. А он, надо заметить, больше всего на свете не мог выносить, как кто-то плачет у него на глазах. Едва Вэй Усянь замечал плачущую девушку, как ему непременно нужно было утешить или рассмешить её, чтобы она от смеха не могла больше плакать. А мужские слёзы Вэй Усянь не выносил ещё больше. Ему всегда казалось, что увидеть слёзы обыкновенно сильного мужчины — ещё ужаснее, чем по неосторожности осквернить взглядом невинную девушку во время купания. Ведь в этом случае он не мог обнять его, чтобы утешить. Для человека, чей дом сожгли, весь клан подвергся гонениям, отец находился при смерти, брат и вовсе пропал, да ещё он сам был тяжело ранен, любые утешения звучали бы блеклыми и бесполезными. - Чтобы ты, и не обнял кого-то? - с иронией посмотрел на него Цзян Чэн. - Эй, не путай мою обычную тактильность и объятия, чтобы утешить, - качнул головой Вэй Ин, взглянув на брата. - Это совершенно разные явления, и А-Ли может смело подтвердить, что когда она грустит, я стараюсь её рассмешить. Но слёзы ввергают меня в состояние паники. - Не тебя одного, - неохотно признался Цзинь Цзысюань, потерев шею сзади. - Я тоже не знаю, что делать, если кто-то плачет. - Мне тоже было страшно показывать свою слабость, особенно перед тобой, - тихо сказал на ухо любимому Лань Чжань. Вэй Усянь не знал, куда ему деться, он тут же отвернулся и лишь через некоторое время проговорил: — Слушай, Лань Чжань… Лань Ванцзи ледяным тоном прервал его: — Замолчи. И Вэй Усянь замолчал. От костра раздался громкий треск. А затем и тихий голос Лань Ванцзи: — Вэй Ин, ты и в самом деле невыносимый человек. Вэй Усянь смог лишь пробормотать: — О… А про себя подумал: «На его голову обрушилось столько бед, что его душа измучилась до смерти, да ещё я к нему привязался; не удивительно, что он столь сердит; с такой раной на ноге у него нет сил, чтобы меня побить, остаётся только кусать… Видимо, мне действительно стоит оставить его в покое, так будет лучше». - Не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери, - сострил Сюэ Ян, весело поглядывая на учителя. Минутная пауза - и зал просто лёг от смеха. Звонко хохотали А-Цин и Мо Сюаньюй, тихо хихикали Сяо Синчень и Сун Лань, даже суровые воины и хозяйки Великих орденов позволили себе усмешки. Но самым удивительным была улыбка на губах Лань Цижэня. - Да, Сянь-Сянь, это воистину твой ученик, - заметила отсмеявшаяся Цзян Жусинь. - А-Ина ещё и уговаривать пришлось, чтобы он взял ребенка в ученики, - хмыкнул Цзян Чэн. - Одно дело - объяснять что-то адептам, будучи их шисюном, другое - учить с самого начала, - развёл руками Вэй Ин. - Совершенно другая мера ответственности, поэтому и отбрыкивался, когда только чтение началось. Однако его решимости хватило ненадолго, Вэй Усянь всё же не выдержал и вновь заговорил: — Вообще-то я не собирался тебе надоедать… Я просто хотел спросить, не замёрз ли ты. Одежда просохла, нижнюю рубаху можешь надеть, а верхнюю я оставлю себе. Нижняя рубаха надевалась прямо на голое тело, и, если честно, Вэй Усяню казалось, что будет не слишком вежливо предложить её Лань Ванцзи, но его верхняя одежда уже так запачкалась, что смотреть больно. Адепты Ордена Гусу Лань от природы были чистоплотными, и отдавать такую грязную одежду Лань Ванцзи — сродни оскорблению. Лань Ванцзи ничего ему не ответил, даже не посмотрел на него, так что Вэй Усянь просто бросил высохшую белую рубаху в его сторону, сам накинул на плечи верхнюю мантию и молча отошёл подальше. Так в ожидании они провели три дня. - Даже не верится, что ты можешь быть таким терпеливым, - поддразнил брата Цзян Чэн. - Ага, когда охочусь на фазанов, разве не приходится терпеливо сидеть в засаде, чтобы птичка расслабилась и позволила себя поймать? - смешливо фыркнул Вэй Ин, сморщив нос. - Животных убивать нельзя, - напомнил своему бывшему ученику Лань Цижэнь. - А кто говорит, что я убиваю фазанов? - скептически посмотрел на него Усянь. - Высшее мастерство - поймать птичку живьём и в таком виде показать свою добычу. Очень развивает усидчивость и внимание. - Сянь-Сянь показывает наловленных фазанов, а затем, если не голоден, отпускает их обратно в лес, - кивнул Цзян Яньли, подтверждая слова брата. В пещеру не попадал ни солнечный, ни лунный свет, и единственное, что помогало им определять смену дня и ночи, — это распорядок отдыха и бодрствования адептов Ордена Гусу Лань, от которого иногда волосы вставали дыбом. Каждый раз ровно в назначенное время Лань Ванцзи сам собой засыпал, и точно так же без напоминания просыпался, так что, наблюдая за тем, сколько раз он заснул и проснулся, можно было сосчитать прошедшие дни. За три дня Лань Ванцзи удалось прийти в себя, и рана на его ноге постепенно затягивалась, поэтому скоро он вновь начал заниматься медитативными техниками для восстановления сил. Все эти дни Вэй Усянь старался не попадаться ему на глаза. Лишь дождавшись, когда к Лань Ванцзи вернётся привычное спокойствие, когда он придёт в себя и снова станет тем бесстрастным, безэмоциональным и бесчувственным Лань Чжанем, Вэй Усянь наконец появился на горизонте, с таким видом, словно ничего и не произошло, изо всех сил притворяясь, что он ничего не видел, ничего не слышал, но при этом, что было весьма тактично с его стороны, перестал подшучивать над Лань Ванцзи. Теперь они общались без каких-либо происшествий, можно даже сказать, мирно. - Хоть где-то пригодился ваш гусуланьский режим, - заметил Вэй Ин. - Чтобы время определять! - Кому ты это говоришь, Вэй-сюн, - печально вздохнул Не Хуайсан. - Я три раза ездил в Облачные Глубины! - Подъём в пять утра... - Цзян Чэн тоже вспомнил этот незабываемый опыт. - Отбой в девять вечера, - согласился Цзинь Цзысюань, и все четверо понимающе переглянулись. - Не любите ранние подъёмы, господин Вэй? - хмыкнул Вэнь Жохань. - Терпеть не могу, глава Вэнь. В такое время я себя ощущаю поднятым ходячим мертвецом. - А записи первых лекций расшифровке поддавались плохо, - в ответ на это заявление слушатели снова посмеялись. За это время юноши множество раз возвращались к чёрному пруду на разведку. Черепаха-Губительница утащила все трупы в свой панцирь и теперь огромной чёрной горой, словно непотопляемый корабль, возвышалась над поверхностью пруда. Сначала они даже слышали из панциря глухие чавкающие звуки, затем вместо них послышался мерный храп, похожий на приглушённые раскаты грома. Судя по всему, животное заснуло. Сначала юноши пытались, воспользовавшись моментом, пока чудище спит, осторожно проплыть под водой к спасительному гроту, но монстр замечал их присутствие уже через полчаса после погружения и начинал