Не так страшен черт, как его малюют.

Сделали получасовой перерыв, чтобы слушатели могли прийти в себя после столь шокирующих новостей. Вэй Ин вместе с Цзян Яньли отправился на кухню, чтобы приготовить ту самую кашу, которая в книге помогла адептам связать и вывести из организма трупный яд. Повара без вопросов уступили молодой госпоже плиту, зная, что та частенько готовит суп для своих родных, значит, и с этим озорником справиться сможет. Во время готовки Яньли пришлось пару раз хлопнуть по рукам брата, чтобы тот не увлекался добавлением специй. - А-Сянь, ты же помнишь, что господин Лань не ест слишком острую еду? - Я и так вполовину уменьшил количество специй, - наигранно тяжело вздохнул Усянь, всё же отодвигая подальше баночки со специями. - Эх, но ты же веришь, сестра, что я умею готовить? - Верю, А-Сянь, но всё же стоит почаще пробовать свои творения, чтобы проверять их съедобность. В зал они вернулись с подносом, на котором стояли тарелки с кашей. Цзян Чэн при виде этой еды сделал знак, отгоняющий злых духов, а трое добровольцев тут же получили свои порции для дегустации. - Остро, но не настолько, чтобы дышать огнём, - заметил Сюэ Ян, выпив кашу и отдышавшись. - Ещё бы чуть-чуть поменьше, и было бы вовсе хорошо, - Сяо Синчень покраснел от жжения во рту и высунул язык, охлаждая его. - Мгм, - отозвался Лань Чжань, опустошив тарелку и поставив её на столик. - Лань Чжань, если ты сейчас же не скажешь мне своё мнение, желательно правдивое, я скормлю тебе ещё одну порцию! И буду кормить до тех пор, пока не достану из тебя слова! - Остро, но не до слёз, - сообщил Ванцзи, переведя на него взгляд. - Всё хорошо, Вэй Ин. - А ну-ка, - Ваньинь подошел и сцапал в подноса тарелку, делая глоток каши и задумчиво причмокивая. - Поздравляю, хотя бы приблизилось к нормальной юньмэнской кухне. Готовить ты умеешь, просто надо контролировать, сколько специй добавляешь. Слушатели похихикали, шутливо поздравляя Вэй Ина, дегустаторы запили кашу молоком, унимая жжение во рту, и теперь можно было вновь садиться за чтение. В этот раз вызвался Синчень, забравший книгу у Вэнь Цин и начавший читать. "Глава 38. Зелень. Часть шестая. Перед Вэй Усянем стоял Лань Ванцзи, словно окутанный ореолом инея и льда. Сюэ Ян мгновенно парировал, отправив Шуанхуа отразить атаку Бичэня: прославленные мечи столкнулись в воздухе и вернулись в руки к своим владельцам. Вэй Усянь заметил: — Как там говорят: «Лучше прийти вовремя, чем рано»? Лань Ванцзи: — Мгм. - Как всегда, многословен, - хихикнул Вэй Ин, подмигнув своему визави. - А больше тебя ничего не смущает? - пихнул брата локтем в бок Цзян Чэн. - Смущает. Почему чужой меч подчиняется босяку и пакостнику, словно родному хозяину? На это у слушателей ответа не было. Завершив приветствие, Лань Ванцзи вступил в бой с Сюэ Яном. Не далее чем пару секунд назад тот гонял Вэй Усяня кругами, но сейчас его самого прижал к стенке Лань Ванцзи, наносящий удар за ударом. Понимая, что дело принимает дурной оборот, Сюэ Ян забегал глазами и ухмыльнулся, неожиданно перебросив Шуанхуа в левую руку, а правую запустив в рукав. Вэй Усянь насторожился, опасаясь, что он может пустить в ход метательные кинжалы или швырнуть в пол склянку с ядом, однако Сюэ Ян всего-навсего вынул из пространства цянькунь ещё один меч и, без малейшей заминки, с лёгкостью перешёл к фехтованию парным оружием. Новый меч, извлечённый из рукава, отливал сумрачным и угрюмым сиянием, а при взмахе словно оставлял за собой невесомую чёрную дымку, резко разнящуюся с серебряным ореолом Шуанхуа. Сюэ Ян с одинаковой ловкостью орудовал мечами, непринуждённо и стремительно двигая обеими руками, и вскоре вернул себе преимущество в бою. Лань Ванцзи спросил: — Цзянцзай? Сюэ Ян удивился: — Ого! Ханьгуан-цзюнь знает этот меч? Какая честь для меня. - Я придумаю что-нибудь другое для своего меча, учитель, - тут же замахал руками Сюэ Ян под выразительным взглядом. - Когда научусь фехтовать и получу свой собственный. - Только не проси у него помощи в выборе имени, - хмыкнул Цзян Чэн. - Он назвал свой меч "Какая разница". - Хэй, это дядя Цзян так пошутил, я просто согласился с любым именем, которое он даст, сказав: "Какая разница, как вы поименуете этот меч", но вторую часть фразы кто-то не услышал, - надул губы Вэй Ин. - Я просто не стал ничего менять. - Мальчики, не ссорьтесь, - мягко напомнила им Цзян Яньли, успокаивая братишек. - Хорошо, сестра, - тут же закивали оба. «Цзянцзай» был собственным мечом Сюэ Яна, и подобное зловещее название идеально подходило как владельцу, так и самому оружию, нёсшему с собой лишь кровопролитие и смертоубийство. Вэй Усянь заметил: — Его имя в самый раз сочетается с хозяином. Лань Ванцзи сказал: — Уходи. Тебе нет нужды здесь находиться. - Спасибо, Лань Чжань, - улыбнулся ему Вэй Ин, заставив ушки покраснеть. - Потому что идти с флейтой против меча - не самая лучшая идея, кажется. - Вэй Ину не о чем волноваться, - кивнул Лань Чжань, принимая благодарность. - Потому что Лань-сюн обо всём позаботится, - проворковал Не Хуайсан, тут же айкнув от несильного подзатыльника. - Дагэ, за что? - Чтобы не нёс чушь, - хмыкнул Не Минцзюэ. Вэй Усянь смиренно повиновался и направился к выходу. В дверях он остановился и окинул улицу взглядом. Вэнь Нин, с абсолютно каменным лицом, вцепился Сун Ланю в горло, поднял в воздух и впечатал в стену, оставив в ней вмятину в форме человеческой фигуры. В ответ Сун Лань, с таким же бесстрастным выражением, схватил Вэнь Нина за запястья и перебросил через себя на землю. Оба лютых мертвеца непрестанно обрушивали друг на друга удары, не выражая при этом ни тени эмоций. Ни один из них не страшился ни боли, ни травм, и даже потеря одной-двух конечностей не составила бы для них трудности, и лишь полное расчленение их тел на куски остановило бы битву. Вэй Усянь пробормотал себе под нос: — Думаю, и здесь во мне нет необходимости. Вдруг он увидел напротив темнеющий вход в лавку, подле которого Лань Цзинъи отчаянно подзывал его рукой. Вэй Усянь подумал: «Хах! Вот там-то я точно нужен». - Да-да, Вэй-сюн, иди и помоги малышам, - закивал Не Хуайсан, переживая за адептов. - Они наши ровесники, - напомнила ему Ло Цинъян, скрестив руки на груди. - Так что называть их