Не так страшен черт, как его малюют.

После небольшого перерыва все гости Пристани Лотоса вернулись на свои места и теперь решали, кто будет читать следующую главу. - Юноша, принесите книгу, - велел Лань Цижэнь, посмотрев на оглядывающегося по сторонам Чан Пина, уже успевшего где-то заработать синяк под глазом. - Д-да, сейчас, - немного заикнулся Чан Пин, подходя к строгому наставнику в белом и с поклоном вручая ему в руки книгу. - С почтением этот человек будет внимать вашим словам, господин Лань. - Хорошо, вам знакома сыновья почтительность, молодой господин Чан, - кивнул Цижэнь, после чего юноша вернулся на своё место. - Полегчало? - с улыбкой негромко спросил у своего ученика Вэй Ин, тоже заметивший украшение под глазом Чан Пина. - Значительно, - признался с коротким смешком Сюэ Ян, севший рядом с ним. - Давно хотелось его стукнуть. Мужчина бросил в их сторону строгий взгляд, получая в ответ два невинных взгляда, откашлялся и начал чтение. "Глава 35. Зелень. Часть третья. Пальцы Лань Сычжуя невольно разжались, однако Вэй Усянь подоспел вовремя и ухватил масляную лампу, как раз когда она почти ударилась об пол. Затем он спокойно поднес её к горящему огненному талисману, зажатому в другой руке юноши, зажёг светильник и поставил его на стол: — Хозяйка, вы изготовили их сами? Отличная работа. Остальные наконец сообразили, что в комнате столпились не живые люди, а лишь бумажные манекены. - Ну, с непривычки и правда испугаешься, - почесал в затылке Вэй Ин, не осуждая адептов, которых напугали манекены. - Особенно если до этого в помещении было темно, а потом зажгли свечу. - И даже ты бы испугался, Вэй-сюн? - с нервным смешком спросил Не Хуайсан, прячась за веером. - Все мы люди, Не-сюн. - Да я и не сомневался, Вэй-сюн. Манекены и в самом деле являли собой плоды трудов весьма даровитого мастера. Среди них находились мужчины, женщины и даже дети; тела и головы их полностью соответствовали размерам реальных людей. Все куклы мужского пола, высокие здоровяки с суровыми выражениями лиц, принадлежали к типу «Силач Преисподней». Все куклы женского пола, девушки изящной наружности с волосами, собранными в одиночный или двойной пучок, выглядели настоящими красавицами, и даже просторные бумажные платья не могли скрыть их грациозной осанки. Рисунки на одеждах манекенов казались даже более искусными, чем узоры на парчовых мантиях: одни раскрашены в богатые крикливые цвета; другие — оставлены серовато-белыми. На их щеках красовались аляповатые пятна румян, подражающие цвету лица живого человека. Однако все манекены до сих пор стояли без зрачков, смотря вперёд абсолютно белыми глазами, поэтому чем ярче и сочнее был их румянец, тем мрачнее они выглядели в глазах путников. В комнате находился ещё один стол, а на нём стояли несколько свечей разной длины. Вэй Усянь по очереди зажёг их, и тусклый желтый свет озарил большую часть комнаты. Кроме бумажных манекенов в доме также обнаружилась пара похоронных венков, висящих друг напротив друга, ритуальные деньги, бумажные золотые слитки и пагоды, сваленные небольшой горой у стены. - Кажется, хозяйка весьма смелая женщина, если впустила в своё жилище такую толпу людей, - заметил Цзинь Цзысюань. - А чего ей бояться? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Лани проявляют вежливость ко всем людям, Цзинь немного побаивается окружающей обстановки, остальные адепты тоже не станут поднимать на неё руку. - Жутковатое местечко, - поёжился Не Хуайсан. - Особенно из-за тумана и тишины, - согласилась с ним Ло Цинъян, которой тоже было не по себе. - Ужас, - Цинь Су подвинулась ближе к подруге, вместе было хотя бы не так страшно. Цзинь Лин уже успел слегка обнажить свой меч, но поняв, что дом представлял собой всего лишь лавку, торгующую погребальными принадлежностями, втайне вздохнул с облегчением и убрал оружие. В среде заклинателей, даже если кто-то из них покидал этот мир, никто не устраивал шумихи в виде жутковатых траурных торжеств, присущих простым людям, поэтому ученики никогда в жизни не видели подобные предметы. Вскоре первоначальный страх сменился любопытством: мурашки ползли по их спинам, однако юноши ощущали даже большее возбуждение, чем на ночной охоте. Как бы плотен ни был туман, всё же просочиться в дом он не мог. Впервые с тех пор, как они вошли в город И, ученики могли свободно видеть лица друг друга, что принесло их сердцам покой. Вэй Усянь, заметив, что юноши расслабились, спросил пожилую даму: — Позвольте спросить, можно ли нам воспользоваться вашей кухней? Пожилая дама почти озлобленно косилась на лампу, словно ей не нравилось присутствие света: — Кухня в задней части дома. И она в вашем распоряжении. — Произнеся эти слова, она поспешно юркнула в другую комнату, словно спасаясь от чумы, и с такой силой хлопнула дверью, что некоторые из юношей даже вздрогнули. - Даже А-Лину не по себе, - мягко сказала Цзян Яньли, то и дело бросая взгляды на книгу. - Но в помещении всё равно безопасней, чем на улице, особенно в такой туман, - заметил Вэй Ин. - Да и теперь не нужно прилагать много усилий, чтобы не потерять друг дружку из виду. - И чем эта ситуация лучше "ночной охоты"? - проворчал вслух Лань Цижэнь, все же беспокоясь за будущих адептов своего ордена. - Новый опыт, учитель Лань, - хмыкнул Цзян Чэн. - Весьма странная хозяйка, неужели приятней всё время находиться в темноте? Чем ей свет помешал? - Не знаю, А-Чэн, но это и правда странно. Цзинь Лин воскликнул: — С этой каргой явно что-то не так! А ты… Вэй Усянь перебил его: — Всё, помолчи. Мне нужны помощники. Желающие есть? Лань Сычжуй поспешил сказать: — Я помогу вам. Лань Цзинъи по-прежнему стоял прямо, как столб: — А что мне тогда делать? Вэй Усянь ответил: — Стой, как стоишь. Не двигайся, пока я тебе не разрешу. - Какой почтительный ребенок, всем стремится помочь, - умилился Вэй Ин, которому всё сильнее хотелось пообщаться с этим адептом Гусу Лань вживую. - И долго этому Цзинъи торчать посреди комнаты, как столб? - фыркнул Цзян Чэн. - Пока не будет готово противоядие, А-Чэн. Мы же не хотим вернуть в Гусу Лань некомплект адептов, если на "ночную охоту" их отправилось определенное количество человек? Да и другим мальчишкам нужно помочь. - Некомплект адептов? - звонко рассмеялась Цинь Су. - Молодой господин Вэй, за что вы с ними так неучтиво? - поддакнула подруге Ло Цинъян. - А что такого? - пожал плечами Усянь. - Я всегда возвращаю с "ночных охот" столько адептов, сколько уходило! - Потому что вечно лезешь их спасать, а потом тебя приходится ловить по всей Пристани Лотоса и лечить, дурень! - влепил брату несильный подзатыльник Ваньинь. Лань Сычжуй вслед за Вэй Усянем отправился на кухню в задней части дома. Как только они достигли цели, отвратительный запах разложения едва не сбил их с ног. Лань Сычжуй никогда в жизни не ощущал ничего более мерзкого, в голове его сразу же помутилось, однако он сдержался и не бросился вон. Цзинь Лин также последовал за ними, но, едва переступив порог кухни, как ошпаренный выскочил оттуда и принялся с бешеной скоростью размахивать руками: — Что за отвратительный запах?! И зачем ты вообще сюда заявился, разве ты не должен придумать способ излечить их от отравления?! Вэй Усянь оживился: — О, ты как раз вовремя. И как ты только догадался, что я собираюсь тебя позвать? Давай, помоги нам. Цзинь Лин возмутился: — Я не помогать сюда пришёл! Буэ! Тут что, кого-то убили и забыли похоронить?! Вэй Усянь ответил: — Юная госпожа Цзинь, вы идёте или нет? Если да, то заходи и засучивай рукава, а если нет — то возвращайся к остальным и позови кого-нибудь другого. - Почему А-Лина зовут "молодой госпожой Цзинь"? - растерянно заморгал Цзинь Цзысюань. - Я думал, только у клана Лань такое щепетильное отношение к чистоте, - удивился Вэй Ин, но в глазах у него плясали веселые огоньки. - А оказывается, и А-Лин тоже не терпит подобного. - Да тут любому бы не понравилось подобное, - фыркнул Цзян Чэн, закатив глаза к потолку. - Любой нормальный человек не выносит запаха разложения! - На помойках тоже не розами пахнет, А-Чэн. Всего-то надо открыть окна в доме и выкинуть то, что воняет. - Ой, фу! - позеленели от одного только упоминания юные девы, тут же принявшись интенсивно обмахиваться веерами и рукавами. - Вэй-сюн, а можно обойтись без подробностей? - сглотнул Не Хуайсан, стараясь не представлять себе описанное в книге. - Неженки, - фыркнул Сюэ Ян, которому тоже приходилось рыться в помойках, поэтому к неприятным запахам он относился спокойно. Ну, есть и есть, чего носы кривить? Даже малышка А-Цин не понимала этой брезгливости. Цзинь Лин рассвирепел: — Кого ты тут называешь юной госпожой Цзинь? Следи за языком! — Он зажал нос, размышляя, идти ему назад или всё же остаться, и в конце концов прогнусавил: — Ладно, я умру от любопытства, если не узнаю, что вы тут задумали, — и с этими словами сердито протопал в кухню. Однако он не был готов к тому, что Вэй Усянь с грохотом распахнёт сундук, стоящий на полу и испускающий тошнотворный гнилостный смрад. Внутри сундука оказались свиной окорок и курица; пушистые зелёные пятна усеяли красную плоть, а между ними копошились извивающиеся белые черви. Цзинь Лину вновь пришлось выбежать из комнаты. Вэй Усянь же поднял сундук и передал ему: — Избавься от него. Выброси, куда хочешь, лишь бы мы больше не чувствовали этой вони. - Бе! - нежная зеленца на личиках юных дев стала только интенсивней. - Вы просто в лазаретах не были и не видели гниющие раны, - пожала плечами Вэнь Цин, которая имела дело с самыми различными запахами при лечении пациентов. - А любопытство всё равно оказалось больше брезгливости, - подметил Вэй Ин. - Кривится, но всё равно не хочет пропустить что-то интересное. - Дева Вэнь, господин Вэй, пожалейте наши нервы, - с бледной улыбкой на губах попросил Лань Сичень, сглатывая вязкую слюну. - И правда неженки, - хихикнула А-Цин, восседавшая на коленях Сун Ланя. Борясь с подступающей дурнотой и подозрениями, Цзинь Лин подчинился и вынес сундук прочь, а после яростно протёр пальцы носовым платком и так же зашвырнул его куда подальше. Когда он вернулся назад, Вэй Усянь и Лань Сычжуй уже успели принесли два ведра воды из колодца на заднем дворе и сейчас убирали кухню. Цзинь Лин удивился: — Чем вы тут занимаетесь? Лань Сычжуй старательно натирал кухонные поверхности: — Как видите, мы чистим очаг. Цзинь Лин спросил: — К чему вам это? Мы же не собираемся здесь готовить. Вэй Усянь ответил: — Кто тебе такое сказал? Мы как раз-таки собираемся. Давай, смети пыль. И разберись вон с теми паутинами. Слова его звучали так уверенно, так естественно, что Цзинь Лин, оказавшийся с врученной ему метлой в руках, чудесным образом послушался. Чем больше он подметал, тем сильнее чувствовал, что что-то пошло не так, и, в конце концов, когда он уже собрался запустить совком в голову Вэй Усяня, тот неожиданно открыл ещё один ящик. Цзинь Лин перепугался до такой степени, что вновь умчался из кухни, но, к счастью, на этот раз никакого смрада не последовало. - А-Сянь, ты бываешь весьма убедительным, что