беспокойно шевелиться. Кроме того, после нескольких попыток погружения им так и не удалось обнаружить грота, о котором сообщил Цзян Чэн. Вэй Усянь предположил, что монстр закрыл выход своим телом, и необходимо вновь выманить его из воды, чтобы добраться до грота. К несчастью, чудовище не желало больше двигаться, словно недавняя суматоха его утомила. На берегу юноши подобрали все стрелы, длинные луки и тавро; при подсчёте выяснилось, что всего у них в запасе около сотни стрел, тридцать луков и дюжина тавро. То был четвёртый день их пребывания в пещере. - То есть, вы могли так же выбраться из пещеры, если бы нашли вход в туннель? - удивилась Ло Цинъян. - К сожалению, дева Ло, Черепаха-Губительница не дала нам с Лань Чжанем такой возможности, - пожал плечами Вэй Ин. - Надо было вместе с тобой нырнуть, - посокрушался Цзян Чэн, посмотрев на брата. - Ну, кто-то должен же был её отвлекать, пока нырял ты, А-Чэн? - Никогда не видел храпящих тварей, - сказал Цзинь Гуаншань. - И как же вы всё-таки выбрались, господин Вэй, второй молодой господин Лань? - Всё в книге, - Лань Чжань взглядом показал на книгу в своих руках. Лань Ванцзи взял в руки один из луков, внимательно осмотрел материал, из которого сделано оружие, правой рукой провёл по тетиве, зацепил её пальцем и извлёк звонкий и чистый металлический звук. Подобные луки использовались заклинателями во время Ночной охоты на нечисть; разумеется, лук и тетива были сделаны из необычного материала. Лань Ванцзи срезал тетиву со всех луков и связал в одну невероятно длинную металлическую струну. Стоило ему обеими руками натянуть эту струну, а затем отпустить, как она вылетела со скоростью молнии и белой вспышкой разрезала огромный кусок скалы на расстоянии трёх чжанов. Затем Лань Ванцзи отдёрнул руки назад, и струна вернулась к нему, с резким свистом прорезая воздух. Вэй Усянь вскинул брови: — Техника смертельных струн? - Так вы об этом говорили? - припомнил намёки в коротких фразах ранее Лань Цижэнь. - Не каждый способен изучить эту технику, - согласно кивнул Лань Сичень, гордясь братом. - Ванцзи мог воспользоваться только тем, что было под рукой, - поклонился им Лань Чжань. - За неимением под рукой мечей, что у нас отобрали, - согласился с ним Вэй Ин. - Впрочем, даже такая малость стала подспорьем. Техника смертельных струн являлась одним из секретных приемов Ордена Гусу Лань, изобретение техники принадлежало главе ордена третьего поколения по имени Лань И, внучке основателя ордена, Лань Аня. Она являлась также единственной женщиной во главе Ордена Гусу Лань за всю его историю. Изучая искусство игры на гуцине, она решила соединить все семь струн в одну, тонкую и длинную: мгновение назад она ещё играла на них нежными и белыми словно снег пальчиками возвышенную и чистую мелодию, а миг спустя эти же струны становились в её руках смертельным оружием, способным разрезать плоть и кость врага, словно мягкую глину. Лань И создала технику смертельных струн с целью убийства своих противников, из-за чего впоследствии подверглась критике остальных кланов заклинателей, да и в самом Ордене Гусу Лань неоднозначно относились к этой главе ордена. Однако нельзя отрицать, что техника смертельных струн стала самым мощным по силе поражения тайным оружием Ордена Гусу Лань для ближнего боя. - Но зачем Лань И было убивать людей? - удивлённо запереглядывались слушатели. - Она была первой женщиной-Главой, патриархальные кланы и Ордена не желали её видеть во главе Гусу Лань, - пояснил Лань Сичень, мягко улыбаясь. - Поэтому Лань И нужно было что-то, что позволит ей удержать свои позиции и внести новые идеи в уже существующий уклад нашего Ордена. - По слухам, эта Глава могла быть одним из хранителей осколка иньского железа, - сообщил Не Хуайсан, прикрываясь веером и строя задумчиво-непонимающее лицо. - Но подтверждений этому ни у кого не было, так что это осталось лишь на уровне слухов. Вэй Ин и Лань Чжань промолчали, не собираясь открывать доверенную им тайну и подтверждать слухи о Лань И. Лань Ванцзи предложил следующее: — Нужно ранить её изнутри. Черепаший панцирь по прочности мог сравниться с оборонительной крепостью, его поверхность казалась несравнимо твёрдой и вовсе непробиваемой. Но чем прочнее панцирь, тем уязвимее должно быть тело животного, прячущегося внутри. Вэй Усянь за несколько дней размышлений пришёл к такому же выводу, это было совершенно ясно. И тем яснее становился единственно верный способ убийства твари. Спустя три дня отдыха и восстановления сил они как раз находились в наилучшем состоянии для решительных действий. Больше откладывать было нельзя: промедление чревато постепенным снижением шансов на успех. На четвёртый день спасительная подмога так и не пришла. - В смысле "изнутри"? - насторожилась Вэнь Цин, ведомая плохим предчувствием. - В смысле, наведаться в домик Черепахи и выкурить её из панциря, - легкомысленно пожал плечами Вэй Ин. - Только не говори, что ты снова решил погеройствовать! - резко бросил Цзян Чэн. - Если бы был другой выход, разве мы бы не выбрали не сталкиваться с Сюань-У? К сожалению, удобного решения не нашлось, пришлось воспользоваться опасным. - Придурок. И за что нам с А-цзе достался такой брат? - Чтобы не жилось серо и тоскливо! Во всяком случае, попытка приложить все силы для победы над чудищем — куда лучше, нежели чем спокойное ожидание смерти. А если они вдвоём, объединив силы, уничтожат Черепаху-Губительницу, то смогут выбраться из пещеры через подводный грот. Поэтому Вэй Усянь ответил: — Я согласен, атаковать нужно изнутри. Но я кое-что слышал о вашей технике смертельных струн; внутри панциря слишком мало места, ты не сможешь использовать струны в полную силу, к тому же, рана на твоей ноге всё ещё не затянулась, а во время битвы она и вовсе может нас подвести, ты так не считаешь? Лань Ванцзи осознавал, что слова эти были чистой правдой. Они оба понимали, что если Лань Ванцзи сейчас начнёт упрямиться и пытаться взять всю опасную работу на себя, что ему в нынешнем состоянии сделать не под силу, то станет для Вэй Усяня лишь обузой, и толку от его геройства не будет никакого. Вэй Усянь твёрдо решил: — Сделаем по-моему. - Спасибо, что отговорил действовать в её жилище, - Лань Чжань в знак благодарности чуть крепче сжал их переплетенные в "замок" пальцы. - Панцирь Черепахи-Губительницы хоть и огромен, но всё же там маловато места для манёвра, - чуть улыбнулся Вэй Ин. - Так что действовать вышло у того, кто более свободен в передвижениях. Всё равно так или иначе требовалось выкурить её из панциря. - Полагаю, фраза: "Сделаем по-моему" несёт