малышами не стоит. - По отношении к старейшине Илин - малыши, - заявил Хуайсан. - Но всё равно не стоит преуменьшать их возраст. - Должно быть, интересная битва, - вздохнул один из адептов, намекая на сражение лютых мертвецов. Едва он ушёл, сияние Бичэня расцвело буйным цветом, и Шуанхуа легко выскользнул из ладони Сюэ Яна, оказавшись в воздухе, а Лань Ванцзи ловко воспользовался моментом и подхватил его. Увидев, что Шуанхуа угодил в чужие руки, Сюэ Ян размахнулся Цзянцзаем, намереваясь отсечь Лань Ванцзи левую руку, которой тот поймал меч. Но его атака провалилась. Холодная ярость промелькнула в глазах Сюэ Яна, и он с угрозой в голосе произнёс: — Верни мне меч. Лань Ванцзи ответил: — Ты его не достоин. Сюэ Ян холодно усмехнулся в ответ. - Ванцзи, не дразни ребенка, - покачал головой Лань Сичень. - Мгм, - наклонил голову Лань Чжань, мол, уж как получится. - Второй молодой господин Лань хочет вернуть меч настоящему владельцу? - с улыбкой уточнил Сяо Синчень. - Думаю, именно это он и задумал, - кивнул Сун Лань. - Полагаю, владелец уже не сможет взять меч в руки, - нервно кашлянул Су Шэ, вставлявший реплики очень редко. Тем временем Вэй Усянь добрался до учеников. Юноши обступили его со всех сторон, и он спросил: — Все в порядке? — Да! Мы сделали, как ты сказал, дышали медленно. Вэй Усянь сказал: — То-то же. Если кто-то откажется меня слушать, то я вновь накормлю его кашей. Несколько юношей, которым уже удалось познать вкус сего кушанья, притворились, что их сейчас стошнит. Внезапно со всех сторон послышался прерывистый и гулкий топот, а в конце улицы возникли первые шатающиеся тени. Лань Ванцзи также услышал этот звук и, взмахнув рукавом, достал свой гуцинь, Ванцзи. - Вау, Лань Чжань, впервые вижу такую многозадачность, - похвалил его Вэй Ин. - И чего опять кривятся? Пусть остро, зато это быстро и в условиях отсутствия готовых противоядий, действенно. - Зато Вэй Ин научился обходиться одной флейтой и сражаться с её помощью, - сказал Лань Чжань. - Неужели опять ходячие мертвецы? - передернула плечами Цинь Су. - А что же ещё, если ими кишит весь город И? - обратилась к подруге Ло Цинъян. - Сомневаюсь, что господин Чэнмэй будет распыляться и призывать другие виды нечисти. Он с грохотом положил инструмент на стол, перебросил Бичэнь в левую руку и продолжил с прежним мастерством сражаться с Сюэ Яном. Одновременно с этим, Лань Ванцзи, даже не повернув головы, занёс правую руку над гуцинем и быстро перебрал струны. Аккорд этот, чистый и звонкий, отражённым эхом пронёсся по всей улице и вернулся странным, но уже знакомым звуком лопающихся голов мертвецов. Лань Ванцзи, не останавливаясь ни на секунду, одной рукой вёл бой с Сюэ Яном, а другую держал над гуцинем, время от времени мимоходом оглядывая улицу и невозмутимо играя несколько нот. Он действовал обеими руками разом, но, тем не менее, казался по-прежнему уверенным и спокойным. Цзинь Лин не удержался от восклицания: — Он так хорош! - Вынужден согласиться с А-Лином, - кивнул Цзинь Цзысюань, испытывая к Второму Нефриту небольшую благодарность за его действия в пещере Черепахи-Губительницы. - Да, Лань Чжань всегда хорош во всём, за что бы он не брался, - хихикнул Вэй Ин. - Даже в общении с людьми уже наметился прогресс, только бы ещё почаще пользовался словами. - Ванцзи - лучший в игре на гуцине, - надулся от важности Лань Цижэнь, гордясь племянником. - Да-да, смотри не лопни, - со скепсисом заметил Вэнь Жохань. Ему приходилось наблюдать, как Цзян Чэн и Цзинь Гуанъяо умерщвляли тварей на ночной охоте, и зрелище это убедило его во мнении, что его дяди являлись самыми могучими заклинателями на всём белом свете. К Лань Ванцзи же он всегда испытывал бо́льший страх, нежели почтение, особенно к его владению заклятием молчания и отчуждённому нраву. Однако сейчас он не мог не преклоняться перед умениями Лань Ванцзи. Лань Цзинъи с гордостью подтвердил: — Ну конечно же! Ханьгуан-цзюнь, безусловно, хорош. Просто он никогда не хвастает своими достоинствами попусту. Он очень сдержанный и скромный, да? Его «да» было обращено к Вэй Усяню, и тот недоумённо спросил: — Ты это мне? Почему ты спрашиваешь меня? Лань Цзинъи, начиная закипать, выпалил: — Значит, ты думаешь, Ханьгуан-цзюнь не хорош?! Вэй Усянь коснулся подбородка: — Ага. Он хорош. Определённо. Очень хорош. Он самый лучший. — На последних словах он невольно расплылся в улыбке. - Вэй-сюн, а этот Цзинъи уважает Ханьгуан-цзюня, - хмыкнул Не Хуайсан, блестя глазами поверх веера. - Значит, мой брат достоин уважения, А-Сан, - мягко сказал Лань Сичень, посмотрев в его сторону. - Сичень-гэ, я в этом не сомневаюсь, но всё же он ищет подтверждения своих слов у старейшины Илин. - Лань Чжань станет хорошим учителем в будущем, раз адепты так его любят, - заметил Вэй Ин. - Но излишняя сдержанность также может происходить от того, что правила задавливают индивидуальность и на выходе получаются идеальные болванки, которым можно вкладывать в голову всё, что взбредёт на ум многомудрым старейшинам клана. - Даже не возражай, Цижэнь, господин Вэй сказал правду, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Лань Ань наверняка в гробу переворачивается от зашоренности своих потомков. Идеальных людей не бывает, а поощрять лицемерие - один из худших поступков. Полная опасностей, но в то же время захватывающая ночь близилась к завершению — вдалеке занималась заря. Однако новость эта несла мало хорошего: в дневном свете демонический туман станет гуще, а значит, им вновь не удастся ступить и шагу! Будь их лишь двое, Вэй Усянь и Лань Ванцзи, дело представлялось бы в разы проще. Но, кроме мужчин, в городе также находились юноши, и если, в конце концов, они окажутся окружёнными большой толпой живых мертвецов, то вряд ли им удастся сбежать. Пока Вэй Усянь лихорадочно соображал, как же им поступить, с улицы вдруг вновь послышался мерный и гулкий стук бамбукового шеста о землю. Призрак слепой девушки с вырванным языком вернулся! - Точно, есть же призрак, - Цзян Яньли вспомнила о той самой девочке, которая пугала ребят в городе И. - Что же такого сделала А-Цин, чтобы её так обидели? - надула губки А-Цин. - Мы обязательно это узнаем, - заверил её Сяо Синчень, оторвав взгляд от страницы. - И не