тебя даже А-Лин послушался, - заметила Цзян Яньли, переключившаяся на описание будущего сына и его действий. - Будто ты не знаешь, А-Ли, как этот оболтус умеет мотивировать, - фыркнула Юй Цзыюань, отпивавшая из чашки отвар от тошноты. Беременность накладывала свои ограничения, а с такими описаниями немудрено испытать тошноту. Лань Чжань едва заметно передернул плечами, услышав про паутину, которую терпеть не мог. Сидящий рядом с ним Лань Сичень, знавший о его неприятии к творениям членистоногих, участливо похлопал его по руке. Лань Цижэнь бросил на племянника внимательный взгляд, но ничего не стал говорить. - Пожалуй, немного трудотерапии А-Лину не помешает, - кивнул Цзян Чэн, раздумывая, не наказывать ли подобным образом племянника, если тот будет плохо себя вести. - Только не перегни палку, А-Чэн, - похлопал брата по плечу Вэй Ин. - А так, в качестве воспитательной меры, вполне сойдет. Троица работала споро, и через некоторое время помещение приняло совсем другой вид: стало казаться чуть более обитаемым и отнюдь не заброшенным и населённым злыми духами. В углу нашлись уже нарубленные кем-то дрова; путники уложили их в очаг и при помощи огненного талисмана подожгли. Затем заклинатели поместили в печь большой, предварительно вымытый, котёл и принялись кипятить в нём воду. Вэй Усянь вынул из второго ящика немного клейкого риса, хорошенько промыл и бросил в котёл. Цзинь Лин спросил: — Ты варишь кашу? Вэй Усянь ответил: — Ага. Цзинь Лин с силой швырнул тряпку на пол. Вэй Усянь заметил: — Видишь, как ты вспылил, поработав всего-ничего. А теперь посмотри на Сычжуя. Он трудился усерднее тебя и до сих пор не сказал ни слова. И вообще, что плохого в каше? Цзинь Линь возмутился: — Да что в ней хорошего?! Она же такая водянистая и пресная! Погоди-ка… Я разве сказал, что вспылил из-за каши?! - А из-за чего ещё можно вспылить? - удивился Вэй Ин. - Может, юный господин Цзинь Лин не привык убираться и поэтому рассердился? - заметила Ло Цинъян, поглядывая в его сторону. - Ничего, ему полезно, - фыркнул Цзян Чэн. - А, так вот что ты придумал, - усмехнулась Вэнь Цин, одобряя его метод. - Надеюсь, на той кухне нет приправ, - вздохнула Цзян Яньли. - Боюсь, в противном случае та каша недолго будет оставаться пресной. - Ну сестра, я правда не так плохо готовлю! - тут же посмотрел на неё щенячьими глазками Усянь. - Я и не говорю, что ты плохо готовишь, - погладила его по щеке Яньли. - Просто иногда ты теряешь чувство меры. - Бедные дети, - покачал головой Ваньинь, примерно представляя, что произойдет дальше. Вэй Усянь возразил: — В любом случае, каша всё равно не для тебя. Цзинь Лин рассердился пуще прежнего: — Что ты сказал?! Я столько пахал и не получу и жалкой миски?! Лань Сычжуй спросил: — Молодой господин Мо, эта каша поможет при отравлении трупным ядом? Вэй Усянь улыбнулся: — Верно. Но на самом деле лечит не каша, а сам рис. Накладывать клейкий рис на царапину или укус – проверенное народное средство. Если вы когда-нибудь пострадаете, а эликсиров под рукой не окажется, то всегда можете прибегнуть к этому методу. Жечь, конечно, будет нещадно, однако результат того стоит, сработает незамедлительно. Но поскольку ваши товарищи не получили никаких укусов или царапин, а сами проглотили порошок, содержащий трупный яд, то единственное, что нам остается, – это сварить рисовую кашу и дать им её выпить. - А-а, - облегченно выдохнули слушатели, внимая житейской мудрости и удивляясь такому простому решению, как нейтрализовать яд. Некоторые даже достали бумагу и кисть, чтобы записать совет. - Рано радуетесь, - деланно мрачно предрек Цзян Чэн. - Мог и покормить ребенка, между прочим. - Он не станет есть сырой рис, не успевший свариться, - заметил Вэй Ин. - А-Сянь, ты же их не пытать собрался? - уточнила Цзян Яньли, поглядывая на брата. - Да ладно, не помрут от добавления щепотки-другой. - Да я себя огнедышащим драконом чувствую после твоей готовки, зараза! - негодующе воскликнул Ваньинь, приводя слушателей в недоумение. Лань Сычжуй, наконец, уловил ход его мыслей: — Так вот почему вы искали дом, в котором непременно кто-то должен был находиться. Только в обитаемом доме может быть кухня. И только на кухне может быть клейкий рис. Цзинь Лин хмыкнул: — Кто знает, сколько лет здесь провалялся этот рис и пригоден ли он до сих пор в пищу? Кухней не пользовались, по крайней мере, год: тут повсюду пыль, а мясо успело прогнить насквозь. Не могла же старая карга целый год обходиться без пищи! Она явно не владеет инедией, как же она выжила? Вэй Усянь ответил: — Либо на самом деле здесь никто не живёт, и она не хозяйка лавки, либо ей просто-напросто не нужно есть. Лань Сычжуй понизил голос: — Если бы она не нуждалась в пище, то была бы трупом. Но пожилая дама совершенно точно дышит. - А вот насчет дыхания хозяйки лавки ничего не понятно, - задумчиво сказал Вэнь Жохань, внимательно слушавший книгу. - Да и сама она выглядит довольно непрезентабельно. - Ну, если в самом рисе не было никаких жучков и плесени, он вполне пригоден для приготовления, - заметила Цзян Яньли, разбиравшаяся в продуктах. - Да и вряд ли А-Сянь стал бы готовить что-то для ребят, если бы это было не так. При тепловом режиме убиваются все вредные вещества, которые там могли бы быть. - Вэй-сюн, как ни посмотришь, всё-то ты знаешь, всё умеешь, - сказал Не Хуайсан. - Не-сюн, всё знать и всё уметь не могут даже боги и будды, а тут всего лишь скромный старейшина Илин, - хмыкнул Вэй Ин. Вэй Усянь как ни в чём не бывало продолжил кухонной