Не так страшен черт, как его малюют.

Хорошо отдохнувшие и позавтракавшие гости Пристани Лотоса переговаривались между собой, обсуждая вчерашние главы и то и дело бросая взгляды в сторону ордена Ланьлин Цзинь. Хозяйка Башни Кои поглядывала на своего сына, тот был бледнее обычного, но при этом странно решителен. Видимо, разговор между ними всё же состоялся, но без лишних ушей. Стоило семейству Цзян занять свои места в зале, как к сидящим кружком братьям и сестре тут же стремительно подошел наследник Ланьлин Цзинь и согнулся в глубоком поклоне. - Наследник Цзян, первый ученик Юньмэн Цзян, дозвольте обратиться к вашей сестре, - не слишком громко, но чётко сказал Цзинь Цзысюань, не поднимая взгляда от пола. - Мы вас слушаем, наследник Цзинь, - согласилась Цзян Яньли, одним взглядом утихомиривая возмущенно запыхтевших братьев. - Дева Цзян, я приношу вам свои извинения за столь обидные слова в вашу сторону, которые не должен был говорить, - Цзысюань выпрямился, глядя ей в глаза. - Но прошу выслушать причину, почему это произошло. - Хорошо, говорите, наследник Цзинь. - Наши матери, являясь подругами, решили соединить судьбы своих детей, даже не спрашивая их мнения. Они хотели для нас лучшей судьбы, которая бы не повторила их браки, забыв о том, что хорошими намерениями выстлана дорога в Диюй*. Мы с вами - живые люди, со своим воспитанием и представлениями о подходящем спутнике или спутнице жизни. Дева Цзян, я уже успел немного понаблюдать за вами и понять, что вы очень хорошая и заботливая девушка, но всего этого я не знал, когда был на учёбе в Облачных Глубинах. И будь на вашем месте другая дева, я возмущался бы точно так же. Потому что не хочу и не могу связать свою жизнь с той, о ком ничего не знаю. Мы помолвлены с детства, но никогда не общались лицом к лицу, не подмечали чужие привычки, вкусы, отношение к окружающим нас людям. Для меня важна, прежде всего, любовь и взаимное уважение супругов, чтобы рядом была та, кому я смогу доверить свой Орден, если буду отсутствовать в нём какое-то время, и воспитание своих детей. Я пойму, если мой поступок станет для вас препятствием к дальнейшему общению, но всё же хотелось бы добиться хотя бы вашей дружбы, дева Цзян. Ещё раз приношу свои извинения за сказанные в сердцах злые слова. - Я обдумаю ваши извинения, наследник Цзинь, а после дам ответ, возможно ли нам стать друзьями, - после небольшой заминки заметила Яньли, учтиво кивая. - И я принимаю ваши извинения, более не злюсь на те слова. - Благодарю, дева Цзян, - юноша вновь учтиво ей поклонился и сбежал на своё место, красный, как вареный рак. - А у павлина оказалась кишка не тонка принести извинения при таком количестве народа, - удивленно хмыкнул Цзян Чэн, поглядывая в его сторону. - Молодец, уважаю. - Знаешь, перед Вэнь Чао он тоже не сплоховал, что тоже требует определенного мужества, - кивнул Вэй Ин, машинально касаясь скрытого под одеждой ожога от клейма и слегка морщась. - Болит? - понизив голос, спросил Ваньинь, взглядом показывая на его грудь. - Заживёт, - вздохнул Усянь. - Просто не сразу, я наношу мазь каждое утро и вечер. Собравшиеся в зале слушатели обсуждали принесённые деве Цзян извинения и то, сколько храбрости это потребовало от Цзинь Цзысюаня. Впрочем, он смог перебороть себя и не побоялся вызвать своим поступком усиленный интерес к ним. - Давайте всё же продолжим чтение, - мягко напомнил основную цель, по которой они все здесь собрались, Цзян Фэнмянь. В этот раз книгу в руки взяла одна из служанок Юй Цзыюань, Иньчжу. Пролистав до нужной страницы, она начала читать хорошо поставленным голосом. "Отцветшие лотосы. - В смысле? - удивились слушатели, поглядывая на неё. - Глава так и называется: "Отцветшие лотосы", - сообщила Иньчжу, продолжая с того же места, где её перебили. Юньмэн, Пристань Лотоса. Снаружи Зала Познания Меча слышалось летнее пение цикад; внутри разворачивалась картина, заставляющая отвести взгляд, — множество голых тел, лежащих вповалку. Больше десятка молодых парней, голых по пояс, распластались на деревянном полу зала, время от времени переворачиваясь, будто жареные лепёшки, пропечённые до хруста, и издавая страдальческие стоны. — Как… Жарко… Вэй Усянь лежал, прищурив глаза. Cквозь туман в голове пробивались мысли: «Будь здесь так же прохладно, как в Облачных Глубинах, вот была бы красота». - Готовишься удрать в Облачные Глубины? - состроил зверское выражение лица Цзян Чэн, пихнув брата локтём в бок. - И с чего книга решила так вильнуть? - Откуда мне знать? - пожал плечами Вэй Ин, возвращая ему тычок. - Но тогда и правда было очень жарко. - Странно слышать от тебя, что ты хочешь в Облачные Глубины, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан, прикрываясь веером. - Я не хочу в Облачные Глубины, Не-сюн, мне нужна прохлада оттуда, - подмигнул ему Усянь. - Не хотелось стать той самой жареной лепешкой из-за жары. Деревянный пол под Вэй Усянем нагрелся, поэтому юноша снова перевернулся. В это же время Цзян Чэн решил сменить положение, поэтому они задели друг друга — рука Цзян Чэна улеглась поверх ноги Вэй Усяня, который незамедлительно возмутился: — Цзян Чэн, убери руку, ты горячий, как кусок угля. — Это ты убери ногу. — Ногу убрать труднее, чем руку, нога ведь тяжелее, так что подвинься. - Высокие братские отношения, да, Вэй-сюн, Цзян-сюн? - рассмеялся Не Хуайсан. - Как и у нас с тобой, А-Сан, - хохотнул Не Минцзюэ, прижимая братишку к боку и ероша его волосы, чтобы насладиться его бурчанием о том, что брат снова портит ему прическу. - А-Чэн, А-Сянь, вы такие смешные, - захихикала Цзян Яньли, прекрасно знавшая своих братьев. Цзян Чэн начал сердиться: — Вэй Усянь! Я тебя предупредил, имей совесть. Замолчи и не разговаривай со мной. Мне и без того жарко! Вмешался Шестой шиди: — Хватит вам ссориться, мне жарко от одних звуков вашей ругани, даже пот побежал быстрее. Тем временем Вэй Усянь и Цзян Чэн уже обменялись тумаком и пинком, при этом бранясь друг на друга: — А ну проваливай! — Сам проваливай! — Нет уж, нет уж, лучше ты проваливай! — Ну что ты, только после тебя! - Никогда не слышал, чтобы от звуков ругани пот бежал быстрее, - развеселился Лань Сичень. - Просто вы не были в Пристани Лотоса в самую жаркую пору, Цзэу-цзюнь, - улыбнулся Вэй Ин, слегка пощекотав бок брата. - Да чтоб тебя! - взвился Цзян Чэн, немного отодвигаясь от него и щипая за плечо. - Щекотно же! - А ты гусак, А-Чэн, - притворно надулся Усянь, глядя на него. Дрогнувшие уголки губ Лань Чжаня, словно он пытался улыбнуться, заставили Хуаня порадоваться про себя. Похоже, эта небольшая перепалка братьев из Юньмэна тоже его повеселила. Остальные адепты дружно выразили недовольство: — Хотите драться, так деритесь снаружи! — Выкатывайтесь оба, ну пожалуйста, умоляю! Вэй Усянь: — Слышал? Все