стоит забывать о том странном тумане, - заметил Не Минцзюэ. Не колеблясь ни секунды, Вэй Усянь приказал: — Вперёд! Лань Цзинъи спросил: — Куда? Вэй Усянь уточнил: — Следуйте за звуком бамбукового шеста. Цзинь Лин слегка удивился: — Ты хочешь, чтобы мы пошли за призраком? Кто знает, куда она нас приведёт! Вэй Усянь ответил: — Именно. Я хочу, чтобы вы отправились за призраком. Этот стук неотступно следовал за вами по пятам, с тех самых пор, как вы попали в город, ведь так? Вы пытались пробраться к его центру, но она вывела вас к воротам, где вы и наткнулись на нас. Девушка хотела прогнать вас прочь и тем самым спасти! - Но без разрешения кукловода никому бы не удалось уйти, - покачал головой Мэн Яо. - Пусть призрак руководствовался благими намерениями, господину Чэнмэю нужен был старейшина Илин и заложники, чтобы он не мог слишком рьяно сопротивляться. - Похоже на то, господин Мэн, - согласился с ним Лань Сичень. - А девочка явно не желает встречаться с этим самым кукловодом, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Глава Не, вы имеете в виду, что призрак исчез аккурат перед появлением "Сяо Синченя"? - уточнил Цзян Чэн. - Именно, наследник Цзян. Таинственно загадочный, то появляющийся, то исчезающий стук бамбукового шеста пугал людей, попадавших за городскую черту, но вовсе не обязательно, что призрак таким образом желал причинить им зло. Бумажную голову Силача Преисподней, о которую споткнулся Вэй Усянь, вероятно, тоже подложила она, в надежде устрашить и насторожить их. Он продолжил: — А ночью она явно желала сообщить нам нечто очень важное, но не смогла объяснить. К тому же, девушка испарилась как раз перед приходом Сюэ Яна, скорее всего, стараясь избежать встречи с ним. Выходит, она определённо не из его шайки. — Сюэ Ян?! Откуда взялся Сюэ Ян? Ведь мы видели лишь Сяо Синчэня и Сун Ланя! — Эм, объясню чуть позже. Одним словом, Ханьгуан-цзюнь сейчас сражается в доме вовсе не с Сяо Синчэнем, а с Сюэ Яном, который выдал себя за него. - Не всегда то, что мы видим, является им на самом деле, - фыркнул Вэй Ин. - Был ведь намёк на то, что человек, которого спасли старейшина Илин и адепты от ходячих мертвецов - кто-то другой. - Вот, я же говорил, что призрак опасается встречаться с кукловодом, - хмыкнул Цзян Чэн. - Да-да, А-Чэн, ты был прав. Можешь взять себе лишнюю баоцзы. - А ну иди сюда, зараза. - Не три мне макушку, а то молнию поймаешь! Стук бамбукового шеста о землю повторился вновь, словно девушка ожидала и поторапливала их. Рискни ученики последовать за ней — и они могли бы угодить в западню; останься юноши на месте — и ходячие мертвецы добрались бы до них и извергли бы потоки порошка, содержащего трупный яд — такой вариант нисколько не безопаснее первого. Взвесив все «за» и «против», ученики твёрдо решили прислушаться к Вэй Усяню и пойти на звук. И в самом деле, едва люди двинулись с места, стук также заскользил по дороге. Временами им удавалось различить в тумане худую, расплывчатую тень, а временами — совсем ничего. Через некоторое время Лань Цзинъи спросил на ходу: — Мы что, просто так сбежим? Вэй Усянь обернулся и выкрикнул: — Ханьгуан-цзюнь, оставляю здесь всё на тебя. Мы ушли вперёд! - Ну почему сразу сбежим? - фыркнул Вэй Ин. - Зачем нам путаться под ногами у Ханьгуан-цзюня, который и так контролирует ситуацию? - Господин Вэй... - вздохнул Лань Сичень, заметив, как уши брата запылали ещё сильнее. - К тому же, их всех нужно убрать подальше от битвы. - Вот скажи, куда ты эту бочку с удачей припрятал? - задумчиво спросил Цзян Чэн. - Ась? - удивленно захлопал глазами Усянь, глядя на брата. - Кажется, Цзян-сюн хотел сказать, Вэй-сюн, почему тебе так сказочно везёт? - неуверенно предположил Не Хуайсан. Струны гуциня затрепетали, будто кто-то сказал «мгм», и Вэй Усянь прыснул со смеху. Лань Цзинъи заметил: — И это всё? Больше ничего не скажешь? Вэй Усянь удивился: — А чего ты ещё ожидал? Что ещё я должен был сказать? Лань Цзинъи ответил: — Почему бы не сказать: «Я волнуюсь за тебя, поэтому останусь!», «Уходи!», «Нет, я не уйду! Если я и уйду, то только с тобой!». Разве не так всё должно быть? Вэй Усянь прыснул: — Кто научил тебя этому? С чего ты вообще взял, что подобные разговоры должны иметь место? И ладно, если бы я сказал нечто эдакое, но можешь ли ты хотя бы представить, чтобы ваш Ханьгуан-цзюнь произносил такие фразы? - Что за книги читает этот ребенок? - растерянно мотнул головой Вэй Ин, не понимая, откуда подобное могло взяться. - Может, любовный роман попался? - предположила Цзян Яньли, переглянувшись с братьями. - Хотя подобное обычно присуще девам, а не юношам. - В библиотеке Облачных Глубин таких книг не было, - сдавленным голосом заметил Лань Сичень, отворачиваясь в сторону. - Не было такого, - подтвердил слова брата Лань Чжань, который знал наизусть чуть ли не каждую содержащуюся там книгу. - Вот мне тоже не верится, чтобы Ханьгуан-цзюнь говорил словами из любовного романчика, - хихикнул Усянь. - Мгм, - отозвался Ванцзи, пламенея ушами. Ученики Ордена Гусу Лань хором ответили: — Нет… Вэй Усянь продолжил: — То-то и оно. Пустая трата времени. Ваш Ханьгуан-цзюнь чрезвычайно надёжный человек, и я твёрдо убеждён, что он непременно сможет со всем разобраться. Именно поэтому сейчас я займусь своими собственными делами и буду ждать, пока он меня не найдёт, или же сам отправлюсь на поиски. Они уже около четверти часа шли за стуком бамбукового шеста, и после нескольких поворотов и петляний по узким улочкам звук резко оборвался. Вэй Усянь протянул руку, давая юношам знак оставаться за ним, и сделал несколько шагов вперёд. Перед его взором возник одинокий дом, мрачно притаившийся во всё густеющем и густеющем демоническом тумане. - Вэй-сюн, ты совсем-совсем не волнуешься о Лань-сюне? - провокационно спросил Не Хуайсан, пряча лицо за веером. - Не-сюн, как можно однозначно ответить на такой вопрос? - укоризненно посмотрел на него Вэй Ин. - Конечно, я могу волноваться о Лань Чжане, но разве Ханьгуан-цзюнь не является одним из сильнейших заклинателей? Так что сомневаться в его силах старейшина Илин точно не собирается. - Спасибо, - почти шепотом выдохнул Лань Чжань, получая в ответ быструю улыбку. Неужели услышал? - Что же это за