лопаткой помешивать кашу, щедро добавляя в отвар содержимое различных склянок и горшочков: — Кстати. Вы не закончили свой рассказ. Почему вы отправились в город И все вместе? Не могли же вы случайно наткнуться сначала друг на друга, а потом на нас. Оба юноши тут же приняли серьёзный вид. Цзинь Лин ответил: — Я, адепты Ордена Гусу Лань и ученики прочих орденов преследовали одно существо. Я иду за ним с самого Цинхэ. Лань Сычжуй добавил: — А мы — с Ланъя. Вэй Усянь спросил: — За чем именно вы гонитесь? Лань Сычжуй покачал головой: — Мы не знаем, оно никогда не показывалось нам на глаза. Нам даже неизвестно, тварь это или же человек… или к какому объединению он принадлежит. - Бедные дети, - Цзян Чэн тут же поспешил сделать фэйспалм, собирая на себе удивленные взгляды. - А-Сянь, - покачала головой Цзян Яньли. - Ну подумаешь, добавил немного приправ, - надулся Вэй Ин. - Столько приправ, сколько употребляешь ты, не съест ни один нормальный человек! - искренне возмутился Ваньинь. - И даже не возражай мне, это просто ужас, как остро! - Значит, у адептов всё же была цель для похода в это место, - заинтересовался Не Минцзюэ. - И что же это за существо? - согласился с ним Вэнь Жохань. - Которое их объединило в поисках? Выяснилось, что несколько дней назад, обманув своего дядю и отпустив Вэй Усяня на свободу, Цзинь Лин не на шутку забеспокоился, что на этот раз Цзян Чэн и в самом деле сломает ему ноги, поэтому решил улизнуть и не показываться тому на глаза, до тех пор, пока его гнев не утихнет. Цзинь Лин передал Цзыдянь одному из доверенных адептов Цзян Чэна и пустился в бега. Он добрался вплоть до городка на границе Цинхэ и в поисках места для следующей ночной охоты остановился на постоялом дворе. Той же ночью, глубоко за полночь, когда он заучивал наизусть заклинания в своей комнате, спокойно дремавшая подле него Фея неожиданно начала лаять на дверь. Цзинь Лин приказал собаке успокоиться, но тут вдруг раздался стук в дверь. Несмотря на то, что Фея перестала гавкать, возбуждение не покидало её, и собака принялась яростно царапать пол и глухо рычать. Цзинь Лин, уже пребывавший начеку, спросил, кто там, однако ответа не последовало, и он вернулся обратно к своему занятию. Через час стук повторился вновь. - Ага, всё же сбежал, паршивец, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Ну что ты хочешь, А-Чэн, ребенок всего лишь не хотел столкнуться с Саньду Шеншоу после того, как он собственноручно отпустил старейшину Илин, - похлопал брата по плечу Вэй Ин, весело улыбаясь. - Вдруг любящий дядюшка всё же выполнит свою угрозу? - Но всё равно не забыл вернуть А-Чэну его Цзыдянь, пусть и через доверенного адепта, - одобрительно кивнула Юй Цзыюань. - И не оставил свою собаку, всё хоть какая-то защита. - И заниматься успевает, - порадовался за будущего внука Цзян Фэнмянь. - Хороший мальчишка. Цзинь Лин позвал Фею, вместе с ней выскочил из окна, обошёл постоялый двор кругом и поднялся наверх к своей комнате, намереваясь атаковать с тыла, чтобы застать врасплох того, кто вздумал шутить с ним посреди ночи. Но все его усилия оказались напрасными — под дверью никто не стоял. Юноша некоторое время просидел в засаде, но так никого и не дождался. Оставаясь начеку, он велел Фее сторожить вход, а сам, готовый в любой момент атаковать, всю ночь не сомкнул глаз. Однако снаружи больше не доносилось ни звука, не считая странного плеска, словно где-то капала вода. На рассвете постоялый двор огласил пронзительный визг. Цзинь Лин пинком распахнул дверь, и через мгновение он вступил в целую лужу крови, а с притолоки что-то свалилось. Юноша поспешно отпрыгнул назад, едва избежав падения предмета себе на голову. Это был чёрный кот! В неизвестном часу ночи кто-то приколотил гвоздями перед входом в его комнату тельце дохлого кота. Странный капающий звук, слышимый Цзинь Лином всю ночь напролёт, оказался сочащейся с животного кровью. - Котика жалко, - вздохнул Вэй Ин. Лань Чжань тут же укрепился в своём решении подарить Вэй Ину котёнка, раз он так их любит. - И кому пришла в голову идея убить кота? - покачал головой Не Хуайсан, тоже любивший этих мурлыкающих пушистиков. - Наверно, это служанка наткнулась на трупик животного, - заметил Цзинь Цзысюань, услышав про визг. - Бедный котик, - вздохнула Цзян Яньли. - Я хочу котика! - захлопала в ладоши А-Цин. Цзинь Лин закончил: — Ситуация повторилась и в других постоялых дворах, поэтому я перешёл в наступление и отправился по следу. Я подумал, что, услышав о подобных историях с дохлыми котами, я отправлюсь на место и проверю всё сам, и так до тех пор, пока, наконец, не раскрою личность этого шутника. Вэй Усянь обернулся к Лань Сычжую: — С вами случилось то же самое? Тот кивнул: — Всё верно. Несколько дней назад мы охотились в Ланъя, и как-то раз за ужином вдруг выловили из супа ещё не освежёванную кошачью голову… Поначалу мы не догадались, что это предназначалось именно нам, но в ту же ночь, когда мы переселились на другой постоялый двор, один из нас обнаружил труп кота в своей постели. Так продолжалось ещё несколько дней, и, в конце концов, мы тоже пустились в погоню. Прибыв в Юэян и столкнувшись с молодым господином Цзинем, мы выяснили, что ищем одно и то же существо, поэтому решили действовать вместе. Мы только сегодня добрались до Шудуна, и после наших расспросов охотник в деревне у каменного знака указал нам путь в город И. - Кошачья голова в супе? - юные девицы снова позеленели, представив эту картину. - Кто же этот живодер? - покачал головой Лань