хотят, чтобы ты проваливал. Ах ты… Отпусти мою ногу! Ты сейчас её сломаешь, дружище! На лбу Цзян Чэна вздулись вены. — Да это же тебе сказали выметаться… Сначала руку мою отпусти! - И часто вы деретесь друг с другом? - с интересом посмотрел на них Сун Лань. - Ежедневно и не по разу, - хихикнул Вэй Ин. - А кто из мальчишек не дерётся? - Мы ни разу не дрались, - с мягкой улыбкой сказал Лань Сичень, вызывая удивление у слушателей. - Ну, я бы очень удивился, если бы потомки монаха вели себя, как простые люди, - фыркнул Цзян Чэн. - Это же противоречит вашему учению. Не сочтите это за оскорбление, глава клана Лань, учитель Лань. А нам и так хорошо. Вдруг снаружи на веранде послышался шелест платья по деревянному полу, и дерущиеся мигом отпрянули друг от друга. В тот же миг приподнялась бамбуковая занавеска, и внутрь заглянула Цзян Яньли. — Ой, так вот где вы все спрятались! Юноши тут же заголосили «Шицзе!», «Здравствуй, шицзе». Некоторые, самые застенчивые, не выдержали смущения и, прикрывая грудь руками, спрятались подальше в углу зала. - Хоть у кого-то есть стыдливость и смущение, - беззлобно фыркнула Юй Цзыюань. - Предстать в таком виде перед девушкой? - Мы не хотели смущать сестру, - заметил Цзян Чэн, тихо вздохнув. - Но погода в тот день была столь жаркой, что хотелось скинуть с себя лишнее, - развёл руками Вэй Ин, хулигански подмигнув Лань Чжаню. - И лечь в тенёк. Я же не ютяо, чтобы поджариваться? Слушатели захихикали, представив себе ютяо в человеческий рост. Цзян Яньли спросила: — Что же вы сегодня не тренируетесь? Ленитесь? Вэй Усянь жалостливо запричитал: — Сегодня такое пекло, на поле для тренировок ужасно жарко, после такого фехтования с меня слой кожи слезет. Шицзе, только не выдавай нас. Цзян Яньли внимательно оглядела его и Цзян Чэна и спросила: — Вы двое опять подрались? Вэй Усянь: — Неа! Цзян Яньли вошла в зал и внесла большой поднос. — И кто же тогда оставил отпечаток ноги на груди А-Чэна? - Не я, - преувеличенно невинно посмотрел на сестру Вэй Ин, демонстративно разглаживая складки на одежде брата. - Он, он, - деланно недовольно сказал Цзян Чэн, хлопая его по рукам, но уголки его губ подрагивали в попытке сложиться в улыбку. - Я при всём желании так бы не извернулся, чтобы оставить на самом себе след. - Ну, при большом желании и не такое можно провернуть, - хихикнул Усянь, пихнув его кулаком в плечо. - Ага, "стремись достичь невозможного"? - фыркнул Ваньинь, тыкнув брата локтем в бок. - В точку, А-Чэн. Вэй Усянь, едва услышав, что оставил улики, торопливо бросил взгляд на Цзян Чэна и убедился в этом сам. Но никому уже не было дела до того, подрались они с Цзян Чэном или нет, — Цзян Яньли внесла на подносе порезанный арбуз, так что юноши подлетели к ней, будто пчёлы на мёд, за пару секунд всё расхватали и теперь сидели на полу, с аппетитом поедая угощение. Очень скоро арбузные корки образовали на подносе небольшую гору. Вэй Усянь и Цзян Чэн, чем бы ни занимались, непременно затевали соревнование. И поедание арбуза не стало исключением — не жалея живота своего, они нещадно дрались за каждый кусочек, так что остальным пришлось отбежать подальше, освободив пространство для их «битвы». Вэй Усянь вначале жевал довольно усердно, а потом вдруг ни с того ни с сего прыснул со смеху. Цзян Чэн насторожился: — Что ты опять замыслил? Вэй Усянь взял ещё кусок арбуза. — Нет! Не подумай, ничего такого я не замышлял. Просто вспомнил кое о ком. — О ком? — О Лань Чжане.　　 Лань Чжань поднял голову, услышав про то, что Вэй Ин вспоминал о нём, хотя он и отказался от приглашения в Пристань Лотоса. Возможно, всё-таки стоило тогда согласиться? - Молодой господин Вэй, и часто вы вспоминали о моём брате? - спросил Лань Сичень, мягко улыбнувшись. - Он три месяца ныл всем подряд, раз по двадцать в день, - тыкнул в сторону брата пальцем Цзян Чэн. - Найдет свободные уши и нудит, какой же вредный Второй Нефрит, что не принял его приглашения и как бы им было весело. - Ну и что? - показал ему язык Вэй Ин. - Я ведь тоже могу припомнить твои вздохи и по кому страдал ты. - И часто вы так соревнуетесь? - поспешил их отвлечь Не Хуайсан. - Практически ежедневно с тех пор, как им обоим исполнилось девять, - улыбнулась Цзян Яньли. - Да мы уже как-то привыкли, - пожали плечами мальчишки. Слушатели, услышав про поедание арбуза на скорость, тоже захотели ощутить во рту прохладную мякоть и сладость арбуза, кто-то даже сглотнул. Просто это так вкусно описали! — Чего это ты о нём вдруг вспомнил? Скучаешь по тому, как тебя наказывали переписыванием книг? Вэй Усянь выплюнул косточки и ответил: — Соскучился по времени, которое провёл, потешаясь над ним. Ты не представляешь, какой он забавный. Я как-то сказал ему, что их блюда такие отвратные, что я лучше съем жареную арбузную корку, чем то, что подают в их ордене. И пригласил его в Пристань Лотоса… Не успел он договорить, как Цзян Чэн едва не выбил арбуз у него из рук. — Ты с ума сошёл, звать его в Пристань Лотоса? Сам себе ищешь проблем на голову? — Чего ты всполошился! У меня чуть арбуз из рук не вылетел! Я просто так сказал. Конечно, он не приедет. Ты вообще когда-нибудь слышал, чтобы он выходил куда-то веселиться в одиночку? - И почему же вы были против, наследник Цзян, чтобы мой брат приехал в Пристань Лотоса? - удивился Лань Сичень, не понимая, чем Ванцзи мог помешать своим присутствием. - Дальше будет объяснено, глава клана Лань, - сконфуженно заметил Цзян Чэн, тут же пихая брата локтем в бок. - Кто вообще ест арбузные корки? - Я ел, когда дядя Цзян меня нашёл, - вернул ему тычок Вэй Ин. - У того, кто живёт на улице, знаешь ли, не так много вариантов, чтобы найти еду, если денег нет. - Точно-точно, - закивал головой Сюэ Ян, который всё это пережил на своей шкуре. - Только здесь я наконец досыта наелся. Слушатели смущённо запереглядывались, вспомнив, что и Вэй Усянь, и мальчишка уже говорили о своей жизни на улице, и им стало стыдно. Цзян Чэн совершенно серьёзно сказал: — Давай договоримся. Я против, чтобы он приезжал. Не надо разбрасываться приглашениями. — Что-то я не замечал раньше, что ты его не выносишь. — Я ничего против Лань Ванцзи не имею, но что если он правда приедет, и моя матушка увидит, как ведут себя отпрыски других кланов? Тогда и тебе несдобровать. — Ничего страшного, я не боюсь. Если он и правда приедет, скажи дяде Цзяну, чтобы его положили спать со мной. Обещаю, меньше чем через месяц я сведу его с ума. Цзян Чэн презрительно фыркнул: — Ты ещё и хочешь спать с ним целый месяц? Мне кажется, не пройдёт и недели, как он тебя мечом продырявит. Вэй Усянь не воспринял его слова всерьёз: — Боялся я его! Если мы и правда подерёмся, ещё неизвестно, сможет ли он побить меня. - Поверь, Чэн-Чэн, мне ты нравишься таким, какой есть, - заметил Вэй Ин, пихнув