в себе явно что-то опасное, - заметила Юй Цзыюань. - Мы шли на риск осознанно, тётушка. Панцирь Черепахи-Губительницы всё ещё вздымался над водой в чёрном пруду. Её звериные лапы, голова и хвост втянулись внутрь панциря, поэтому впереди зияла огромная дыра, а по бокам и сзади виднелись ещё пять небольших отверстий. Тварь походила на остров, или даже на гору, полностью чёрную, бугристую и покрытую мхом, а по краям с неё свисали зеленоватые от слизи длинные чёрные водоросли. С охапкой стрел и тавро Вэй Усянь незаметно и беззвучно, словно тонкая и длинная рыбка-лапша, вплавь оказался у переднего отверстия в панцире Черепахи-Губительницы. Малая часть этого входа в панцирь виднелась над водой, поэтому Вэй Усяню удалось заплыть туда, и затем, пробравшись через отверстие, оказаться внутри черепашьего панциря. Его ноги погрузились в толстый слой хлюпающей «тины», от которой исходил зловонный смрад, столь отвратительный, что Вэй Усянь едва сдержал ругательства, рвущиеся наружу. Запах тухлятины, зловонный и сладковатый, напомнил Вэй Усяню, как однажды на берегу озера в Юньмэне он нашёл разлагающийся труп жирной крысы, смрад от неё исходил примерно такой же. Он зажал пальцами нос и подумал: «Проклятое место… Хорошо, что я не позволил Лань Чжаню пойти вместо меня. Этот брезгливый чистюля, услышав такой запашок, выплюнул бы все свои внутренности наружу. Или потерял бы сознание от вони». - Брезгливый чистюля? - выгнул бровь Лань Чжань, посмотрев на возлюбленного. - Мне почему-то кажется, что вашим первым выученным заклинанием становится то, что избавляет от пятен, - слегка подтрунивающе сказал Вэй Ин. - Да и в первых главах книги говорилось об адептах вашего Ордена, страдающих той или степенью маниакальной чистоплотности. Так что запашок внутри панциря Черепахи-Губительницы для неподготовленного человека стал бы мощным вырубающим фактором. - А тавро-то тебе зачем было? - не понял Цзян Чэн. - Прижечь нос Черепахе, А-Чэн. Для чего ещё могла понадобиться эта пакость? Из нутра Черепахи-Губительницы послышался мерный храп. Вэй Усянь, затаив дыхание, начал бесшумно передвигаться вперёд, погружаясь ногами всё глубже в склизкую тину. Через три шага уровень этой грязевидной штуковины уже достигал его колен. В тине, кажется, плавало ещё что-то твёрдое. Вэй Усянь склонился и пошарил руками по воде, нащупав что-то длинное и косматое. Похожее на человеческие волосы. Он резко отдёрнул руку, только сейчас осознав, что это была жертва Черепахи-Губительницы, которую чудище затащило в свой панцирь. Продолжив поиски, Вэй Усянь нащупал сапог, а внутри сапога половину ноги, сгнившую почти до кости. По всей видимости, монстр не являлся ярым блюстителем чистоты. Недоеденные ошмётки или же части, которые он просто не успел доесть, когда они выпадали из его зубов, просто оставались внутри панциря, и за сотню лет их накопилось столько, что они образовали целый слой на внутренней поверхности панциря. И теперь Вэй Усянь стоял по колено в этой трупной жиже из остатков конечностей и тел мёртвых людей. - Фу! - единодушно сказали юные девы, бледнея до нежной зеленцы, да и некоторые молодые люди ощутили себя нехорошо, сглатывая вязкую слюну во рту. - Как можно трогать... это? - поморщилась, как от кислого, Цинь Су. - Знаете, учитель Вэй, на помойках и то поприятней, мне кажется, пахнет, - заметил Сюэ Ян, стараясь не представлять себе хлюпающую жижу под ногами со сгнившими останками съеденных Черепахой людей. - Даже бродяжек пробрало, - удивленно покачал головой Вэнь Жохань. - Судя по всему, вонь была невыносимой. Это не в память ли о том приключении старейшина Илин пугал адептов Гусу Лань сравнениями с отхожим местом? - Всё может быть, глава Вэнь. После всех приключений за прошедшие несколько дней его одежда уже была невыносимо грязной, так что ещё немного грязи вокруг не казалось Вэй Усяню чем-то из ряда вон выходящим, он небрежно вытер руку о штаны и продолжил свой путь внутрь панциря. Храп монстра становился всё громче и громче, волна воздуха, который выдыхала черепаха, всё сильнее, а трупная жижа под ногами Вэй Усяня — всё глубже. Наконец его рука нащупала выступающие бугры кожи чудища. Он медленно продолжил ощупывать пространство вокруг и вскоре осознал, что находится аккурат возле перехода от головы к шее; ещё немного впереди начинался неровный тонкий кожный покров, не защищённый чешуёй, и чем дальше, тем тоньше и уязвимее он становился. Сейчас трупная жижа уже доставала Вэй Усяню до пояса. Значительная часть трупов здесь была недоедена, остатки тел лежали большими кусками, что весьма трудно назвать «жижей» — скорее, вокруг высилась куча трупных останков. Вэй Усянь завёл руку за спину и приготовился достать стрелы и тавро, но сразу же заметил, что клеймо, за которое он схватился, за что-то зацепилось, и достать его никак не удавалось. Тогда он схватился за длинную рукоять тавро и с силой потянул наверх, после чего ему с трудом удалось вытащить его из-за спины, но передняя часть клейма, зацепившись за что-то внутри кучи трупов, вытащила свой «груз» за собой с едва слышным звоном. Вэй Усянь тут же застыл. Лань Чжань слушал так же внимательно, как и остальные, продвижение любимого внутри панциря Черепахи. Что поделаешь, тот не горел желанием делиться этой частью истории. - То есть, - медленно сказал Цзян Чэн, - у тварюшки всё же было уязвимое место? - Если бы его не было, наша миссия могла закончиться куда плачевней, - заметил Вэй Ин. - У любой твари всегда есть уязвимое место, как бы уравновешивая неуязвимость других её частей. - И вам не было страшно, господин Вэй? - по-лисьи прищурился Цзинь Гуаншань. - Я бы не назвал себя бесстрашным, просто нужно было делать дело. Нам всё-таки хотелось выбраться из пещеры, а на пути к свободе была Черепаха-Губительница. Но никаких движений за звоном не последовало, и спустя какое-то время тишины и безмолвия Вэй Усянь понял, что монстр ничего не почуял. Только тогда он облегчённо вздохнул и подумал: «Кажется, только что тавро за что-то зацепилось, и, судя по звуку, за что-то металлическое, да ещё и длинное. Нужно проверить, может ли это пригодиться мне. Свои руки и голова — это, конечно, хорошо, но было бы неплохо заполучить меч заклинателя!» Он протянул руку и схватился за металлическую штуковину, длинную, грубой работы, всю покрытую ржавчиной. Едва рука Вэй Усяня коснулась её, как в его голове раздался пронзительный крик. Вэй Усянь словно услышал отчаянные душераздирающие крики десятка тысяч человек, а в тело через руку ворвалась волна леденящего душу холода. Он содрогнулся и резко отдёрнул