Сичень, который не любил убийства, неважно, животные это или люди. Пожалуй, убийство животного его огорчало больше. - А Цзинь Лин смелый мальчик, - улыбнулась Цзян Яньли. - Хоть и немного безрассудный. - А город И становится популярным местечком, - заметил Вэй Ин, постучав себя пальцем по кончику носа. - Но кажется, детишек туда специально заманили. - Причем поймали на любопытстве, - согласился с братом Цзян Чэн. Вэй Усянь подумал: «Охотник?» Ученики должны были проходить мимо той же самой деревни перед развилкой чуть позже, чем он и Лань Ванцзи. Однако никаких охотников мужчины не видели и застали лишь несколько робких женщин, кормящих кур и поведавших им, что все мужчины отправились перевозить товары и не вернутся домой ещё долгое время. Чем больше Вэй Усянь думал об этом, тем серьёзнее становилось его лицо. Из рассказов юношей выходило, что их противник не делал ничего, кроме убийства котов и подкидывания их туш, поэтому, несмотря на то, что все его действия и выглядели, и звучали весьма пугающе, никакого реального вреда юношам не нанесли. Напротив, эти события лишь возбудили в них любопытство и желание докопаться до истины. К тому же, ученики встретились в Юэяне; Вэй Усянь и Лань Ванцзи также пришли в Шудун, отправившись на юг из Юэяна. Создавалось впечатление, будто кто-то намеренно вёл сбитых с толку юношей на встречу с мужчинами. - О чём мы и говорили, - кивнул Цзян Чэн, получив подтверждение своим словам из книги. - Поймали на крючок из любопытства, но никакого реального вреда не причинили, - заметил Вэй Ин. - То есть, этим неизвестным нужны определенные люди в одном месте, - сказал Не Хуайсан. - И они их собрали, - согласился с братом Не Минцзюэ. - Причем весьма ловко, - заявил Цзинь Цзысюань. Увлечь кучку неопытных учеников в опасное место и стравить их с разъярённой конечностью мертвеца — разве не схожая уловка использовалась в случае с деревней Мо? И всё же главная загвоздка состояла не в этом. Сейчас Вэй Усянь больше всего опасался, что… Тигриная Печать Преисподней находится в пределах города И. Несмотря на то, что Вэй Усянь очень не хотел допускать такой возможности, подобное объяснение было самым разумным. В конце концов, на свете существовал человек, который смог восстановить половину Тигриной Печати Преисподней, и хотя по слухам кара настигла его, всё же доподлинно неизвестно, где находилась сейчас восстановленная им печать. Как раз в этот момент Лань Сычжуй, сидевший на корточках у печи и раздувавший огонь, поднял голову: — Учитель Мо, мне кажется, каша уже готова. Вэй Усянь, оторвавшись от размышлений, прекратил помешивать отвар, взял миску, недавно помытую Лань Сычжуем, и попробовал с лопатки немного каши: — Готово. Идите и дайте каждому отравленному по одной миске. - Точно-точно, надо же отравленных адептов спасти, - хлопнул себя по ладони сложенным веером Не Хуайсан. - А мне кажется, что пусть уловка и похожа на случай в деревне Мо, организовал его совсем другой человек, - нахмурился Вэй Ин. - Почему ты так думаешь, Вэй Усянь? - тут же спросил у него Цзинь Цзысюань, опередив остальных любопытных. - Интуиция, скорее всего. Почему-то мне именно так кажется. - Да, мы уже забыли про эту самую Тигриную Печать, - кивнул Цзян Чэн. - У Вэй Ина хорошая интуиция, - сказал Лань Чжань, в душе согласный с тем, что у двух случаев разные организаторы. - Да и кто-то контролировал тех мертвецов, из-за которых адепты отравились трупным ядом, - заметил Усянь, послав ему благодарную улыбку. - Точно, - закивали слушатели. Получив свою порцию и отведав всего глоток, Лань Цзинъи тут же принялся плеваться: — Это что, яд?! Вэй Усянь ответил: — Да где же яд? Это противоядие! Каша из клейкого риса. Лань Цзинъи: — Я пока не стану спрашивать, с чего ты вдруг считаешь клейкий рис противоядием, но я никогда в жизни не ел такой острой каши! Остальные юноши, уже успевшие отведать яство, наперебой закивали, обливаясь горючими слезами. Вэй Усянь задумчиво потёр подбородок. Он вырос в Юньмэне, люди из этой местности всегда отличались особой устойчивостью к острому, а пристрастие Вэй Усяня к острой пище и вовсе не поддавалось никакому описанию. Каждый раз, когда его приставляли к кухне, еда выходила настолько жгучей, что даже Цзян Чэн швырял миску на пол и бранил «отвратное варево» на чём свет стоит. Но каждый раз Вэй Усянь никак не мог удержаться от того, чтобы не добавить в котёл лишнюю ложечку приправы, а потом ещё, и ещё. Похоже, что и на этот раз он дал волю рукам. Из чистого любопытства Лань Сычжуй взял миску и отпил глоток каши. Лицо и глаза его тут же покраснели, однако он сжал губы, стерпел и не стал плеваться, попутно подумав: «Вкус настолько ужасен… что мне почти кажется, будто я пробовал подобное раньше». - Интересно, где же адепт нашего ордена мог попробовать стряпню господина Вэя? - удивился Лань Сичень. - Особенно если никогда с ним не встречался, - с интересом добавил Не Минцзюэ. - Хорошее противоядие, и весьма действенное, - слегка обиделся Вэй Ин. - А я говорил тебе, что не надо столько приправ вбухивать в любое блюдо! - ругнулся Цзян Чэн, слегка пнув брата по лодыжке. - Но ты же тоже любишь острое, А-Чэн. - Но не с таким же количеством перца! - Ты и правда слишком много добавляешь перца в еду, А-Сянь, - попробовала утешить шутливо обидевшегося брата Цзян Яньли. - Эх, опять переборщил, да, сестра? - К сожалению. Вэй Усянь изрёк: — Все лекарства содержат немного яда. А специи заставят вас пропотеть, и так вы скорее исцелитесь. Вздохи, полные недовольства, выдавали