его локтем в бок. - Может, чуточку спокойней, но точно не второй ледышкой. - Вэй-сюн, а ты уверен, что сам Второй Нефрит согласился бы жить вместе с тобой? - ехидно вопросил Не Хуайсан, прикрыв половину лица веером. - Не-сюн, Цзян Чэн же уживается со мной в одном пространстве? Почему не сможет того же сделать Лань Чжань? - Да ты любого с ума сведешь! - фыркнул Цзян Чэн, закатив глаза к потолку. - И гораздо раньше, чем за месяц! И вообще, это приглашение звучало так, словно ты надеялся делить со Вторым Нефритом одну кровать. Лань Чжань покраснел кончиками ушей, услышав про том, что Вэй Ин так спокойно рассуждал о совместном проживании, если бы он в тот раз всё же решился приехать к нему в Пристань Лотоса. - А-Сянь, это и правда прозвучало странно, - кивнула Цзян Яньли, когда на неё обратили вопросительный взгляд, как на независимого судью. - У меня не такая маленькая комната, чтобы не поставить туда вторую кровать, - надулся Усянь. - Фу-фу-фу, о чем вы вообще думаете? Я с вами не разговариваю. Остальные хором поддержали, и даже Цзян Чэн, упрекая Вэй Усяня в наглости, в душе понимал, что тот говорит правду, а не просто бахвалится. Цзян Яньли села между ними и спросила: — Про кого это вы говорите? Про вашего друга из Гусу? Вэй Усянь радостно ответил: — Ага! Цзян Чэн: — И как у тебя хватает наглости назвать его «другом»? Иди спроси у Лань Ванцзи, захочет ли он дружить с таким, как ты. Вэй Усянь: — А ну катись. Если не захочет, я так к нему пристану, что мы ещё посмотрим, что он скажет. — Он повернулся к Цзян Яньли. — Шицзе, ты слышала о Лань Ванцзи? Цзян Яньли ответила: — Слышала, это ведь тот самый второй молодой господин Лань, которого все называют красивым и талантливым? Он правда настолько красив? - Молодой господин Цзян, вы так хорошо знаете моего брата, чтобы утверждать, чего он хочет, а чего нет? - с милой улыбкой спросил Лань Сичень, глядя на него. - Нет, глава клана Лань, - отрицательно покачал головой Цзян Чэн, немного смутившись. - Я судил об этом на основании того, как Второй Нефрит вёл себя с А-Сянем во времена учёбы. - Я упертый, - напомнил брату Вэй Ин, пихнув его в бок. - Рано или поздно добьюсь того, чтобы Лань Чжань признал, что мы друзья. - Мы не друзья, - упрямо сказал Лань Чжань, заставляя окружающих закатить глаза к потолку. - Наша песня хороша, начинай сначала, - пробормотал Не Хуайсан, прикрыв лицо веером. - Кто из вас окажется упрямей, м? - Ну, пока никто из нас не оказался победителем в этом противостоянии, - пожал плечами Усянь. - Но я не теряю надежды! Вэй Усянь: — Очень красив! Цзян Яньли: — Красивее тебя? Вэй Усянь задумался, прежде чем сказать: — Может быть, немного красивее, чем я. Совсем немного. Он изобразил двумя пальцами маленькое-маленькое расстояние. Цзян Яньли поднялась, взяла поднос и лучезарно улыбнулась. — Значит он и правда красавец. Новые друзья — это хорошо, в будущем вы можете иногда ходить друг к другу в гости и веселиться вместе. Цзян Чэн, услышав, подавился арбузом, а Вэй Усянь помахал рукой: — Ну уж нет, у них в ордене отвратно кормят, а правил сколько! Я туда не поеду. Цзян Яньли: — Но ведь ты можешь пригласить его сюда? В этот раз была прекрасная возможность, почему же ты не взял своего друга в Пристань Лотоса погостить немного? - Второй молодой господин Лань и правда красив, как и сказал мой брат, - хихикнула Цзян Яньли, тепло посмотрев на молодого человека, изображавшего статую. - Я приглашал его приехать в гости, сестра, - скорчил рожицу Вэй Ин. - Как видишь, получилось только сейчас. - И поэтому Сянь-Сянь такой довольный? - нежно сказала Яньли, потрепав его за щёку. - Ага, - закивал головой Усянь. - Сестра, не подкармливай его эго! - фыркнул Цзян Чэн. Цзинь Цзысюань и Лань Чжань оба ощутили приступ ревности, глядя на воркование родственников друг с другом. Впрочем, парень с девушкой уже неоднократно напоминали окружающим, что они брат и сестра, так что чувство было нерациональным. - В Облачных Глубинах ещё не успели забыть выходки Вэй Усяня, так что как-нибудь в другой раз готовы увидеть его в гостях, дева Цзян, - передернул плечами Лань Цижэнь. - Я и сам туда не стремлюсь, учитель Лань! Цзян Чэн: — Сестра, не слушай его болтовню. В Гусу он так всем надоел, разве Лань Ванцзи согласился бы поехать с ним? Вэй Усянь: — Ерунда! Он бы согласился. Цзян Чэн: — Да очнись ты, Лань Ванцзи крикнул тебе убираться, ты разве не слышал? Или забыл уже? Вэй Усянь: — Что бы ты понимал! Да, он сказал мне убираться, но я-то знаю, что в душе он наверняка хотел отправиться со мной в Юньмэн. Очень хотел. Цзян Чэн: — Я каждый день задаюсь только одним вопросом: ну откуда в тебе столько самоуверенности? Вэй Усянь: — Хватит уже думать об этом. Столько лет не можешь найти ответ на один и тот же вопрос, на твоём месте я бы давно сдался. Цзян Чэн покачал головой и уже собирался бросить в Вэй Усяня кожурой от арбуза, как вдруг послышался грозный стук шагов, который приблизился с молниеносной скоростью, а следом раздался женский голос, от которого юношей пробрало холодом: — А я всё думала, куда они попрятались! Так и знала… - Я хотел приехать, - неожиданно сказал Лань Чжань, глядя в глаза своему любимому человеку. - Да ладно, Лань Чжань, это уже дело прошлого, - махнул рукой Вэй Ин. - Ты и правда очень самоуверенный, Вэй-сюн, - заметил Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Но у меня ведь есть повод для этого, Не-сюн? - подмигнул ему Усянь. - Явление госпожи Юй было неожиданным. - Потому что заниматься надо, а не бездельничать! - беззлобно фыркнула Юй Цзыюань. - Так мы же не по своей воле, а вследствие невыносимой жары, госпожа Юй! - Тебе лишь бы откосить от тренировок, - заметила Цзыюань. - И других на то же подбиваешь. - Виноват, исправлюсь. - Свежо предание, но верится с трудом. Юноши моментально переменились в лице и повыскакивали из зала, как раз вовремя, чтобы увидеть на другом конце длинной веранды повернувшую из-за угла Госпожу Юй. Подол её пурпурного платья красиво развевался по полу, однако от женщины исходила угрожающая аура, а глаза горели поистине пугающей злостью. При виде молодых парней, чьи оголённые плечи и ноги являли собой грубое нарушение правил приличия и верх вульгарности, лицо Госпожи Юй от гнева исказилось, прекрасные тонкие брови поднялись так высоко, что, казалось, вот-вот взлетят птицами. Юноши поняли — дело плохо. Душа ушла в пятки, они сорвались с места и дали дёру. Увидев это, Госпожа Юй наконец пришла в себя и разразилась гневным криком: — Цзян Чэн! Немедленно оденься! На кого ты, чёрт побери, похож! Голый как дикарь! А если тебя кто-то увидит, что мне делать с таким позором? Одежда Цзян Чэна была повязана у него на поясе. Услышав ругань матери, он впопыхах надел всё разом как попало. Госпожа Юй тем временем