дом, куда их привел призрак? - заметил Не Минцзюэ, успев отвесить братишке легкий подзатыльник за провокации. - Мне бы тоже хотелось это узнать, дагэ, - кивнул Лань Сичень. Скрип… Кто-то распахнул перед ним дверь, молчаливо приглашая чужаков войти. Интуиция подсказывала Вэй Усяню, что внутри непременно находилось нечто важное, причём не опасное и стремящееся их убить, а желающее о многом поведать и дать ответы на все вопросы. Он обернулся к ученикам: — Мы проделали большой путь. Так давайте же войдём. Вэй Усянь высоко задрал ногу и перешагнул порог дома, а пока его глаза привыкали к темноте, он, не оглядываясь, предостерёг юношей: — Аккуратнее на пороге. Не споткнитесь. И действительно, один из учеников, едва не растянувшись на входе, понуро пробурчал: — К чему делать такие высокие пороги? Это ведь не храм. Вэй Усянь ответил: — Нет, это не храм. Но без высоких порогов тут не обойтись. - А в каком месте ещё могут быть высокие пороги? - внезапно задала вопрос Юй Цзыюань. - Похоронный дом, - выдохнул Мэн Яо, широко распахнув глаза от понимания. - Ну, логично, - заметил после долгой паузы Не Минцзюэ. - Что в городе, где изготавливаются атрибуты для похорон, их привели к похоронному дому. - Значит, там явно будет что-то интересное, - сказал Лань Сичень. - Не зря же призрак именно туда стремился? - А вот мне не очень интересно, - поёжился Не Хуайсан. Юноши разбрелись группками, по пути зажигая около дюжины огненных талисманов. Колеблющиеся оранжево-жёлтые огоньки осветили дом. Земляной пол помещения был устлан рисовой соломой. В передней части комнаты находился алтарь и несколько скамеек различной высоты. С правой стороны виднелся вход в небольшую каморку, утопающую в кромешной тьме. И завершали картину семь или восемь чёрных деревянных гробов. Цзинь Лин предположил: — Так значит, это и есть так называемый «похоронный дом»? Место, где временно держат мертвецов? Вэй Усянь ответил: — Ага. Трупы, которые никто так и не опознал, покойников, могущих, по поверьям, принести несчастье в дом своих родных, или же тела, что ожидают погребения, обыкновенно складывают в подобных строениях. Можно сказать, что это перевалочный пункт для мертвецов. Каморка справа, скорее всего, служила комнатой отдыха для сторожа похоронного дома. - И кто будет работать сторожем в подобном месте? - недоверчиво спросила Ло Цинъян. - Полагаю, что человек с крепкими нервами, - хмыкнул Вэй Ин. - Либо тот, кто привык часто видеть мертвецов и уже не обращает на это внимания, - кивнул Цзян Чэн. - А если трупы встают? - уточнила Цинь Су, передернув плечами. - Вероятно, хватает и того, чтобы выскочить из дома и запереть его, чтобы мертвецы не отправились гулять, - заметил Вэнь Жохань. - А утром загнать трупы обратно в гробы и прикрыть их крышечками. Лань Сычжуй спросил: — Учитель Мо, почему в похоронном доме такой высокий порог? Вэй Усянь объяснил: — На случай преображения трупов. Лань Цзинъи изумился: — Неужели высокий порог сможет сдержать преображение? Вэй Усянь возразил: — Нет, он не сможет сдержать преображение. Но зато время от времени подобные пороги способны сдержать низкоуровневых мертвецов, которые уже преобразились, и помешать им выйти на улицу. — Затем он встал у входа и добавил: — Допустим, я — только что преобразившийся труп. - И часто трупы преображаются? - деловито спросила Ло Цинъян. - Периодичность никто не знает, - мягко заметил Лань Сичень. - Но не думаю, что такое происходит каждый день. - Но разве люди не боятся? - удивилась Цинь Су. - Д-думаю, из-за ж-жизни в подобном месте они привыкли ко всякой мистике, - негромко сказал Вэнь Нин. - Так что ходячими мертвецами их точно не смутишь, - хихикнул Вэй Ин, показав ему большой палец, мол, ты молодец. Юноши дружно закивали головами. Вэй Усянь продолжил: — Итак, я только что преобразился, а значит, все мои суставы окоченевшие, верно? И из-за этого я весьма ограничен в действиях. Цзинь Лин согласился: — Да это-то и дураку понятно. Ты не в состоянии даже ходить. Твоим ногам не удастся сделать и шага, поэтому тебе придётся прыгать… — Тут он замолчал, сообразив наконец в чём дело. Вэй Усянь подтвердил: — Вот именно. Мне остаётся лишь прыгать. — Он свёл обе ступни вместе и попытался выпрыгнуть наружу, но из-за высокого порога все его попытки проваливались. Ученики, наблюдая, как он раз за разом бьётся пальцами ног о дерево, нашли это зрелище чрезвычайно уморительным и начали хихикать, представляя только что преображённого мертвеца, изо всех сил пытающегося ускакать на улицу, но неизменно натыкающегося на высокий порог. Вэй Усянь подытожил: — Теперь видите? И не смейтесь над сметливостью простых людей. На первый взгляд, задумка и впрямь кажется малость глупой, но на самом деле это средство крайне действенно в сдерживании низкоуровневых мертвецов. Если преображённый труп споткнётся о порог и упадёт на землю, то из-за окоченевших суставов ему довольно долго придётся вставать на ноги. А когда же он наконец поднимется, то либо в скором времени наступит рассвет и прокричит первый петух, либо придёт сторож и обнаружит неудачливого беглеца. Порой народная мудрость людей, далёких от заклинателей, но способных додуматься до подобных методов, действительно восхищает. - Ох, Вэй-сюн, как мне нравятся твои объяснения, - вздохнул Не Хуайсан. - Сразу всё так просто и понятно, - захлопала в ладоши А-Цин. - Цзюцзю так доходчиво объясняет, - закивал Мо Сюаньюй. - Что становится понятно даже самому тупому, - хмыкнул Сюэ Ян. - А-Ян, будь добрее к людям, не обзывай их, - заметил Сяо Синчень, с улыбкой погрозив ему пальцем. - Даочжан, но я и так не обзываюсь, - сделал удивленные глаза Чэнмэй, притворяясь сущим ангелом. - А уж с наглядной демонстрацией... - усмехнулся Цзян Чэн. - Так и вовсе непонятливых не останется. - А-Сяню всегда удавалось увлечь даже тех, кто не хочет учиться, - согласилась с братом Цзян Яньли. Услышав объяснение, Цзинь Лин, ещё несколько мгновений назад смеявшийся вместе со всеми, тут же спрятал улыбку: — Но зачем она привела нас в похоронный дом? Неужели потому что ходячим мертвецам нас не достать здесь? И куда она сама подевалась? Вэй Усянь ответил: — Скорее всего, им и впрямь не добраться сюда. Мы уже довольно долго стоим на одном