в юношах недоверие. Тем не менее, они со страдальческим видом расправились со своими порциями, при этом щёки их зарделись, а лбы покрылись испариной, словно каждый подвергся страшным мукам, когда сама смерть казалась милее жизни. Вэй Усянь не мог не заметить: — Неужели настолько ужасно? Ханьгуан-цзюнь ведь тоже из Гусу, тем не менее весьма спокойно относится к специям. Почему же с вами не так? - Я не ем острое, - сказал Лань Чжань, глядя в глаза своему любимому. - Ну да, с непривычки и правда может стать плохо, - извиняюще улыбнулся Вэй Ин. - Но ведь тебе понравился суп нашей сестры? - Вкусно, - кивнул Ванцзи. - Тогда всё хорошо, - расслабился Усянь. - Похоже, мне и правда стоит немного уменьшать количество специй в блюде, потому что редко кто может проглотить столько перца. - И почему ты не сделал этого раньше, а только после того, как об этом сказал Второй Нефрит? - возмутился Цзян Чэн. - Потому что Лань-сюн не ест острое, - хихикнул Не Хуайсан. - Смирись, Цзян-сюн. Лань Сычжуй ответил, прикрывая рот ладонью: — Нет, Учитель. Ханьгуан-цзюнь не переносит приправ. Он никогда не ест острую пищу… Вэй Усянь на секунду растерялся: — Правда? Но Вэй Усянь совершенно точно помнил, что в своей прошлой жизни, ещё до предательства им Ордена Юньмэн Цзян, он однажды встречался с Лань Ванцзи в Илине. В те годы все уже резко осуждали Вэй Усяня, но всё же до всеобщего рвения его уничтожить дело пока не дошло, поэтому у него хватило совести как ни в чём не бывало позвать Лань Чжаня отобедать вместе, чтобы предаться воспоминаниям. И тогда все блюда, заказанные Лань Ванцзи, содержали большое количество сычуаньского перца, поэтому Вэй Усянь всегда считал, что их вкусы относительно приправ совпадают. Однако, поразмыслив над этим сейчас, Вэй Усянь не припомнил, касался ли Лань Ванцзи вообще своих палочек. Впрочем, тогда он позабыл даже тот факт, что сам пригласил Лань Ванцзи, и в итоге тот заплатил за них обоих, вот почему запамятовать подобную мелочь было вполне в духе Вэй Усяня. - Обижусь, - прищурившись, заявил Цзян Чэн, глядя на брата. - А-Чэн, ну хорош, сколько можно про специи? - покачал головой Вэй Ин, пихнув его локтем в бок. - Мы ведь уже прояснили это вопрос. - А-Чэн, А-Сянь, не ссорьтесь, - поспешила их успокоить Цзян Яньли. - А мы не ссоримся, сестра, - тут же сообщили оба, улыбнувшись ей. - Сянь-ди, а откуда у тебя такая привычка к большому количеству перца в еде? - полюбопытствовала Мо Тинг. - Ну, когда я только появился в Пристани Лотоса и впервые попробовал здешнюю кухню, блюда показались мне немного пресными, хотя там и были все нужные приправы, - задумчиво сказал Усянь, поглаживая прижавшегося к его боку ученика по голове. - Поэтому попросил дать мне перечницу и добавил ещё немного перца в блюдо, после чего такое количество показалось мне оптимальным. Правда, А-Чэн понюхал эту смесь и расчихался аж до слёз, чуть-чуть попробовал и начал отплевываться, проворчав, что я так себе внутренности сожгу таким количеством перца. А мне нормально было. Самое интересное, что суп сестры мне нравится таким, какой она всегда готовит, соблюдая выверенные пропорции специй. Может, потому что всегда делает его с любовью? - А-Сянь умеет говорить людям приятное, - покраснела от смущения Яньли, потрепав брата по щеке. Сам не зная отчего, но он вдруг очень-очень сильно захотел увидеть лицо Лань Ванцзи. — Учитель, учитель Мо!.. — Хм? — Вэй Усянь, наконец, очнулся от своих мыслей. Лань Сычжуй прошептал: — Дверь пожилой дамы… отворилась. По комнате гулял непонятно откуда возникший зловещий ветер, то приоткрывая, то закрывая дверь в каморку старой женщины. В щёлке виднелась сгорбившаяся тень, в расплывчатом мраке сидящая за столом. Вэй Усянь дал юношам знак оставаться на своих местах и в одиночестве направился в комнату. Тусклый свет масляной лампы и свечей из главной комнаты просочился в её каморку. Пожилая дама сидела, низко наклонив голову, и словно не замечала, что к ней кто-то вошёл. Похоже, она занималась рукоделием: на коленях её лежала ткань, туго растянутая на пяльцах, а окостеневшие руки негнущимися пальцами прижались друг другу, будто силясь продеть нить в иглу. Вэй Усянь присел за стол рядом с ней: — Хозяйка, почему бы вам не зажигать лампу, когда вы вставляете нитку в иголку? Позвольте мне помочь. Он взял работу из её рук — нить с лёгкостью прошла сквозь ушко. Затем он передал иглу пожилой даме и, как ни в чём не бывало, вышел из её комнаты, плотно притворив за собой дверь: — Вам незачем туда заходить. Лань Чжань тут же немного покраснел ушами, услышав, что Вэй Ин думал о нём и хотел увидеть. Сидящий рядом с ним Лань Сичень спрятал улыбку за чашкой с чаем, порадовавшись за младшего брата. - Почему эта женщина сидит в своей каморке без света? - проворчал Цзян Чэн, не понимая, что именно кажется ему странным. - А-Чэн, мы же оба с тобой читали ту книгу, - укоризненно посмотрел на брата Вэй Ин, быстрее догадавшись, в чём тут может быть дело. - Да ладно? - недоверчиво уточнил Ваньинь, немного подумав и сопоставив некоторые факты. - Именно так, - с достоинством кивнул Усянь. - А для тех, кто не понимает ваших догадок? - жалобно попросил Не Хуайсан, глядя на друзей. - Живой мертвец? - потер подбородок Не Минцзюэ, приходя к тому же выводу, что и юньмэнцы. - Надо же, как интересно, - протянул Вэнь Жохань, немного подавшись вперёд. - Такое явно не каждый день встретишь. Цзинь Лин полюбопытствовал: — Ну что, тебе удалось разглядеть, жива эта карга или же нет? Вэй Усянь ответил: — Не называй её каргой, это очень невежливо. И пожилая дама — живой мертвец. Юноши переглянулись, а Лань Сычжуй спросил: — Что такое «живой мертвец»? Вэй Усянь объяснил: — По всем признакам её тело мертво от макушки до самых пят, но на самом деле она жива. Вот что такое «живой мертвец». Цзинь Лин поразился: — Так значит, она всё ещё жива?! - А-Лин понемногу признает твой авторитет, А-Сянь, - улыбнулась Цзян Яньли, радуясь, что её будущий сын начинает меняться в лучшую сторону. - Так вот почему эта хозяйка лавки такая странная, - хлопнул себя сложенным веером по ладони Не Хуайсан. - Потому что она живой мертвец? - Я тоже впервые слышу о живых мертвецах, - покачал головой Цзинь Цзысюань. - До этого были только ходячие мертвецы и лютые. - Просто это явление не так уж часто встречается, наследник Цзинь, - мягко заметил Цзян Фэнмянь. - Поэтому вы могли и не слышать о подобном. А-Чэн, А-Сянь, и откуда же взялась эта книга, из которой вы узнали про живых мертвецов? - В нашей библиотеке нашли, - пожал плечами Цзян Чэн. - И даже в общем доступе. - Потом покажете место, где стоит эта книга. - Хорошо, отец. Вэй Усянь спросил: — Вы заглядывали внутрь? — Да. — Что вы видели? Что она делала? — Вдевала нить в иглу. — У неё получалось? — Нет. — Правильно. Она не может вдеть нить в иглу, потому что мышцы покойников деревенеют и не способны выполнять столь сложные действия. А следы на её лице — это не старческие пятна, а трупные. Она даже обходится без пищи, дыхание — единственное, что делает её живой. Лань Сычжуй пролепетал: — Но… Но пожилая дама находится уже в довольно преклонном возрасте. А многие старые женщины слабы глазами и не могут вдеть нить в иглу. - Снова урок от Вэй-сюна, - хихикнул Не Хуайсан, глядя, как сидящие в зале адепты и даже некоторые заклинатели записывают для себя нужную информацию. - Весьма доходчиво и понятно. - Господин Вэй очень внимателен к деталям, - тихо сказал Вэнь Нин, соглашаясь с ним. - Неужели по таким косвенным признакам можно понять, с чем ты имеешь дело? - недоверчиво переспросил Цзинь Цзысюань. - Если натренироваться замечать даже мелкие детали, это поможет расширить свои знания, - заметил Не Минцзюэ. - Даже у меня не получилось бы лучше объяснить, чем это делает старейшина Илин. - Наши адепты тоже рады, что у них такой шисюн, который способен простыми словами пояснить любое заумное понятие, - кивнул Цзян Чэн. - А как же "не подкармливать моё эго"? - хихикнул Вэй Ин. - Это похвала, дурак. - Я тоже тобой горжусь, А-Чэн! Вэй Усянь ответил: — Вот поэтому я и помог ей. Кстати, а вы заметили ещё кое-что? С тех самых пор, как мы постучались к ней и вплоть до нынешней секунды, она ни разу не моргнула. Юноши один за другим заморгали, а Вэй Усянь продолжил: — Живым людям необходимо моргать для того, чтобы уберечь поверхность глаза от пересыхания. Мёртвые же, напротив, в подобном не нуждаются. Или, в момент, когда я взял у неё иголку, кто-нибудь обратил внимание, каким именно образом она взглянула на меня? Цзинь Лин ответил: — Её зрачки не двигались… Двигалась её голова! Вэй Усянь согласился: — Совершенно верно. Когда живые люди хотят посмотреть в определённом направлении, их глаза, хоть ненамного, но изменят своё положение. Глаза же мёртвых всегда неподвижны, потому что это действие слишком искусное для закостеневших мышц, поэтому им приходится поворачивать головы и шеи. - Цзюцзю очень умный, - гордо заявил Мо Сюаньюй, будучи в восторге от таких простых и понятных объяснений. - Зато дурак в делах сердечных, - в тон ему отозвался Цзян Чэн. - Ну должно же в мире быть равновесие, - хмыкнул Сюэ Ян, расплываясь в ехидной улыбке. - Ничего, что я вас слышу? - деланно обиделся Вэй Ин под тихие смешки слушателей. - А вот от тебя, А-Ян, я такого коварства не ожидал. - Учитель, но ведь на правду не обижаются, - невинно похлопал глазами А-Ян. Смешки стали громче. - И в кого ты такая колючка, А-Ян? Хотя можешь не отвечать, я представляю, откуда растут ноги у этого явления. - Потому что вы тоже прошли эту суровую школу жизни, учитель. Но я горд, что стал вашим учеником. Лань Цзинъи озадаченно произнёс: — Нам стоит это записать? Вэй Усянь заметил: — Вести заметки — безусловно, хорошая привычка. Но, как думаете, будет ли у вас возможность рыться в ваших записях во время ночной охоты? Лучше держите всё у себя в голове. Цзинь Лин заскрежетал зубами от гнева: — Ходячие мертвецы уже в достаточной мере извращают естественный порядок вещей. Почему же твари, подобные живым мертвецам, вообще существуют?! Вэй Усянь ответил: — Живых мертвецов трудно вписать в естественный порядок вещей. Обыкновенно их создают заклинатели, как, например, в случае с этой пожилой дамой. Цзинь Лин воскликнул: — Создают?! Зачем они так поступают?! - То есть, это ещё и не естественное явление? - непонимающе хлопнул глазами Не Хуайсан. - К сожалению, встречаются такие личности, которым не писан заведенный порядок вещей, - заметил Лань Цижэнь, немного оторвавшись от книги и помассировав переносицу. - Поэтому они извращают естественный ход событий и делают что-то, что осуждается другими заклинателями. - Цижэнь, оставь парня в покое, - уже без экивок сказал Вэнь Жохань, заметивший вновь брошенный в сторону главного героя книги осуждающий взгляд. - Не стоит вешать на него все происходящие явления, будто других умельцев, идущих против природы, не существует. Ну не смог ты с ним сладить и найти общий язык, так что, считать его мировым злом из-за этого? - Хорошо, я был не прав, - кивнул Цижэнь, поиграв