продолжала браниться: — А вы? Разве не видите, что здесь А-Ли? Кучка мелких негодников, разделись перед девушкой, совсем стыд потеряли? Кто вас надоумил? Конечно, даже думать не приходилось, чтобы понять, чья это была идея. Поэтому следующей фразой Госпожи Юй по обыкновению прозвучало: — Вэй Ин! Тебе жить надоело, как я посмотрю? - И как всегда, я самый крайний, - обиженно выпятил губу Вэй Ин, делая жалобные глазки. - Потому что обычно автор всех сумасбродных идей - ты, - парировала Юй Цзыюань, не ведясь на его жалобную мордашку. - Далеко не всегда, матушка, - смущённо кашлянул в кулак Цзян Чэн, отводя взгляд. - Я тоже вносил свою лепту в проказы. - Ах, - восхищенно выдохнули девы, услышав столь прекрасное описание грозной хозяйки Пристани Лотоса. Книга и правда воздавала должное красоте этой сильной женщины, так как этим не восхищаться? Цзян Яньли послала сочувствующий взгляд в сторону своих братьев, вспомнивших тот день и испытавших стыд. Ну да, кто же мог предположить, что госпожа Юй так быстро найдет их во время отдыха и будет отчитывать? Впрочем, это уже было привычное явление, так что в нём не было сомнений. Вэй Усянь громко ответил: — Простите! Я не знал, что шицзе придёт… Я прямо сейчас побегу за одеждой! Госпожа Юй разгневалась ещё больше: — Ты ещё и сбежать вздумал? А ну вернись и встань на колени! — с такими словами она достала кнут. Вэй Усянь только и успел почувствовать, как спину обожгло болью, громко вскрикнул и едва не покатился по земле от удара. Госпожа Юй вдруг услышала чей-то тихий голос рядом с собой: — Матушка, хотите отведать арбуз?.. Госпожа Юй едва не подскочила от неожиданности, когда Цзян Яньли вдруг появилась рядом, и секундного замешательства «мелким негодникам» хватило, чтобы бесследно испариться с веранды. В гневе женщина развернулась к дочери и ущипнула её за щёку. — Отведать… только и думаешь, что о еде! От щипка у Цзян Яньли из глаз выкатилась слезинка, девушка тихонько произнесла: — Матушка, А-Сянь и остальные прятались здесь от жары, я сама пришла искать их, они тут ни при чём… Вы… вы отведаете арбуз? Не знаю, кто его принёс, но он очень сладкий. Летом арбуз спасёт от жары и внутреннего огня, такой сладкий и сочный… Я вам порежу… Чем больше госпожа Юй думала о своих непутёвых детях, тем сильнее сердилась. Кроме того, день выдался жаркий, её мучила жажда, и слова дочери пробудили желание отведать арбуз. Поэтому… она рассердилась ещё больше. - Спасибо, А-Ли, - виновато вздохнул Вэй Ин, прижавшись к ней. - Да, спасибо, сестра, - Цзян Чэн последовал его примеру. - Как я могла не заступиться за своих братьев? - погладила их обоих по волосам Цзян Яньли. - И часто тебе достается, Вэй-сюн? - сочувственно спросил Не Хуайсан, глядя на приятеля. - Достаточно, Не-сюн, - Усянь рефлекторно передернул плечами, не желая развивать эту тему. Ему и правда частенько прилетало по поводу и без повода, и Цзыдянем в том числе. - Я привык. Лань Чжань испытал стыд при мысли о том, что он поступил так же, как и хозяйка Пристани Лотоса, наказав Вэй Ина только на основании своих представлений о нём. Пожалуй, в тот раз с ферулами он явно переборщил, ведь виноваты были и другие молодые люди, а наказание за ночную прогулку и пронос алкоголя на территорию Облачных Глубин получил только один. Тем временем юноши, с таким трудом сбежав из Пристани Лотоса, бросились к причалу и запрыгнули в маленькую лодку. И лишь спустя долгое время, убедившись, что за ними нет погони, Вэй Усянь наконец успокоился. Он пару раз с усилием налёг на вёсла, но почувствовал, что спина до сих пор болит, и бросил вёсла другому. А сам уселся в лодке, потёр горящую огнём спину и произнёс: — Несправедливость средь бела дня! Давайте поговорим начистоту. Ясно ведь, что никто из вас не был одет, почему отругали меня одного и избили тоже только меня? Цзян Чэн бросил: — Наверняка потому, что только на тебя без одежды больно смотреть! Вэй Усянь уставился на него, потом вдруг подскочил и прыгнул в воду. Остальные, будто повинуясь сигналу, попрыгали следом. Спустя мгновение в лодке остался один Цзян Чэн. - Это почему на меня без одежды больно смотреть? - деланно обиделся Вэй Ин. - Или ты имеешь в виду, что я настолько красив? - Из-за Цзыдяня, дурень! - фыркнул Цзян Чэн, испытав легкий приступ вины, ведь и правда матушка чаще всего наказывала именно Вэй Усяня. - Добрее надо быть к людям, А-Чэн, а то и правда один останешься, - показал ему язык Усянь. - Не останусь, - насупился Ваньинь. - И почему к этому оболтусу так тянутся люди? - риторически вопросила Юй Цзыюань, услышав про спрыгнувших в воду следом за ним адептов. - Потому что я обаятельный и умею сходиться с людьми, госпожа Юй! - Мог и промолчать, А-Ин, это и так всем известно. - И я тебя ценю, А-Чэн! Тому произошедшее показалось подозрительным, юноша крикнул: — Что за шутку ты затеял?! Вэй Усянь подплыл к лодке сбоку и резко ударил ладонью о борт. Лодка немедля перевернулась кверху дном и грузно качнулась на воде, будто поплавок. Вэй Усянь, звонко хохоча, запрыгнул верхом на дно лодки, уселся, скрестив ноги, и крикнул в сторону, куда в воду свалился Цзян Чэн: — Тебе все ещё больно смотреть, Цзян Чэн? Скажи что-нибудь, эй, эй! Он позвал снова и снова, но никто не ответил, только пузыри забурлили на поверхности. Вэй Усянь протёр мокрое лицо и, недоумевая, сказал: — Почему он до сих пор не всплывает? Шестой шиди подплыл ближе и обеспокоенно спросил: — Он же не мог утонуть?! — Да бросьте! — Вэй Усянь уже вознамерился прыгнуть в воду, чтобы вытащить Цзян Чэна, как вдруг услышал за спиной победный вопль и успел крикнуть «ой!», прежде чем его столкнули в воду. Лодка снова перевернулась, расплёскивая брызги. Цзян Чэн, которого Вэй Усянь сбросил с лодки, проплыл по дну, сделал круг и оказался у него за спиной. - Лишь бы подурачиться, - закатила глаза к потолку Юй Цзыюань, но губы так и норовили сложиться в улыбку. - Я хорошо плаваю, - напомнил Цзян Чэн, ухмыляясь, хотя ему было приятно знать, что непутевый братец готов был прыгнуть за ним. - Знаю, но я за тебя беспокоился, - фыркнул Вэй Ин. - М-мол-лодой г-господин Вэй, - заикаясь, спросил Вэнь Нин, - а к-как вы р-рассчитали так, чтобы л-лодка п-перев-вернулась? - Просто нужно знать, в какую точку ударить, Вэнь Цюнлинь, - улыбнулся ему Усянь, подбадривая робкого паренька. - А так наши лодки достаточно легкие, чтобы переворачиваться. - Попался на свою же удочку, Вэй-сюн? - хихикнул Не Хуайсан, представив, как он полетел в воду. - Цзян-сюн тебя перехитрил? - Со всеми бывает, Не-сюн. Да и не в первый раз мы так дурачимся. Обе внезапные атаки удались на славу, и теперь юноши плавали вокруг лодки, настороженно озираясь друг на друга. Остальные начали дурачиться в воде и окатывать друг друга брызгами. Вэй Усянь прокричал Цзян