ладонь, подумав: «Что это за чёртова штуковина, с такой мощной тёмной сущностью!» - Что за штуковина? - тут же подобрался Цзинь Гуаншань, предчувствуя что-то интересное. - Супруг мой, а тебе не всё равно? - нежно пропела Цзинь Ливэй, предусмотрительно наступив ему на ногу носком туфельки. - Или тебе так понравилось в лекарском крыле Пристани Лотоса? - Действительно, Гуаншань, не беги вперёд заклинательского меча, - насмешливо посмотрел на него Вэнь Жохань, заставив прикрыть своё хитрое лицо веером и незаметно утереть пот. Что ни говори, несмотря на достаточно спокойное поведение Верховного заклинателя, он не становился менее сильным и запросто мог придавить "приятеля" давлением своей ци. Вэй Ин помассировал висок, стараясь не вспоминать те крики, что издавали заточенные в мече души. Слишком сильная концентрация тёмной ци. Внезапная огненно-жёлтая вспышка тусклого света, вытянув тень Вэй Усяня до неимоверной длины, озарила иссиня-чёрный железный меч, торчащий аккурат из того места тени юноши, где находится сердце. Но откуда мог взяться свет внутри панциря Черепахи-Губительницы? Вэй Усянь молниеносно обернулся и, чего следовало ожидать, увидел перед собой огромный золотисто-жёлтый глаз. Только сейчас он осознал, что громоподобный мерный храп давно исчез. А тот огненно-жёлтый свет излучали глаза Черепахи-Губительницы! Чудище обнажило почерневшие кривые клыки, распахнуло пасть и оглушительно взревело. Вэй Усянь оказался прямо перед острыми клыками и едва устоял на ногах, когда в лицо ударил оглушительный рёв, от одного звука которого тело отозвалось ноющей болью. В следующий миг, когда голова монстра кинулась к нему, чтобы сожрать, Вэй Усянь поспешил засунуть в её пасть связанные в охапку тавро. Так вышло, что и момент он выбрал наилучший, и место для удара было идеальным, ровно чтобы печати встали блоком между верхним и нижним нёбом монстра! - Вставил клеймо в глотку Черепахи, как распорку? - хмыкнул Цзян Чэн. - Она проснулась! Беги! - тут же запищали встревоженные девы. - Это вы мне, милые девы? - с любопытством уточнил Вэй Ин. - Если да, то я как бы находился прямо перед мордой Черепахи, так что не заметить её пробуждения было сложно. - Похоже, этот меч долго пролежал в панцире Черепахи-Губительницы, - словно сомневаясь, сказал Цзинь Цзысюань. - Ага, четыре сотни лет в не самых лучших условиях для металла. Теперь чудище не могло сомкнуть челюсти, и Вэй Усянь с силой метнул охапку стрел в пасть монстра, так что стрелы вонзились прямо в участок уязвимой нежной кожи. Стрелы были очень тонкими, но Вэй Усянь связал пять из них вместе, и потому они вошли в плоть черепахи по самое оперение, словно отравленная игла в тело врага. От резкой боли Черепаха-Губительница вышла из себя и с такой силой сжала челюсти, что тавро между ними согнулись; восемь прямых как каллиграфическая кисть тавро в один момент от давления мощных челюстей превратились в загнутые крюки. Вэй Усянь воткнул в мягкое тело чудовища ещё несколько связок из стрел, от чего монстр, с самого рождения не испытывавший столь дикой боли, просто обезумел. Змеевидное тело с силой забилось внутри панциря, мотая головой из стороны в сторону, так что куча трупов начала вздыматься и падать, словно зловонная лавина из человеческих останков, под которой едва не погребло и Вэй Усяня. Черепаха-Губительница широко распахнула свирепые жёлтые глаза, разинула огромную пасть, словно собиралась в один присест проглотить целую горную реку, и гора трупов мощным потоком ринулась в её пасть. Вэй Усянь, из последних сил пытаясь грести против этого жуткого течения, внезапно нащупал рукоять железного меча. Его сердце обдало холодом, а в ушах вновь раздались пронзительные крики и жуткий вой. - Даже без лука в руках вы хорошо поражаете цель, господин Вэй, - хмыкнул Не Минцзюэ, сделав ему комплимент. - Не жалуюсь на меткость, глава Не, - признательно склонил голову Вэй Ин. - Вэй-сюн очень ловкий, - ещё раз подтвердил этот факт Не Хуайсан, прикрывшись веером. Всё-таки то, что испытывающая боль Черепаха ни разу не задела его приятеля, говорило о его гибкости. - Но это было опасно. - Всё хорошо? - спросил Лань Чжань, заметив, что любимый морщится и снова трёт висок. - Да опять вспомнил про ту ужасную какофонию, даже голова начала болеть. Крики заточенных душ, которые впитал в себя меч, были очень громкими. Вэй Усяня уже затягивало в глотку Черепахи-Губительницы, и чудовище вот-вот собиралось закрыть пасть, поэтому он покрепче схватился за рукоять меча и, пользуясь старым способом, вонзил его между верхним и нижним нёбом монстра. Внутренние органы тысячелетнего чудовища обладали свойством разъедать всё, что попадало внутрь его желудка, и если черепаха проглотит Вэй Усяня, от него в один миг останется лишь облачко последнего вздоха! Поэтому Вэй Усянь крепко вцепился в меч, застрявший в горле черепахи, словно рыбная кость, сдвинуть которую было невозможно. Черепаха-Губительница даже начала биться головой о стены панциря, ей никак не удавалось проглотить «кость», мешавшую сомкнуть челюсти, но и ослаблять хватку она не собиралась, и потому наконец вырвалась из панциря наружу! Вэй Усянь до такой степени напугал тварь, что та едва не выпрыгнула из панциря целиком, изо всех сил пытаясь избежать противной колющей боли, да так, что нежное тело, которое ранее пряталось за твёрдой бронёй, тоже показалось снаружи. Лань Ванцзи, со смертельными струнами наготове, поджидал уже довольно долго, и стоило Черепахе-Губительнице высунуться из панциря, он потянул струну на себя, зацепил её рукой, тетива дрогнула и прорезала плоть монстра! - О, это хорошо, что техника смертельных струн всё же смогла ударить в нужную точку и поразить Черепаху-Губительницу, - заметил Вэй Ин. - Из её глотки твоих действий было не видно. - Не майся, - Лань Чжань прикоснулся кончиками пальцев ко второму виску и пропустил через них тонкий поток светлой ци, вызвав облегченный вздох. - Полегче? - Гораздо! Как же хорошо, когда исчезает эта головная боль. - Только наш Вэй Усянь способен довести до белого каления даже Черепаху-Губительницу, - хмыкнул Цзян Чэн. - Не забывай, что мы с Лань Чжанем действовали сообща, А-Чэн. - Да-да, я помню. Объединив усилия, им удалось сделать так, что монстр не мог ни спрятаться в панцире, ни вырваться из него. К тому же, монстр был искажённым, а не истинным волшебным зверем; не имея и капли интеллекта, от резкой боли он и вовсе растерял малейшие его зачатки. Мотая головой и хвостом в разные стороны, черепаха заметалась в чёрном пруду с такой силой, что образовала огромную воронку, вода из которой