с Верховным заклинателем в гляделки. - Извини за предвзятость, Вэй Усянь. - Я принимаю ваши извинения, учитель Лань, - сказал Вэй Ин, после чего учтиво поклонился второму участнику спора. - Этот ученик благодарит главу клана Вэнь за то, что он заступился и дал понять оппоненту, что нужно для начала разобраться в причинах поступков, а после осуждать. - Я принимаю вашу благодарность, молодой господин Вэй, это не налагает на вас никаких долгов, - хмыкнул Жохань. Вэй Усянь объяснил: — Конечно же, у трупов много своих недостатков: окоченевшие мышцы, замедленные движения и так далее. Однако также они обладают и рядом преимуществ: отсутствие страха перед болью, неспособность к разумному мышлению и, самое главное, их лёгкая управляемость. Однажды кто-то решил, что может избавиться от их изъянов и сотворить идеальную марионетку. Вот так на свете и появились живые мертвецы. Несмотря на то, что юноши держали языки за зубами, на их лицах крупными иероглифами светилась фраза: «Это точно был Вэй! У! Сянь!» Вэй Усянь, не зная, плакать ему или же смеяться, подумал: «Но я никогда ничем подобным не занимался!» Хотя, надо признать, подобное деяние действительно звучало как нечто в характере Старейшины Илин! Он продолжил: — Кхм. Ладно. Начало всему в самом деле положил Вэй Усянь, но ему удалось сотворить лишь Вэнь Нина или Призрачного Генерала. Кстати, мне вот всегда было любопытно, кто именно придумал этот титул? Он же такой глупый! Но речь не об этом. Есть среди заклинателей люди, которые пытались повторить успех Вэй Усяня, но, не отличаясь достаточно высоким мастерством, они прибегли к бесчестным методам: обратили свой взор на живых и таким образом обнаружили способ создания живых мертвецов. — Он подвёл итог: — Своего рода провальная попытка подражания. - Марионетку? - напрягся Чан Пин, передернув плечами. - Кому пришло в голову делать из живого человека марионетку? - И почему именно из живого человека? - покачал головой Ли Шэнг. - Скорее всего, этих заклинателей просто обуяла зависть к чужому успеху, - хмыкнул Вэнь Жохань, как весьма разносторонний человек разбиравшийся во многих вещах. - Пожалуй, Призрачный Генерал стал истинным алмазом как раз потому, что больше никто не смог повторить творение старейшины Илин. Но подражатели всегда найдутся, и их взоры обратились к более доступному материалу. - Ну да, кому бы ещё удалось пробудить в лютом мертвеце сознание, как не Магистру Дьявольского Культа? - с сарказмом заявила Вэнь Цин, старательно убеждая себя, что к её дорогому А-Нину книжный Призрачный Генерал отношения не имеет. Лучше просто считать его отдельной личностью. - Цин-цзе, не надо мысленно делать из меня подушечку для иголок, - поёжился Вэй Ин. - Это всё происходит в книге, помнишь? - Помню. Можешь успокоиться, не собираюсь я тыкать в тебя иголками. - Огромное спасибо. Услышав имя Вэй Усяня, Цзинь Лин переменился в лице и проворчал: — Вэй Ин сам использовал бесчестные методы. Вэй Усянь заметил: — Ага. Но тогда те, кто придумал живых мертвецов, из всех бесчестных методов использовали самые бесчестные. Лань Сычжуй сказал: — Учитель Мо, что же нам делать? Вэй Усянь ответил: — Некоторые живые мертвецы могут не знать, что они уже умерли. Мне кажется, пожилая дама как раз из таких. Давайте пока не будем её беспокоить. - Воистину бесчестные, - потер подбородок Лань Цижэнь, про себя досадуя, что даже щетина не пробивалась, чтобы вновь отрастить свою бородку. Что же применил этот паршивец, что остановил рост волос на лице? - А такое вообще бывает, что мертвец не осознает того, что он мертв? - удивилась Цинь Су. - Если это произошло внезапно или во сне, возможно, что и бывает, - заметила Ло Цинъян. - Ну, если хозяйка лавки довольно безобидна, и правда не стоит лишний раз её трогать, - кивнул Не Хуайсан, постучав себя сложенным веером по подбородку. Неожиданно снаружи донёсся звонкий стук бамбукового шеста по земле. Шум шёл со стороны окна, наглухо заколоченного длинными чёрными досками. Юноши, столпившиеся в комнате, тут же побледнели. Этот звук неотступно преследовал их с тех пор, как они попали в город И, поэтому теперь они пугались каждый раз, когда его слышали. Вэй Усянь жестом показал им помолчать, и ученики, затаив дыхание, увидели, как он подошёл к окну и выглянул наружу сквозь тонкую щель между ставнями. Поначалу Вэй Усянь наблюдал лишь сплошное белое пятно, поэтому подумал, что туман слишком густой и не позволяет ничего различить. Однако, к его вящему удивлению, белое пятно вдруг резко дёрнулось назад. Тут Вэй Усянь увидел пару белых хищных глаз, свирепо уставившихся на него в щель между досками. Белое пятно, что он принял за туман, на самом деле оказалось глазными яблоками без зрачков. - Ужас! - вздрогнули юные девы, представив себе эту картину. - Ну, с непривычки и правда может быть страшно, - хихикнул Вэй Ин, бросив короткий взгляд в сторону малышки, до сих пор оккупировавшей колени послушника храма Байсюэ. - Спрячь свою ехидную улыбочку "я знаю то, чего не замечаете вы", - показал брату кулак Цзян Чэн. - Что ты там опять узнал? - Думаю, это будет в следующих главах. Так что немного придется потерпеть, А-Чэн, вдруг моя догадка окажется лишь пшиком? - Колись, зараза. - Нет-нет, всё же потерпеть тебе придётся. - Конец главы, - сообщил Лань Цижэнь, закрыв книгу. Время уже было поздним, поэтому остальные главы решили читать завтра с утра. К тому же, у Ланей был режим, который они бессовестно нарушали уже не первый день. Так что все отправились отдыхать в свои комнаты.