Чэну через лодку: — Чего ты хватаешься за оружие? А ну положи весло! Если такой смелый, сразимся в рукопашную! Цзян Чэн ехидно усмехнулся: — Ты меня за дурака держишь? Я положу, а ты схватишь! Весло в руках Цзян Чэна просвистело ветром, Вэй Усяню пришлось несколько раз торопливо увернуться от удара, а младшие адепты разразились ободряющими криками. Вэй Усянь, оказавшись в непростой ситуации, старательно уклонялся, при этом пытаясь оправдаться: — Да разве я настолько бессовестный?! Со всех сторон раздался свист: — Шисюн! И как у тебя язык повернулся сказать такое? Далее развернулось самое настоящее водное побоище, к которому присоединились остальные юноши. В ход пошли все приёмы — «пест великой доброты и великой скорби», «ядовитые травы змей и скорпионов», «смертельная водяная стрела»... Вэй Усянь пинком столкнул Цзян Чэна, с огромным трудом забрался в лодку, выплюнул озёрную воду и поднял руки вверх: — Ну всё, хватит сражений, перемирие! Битва была в самом разгаре, и остальные, каждый с пучком ярко-зелёных водорослей на голове, тут же возмутились: — Это ещё почему? Давай, сражайся! Значит, как начал проигрывать, так запросил пощады? — Кто сказал, что я запросил пощады? В другой раз продолжим. Я так голоден, что не могу пошевелиться. Сначала добудем чего-нибудь съестного. - Война войной, а обед по расписанию? - фыркнул Цзинь Цзысюань, испытывая зависть к братьям из Юньмэна, которые могут столь беззаботно проводить время. - А как же! - важно закивал Вэй Ин, подняв палец вверх. - На голодный желудок сражаться трудно. - Даже не вздумай! - грозно сказал Цзян Чэн, глядя на загоревшуюся в глазах брата идею и уже открытый рот. - Да я ещё ничего не сказал, А-Чэн! - Вот и молчи. Ты не будешь топить Второго Нефрита! - А как ты догадался? - Я с тобой уже столько лет живу, А-Ин. - Как хорошо тебя знают, Вэй-сюн, - захихикал Не Хуайсан. Слушатели улыбались, слушая про разразившееся водное сражение в книге, им тоже хотелось принять участие в чём-то подобном. Не Минцзюэ решил, что вполне может выделить время на водную баталию, судя по взгляду Сиченя, он не будет против присоединиться. - Я тоже хочу! - хором сказали дети, которым понравилось описание забавы. - Для начала проверю, умеете ли вы плавать, - кивнул Усянь, которому нравилось возиться с детьми. - А там посмотрим. Шестой шиди спросил: — Тогда, может, вернёмся? Перед ужином ещё успеем поесть арбуз. Цзян Чэн съязвил: — Если сейчас вернёшься, кроме плети, ничего на ужин не получишь! Вэй Усянь тем временем уже всё придумал и теперь объявил остальным: — Мы не станем возвращаться. Мы поплывём собирать отцветшие лотосы! Цзян Чэн насмешливо бросил: — Ты хотел сказать «воровать». Вэй Усянь ответил: — Но ведь я каждый раз возвращаю деньги! Орден Юньмэн Цзян часто оказывал помощь простым людям, живущим в окрестностях, и не взимал плату за избавление от водной нечисти. Поэтому на несколько десятков ли вокруг простой народ с радостью готов был подарить им целое озеро лотосов, выращенных специально для заклинателей, не говоря уже о нескольких стеблях. Каждый раз, когда адепты ордена ели чужие арбузы, воровали чужих куриц или кормили чужих собак снадобьями, от которых животные засыпали, Цзян Фэнмяню приходилось посылать людей, чтобы расплатиться за все понесённые хозяевами убытки. Что до причин, по которым юношам непременно хотелось что-то украсть, дело тут вовсе не в тяге к пижонству или намеренному хулиганству. Просто молодые люди более всего стремятся к веселью и забавам, жаждут тех переживаний и эмоций, которые можно найти лишь в драке или погоне, в насмешках и брани, которая сыплется на них. - Он ещё и ворует! - закатил глаза к потолку Лань Цижэнь, возмущаясь. - Молодые люди просто проказничают, - с мягкой улыбкой заметил Цзян Фэнмянь, который и сам в их возрасте любил веселиться. - И мне несложно заплатить пострадавшим от их шалостей. - Ой, не гунди, Цижэнь, - махнул на него рукой усмехнувшийся Вэнь Жохань. - Бурчишь, как старик, будто никогда молодым не был! - Я никогда и ничего не воровал, - фыркнул Цижэнь. - Да-да, ты у нас святоша, - хмыкнул Жохань. - Всегда такой праведный... - В зале дети, - снова напомнила дяде Вэнь Цин, демонстрируя ему три длинные медицинские иглы, зажатые между пальцами. - Понял, Цин-Цин. - А зачем воровать-то? - удивился Цзинь Цзысюань. - Краденое вкуснее, - ухмыльнулся Цзян Чэн, переглянувшись с братом. - Да и какое удовольствие в том, что ты просто приплывешь и сорвешь лотосы? - широко улыбнулся Вэй Ин. - Гораздо веселее нагрянуть в гости к хозяину пруда, который тебя совсем не ждёт! А потом удирать от него. - Какой смысл воровать лотосы, если за них всё равно заплатят? - уточнил Не Хуайсан, мысленно прикидывая, как бы уговорить юньмэнцев проделать всё это в ближайшее время. - Азарт, адреналин, да и мальчишкам просто нравится это, - хихикнула Цзян Яньли, прикрыв рот рукавом. Юноши уселись в лодку. Пришлось грести довольно долго, прежде чем они подплыли к лотосовому пруду. Огромный лотосовый пруд полнился яркой зеленью изумрудных листьев, которые росли целыми зарослями друг над другом, маленькие — размером с тарелку, большие — будто раскрытый зонт. По краям пруда листья росли пореже и пониже, качаясь на поверхности воды. Ближе к центру — теснились друг к другу и поднимались высоко на стеблях, скрывая под собой и лодку, и людей на ней. Но если где-то листья начинали шевелиться, задевая друг друга, становилось ясно, что внутри кто-то есть. Маленькая лодка из Пристани Лотоса заплыла в этот изумрудно-зелёный мир. Вокруг свисали целые заросли больших зелёных отцветших лотосов, набитых семенами. Один юноша остался править лодкой, остальные принялись за дело. Крупные головки лотосов росли на тонких стеблях, гладкую поверхность которых покрывали мелкие колючки. Но они совсем не ранили ладони — стоило только согнуть стебель, и он легко обламывался. Юноши срывали лотосы вместе с длинными стеблями, чтобы по возвращении можно было поставить их в вазу. Говорят, так можно сохранить лотосы свежими несколько дней. По крайней мере, в этом клятвенно заверил юношей Вэй Усянь, который тоже где-то услышал, но не знал наверняка, правда ли это. Сам он сорвал несколько стеблей, тут же почистил один, полный семян, и забросил горсть в рот. Поедая нежные сочные плоды лотоса, Вэй Усянь начал бормотать себе под нос что-то вроде напева: — Я угощу тебя лотосами, а ты чем меня угостишь? Цзян Чэн, услышав, спросил: — Кого ты собрался угощать? — Ха-ха, уж точно не тебя! Слушатели представили себе картину, так подробно описанную в книге: раскинувшиеся высоко над водой листья лотосов на стеблях, окрашивающие мир в изумрудно-зелёный цвет, маленькую лодочку, скользящую по воде к центру пруда, весёлых мальчишек, срывающих отцветшие лотосы. Да, в этом и