месте. Кто-нибудь слышит их шаги? Стоило ему задать вопрос, как на крышке гроба внезапно возник призрак девушки. Благодаря наставлениям Вэй Усяня юноши уже успели ознакомиться с её обликом: они видели её кровоточащие глаза и рот с вырванным языком, поэтому сейчас, когда девушка неожиданно появилась перед ними, никто не занервничал и не устрашился. Всё вышло в точности так, как говорил Вэй Усянь: ученики действительно стали храбрее и научились сохранять спокойствие после того, как их хорошенько напугали. - А вы спрашивали, зачем да зачем, - фыркнул Вэй Ин. - Да чтобы взращивали в себе храбрость! - Но временами, Вэй-сюн, у тебя странные методы, - хихикнул Не Хуайсан. - Зато теперь, Не-сюн, они не фонят во все стороны энергией Ян, - возразил ему Цзян Чэн. - А-Цин не хочется быть такой, - сморщила нос А-Цин. - И не будешь, - тут же заверил её Сюэ Ян. - Потому что всего этого уже не произойдет. Потому что мы меняем будущее своими решениями и строим что-то новое. - Мы не позволим случиться чему-нибудь плохому с тобой, - кивнул Сун Лань. Девушка не имела физического тела, а лишь нематериальную оболочку, испускающую тусклое сумрачное сияние. Фигура её была весьма хрупкой, а лицо – миниатюрным, и после небольшого прихорашивания она могла бы стать очаровательной соседской девчушкой. Однако сейчас девушка прислонила к гробу бамбуковый шест, используемый ею в качестве трости для слепых, а сама сидела на его крышке и в нетерпении болтала широко расставленными ногами, что совсем не придавало ей прелести. Она слегка похлопала рукой по крышке, затем спрыгнула на пол и сделала пару кругов вокруг гроба, жестами пытаясь что-то показать им. На этот раз её знаки оказалось вполне легко понять — призрак просил их что-то «открыть». Цзинь Лин предположил: — Она хочет, чтобы мы помогли ей открыть гроб? Лань Сычжуй продолжил его мысль: — Возможно, внутри лежит её тело? И она жаждет похорон и упокоения своей души. — Подобный вывод являлся наиболее разумным, поскольку одной из самых распространенных причин, по которым множество призраков до сих пор скитались по земле, служило как раз их непогребение. Вэй Усянь встал с одной стороны гроба, а несколько юношей подошли напротив, намереваясь помочь ему поднять крышку. - А-Цин и сейчас симпатичная, - сказал Сяо Синчень, улыбнувшись девчушке. - Согласен, - кивнул Цзинь Цзысюань, взглянув на детское личико. - А в будущем она и вовсе может расцвести. - Господин Цзинь, учитесь говорить комплименты девушкам? - улыбнулась Цзян Яньли, посмотрев на жениха. - У вашего клана очень убедительная и знающая Старейшина, дева Цзян. - Как думаешь, кто в гробу? - обратился к брату Цзян Чэн. - Кто угодно, но точно не наш слепой призрак, - пожал плечами Вэй Ин. - Почему вы считаете, что там не А-Цин, господин Вэй? - с любопытством уточнила Цинь Су. - Мне просто так кажется, дева Цинь. Однако Вэй Усянь предупредил их: — Я справлюсь сам, а вы лучше отойдите подальше. А вдруг там вовсе и не мертвец, а то, что извергнет на вас целые потоки порошка, содержащего трупный яд? Он открыл гроб в одиночку, положил крышку на пол, затем заглянул внутрь и увидел тело. Но принадлежало оно вовсе не девушке, а кому-то ещё. Внутри лежал молодой мужчина, одетый в белоснежное облачение заклинателя и уложенный в гроб в позу вечного покоя: со скрещенными на груди ладонями, под которые втиснули метёлку из конского волоса. Очертания нижней части его бледного, с бескровными губами, лица были изящны и красивы; верхняя же часть оказалась обмотана слоями лоскутов белой ткани, шириной около четырёх пальцев. В месте, где находились глаза, ничто не проступало над поверхностью тряпиц; повязка беспрепятственно проваливалась внутрь — глазницы мужчины пустовали. Услышав, как Вэй Усянь поднял крышку, девушка приблизилась к гробу и запустила в него руки. Поискав некоторое время, она наконец нащупала лицо мертвеца и затопала ногами, а тонкие струйки крови вновь потекли из её незрячих глаз. Никаких жестов или слов ни для кого не требовалось. В гробу, стоящем в одиночестве в похоронном доме на отшибе, лежал настоящий Сяо Синчэнь. - Мда, - поджал губы Вэй Ин, вздохнув. - В гробу был шишу. - Охренеть, - не сдержался от ругательства Не Минцзюэ, тут же получая веером братишки под ребра. - Виноват, забылся. - Глава Не, всё же постарайтесь в следующий раз не забывать, что в зале девы, которым не следует слушать подобные ругательства, - заметила Цзинь Ливэй. - Приложу к тому усилия, госпожа Цзинь. - Неужели в практике старейшины Илин встречались подобные захоронения, которые бы при вскрытии гроба что-то выбрасывали в воздух? - удивленно спросил Цзинь Цзысюань. - Вероятно, встречалось, Цзысюань. Но всё-таки жалко благочестивого заклинателя, который всего лишь хотел нести в мир справедливость и хотя бы немного уменьшить злобу людей. - А-Ин, не беспокойся, я постараюсь укрепить своё сердце и помнить, что не все люди хотят быть спасенными, - мягко улыбнулся Сяо Синчень. - Думаю, наставница мне поможет. - Я буду рад, если у тебя это получится, шишу. Слезы призраков лишены возможности падать на землю. Девушка беззвучно размазала кровь по щекам, а затем вдруг вскочила на ноги и, скрежеща зубами, застонала, обращаясь к людям. Вид она имела весьма рассерженный и разгорячённый, словно страстно желала выразить свои чувства. Лань Сычжуй спросил: — Мне сыграть «Расспрос»? Вэй Усянь ответил: — Не стоит. Мы можем задавать совсем не те вопросы, на которые она столь сильно жаждет ответить. К тому же, что-то мне подсказывает, что её ответы будут весьма запутанными и сложными для понимания. Он не сказал «боюсь, ты не справишься», тем не менее, Лань Сычжуй весьма устыдился и пообещал сам себе: «Вернувшись домой, я с ещё большим упорством займусь изучением «Расспроса». Мой перевод обязательно должен стать таким же быстрым и точным, а игра — такой же искусной, как у Ханьгуан-цзюня». Лань Цзинъи удивился: — Тогда что же будем делать? Вэй Усянь предложил: — Применим «Сопереживание». - Что за "Сопереживание"? - недовольно спросил Лань Цижэнь, хмуря брови и пытаясь вспомнить, не встречал ли он раньше подобного названия. - Вероятно, тоже что-то из разработок старейшины Илин, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Вы