мощным столбом взлетела к сводам пещеры. Но как бы тварь ни свирепствовала, двое заклинателей ранили её всё глубже и глубже, один изнутри, так что она не могла ни прожевать, ни сожрать его, а другой снаружи, обмотав струну вокруг самой тонкой части её шеи, шаг за шагом продвигаясь вглубь. Кровь хлестала фонтаном! Лань Ванцзи, крепко сжимая струну в руках и не отпуская её ни на миг, продержался шесть часов. А спустя шесть часов Черепаха-Губительница наконец постепенно замерла и затихла. Самое уязвимое место на шее черепахи было разрезано струной Лань Ванцзи так, что едва не отделилось от тела, но от неимоверных усилий, которые ему пришлось приложить, ладони Лань Ванцзи теперь покрывали раны, сочащиеся кровью. Огромный панцирь так и остался плавать в пруду, а чёрная вода мгновенно окрасилась заметным бордово-красным оттенком. Запах крови стоял такой, словно они оказались в загробном мире, в кровавом пруду мифического свирепого демона преисподней. - Совместные действия позволили завалить мифического зверя, - одобрительно кивнул Не Минцзюэ. - Вэй-сюн крут! - восхищенно воскликнул Не Хуайсан. - Лань-сюн очень упорный, раз ни на минуту не отпускал струну и добил её. - А что дают за убийство подобной сильной твари? - жадно спросил кто-то из мелких орденов. - Можно ограничиться "спасибо", - быстро сказал Вэй Ин. - Что ж, молодой господин Вэй, второй молодой господин Лань, вы и в самом деле прикончили Черепаху-Губительницу Сюань-У, - Вэнь Жохань встал со своего места и поклонился им. - А со своим младшим сыном я хорошенько поговорю о том, кто был истинным победителем в этой схватке и кому принадлежит подвиг по её уничтожению. - Благодарим главу Вэнь, но мы всего лишь хотели выйти к солнцу и свежему ветру, - учтиво кивнул Лань Чжань, мельком посмотрев на покрасневшего, как мак, возлюбленного. Он по-прежнему помнил, кто стал причиной сожжения Облачных Глубин и гибели хороших заклинателей, но ни единым мускулом не демонстрировал неприязни. С громким всплеском Лань Ванцзи прыгнул в воду и поплыл в сторону змеиной головы. Огромные глаза Черепахи-Губительницы всё ещё были широко распахнуты, только зрачки уже подёрнулись мутной дымкой, а вот зубы оказались крепко сомкнуты. Лань Ванцзи громко позвал: — Вэй Ин! Ни единого звука не донеслось из пасти монстра. Лань Ванцзи резким движением просунул руки между верхним и нижним рядом зубов, прикладывая все силы, чтобы развести их в стороны. Держась на воде и не имея опоры под ногами, он не мог приложить достаточно усилий, и только после долгих мучительных попыток Лань Ванцзи всё же удалось открыть пасть монстра. Его взгляду предстал чёрный как смоль железный меч, застрявший между нижним и верхним нёбом черепахи, острие меча и его рукоять ушли глубоко внутрь её глотки, а посередине меч изогнулся дугой. Вэй Усянь же, свернувшись, словно креветка, и спрятав голову, обеими руками крепко держался за давно уже затупившееся лезвие, только это и спасло его от падения в бездонное чрево Черепахи-Губительницы. Лань Ванцзи схватил его за ворот и потащил наружу. Челюсти Черепахи-Губительницы расслабились, и железный меч, соскользнув из пасти в воду, постепенно погрузился на дно пруда. - Это длилось шесть часов? - неверяще покачал головой Вэй Ин. - Для меня это было, словно целые сутки прошли. - В том, что Лани сильные, уже никто не сомневается, - хмыкнул Цзян Чэн, весело посмотрев на брата. - Но вот откуда в тебе взялась такая невероятная мощь, чтобы разомкнуть челюсти Черепахи и не дать ей проглотить Второго Нефрита? - Для меня в тот момент, А-Чэн, было главным спасти его, а откуда взялась сила на такое действо, волновало в последнюю очередь. - То есть, меч утонул? - разочарованно спросил Цзинь Гуаншань. - Глава Цзинь, поверьте, вам бы не удалось подчинить этот меч, - насмешливо хмыкнул Усянь. - Слишком много отчаяния, боли, горя и прочих негативных эмоций умирающих людей он в себя впитал, сомневаюсь, что и ткань стала бы преградой перед тёмной ци, атакующей ваше золотое ядро. Это очень больно. Гуаншань прикрыл лицо веером, не убежденный словами мальчишки. Надо после чтения всё же наведаться на гору Муси и попробовать отыскать ту пещеру и утонувший меч. С плотно сомкнутыми веками Вэй Усянь бессильно повис на Лань Ванцзи, который одной рукой обнял его за плечи, а другой сгрёб за талию и поплыл к берегу, пытаясь разбудить спасённого: — Вэй Ин! Его рука легонько дрогнула, он протянул ладонь к лицу Вэй Усяня, чтобы дотронуться до щеки, но тот вдруг всем телом содрогнулся, внезапно пришёл в себя и заорал: — Что такое? Что случилось? Оно сдохло? Сдохло или нет?! Он так барахтался, что едва не утопил их обоих. Тогда Лань Ванцзи, прижав его к себе покрепче, крикнул: — Оно сдохло! Взгляд Вэй Усяня стал немного потерянным, словно ему трудно было поверить в услышанное, лишь после некоторых раздумий он произнёс: — Сдохло? Сдохло… Прекрасно! Сдохло. Только что оно так ужасно ревело, ревело и металось во все стороны, что я потерял сознание от тряски. Ох, верно, грот! Подземный грот, быстрее, плывём. Выберемся отсюда. - Любой будет не в себе, послушав столько времени крики неупокоенных душ и противостоя атакам на своё золотое ядро, - Вэй Ин потёр нижний даньтянь, стараясь не концентрироваться на воспоминаниях. - Я думал, что оглох. - Она сдохла, Вэй Ин, - ещё раз мягко напомнил ему, что этой твари больше нет, Лань Чжань. - Мятный чай, А-Сянь, - Цзян Яньли спокойно встала, налила в чашку горячего чаю и вручила её младшему брату, беспокоясь за него. - Выпей и не вспоминай. - Хорошо, что к тому моменту А-Чэн и остальные благополучно выбрались из пещеры и больше никто не пострадал. - Не стоит торопиться, нужно было дать себе хотя бы небольшую передышку, - попенял брату Цзян Чэн. - Мне хотелось убраться как можно быстрее оттуда вместе с Лань Чжанем. Спасибо, сестра. Лань Ванцзи реакция Вэй Усяня показалась странной, и он спросил: — Что с тобой? Вэй Усянь возбуждённо ответил: — Ничего! Мы должны как можно скорее выбраться отсюда, медлить нельзя. Медлить действительно нельзя. Лань Ванцзи кивнул: — Я буду тебя держать. Вэй Усянь пытался возразить, «Не нужно…», но Лань Ванцзи обхватил его за талию железной хваткой и тоном, не допускающим возражений, приказал: — Вдох. Если Вэй Усянь в столь возбуждённом состоянии нырнёт под воду один, с ним может случиться непредвиденное; поэтому сейчас он не стал возражать, кивнул, и, стараясь не обращать внимания на грязную от крови воду, оба юноши сделали глубокий вдох и погрузились в пруд. - После такого стресса и правда стоило сделать передышку, - покачала головой Вэнь