правда есть что-то завораживающее. - Цветы и правда могут сохранить свою свежесть, если поставить их в воду, это не только лотосов касается, - заметил Не Хуайсан, не любивший тренировки с саблей и проводивший много времени среди книг в библиотеке Нечистой Юдоли. - Вот, значит, я был прав, - хмыкнул Вэй Ин, решивший в перерыв снова выпросить у сестры её фирменный суп с корнями лотоса и свиными ребрышками. - И часто вы плаваете за лотосами, молодой господин Вэй? - с интересом спросил Вэнь Жохань, поглядывая в его сторону. - Когда созревают семена лотосов - чуть ли не каждый день, глава клана Вэнь. - Кого вы хотели угостить семенами лотоса, молодой господин Вэй? - хитро прищурился Лань Сичень. - У нас сложилось впечатление, что вы всем делитесь со своим братом. - А-Чэн и сам принимал участие в срывании стеблей лотосов с семенами, зачем мне его угощать? - искренне удивился Усянь. - Когда я что-то беру, то угощаю, конечно, а если человек и сам может, зачем мне лезть? - Будто никто не догадался, кого ты хочешь угостить, - проворчал Цзян Чэн. - Догадки к делу не пришьешь, А-Чэн. Он как раз собрался сорвать ещё лотос, чтобы запустить им в лицо Цзян Чэну, как вдруг зашипел «Тсс» и проговорил: — Нам конец, старик сегодня здесь! Стариком он назвал пожилого крестьянина, который выращивал лотосы в этом пруду. Насколько он старый, Вэй Усянь точно сказать не мог, но по его разумению, если Цзян Фэнмяня он звал дядей, то всех, кто старше Цзян Фэнмяня, можно называть стариками. Сколько Вэй Усянь себя помнил, мужчина был хозяином этого пруда. Каждое лето он заявлялся сюда воровать лотосы, частенько был пойман стариком и им же бит. Вэй Усянь даже подозревал, что старик — перерождение лотосового демона, поскольку, если лотосов в пруду становилось меньше, он видел это как на ладони, и наносил столько ударов, скольких лотосов не досчитался. Его лодка легко скользила по воде, а вместо весла старик пользовался бамбуковым шестом, который с глухими ударами пребольно обрушивал на нарушителей. Остальным юношам раньше тоже доставалось бамбукового шеста, поэтому они тут же зашипели друг на друга: — Быстрее, бежим! — затем похватали вёсла и бросились наутёк. Впопыхах они выплыли из лотосового пруда, затем воровато оглянулись и увидели, что лодка старика тоже выплыла из зарослей лотосовых листьев и теперь скользила в погоню за ними по открытой воде. Вэй Усянь наклонил голову набок, внимательно вгляделся и вдруг произнёс: — Странно! Цзян Чэн встал рядом и тоже спросил: — Почему лодка старика плывёт так быстро? - Да, почему? - тут же заинтересовались дети, да и остальным было интересно, как лодка может двигаться сама. - Вы и меня бы отнесли к категории стариков, молодой господин Вэй? - усмехнулся Вэнь Жохань, который был старше других глав Великих орденов. - Вы не выглядите на свой возраст, глава клана Вэнь, - дипломатично заметил Вэй Ин. - Этот старик прямо-таки с одного взгляда понимает, сколько у него лотосов украдено? - не поверил Не Хуайсан. - Во всяком случае, он весьма точен, - весело фыркнул Цзян Чэн, который также считал того крестьянина перерождением лотосового демона, уж больно быстро тот узнавал точное количество сорванных стеблей лотосов. - И часто удается удрать от возмездия? - заинтересовалась Вэнь Цин. - Когда как, дева Вэнь, - сказал Ваньинь, глядя на неё. - Но совсем без ударов от него ещё никто не уходил. Они увидели, что старик сидит к ним спиной и пересчитывает лотосы в лодке, а бамбуковый шест лежит в стороне, неподвижно. Но при этом лодка плывёт быстро и плавно, ещё быстрее, чем их собственная. Юноши разом насторожились. Вэй Усянь предложил: — Давайте подплывём к нему. Когда они оказались ближе друг к другу, юноши увидели за кормой лодки старика белый силуэт какого-то создания под водой, который то исчезал, то становился отчётливо виден! Вэй Усянь обернулся и сделал остальным знак вести себя тише, приложив указательный палец к губам, чтобы не напугать старика и того речного гуля под водой. Цзян Чэн кивнул и беззвучно, стараясь не привлекать внимание шумом и не поднимать волн, направил лодку вперёд. Когда между суднами осталось около трёх чжанов, из воды протянулась мертвенно-бледная рука, которая незаметно стащила из горы лотосов в лодке один, затем вновь тихо и незаметно исчезла под водой. Через мгновение на поверхность всплыли кожурки от семян лотоса. Кто-то из юношей крайне потрясённо воскликнул: — Невероятно! Речной гуль тоже ворует лотосы! - А разве речные гули могут есть лотосы? - удивились слушатели, переглядываясь. - Этот - может, - фыркнул Цзян Чэн, тогда они тоже были удивлены подобному феномену. - И не лотосы, а семена лотосов, - уточнил Вэй Ин. - Не только же людям ими наслаждаться! - Хотел бы я это увидеть, - пораженно сказал Не Хуайсан, представивший ворующего лотосы речного гуля. Он даже забыл о том, что не ходит на "ночные охоты" из-за своего нежелания бороться с тёмными тварями. - Ну, если успеем, то сплаваем на тот пруд, - щедрым жестом предложил Усянь. - В смысле? - не понял Цзинь Цзысюань, хлопнув глазами. - Увидите своими глазами гуля, который ворует стебли с семенами лотосов, - фыркнул Ваньинь, позабавленный выражениями лиц слушателей. Пока заклинатели немо раззевали рты, Иньчжу продолжила чтение. Старик наконец заметил подплывшую к нему лодку и с большим лотосом в одной руке и шестом в другой развернулся к ним. Это движение напугало речного гуля, послышался всплеск, и белый силуэт исчез. Юноши тут же закричали: — Куда собрался?! Бултых! — Вэй Усянь прыгнул в воду, ушёл на самое дно и вскоре вынырнул, держа тварь в руках. Все увидели, что он схватил за шиворот маленького речного гуля с зеленовато-бледным лицом, по виду напоминающего ребёнка лет тринадцати, крайне напуганного — под взглядами юношей он будто бы сжался в комок. Тут Вэй Усяня настиг бамбуковый шест старика, мужчина забранился: — Опять пришли хулиганить! Вэй Усяню только что досталось кнутом, а теперь ещё и шестом — он вскрикнул от боли и едва не выпустил добычу из рук. Цзян Чэн рассерженно воскликнул: — Давайте поговорим спокойно, зачем вы сразу набросились с шестом? Мы же вам помогли, а вы приняли нас за злодеев?! Вэй Усянь тут же вмешался: — Ничего, ничего! Де… Дедушка, посмотрите внимательнее, мы не гули, а вот это — гуль! Старик прикрикнул на него: — Вздор! Я старый, а не слепой. А ну, отпусти его! Вэй Усянь в недоумении застыл, посмотрел на речного гуля у себя в руках и увидел, что тот глядит на него чёрными влажными глазами и, сложив ладошки в мольбе, будто просит о чём-то, всем видом вызывая жалость. При этом держит за стебель большой лотос, который только что стащил, и никак не желает отпускать. Лотос был уже раскрыт, но, видимо, гуль не успел съесть и пары семян, когда Вэй Усянь его схватил. - Какой