правы, глава Вэнь, - согласился с ним Сяо Синчень, скользнув взглядом по тексту ниже. - Ты обидел ребёнка, - заметил Цзян Чэн. - Поверь, А-Чэн, я к этому не стремился, - пожал плечами Вэй Ин. - К тому же, "Расспрос" Ханьгуан-цзюня и правда полнее и точнее позволяет получить ответы на вопросы. А Сычжуй просто понятливый и усердный в науках. - "Стремись достичь невозможного", да? - хихикнула Цзян Яньли. - Сестра, он же адепт Гусу Лань, так что: "Будь всегда праведен". - Ты понял, что я имела в виду. Каждый крупный орден обладал своим, наиболее действенным для них, способом запрашивания и получения сведений от духов. «Сопереживание» было подобным приемом для Вэй Усяня, но его метод не требовал тщательного и углубленного изучения, и все могли пускать его в ход. Его суть состояла в простом позволении призраку захватить своё собственное тело и использовании его в качестве проводника, при этом заклинатель получал доступ к воспоминаниям духа, видел его глазами, слышал его ушами и воспринимал происходящее его чувствами. Если же эмоции призрака оказывались исключительной силы, то ярость, горечь или ликование могли перекинуться на самого исполнителя ритуала. Именно поэтому способ назывался «Сопереживание». Он считался самым простым, удобным, быстрым и результативным методом среди всех, но, что более важно, также и самым опасным. Все страшились и страстно пытались избежать захвата своего тела призраком. Кроме того, «Сопереживание» и в самом деле являлось игрой с огнём: даже незначительная ошибка могла привести к восстанию призрака против заклинателя. Если дух вдруг передумает в процессе и отыщет лазейку для обрушения своего гнева, то лучшим исходом станет захват тела-проводника навсегда. - Даже не вздумай! - Цзян Чэн сунул брату под нос сжатый кулак. - Без проводника в эту область не полезу, - хмыкнул Вэй Ин, не сильно устрашившись. - Да и какой ещё может быть выход у тёмного заклинателя, чтобы получить нужные сведения? - Обездвижу, если когда-нибудь попробуешь, - Вэнь Цин с намёком показала ему зажатые между пальцами медицинские иглы. - Цин-цзе, но я не хочу быть ёжиком! - Вот и придумай что-нибудь другое, гений. - Легко сказать "придумай". Да и А-Цин явно стремится поделиться своей историей до того, как кукловод снова может появиться. Не ждать же, пока Ханьгуан-цзюнь освободится, да и поединок может ещё долго продлиться, плюс, духовных сил будет немного после этого. Цзинь Лин возразил: — Слишком рискованно! Из подобных тёмных приёмов ни один… Вэй Усянь перебил его: — Ладно, ладно. У нас не так много времени, поэтому давайте поторапливаться. Все приготовьтесь. Мы должны еще вернуться за Ханьгуан-цзюнем. Цзинь Лин, ты будешь наблюдателем. Без наблюдателя не проходил ни один обряд «Сопереживания». Заклинатель и выбранный им человек заранее договаривались об условном знаке, который тот издавал, если исполнитель ритуала слишком глубоко погружался в эмоции призрака. Лучше всего в роли подобного сигнала выступали слово или звук, очень хорошо знакомый сопереживающему. Наблюдателю полагалось пристально следить за ходом всего действа, при малейшем изменении ситуации немедленно среагировать и вернуть заклинателя в этот мир. Цзинь Лин указал на себя: — Я? Ты хочешь, чтобы сын… Чтобы я присматривал за тобой, пока ты занимаешься подобным? - Что А-Лин имел в виду под своим "сын..."? - удивился Вэй Ин. - "Сын шицзе", "сын клана Цзинь" или что-то другое? - Он же не мог догадаться, что под личиной деревенского дурачка скрывается старейшина Илин? - почесал в затылке Цзян Чэн. - Вряд ли! - хором заметили братья, помотав головами. - А-Сянь, ты решил довериться А-Лину? - обрадовалась Цзян Яньли. - Да старейшина Илин как бы и не конфликтовал с ним, это А-Лину напели про злого Магистра Дьявольского культа. - И всё же А-Лин удивлён подобным доверием, - заметил Цзинь Цзысюань. Лань Сычжуй произнёс: — Если молодой господин Цзинь отказывается, то я готов. Вэй Усянь спросил: — Цзинь Лин, ты принёс серебряный колокольчик Ордена Юньмэн Цзян? Серебряный колокольчик, используемый в качестве поясного украшения, служил отличительным признаком Ордена Юньмэн Цзян. Цзинь Лин с малолетства воспитывался в двух орденах, и одну половину времени проживал в Башне Золотого Карпа Ордена Ланьлин Цзинь, а вторую — в Пристани Лотоса Ордена Юньмэн Цзян, поэтому знаки принадлежности к обоим кланам всегда должны были быть при нём. И в самом деле, Цзинь Лин, поколебавшись, достал маленький колокольчик, на вид незатейливый и старинный, отделанный выгравированным лотосом о девяти лепестках — клановым узором Ордена Цзян. Вэй Усянь на мгновение уставился на предмет, и Цзинь Лин, заметив в нём перемену, спросил: — Что? Вэй Усянь ответил: — Ничего, — и передал колокольчик Лань Сычжую. — Серебряный колокольчик Ордена Юньмэн Цзян помогает успокоить разум и сосредоточиться. Он будет условный сигналом. - Колокольчик ясности, - Цзян Чэн погладил свой колокольчик, висящий на поясе, и немного улыбнулся. - Он и правда помогает успокоить разум и сосредоточиться. Юные девы тихонько запищали при виде его улыбки, преобразившей лицо и смягчившей черты, сейчас он удивительно был похож на своего отца. - А вы их хотя бы раз использовали в Облачных Глубинах? - доброжелательно спросил Лань Сичень. - Цзэу-цзюнь, вы считаете, я был бы немного спокойней, если бы слушал его звон? - Вэй Ин щелкнул ногтем по своему колокольчику, но тот молчал. - Да как-то после тренировок тётушки забываешь про него, поскольку каждому адепту, кто зазвенит, прилетало Цзыдянем. Так что у нас каждый быстро учится ходить так, чтобы колокольчик не звенел. - А-Сянь два месяца потратил, не хотел больше получать дополнительные разнарядки на тренировки, - хихикнула Цзян Яньли, прикрыв рот рукавом. - И правда, почему бы его не использовать в медитациях? - В одиночестве и если никто не будет стоять над душой - да запросто, - хмыкнул Усянь. Цзинь Лин вырвал колокольчик из рук юноши: — Давайте всё же я! Лань Цзинъи заворчал: — Тебя не поймёшь: то хочешь, то не хочешь. Какой же ты ветреный, словно юная госпожа! Вэй Усянь обернулся к девушке: — Заходи. Девушка ещё раз вытерла глаза и щёки и влетела в его тело. Её душа полностью скрылась внутри Вэй Усяня, а он сам