Цин. - Нырять в ЭТО? - сморщили личики юные девы, стараясь не демонстрировать слишком явной брезгливости. - Второй ход был завален ещё Вэнь Чао и его прихлебателями, - напомнил девам Цзинь Цзысюань. - Так что Вэй Усянь и второй молодой господин Лань могли рассчитывать только на водный путь. - Но наследник Цзинь, это всё равно как-то фу. - Тем не менее, оставшиеся в пещере заклинатели не желали снова возвращаться к ожиданию, когда их кто-то спасёт, - мягко сказал Сяо Синчень. - Они попытались выбраться самостоятельно после убийства Черепахи. Через некоторое время на бордово-красной поверхности пруда расцвели два водяных всплеска — юноши вновь выплыли наружу. Вэй Усянь выплюнул изо рта мерзкую кровавую жижу, протёр лицо, размазав кровь по коже, что придало ему совершенно зверский вид, и проговорил: — В чём дело?! Почему там нет грота?! Ведь Цзян Чэн совершенно точно видел под чёрным прудом подводный грот, сквозь который могли одновременно проплыть пятеро или шестеро человек. И остальные адепты кланов заклинателей сбежали именно этим путём. Вэй Усянь считал, что им не удавалось отыскать грот, потому что Черепаха-Губительница закрыла его своим огромным телом; но сейчас труп монстра находился в другом месте, и там, где чудище устроилось ранее отдыхать, никакого грота не обнаружилось. По влажным волосам Лань Ванцзи стекали капли воды, он ничего не ответил Вэй Усяню. Они лишь переглянулись, и обоих осенило страшной догадкой. Должно быть… обезумевшая от боли Черепаха-Губительница, когтями цепляя камни со сводов пещеры над прудом, вызвала обрушение, или, может быть, задними лапами ударила по каменному дну… Что бы ни послужило этому причиной, теперь их единственный путь к спасению был отрезан. - Вот так и рушатся мечты, - поёжилась Ло Цинъян. - Единственный путь к спасению также был недоступен. - Бр-р, даже представить страшно, в каком разочаровании были натерпевшиеся страха господин Вэй и господин Лань, - жалостливо вздохнула Цинь Су. - Тогда воистину благословенно появлении книги, сумевшее вытащить их с помощью портала из той пещеры, - обрадовалась Цзян Яньли. - И вот почему вы были такими грязными, когда вернулись в Пристань Лотоса. - Ага, полоскать у лекарей желудок - не самое лучшее, что я хотел бы испытать, - скорчил рожу Вэй Ин, с усилием сглатывая, словно вновь ощутив тот непередаваемый привкус на языке. - После такого купания удивительно, что желудок не попросился на волю раньше, - фыркнула Вэнь Цин. - Мало ли, что было в той воде, помимо крови. Вэй Усянь вырвался из рук Лань Ванцзи и резко ушёл обратно под воду, Лань Ванцзи последовал за ним. Они обыскали всё дно пруда, но так и не смогли найти ни единого признака грота. Не было даже щели, через которую мог бы пролезть человек. Вэй Усянь спросил: — Что теперь делать? Помолчав, Лань Ванцзи предложил: — Нам лучше выбраться из воды. Вэй Усянь махнул рукой и ответил: — Согласен… Совершенно выбившись из сил, они медленно доплыли до берега, а когда вышли из воды, их одежда оказалась насквозь пропитана бордовой кровью. Вэй Усянь стащил с себя одежду, отжал и встряхнул, не сдерживая ругательств: — Что это за шутка такая? Мы ведь решились на битву с черепахой только потому, коль скоро никто не пришёл бы нам на помощь, у нас не осталось бы сил даже на бой. И что в итоге? Едва не распрощавшись с жизнью, мы расправились с монстром, но эта чёртова тварь отрезала нам последний путь наверх. Проклятье! - Бедный Вэй Усянь, - искренне ему посочувствовал Вэнь Нин. - Спасибо, Вэнь Нин, - с благодарностью посмотрел на него Вэй Ин. - Но после всех приложенных усилий - и такая засада? Эх. - Да уж, натерпелись вы оба, - с пониманием кивнул Сун Лань. - Хвала богам и буддам, что вы всё же получили шанс выбраться оттуда, - заметил Сяо Синчень. - Мы и правда благодарны этому шансу, - сказал Лань Чжань. Услышав ругательства, слетающие с языка Вэй Усяня, Лань Ванцзи повёл бровью, словно собирался отчитать его, но в итоге промолчал. Неожиданно колени Вэй Усяня подкосились, Лань Ванцзи едва успел подхватить его. Опираясь на его руку, тот проговорил: — Я в порядке, не волнуйся. Просто истратил все силы. Кстати, Лань Чжань, а ты не видел, куда подевался тот меч, за который я держался в пасти черепахи? Лань Ванцзи ответил: — Опустился на дно пруда. А что? Вэй Усянь переспросил: — Опустился на дно? Да так, ничего особенного. Когда Вэй Усянь мёртвой хваткой схватился за меч, в его ушах не переставая звучали пронзительные свирепые крики, от которых холодела кровь в жилах, кружилась голова и рябило в глазах. Этот меч просто не мог быть обыкновенным оружием. Черепаха-Губительница за всю свою жизнь сожрала не меньше пяти тысяч человек, а когда затаскивала их в свой панцирь, наверняка, многие из её жертв ещё оставались живы. И тот тяжёлый железный меч, возможно, остался от проглоченного ею заклинателя. Он пролежал среди трупов внутри панциря как минимум четыреста лет, впитывая в себя бесчисленный поток тяжелой и глубокой ненависти, страха и боли живых и мёртвых людей, слушая их предсмертные крики. - Ну его нафиг, этот тёмный меч, - мотнул головой Вэй Ин, с трудом удерживаясь от сотворения знака, отвращающего зло. - Только море проблем и никакой пользы. - Может, стоит сыграть после окончания чтений "Очищение" в той пещере? - предложил Лань Сичень. - Недостаточно, - лаконично ответил Лань Чжань. - Хорошо, ещё и "Покой". Собрать несколько сильных музыкальных заклинателей, тогда наверняка всё получится. - Я даже сам готов возглавить тех заклинателей, - заметил Лань Цижэнь. - Да, учитель, не хотелось бы мне столкнуться с подобной тварью лицом к морде, - почесал в затылке Сюэ Ян. - Из нас лишь второй молодой господин Лань владеет техникой смертельных струн, остальным в такой ситуации пришлось бы туго, - сказал Мэн Яо. - Но цзюцзю с другом одолели ту страшилку, и теперь она больше никому не причинит вреда, - убежденно заявил Мо Сюаньюй. Вэй Усянь хотел бы забрать меч с собой и хорошенько изучить этот кусок металла, но раз тот уже потонул, а они оказались намертво запечатаны в пещере без единого шанса выбраться самостоятельно, упоминать об этом сейчас было глупо. Если он заговорит о мече, Лань Ванцзи догадается о его намерениях, что приведёт к новому спору. Так что Вэй Усянь лишь махнул рукой, а про себя подумал: «Вот уж в самом деле, ни одной хорошей вести!» Он пошёл вперёд, с трудом передвигая ноги, а Лань Ванцзи молча направился следом. Но Вэй Усянь не прошёл и пары шагов, как его ноги снова подкосились. Лань Ванцзи вновь подхватил его, и в этот раз приложил ладонь ко лбу, подержал немного и