лапочка! - запищали девушки, которым понравился этот маленький гуль со стеблем лотоса в руках. - Вы и правда ловите гулей голыми руками, молодой господин Вэй? - пораженно уточнил Лань Сичень, не в силах в это поверить. - Ловлю, и Цзян Чэн ловит, - кивнул Вэй Ин, не понимая, что его так удивило. - Дубина, все нормальные заклинатели ловят гулей сетями, - напомнил ему Цзян Чэн, ткнув локтем в бок. - Мальчишки даже соревнования устраивают, кто больше всех поймает гулей, - хихикнула Цзян Яньли, не раз наблюдавшая подобное зрелище. - Вэй-сюн, а тебе не противно брать в руки гулей? - сглотнул Не Хуайсан, немного брезгуя. - Не-сюн, ты же рыбу руками ловил? - напомнил ему с доброй улыбкой Усянь. Тот машинально кивнул. - А гули - как та же рыба, только что хвостом по лицу не хлещут. Да и мелким он был. - А меня научите, учитель Вэй? - завистливо вздохнул Сюэ Ян. - И меня, и меня! - тут же звонко попросил Мо Сюаньюй. - Научу, но не раньше определённого времени. А то меня самого притопят. Цзян Чэн подумал, что старик просто-напросто несёт какую-то нелепицу, и сказал Вэй Усяню: — Не отпускай, мы заберём речного гуля с собой. Услышав его, старик снова замахнулся бамбуковым шестом, а Вэй Усянь взмолился: — Не бейте, не бейте! Я отпущу его, как скажете. Цзян Чэн: — Не отпускай! Если этот гуль кого-нибудь утопит, что тогда? Вэй Усянь: — Но от него не исходит запаха крови, он ещё маленький, и не станет покидать этот пруд. К тому же я не слыхал, что в последнее время в здешних местах кто-то тонул. Наверное, он не причинял никому зла. Цзян Чэн: — Если раньше не причинял, невозможно утверждать, что в будущем не станет… Договорить он не успел — в воздухе просвистел бамбуковый шест, и Цзян Чэн, на которого обрушился удар, в гневе заорал: — Ах ты, старикашка, добро от зла не можешь отличить?! Знаешь, что это гуль, и не боишься, что он тебя утопит?! Старик упорствовал, не сомневаясь в своей правоте: — Чего мне бояться, я уже одной ногой сам в могиле! Вэй Усянь решил, что в случае чего гуль всё равно далеко не убежит, и крикнул: — Не бейте, не бейте! Я его отпускаю! И в самом деле разжал руки — речной гуль проворно заплыл за лодку старика, больше не решаясь показываться им. - И часто простые крестьяне бьют бамбуковыми шестами наследников орденов? - скептически уточнил Цзинь Цзысюань, для которого подобное казалось чем-то немыслимым. Да чтобы в Башне Кои произошло нечто подобное? Да этому крестьянину за такое плетей бы прописали! - На Цзян Чэне не написано, что он наследник, - смерил брата задумчивым взглядом Вэй Ин. - Мне оно надо, чтобы передо мной лебезили? - фыркнул Цзян Чэн, дернув плечом. - Без клановых одеяний меня мало кто узнает. - Почему вы решили отпустить гуля, молодой господин Вэй? - вежливо спросил Лань Сичень. - Это же нечисть. - Он маленький, от него не пахнет кровью и никто не тонул в тот период, - заметил Усянь, повторяя свои же слова, сказанные тогда. - А как часто у вас тонут люди? - с интересом спросил Вэнь Жохань, глядя на хозяев дома, где они все сейчас находились. - Периодически проводим чистки, чтобы число речных гулей не перевалило за определённую границу, - мягко ответил Цзян Фэнмянь, изящно уклоняясь от вопроса о количестве тонущих людей. Воистину, подобен воде, огибая встречающиеся на пути препятствия, пусть даже это разговор. Лань Чжань с хорошо скрытым удивлением посматривал в сторону возлюбленного, который на поверку оказался весьма многогранным человеком. Умным, красивым, сильным, добрым и милосердным даже к нечисти. Речные гули довольно смышлёные твари, как он и говорил, нужна определённая сноровка, чтобы их поймать, тем более таким экзотическим для других методом. Вэй Усянь, с которого ручьями стекала вода, забрался в лодку. Старик же взял отцветший лотос и бросил в воду, но гуль не удостоил его вниманием. Тогда старик выбрал другой, побольше, и снова кинул в реку. На этот раз лотос немного покачался на поверхности, и из воды вдруг наполовину показалась белая голова, которая, будто большая белая рыба, схватила зубами оба лотоса и утащила под воду. Ещё через пару мгновений гуль снова появился над водой, теперь уже показались его плечи и руки. Существо спряталось за лодкой старика и принялось грызть лотос с довольным чавканьем. Юноши, наблюдая, с каким аппетитом он ест, преисполнились недоумения. Глядя, как старик бросил в воду ещё один лотос, Вэй Усянь потёр подбородок и с некоторой досадой спросил: — Дедушка, почему вы разрешаете ему воровать ваши лотосы да ещё кормите его? А если мы воруем, то вы нас бьёте… Старик ответил: — Он помогает мне толкать лодку. Что с того, что я дам ему немного лотосов? А вы, стая мелких демонов, сколько сегодня украли? - Использовать речного гуля в качестве тягловой силы? - хмыкнул Не Минцзюэ, которому и в голову не могло прийти подобное. - Находчивый старик. - Я даже готов пересмотреть свои принципы и сходить посмотреть на такую диковинку, - пробормотал себе под нос Не Хуайсан, не заметив многозначительных переглядываний своих приятелей. - Вот, даже речной гуль подтверждает, что лотосы со стеблями вкуснее, - важно заметил Вэй Ин, тут же захихикав. - Чэн-Чэн, не бей! - Да ты достал уже со своими лотосами со стеблями! - пихнул его локтем в бок Цзян Чэн. - Будто других тем нет. - Есть, но как-нибудь в другой раз. Юноши пристыженно потупились, Вэй Усянь же, бросив взгляд в их лодку, насчитал явно больше пары десятков и понял, что дела их плохи, поэтому торопливо крикнул: — Уносим ноги! Старик взмахнул шестом, его лодка ветром заскользила по воде. Юноши похватали вёсла. От мысли, что их вот-вот настигнет бамбуковый шест, волосы зашевелились на голове. Торопливо размахивая руками, они принялись грести словно умалишённые. Лодки проплыли друг за другом два огромных круга по лотосовому пруду, старик нагонял их, подплывая всё ближе, и вот уже Вэй Усяню досталось несколько ударов шестом. Заметив, что больше не попало никому, юноша схватился за голову и завопил: — Не честно! Почему побили только меня? Почему опять досталось только мне? Остальные прокричали: — Шисюн, держись! На тебя вся надежда! Цзян Чэн вторил: — Даа, держись молодцом. Вэй Усянь, разъярившись, плюнул: — Тьфу на вас! Я не продержусь больше! — схватив лотос с лодки, он бросил его в воду. — Лови! В воду с громким плеском полетел большой отцветший лотос, поднявший фонтан брызг. Лодка старика сразу встала на месте — речной гуль радостно поплыл за лотосом, выловил его и принялся уплетать. Воспользовавшись моментом, лодка из Пристани Лотоса рванула прочь. - А вы здорово придумали, Вэй-сюн, Цзян-сюн, как можно отвлечь гуля! - хихикнул Не Хуайсан, который представил себе эти водные гонки, где с одной стороны старик с бамбуковым шестом, чью лодку подталкивает маленький гуль, а с другой - отчаянно