обмяк и, прислонившись к гробу, медленно сполз на пол. Юноши поспешили подтащить кучу соломы и усадить мужчину. Цзинь Лин крепко вцепился в колокольчик, размышляя о чём-то своём. Когда призрак только вошёл в него, Вэй Усянь вдруг подумал о возможном затруднении: «Девушка ведь слепая, и если я буду делить с ней чувства, то выходит, тоже стану на время незрячим и ничего не смогу увидеть? Тогда полезность этого метода весьма снижается. Ну да ладно, возможность слышать тоже не так уж и плоха». - И правда юная госпожа! - хихикнула Цинь Су, намекая на переменчивое настроение книжного наследника Цзинь. - А адепты весьма внимательные и сочувствующие, - заметила Цзинь Ливэй. - Раз так заботятся о старейшине Илин. - Госпожа Цзинь, А-Сянь легко завоевывает чужие сердца, так что в таком поведении адептов нет ничего удивительного, - кивнула Цзян Яньли. - Хотя А-Лину и правда стоит быть добрее к людям. - Призрак ведь не сделает больно старейшине? - немного волнуясь, спросила А-Цин, которой понравился этот улыбчивый господин. - Не бойся, малышка, всё будет хорошо, - подмигнул ей Вэй Ин. - Да и разве мы не нашли уже общий язык? - Старейшина всё равно рискует, - мягко покачал головой Сяо Синчень, но не стал что-то запрещать своему названому племяннику, продолжая чтение. Тут перед его глазами всё завертелось, и изначально воздушная душа словно внезапно обрела вес и ощутила под ногами твёрдую землю. Девушка открыла глаза, а вместе с ней и Вэй Усянь. Однако, к его вящему удивлению, перед его взглядом простиралась вовсе не кромешная тьма, но солнечный пейзаж погожего денька. Он мог видеть! Выходит, во время этих воспоминаний девушка ещё не ослепла. «Сопереживание» показывало Вэй Усяню те сцены из её жизни, что вызывали у неё самые сильные чувства и о которых она больше всего желала поведать другим людям. Он мог лишь молча наблюдать и воспринимать её эмоции как свои собственные. Сейчас их ощущения слились: глаза девушки стали его глазами, рот девушки стал его ртом. Девушка сидела у ручья и прихорашивалась у воды. Одежда её, по большей части, состояла из лохмотьев, но, тем не менее, вид имела вполне опрятный. Она отбивала ступней незатейливый мотивчик и, мурлыча мелодию себе под нос, усердно приглаживала волосы, словно ей не нравилось, как они уложены. Вэй Усянь почувствовал, как туго села в её прическу тонкая деревянная шпилька. Внезапно девушка опустила взгляд на своё отражение в воде, и обзор Вэй Усяня также изменился. На него смотрела молодая девчонка с овальным лицом и заострённым подбородком. Её глаза не имели зрачков и представляли собой один сплошной белок. - Это точно наша А-Цин, - хмыкнул Вэй Ин. - Никто в этом не сомневался, - кивнул Сяо Синчень. - А это точно не опасно? - уточнила Ло Цинъян. - Опасность может таиться даже в привычных вещах, дева Ло, что уж говорить про тёмное заклинательство? - пожал плечами Усянь. - Если проводить "Сопереживание" без наблюдателя, на выходе можно получить человека, одержимого злым духом. - Наверно, пейзаж и правда был прекрасен в тот солнечный день, - мечтательно вздохнул Не Хуайсан, решив после зарисовать его. - Да уж, впервые вижу такой цвет глаз, что радужка сливается с белком, - покачала головой Вэнь Цин. - Тебе точно это не мешает, А-Цин? - Ни капельки, зато другие легко принимают меня за слепую, - хихикнула А-Цин. Вэй Усянь удивился: «Такие глаза принадлежат явно слепцу, но почему же мне всё равно удаётся отчётливо видеть?» Затянув волосы в пучок, девушка похлопала себя по бёдрам, отряхивая одежду, вскочила на ноги и схватила бамбуковый шест, покоящийся у её ступней. Она вприпрыжку отправилась вниз по тропинке и по дороге непрестанно размахивала своим шестом в разные стороны, околачивая им ветки над головой, поддевая камни и распугивая кузнечиков, притаившихся в кустах. Однако, увидев приближающиеся вдалеке фигуры, девушка тут же прекратила скакать, как положено оперлась на шест и медленно поплелась вперёд, при каждом шаге простукивая землю перед собой, будто опасаясь наткнуться на что-то. Вскоре перед ней оказалось несколько сельчанок, которые, увидев слепую, уступили ей дорогу и обменялись шепотками. Девушка торопливо закивала: — Спасибо, спасибо. - А-Цин хитрая, - Сюэ Ян щелкнул её по носу, но легко. - Кушать-то всем хочется, - показала ему язык А-Цин. - Не зная, и правда примешь за слепую, - покачал головой Цзян Фэнмянь. - Ворующая слепышка - звучит так же неправдоподобно, как снег летом, - фыркнул Чэнмэй. - Я не слепышка, - проворчала девочка, надув щечки. - Ян-гэ, не дразнись. - Думаю, в книге Чэнмэй тебя именно так и звал, А-Цин, - хмыкнул Вэй Ин. Одна из женщин, похоже, прониклась к ней сочувствием, приподняла белую тряпицу, покрывавшую корзинку, достала ещё горячую маньтоу и протянула девушке: — Ступай осторожно, сестра. Ты голодна? Вот, поешь. Девушка ахнула и со всей признательностью ответила: — Мне совестно вас стеснять, я-я… Женщина вложила маньтоу ей в руку: — Держи. И девушка приняла угощение: — Сестрица, А-Цин очень благодарна тебе! Получается, её звали А-Цин. - Это уже все поняли, - закатил глаза к потолку Цзинь Цзысюань. - А-Сюань, не надо так сильно закатывать глаза, - попеняла ему Цзинь Ливэй. - Грех не проявить сочувствие к слепой, - покачал головой Лань Цижэнь. - И нет ничего зазорного в том, что тебя угощают, - поспешно сказал Вэй Ин, пока учитель Лань не начал читать мораль девочке. - А если ты живёшь на улице, то будешь применять все уловки, что есть под рукой. На столь резонное замечание слушателям сказать было нечего. Распрощавшись с сельчанками, А-Цин в два присеста покончила с маньтоу и продолжила скакать по тропинке, с каждым прыжком подлетая всё выше и выше. Вэй Усянь был вынужден трястись в её теле, и вскоре голова его закружилась. Он подумал: «Какая бойкая девчушка! Теперь я понял, в чём дело — она притворяется незрячей, и, скорее всего, белые зрачки у неё с рождения. На вид она и впрямь кажется слепой, но на самом деле у неё отличное зрение, поэтому она обманывает людей, заставляя их сочувствовать себе». Для девушки, в одиночестве скитающейся по улицам, мнимая слепота, в первую очередь, подразумевала снижение бдительности окружающих. Однако фактически её глаза замечали всё до мелочей, что