вынес вердикт: — Вэй Ин, ты… такой горячий. Вэй Усянь положил свою руку на его лоб и произнёс: — Ты тоже горячий. - Что ты имел в виду, Вэй-сюн, говоря, что Лань-сюн тоже горячий? - хихикнул Не Хуайсан, весело посмотрев на друга. - Не то, о чём ты подумал, Не-сюн, - погрозил ему пальцем Вэй Ин. - Всего лишь простуду. - Да, когда вы появились в Пристани Лотоса, признаки простуды у тебя и впрямь были, - заметил Цзян Чэн. - А вкривь? - Вот давай без шуточек, свалиться в пещере без лекарств - плохо. - Знаю, А-Чэн, знаю, просто не могу лишний раз удержаться, чтобы не пошутить. Лань Ванцзи убрал его руку со лба и спокойно возразил: — Это потому, что у тебя озноб. Вэй Усянь ответил: — Кажется, у меня кружится голова. Несколько дней назад он использовал все лекарственные травы из мешочка Мянь-Мянь, чтобы вылечить рану на ноге Лань Ванцзи, и лишь немного оставил, чтобы присыпать ожог от раскалённого тавро. Отсутствие нормального отдыха на протяжении нескольких дней, похождения среди трупов и ледяная вода в пруду наконец сделали своё дело — у него начался жар. С большим трудом пройдя ещё несколько шагов, Вэй Усянь ощутил, что с каждым шагом ему всё хуже, и в конце концов идти больше не смог. Он упал на колени там, где стоял, сел на землю и в недоумении спросил сам себя: — Как я умудрился с такой лёгкостью подхватить жар? Я ведь не заболевал уже много лет. Лань Ванцзи не стал оспаривать его «с такой лёгкостью», произнеся лишь: — Ложись. Вэй Усянь беспрекословно повиновался, и Лань Ванцзи, взяв его за руку, принялся передавать ему свои духовные силы. - Ну, обычно беспрекословно повинуешься ты только А-Ли, - с весельем посмотрел на брата Цзян Чэн. - Неужели и на тебя нашлась управа? - А-Чэн, это же господин Лань, - хихикнула Цзян Яньли. - Который нравится нашему А-Сяню. - Я всё слышу! - показал им язык, как маленький, Вэй Ин. - Как хорошо, что нам уже не надо беспокоиться по поводу ран после визита в лекарское крыло. - Простуду вылечили, а ожог ещё неделю намазывать для лучшего заживления, - напомнила ему Вэнь Цин. - И после стольких факторов, А-Сянь, ты ещё удивляешься, что подхватил всего лишь простуду, - попеняла воспитаннику Юй Цзыюань. - Был неправ, тётушка, приношу свои извинения. Полежав немного, Вэй Усянь снова сел, на что Лань Ванцзи возразил: — Тебе нужно лежать. Вэй Усянь ответил, забирая руку назад: — Не нужно делиться со мной духовной силой, у тебя самого её почти не осталось. Но Лань Ванцзи вновь схватил его за руку и повторил: — Тебе нужно лежать. Несколько дней тому назад обессиленный Лань Ванцзи подвергался издевательствам со стороны Вэй Усяня, а теперь настал его черёд, оставалось только терпеть, как отыгрывается на нём Лань Ванцзи. Но Вэй Усянь даже лёжа не желал скучать, спустя некоторое время он запричитал: — Мне всю спину натёрло. — И что ты предлагаешь? — Хочу лечь на другое место. - О, стихийное бедствие пришло в себя достаточно, чтобы снова начать канючить, - хмыкнул Цзян Чэн. - Попробуй переупрямь Лань Чжаня в больном состоянии, - фыркнул Вэй Ин. - Не стоило, правда, тратить на меня свою и без того невеликую ци. - Вэй Ину было нужнее, раз трав не досталось, - упрямо заявил Лань Чжань. - Господин Вэй, мой брат никогда бы не стал над вами издеваться, - заверил его Лань Сичень. - Значит, вы плохо знаете своего брата, Цзэу-цзюнь. Сами же говорили, что в упрямой заботе о близких нам людям мы весьма похожи. - Забота не подразумевает издевательств. — И куда же ты собираешься лечь? — К тебе на колени, куда же ещё. На что Лань Ванцзи без всякого выражения произнёс: — Не болтай глупостей. — Я не шучу. У меня так сильно кружится голова! Ну что ты строишь из себя благородную девицу, давай же, сделай милость, чего тебе бояться? — Даже с кем-то, кроме благородных девиц, стоит соблюдать приличия. Увидев его хмурое лицо, Вэй Усянь насупился: — Я не болтаю глупостей, это ты болтаешь глупости. Я не отступлюсь, Лань Чжань. Ну ответь мне, почему? — Что — почему? Вэй Усянь с трудом перевернулся на живот и произнёс: — Все на свете ругают меня на чём свет стоит, но на самом деле в душе я им нравлюсь; но почему же, как дело доходит до тебя, ты всегда так груб со мной? Мы же, можно сказать, вместе стояли на пороге смерти, а ты не желаешь даже позволить мне лечь к тебе на колени, да ещё успеваешь поучать меня. Ты что, дряхлый старик? - Проще было согласиться, чтобы А-Сянь лёг к вам головой на колени, молодой господин Лань, - улыбнулась Цзян Яньли. - Потому что на коленях у сестры я чувствую, как она обо мне заботится, - покивал головой Вэй Ин. - Какие могут быть приличия, если мы только-только спаслись от большой опасности и снова оказались заперты в пещере? - Ага, он весь изноется, не получив желаемого, - подтвердил уже знакомую ему истину Цзян Чэн. - И после этого вы удивляетесь, глава Лань, что вашего брата совсем не понимают и сторонятся, если он не может уступить даже в такой малости. - Сянь-Сянь проявил доверие к человеку, а его тут же отругали, - покачала головой Цзян Жусинь. - Цижэнь, вот скажи мне, чем ты думал, загоняя маленького ребенка, потерявшего мать, в рамки трёх тысяч правил? Чтобы, когда он вырастет, огребать последствия от бушующих глубоко в душе страстей? - Как меня воспитывали, так и я старался воспитать племянников, - пробурчал Лань Цижэнь, насупившись, как дитя. - У меня не было другого примера по правильному выращиванию детей. И не надо говорить, что можно было спросить совета! Реншу ушёл в уединение, оставив меня разбираться с обязанностями главы клана в экстренном порядке, старейшины были недовольны кандидатурой госпожи Лань и приседали на уши при каждом удобном случае, А-Хуань и А-Чжань были практически сиротами при живых родителях! Когда было учиться, как правильно воспитывать детей, если времени всегда не хватало? - Ваше количество старейшин давно пора сократить, а то больно много власти взяли, диктуя молодому главе, что ему делать. Мальчик, не давай этим старым маразматикам воли, потому что ты Глава, и твои решения приоритетны! - Благодарю старейшину Цзян за мудрый совет, - уважительно ей поклонился Лань Сичень. Лань Ванцзи бесстрастно ответил: — У тебя от жара помутился разум. Возможно, так и было, ведь через какое-то время Вэй Усянь провалился в сон. Пока он спал, ему казалось, что он лежит на чём-то очень мягком, похожим на колени, а прохладная ладонь касается его лба, очень приятно и нежно. От радости он начинал ворочаться из стороны в сторону, при этом никто его не порицал. А когда скатывался на землю, чувствовал, как кто-то осторожно гладит его по голове, поднимает за шею