позволяло их обладательнице приноравливаться к обстановке и действовать по обстоятельствам. Это был довольно разумный метод обеспечения собственной безопасности. Но, несмотря на это, призрак А-Цин и вправду ничего не видел, а значит, девушка всё-таки ослепла по-настоящему. Что же могло произойти, если притворство обернулось истинной незрячестью? Увидела ли она что-то, чего не должна была видеть? - Даочжан, а можно маньтоу? - тихонько спросила А-Цин, подергав за рукав Сун Ланя. - Бери, - Сун Лань дотянулся до столика, на котором расположились полный ароматного чая чайник и тарелка со сладким, и передал ей в руки маньтоу. - Так люди и правда испытывают к ней меньше подозрительности, - кивнул Не Хуайсан. - Но при этом А-Цин не забывает и о своей безопасности, - согласился с ним Цзян Чэн. - Потому что такую маленькую девочку каждый прохожий может обидеть, - заметила Цзян Яньли. - Ты молодец, малышка. - А-Цин благодарит добрую госпожу, - поклонилась ей девочка. Когда людей поблизости не находилось, А-Цин скакала по тропинке; когда кто-то возникал на горизонте, она трусливо съёживалась и прикидывалась слепой. С подобными заминками, девушка наконец добралась до рынка. Базарная площадь кишела самым разным людом, здесь А-Цин могла блеснуть своими талантами в полной мере и показать, на что способна. Она медленно зашагала сквозь толпу, аккуратно постукивая перед собой бамбуковым шестом, и актёрская игра её заслуживала самой высокой похвалы. Внезапно девушка налетела на мужчину средних лет, одетого в нарядное и дорогое на вид платье, а затем тут же притворилась смертельно напуганной и суетливо забормотала: — Простите, простите! Я не вижу, куда иду, простите! Она не видит, куда идёт? А-Цин намеренно врезалась в мужчину! Сбитый ею мужчина раздражённо обернулся, словно желая разразиться бранью на виновника столкновения. Однако, обнаружив, что перед ним стояла слепая, к тому же весьма хорошенькая и юная девушка, он поостерегся хлестать её по щекам, справедливо опасаясь порицания со стороны прохожих, поэтому ограничился лишь руганью: — Смотри, куда прёшь! - И зачем так ругаться? - покачал головой Сяо Синчень. - Потому что обычным прохожим нет и дела до всяких бродяжек, даочжан, - пожал плечами Сюэ Ян. - Они готовы пройти мимо чужой беды и даже не бросить взгляда, ведь своя рубашка ближе к телу. - А потом лицемерно сокрушаться, если на их глазах умрет кто-то богатый, - согласился с ним Мэн Яо, которому нередко доставалось от посетителей борделя, в котором жили они с матерью. - И превозносить его добродетели, даже если при жизни тот был отвратительным человеком, не сделавшим ничего хорошего. - Думаю, ловкие ручки А-Цин уже успели забрать у того господина деньги, - хихикнул Вэй Ин. - Так что, шишу, люди в этом мире разные встречаются. Одни готовы последнюю рубаху с себя снять, другие и монетки не подадут, если попросишь. Кто-то ведёт себя сдержано, другие бранятся почем зря. Но если бы все были одинаковыми, то какой смысл в существовании подобного мира? Мы всё же личности, а не бездушные куклы. А-Цин всё повторяла и повторяла слова сожаления. Мужчина уже почти тронулся в путь, но перед уходом, будто отказываясь мириться с произошедшим, схватил девушку за ягодицу и пребольно ущипнул. Сейчас Вэй Усянь и А-Цин делили чувства, поэтому сопереживающий только что испытал на себе, как правая рука мужчины сжала его тело. В ту же секунду мурашки сплошным потоком прокатились по всему естеству Вэй Усяня, и жгучее желание одним ударом вколотить того в землю наполнило его сердце. А-Цин сжалась в комочек и замерла, словно устрашившись. Когда же мужчина исчез вдали, девушка, продолжая стучать бамбуковым шестом, свернула в укромный закоулок и сразу же плюнула на землю. Затем вытащила из-за пазухи мешочек с деньгами, высыпала в ладонь его содержимое, пересчитала и вновь отплевалась: — Эти паршивые мужчины все из одного теста: строят из себя невесть что, а денег кот наплакал — потрясёшь, и монетки не звякнет! Вэй Усянь не знал, плакать ему или смеяться. А-Цин была ещё очень юна, пожалуй, даже моложе пятнадцати лет, однако уже довольно ловко бранилась, и ещё ловчее таскала чужие кошельки. Он подумал: «Если бы ты обчистила мои карманы, то не стала бы ругаться. Ведь в своё время и я был неприлично богат…» - Мда? - скептически посмотрел на брата Цзян Чэн. - То-то здесь за тебя платит отец. - Потому что дядя Цзян уже привык к подобному, - улыбнулся дяде Вэй Ин, тут же поворачиваясь к брату. - Но разве я не покупаю ничего, если мы за пределами Пристани Лотоса? - Надо было хорошенько его пнуть, чтобы не обижал сестренку А-Цин, - рассердился Сюэ Ян, услышав о поступке прохожего. - Или ущипнуть в ответ, - насупилась А-Цин, невольно потерев место пониже спины, словно ощутив тот самый щипок. - Воровать нехорошо, - покачал головой Лань Цижэнь. - Это моральная компенсация полученного вреда, учитель Лань! Пока Вэй Усянь тяжело вздыхал и размышлял о том, как он стал голодранцем, А-Цин уже отыскала свою следующую цель. Вновь прикинувшись слепой, она вышла из закоулка, немного прошла по улице и повторила тот же трюк: врезалась в человека, одетого в белоснежное облачение заклинателя, ахнула и запричитала: — Простите, простите! Я не вижу, куда иду, простите! Вэй Усянь покачал головой: юная красавица не изменила даже своей присказки! Заклинатель, покачнувшись от толчка, обернулся и первым делом поддержал девушку, помогая вернуть равновесие: — Ничего страшного. Девушка, ты тоже слепая? Человек этот, в скромных, но свежих одеждах заклинателя, и с завёрнутым в белое полотнище мечом за спиной, находился в ещё весьма юном возрасте. Нижняя часть его лица была довольно красива, хотя и измождена; верхняя же половина скрывалась под слоями лоскутов белой ткани около четырёх пальцев шириной. Бледно-красные кровавые следы едва заметно проступали на поверхности повязки. - Конец главы, - сказал Сяо Синчень, аккуратно закрыв книгу и помассировав переносицу. - Выходит, это была их первая встреча? - уточнила Цинь Су. - Похоже на то, - кивнул головой Сун Лань. - А всё-таки красиво описывают даочжана, - сказал Сюэ Ян. - И его доброту показывают. - Потому что шишу несёт её в своем сердце, - согласился с учеником Вэй Ин.