и снова кладёт себе на колени. Вот только проснувшись, он снова обнаружил себя на земле, лишь под головой лежала охапка сухих листьев вместо подушки, что было ненамного удобнее, чем твёрдый камень. Лань Ванцзи же сидел вдалеке от него и разводил костёр, разгорающееся пламя озаряло его лицо мягким тёплым сиянием, делая его похожим на прекрасное нефритовое изваяние. Вэй Усянь подумал: «Так, значит, это всё-таки был сон». - Эх, хороший был сон, - вздохнул Вэй Ин. - Тебе недостаточно совместного сна сейчас? - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - Сейчас - достаточно, но в пещере ведь было не так. Ты снова гнал меня от себя. - А-Сянь любит ласку и заботу, - улыбнулась брату Цзян Яньли. - Да, сестра, я очень-очень люблю заботу, - закивал головой, как довольный ослик, Усянь. - А-Чэн, давай обнимемся? - Завтра пообнимаемся, - фыркнул Цзян Чэн, показав на их сцепленные руки. - Ты обещал, не забудь! - Да-да, не забуду. Дорога на свободу для них была закрыта, они оказались заперты в пещере, поэтому оставалось лишь дожидаться подмоги из Ордена Юньмэн Цзян. Так минуло ещё два дня. В течение этого времени Вэй Усянь мучился небольшим жаром, то засыпая, то приходя в себя, затем снова засыпая. Лань Ванцзи время от времени передавал ему духовные силы, только так можно было поддерживать его состояние стабильным. Вэй Усянь то и дело вздыхал: — Эх… Как скучно. — Ужасно скучно. — Слишком тихо. — А-а-а… — Я проголодался. Лань Чжань, а ну поднимайся, добудь мне поесть. А хоть бы и мяса этой проклятой черепахи. — Ладно, не нужно, наверняка мясо этого монстра-людоеда ужасно воняет. Лучше вовсе его не трогать. — Лань Чжань, ну как ты можешь быть таким унылым. Не открываешь ни рта, ни глаз, не говоришь со мной, и даже не удостоишь меня взглядом. Ты предаешься медитации? Ты что, монах? Ах да, ведь ваш предок и был монахом. Я совсем забыл. Лань Ванцзи прервал его разговоры: — Успокойся. У тебя всё ещё жар. Не трать силы на болтовню. — Ну наконец-то ты откликнулся. Сколько мы уже ждём? Почему всё ещё никто не пришёл нас спасать? — И дня не прошло. Вэй Усянь накрыл лицо руками. — Ну почему ожидание столь невыносимо?! Наверняка потому, что я вместе с тобой. Вот если бы вместо тебя остался Цзян Чэн, было бы замечательно. Переругиваться с ним куда интереснее, чем сидеть с тобой в молчании. Цзян Чэн! Куда ты, чёрт побери, запропастился?! Скоро уже седьмой день пойдёт!!! - Я, как мог быстро, спешил в Пристань Лотоса, - напомнил непутевому братцу Цзян Чэн. - И хорошо, что вас не было в пещере, - тут же изменил своё мнение Вэй Ин. - Просто цзюцзю хотелось хоть с кем-то поговорить? - хихикнул Мо Сюаньюй. - Ну да, какая радость сидеть в тишине, если второй человек молчит? Не люблю тишину. Лань Ванцзи ткнул сухой веткой в костёр, словно фехтовальным выпадом, от чего искры взвились в воздух, заплясав над юношами ярким огненным танцем. Затем холодно проговорил: — Отдыхай. Вэй Усянь свернулся калачиком лицом к нему и возразил: — Ты что-то путаешь, я ведь только что проснулся, а ты опять гонишь меня в сон; я понял, ты просто не желаешь видеть меня бодрствующим! Убирая ветку из костра, Лань Ванцзи спокойно ответил: — Ты придумываешь. Вэй Усянь подумал: «Ты такой упрямый и бесчувственный, что тебя не проймёшь. Я уже скучаю по тому Лань Чжаню, что был здесь несколько дней тому назад, с лицом чернее дна старого котла. Он и говорил со мной поживее, и сердился так, что даже укусил меня. Жаль только, что такого Лань Чжаня можно встретить лишь случайно. Боюсь, что впредь мне больше с ним не свидеться». - А-Сянь не любит болеть, - хихикнула Цзян Яньли. - А как можно это любить, если рядом нет близких? - выпятил нижнюю губу Вэй Ин. - Мне это напоминает те полузабытые периоды жизни на улице, когда из-за жара невозможно доползти до чашки с водой, чтобы по горлу потекла прохлада. - Можно снег поесть, если зима, - вздохнул Сюэ Ян. - Или хотя бы умыться им и немного сбить температуру, - кивнула А-Цин. А вслух сказал: — Я умираю от скуки. Лань Чжань, давай поговорим. Начинай. Лань Ванцзи задал вопрос: — Во сколько ты обычно ложишься спать? Вэй Усянь ответил: — Ну какой же скучный вопрос ты задал, настолько скучный, что на него просто не хочется отвечать. Но я всё-таки отвечу, из уважения к тебе. Так вот, в Пристани Лотоса я не ложусь раньше часа ночи. А иногда и вовсе не сплю целую ночь. — Это вредоносная и дурная привычка. — А ты что, думал, все остальные люди такие же, как адепты твоего ордена? — Тебе нужно перестать так делать. - У каждого свои жизненные ритмы, не стоит навязывать их другим, - фыркнул Вэй Ин. - Болеющий и скучающий А-Сянь - вынос мозга тому, кто за ним ухаживает, - хмыкнул Цзян Чэн. - Он не спит, только когда засиживается допоздна с талисманами, - объяснила Цзян Яньли, не раз застававшая подобную картину, что у брата в комнате горит свет по ночному времени. - А-Сянь не доставляет сестре неприятностей, когда болеет, - насупился Усянь. - Он готов послушно кушать её суп и лежать в постели, лишь бы кто-то был рядом. А если мне скучно, я общаюсь с тобой, А-Чэн. Вэй Усянь закрыл уши руками и забормотал: — Я болен. У меня жар. Лань-гэгэ, ну неужели нельзя сказать мне что-нибудь приятное? Пожалей меня, несчастного! Лань Ванцзи молчал, и тогда Вэй Усянь продолжил: — Не хочешь? Ну и ладно. Я так и думал. Ну раз ты не умеешь говорить, может быть, споёшь? Спой песню, а? Он сказал это наобум, просто чтобы убить время за разговором ни о чём, вовсе не предполагая согласия на свою просьбу. Но кто бы мог подумать, что после минутной тишины он вдруг услышит тихую и нежную мелодию, которая эхом разлетится под сводом пещеры. Лань Ванцзи в самом деле пел для него. Вэй Усянь закрыл глаза, перевернулся, расправив руки и ноги, и тихо произнёс: — Очень красиво, — затем добавил: — Как называется эта мелодия? Лань Ванцзи, кажется, очень тихо ответил ему что-то, отчего Вэй Усянь открыл глаза и переспросил: — Как? - Конец главы, - сообщил Лань Чжань, аккуратно закрывая книгу. - Спасибо, что всё-таки спел мне, Лань Чжань, - поблагодарил его Вэй Ин. - Но я так ничего и не могу придумать, как же она называется, эта мелодия. - То есть, у вас и правда была мелодия, которую знаете только вы? - удивился Не Хуайсан. - Почему "была", Не-сюн? Она и сейчас есть, к твоему сведению. - Может, вы нам её сыграете, Ванцзи, господин Вэй? - попросил Лань Сичень. - Сочиняй сам, - тут же последовал лаконичный ответ. - Она только для нас с Вэй Ином. - Собственник, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Ладно, время уже позднее, так что давайте ложиться спать.