гребущие веслами адепты ордена Юньмэн Цзян. - Если гулю нравятся лотосы, значит, от дополнительной порции он точно не откажется, - хмыкнул Вэй Ин, передернув плечами от фантомного ощущения ударов по спине. - А-Сянь, всё хорошо? - негромко спросила Цзян Яньли, наклонившись к нему. - Да, сестра, просто... вспомнилось. - Тебе постоянно прилетает, потому что ты защищаешь других, - неловко попытался его утешить Цзян Чэн. - И подставляешься сам. Как и с этой, Ло Цинъян, в пещере. Хотя это и правда несправедливо. - Ты отличный брат, А-Чэн, нам с А-Ли повезло с тобой, - повеселевший Усянь сжал плечо брата в знак поддержки. - Ой, да иди ты, - шутливо пихнул его кулаком в бок Ваньинь, ощущая, как его слова льются бальзамом на сердце. Всё-таки, несмотря на первую встречу и недопонимания, это им с сестрой повезло, что А-Сянь всегда на их стороне. На обратном пути один из юношей спросил Вэй Усяня: — Шисюн, разве гуль может почувствовать вкус еды? — Обычно не может. Но… видимо, этот гуль, должно быть… при… а… апчхи! День склонился к вечеру, налетел ветер, принёсший зябкую прохладу. Вэй Усянь чихнул, потёр лицо и продолжил: — Наверное, при жизни он очень хотел попробовать лотосы, да никак не удавалось, а когда тайком пробрался за лакомством на пруд, свалился в воду и утонул. Поэтому… а… а… Цзян Чэн закончил за него: — Поэтому, поедая лотосы, он тем самым выполняет свою последнюю волю, наедается до полного удовлетворения. — Ага, верно. Вэй Усянь потёр горящую огнём от старых и новых ран спину и, всё-таки не выдержав, высказал то, что скопилось на душе: — Вот уж точно вопиющая несправедливость. Ну почему каждый раз чуть что, бьют только меня? Один шиди ответил: — Потому что ты самый красивый. Другой подхватил: — Потому что ты самый сильный. Третий добавил: — Ты и без одежды краше всех. Остальные согласно закивали. Тогда Вэй Усянь произнёс: — Спасибо всем за похвалу. Я даже мурашками покрылся. — Не благодари, шисюн. Каждый раз ты закрываешь нас собой и этим заслуживаешь даже больших похвал! Вэй Усянь удивлённо спросил: — Ого! Ещё больших? А ну-ка, я хочу послушать. Цзян Чэн, не в силах слушать, перебил: — А ну, замолчите! Если не прекратите эту глупую болтовню, я проткну дно лодки, и мы все пойдём ко дну. - Бедненький! - искренне посочувствовали Вэй Усяню, получавшему наказания часто несправедливо, собравшиеся в зале девы. - Не подкармливайте его эго, - фыркнул Цзян Чэн. - Просто наш А-Чэн не любит, когда всё внимание достается только одному человеку, - улыбнулся Вэй Ин, пощекотав его. - Ничего, братец, я с радостью поделюсь с тобой и комплиментами, и приключениями. - Вэй Ин заслуживает всех похвал, которые ему говорят, - выдал Лань Чжань, в глубине души признавая, что и он сам поступил с ним несправедливо, когда назначал наказания за шалости. Особенно ни к месту были ферулы. - Спасибо, Лань Чжань, - сдавленно сказал Усянь, краснея, как помидор. Если бы он добавил что-то ещё, вполне могла повториться ситуация "кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку". Проходили уже, знаем. - Ну, если ребенок полез за лотосами и утонул, став гулем, тогда логично, что он ест лотосы, хотя другие такого не делают, - задумчиво кивнул Цзинь Цзысюань, которому не давала покоя эта загадка. Они как раз проплывали через водные угодья, по берегам которых раскинулись пахотные земли. На полях трудились крестьянские девушки, хрупкие и симпатичные. Когда лодка проплывала мимо, девушки подбежали к краю воды и издали закричали: — Хэй! Юноши ответили приветственным криком, затем принялись всячески подталкивать и попинывать Вэй Усяня: — Шисюн, тебя зовут! Девушки тебя зовут! Вэй Усянь, приглядевшись, понял — и правда, он уже знакомился с этими девушками раньше. Тёмные тучи в его сердце в мгновение ока унеслись прочь, оставив лишь безоблачное небо. Он поднялся и помахал рукой: — Что такое? Лодка плыла по реке, и девушки пошли следом по берегу, на ходу выкрикивая: — Вы опять ходили воровать лотосы? — Признавайтесь, сколько раз получили шестом? — Или опять кормили чужих собак снотворным снадобьем? Цзян Чэн, услышав, всем сердцем пожелал лишь одного — пинком столкнуть Вэй Усяня в воду, и с лютой злобой в голосе прошипел: — Ты уже и здесь ославился, позор нашего клана. Вэй Усянь принялся оправдываться: — Они сказали «вы»! Мы в одной лодке, ясно? Если уж позориться, то всем вместе. Лань Чжань сразу растерял всё хорошее настроение, стоило услышать, как Вэй Ин снова флиртует с девушками. Им что, мёдом на нём намазано? - И часто вы проделываете подобные вещи? - спросил Цзинь Цзысюань, не представляя, как можно обижать собак, да ещё и чужих. - Ты про воровство лотосов? - фыркнул Вэй Ин, закинув руки за голову. - Частенько, но это можно воспринимать как тренировку на ловкость. - Нет, я про собак. - Где собаки?! - Успокойся, идиот, тут нет собак, - ворчливо заметил Цзян Чэн, когда ему в руку вцепился братец, неловко погладив его по спине. - Павлин просто о них упомянул. Никто их сюда не приведет. - А, х-хорошо, л-ладно. Ни одно м-мохнатое ч-чудовище в ходе наших шалостей не пострадало. - Цзян-сюн, а почему ты злился на Вэй-сюна? - лукаво прищурился Не Хуайсан. - Потому что он редиска, - показал брату язык Усянь. - Уж кто бы говорил, - Ваньинь ткнул его локтем в бок. Пока они препирались, одна из девушек опять прокричала: — Вкусный? Вэй Усянь, пытаясь отбиться от Цзян Чэна, который схватил его за шею, с трудом нашёл момент, чтобы переспросить: — Что? — Тот арбуз, что мы вам подарили, вкусный? Вэй Усянь, будто на него снизошло озарение, воскликнул: — Так это вы принесли арбуз! Очень вкусный! Почему же не зашли погостить, мы бы налили вам чаю! Девушка кокетливо засмеялась: — Когда мы приходили, вас не было. Так что мы оставили арбуз и ушли, не решились заходить. Рады, что вам понравилось! — Спасибо! — Вэй Усянь взял со дна лодки несколько крупных лотосов. — Возьмите лотосы, а в следующий раз заходите посмотреть, как я тренируюсь с мечом! Цзян Чэн насмешливо бросил: — Думаешь, ты настолько красиво смотришься с мечом? Вэй Усянь бросил лотосы в сторону берега, стебли улетели далеко-далеко и легко упали прямо в протянутые руки девушек. Юноша схватил ещё несколько и сунул их Цзян Чэну, толкнув того в грудь и подначивая: — Ну что ты застыл, давай быстрее. - Так вот откуда арбуз был! - воскликнул Не Хуайсан, хлопнув себя по ладони сложенным веером. - Ну, крестьяне частенько оставляют нам что-то вкусненькое в благодарность за то, что мы их защищаем и не берем платы, - улыбнулась Цзян Яньли. - Так что случай с арбузом далеко не первый и не последний. Цзинь Цзысюань на минуту представил, что кто-то принёс ему арбуз. Просто так, потому что хотел порадовать. В такое верилось с трудом, ведь в их ордене подобное стало бы чем-то невероятным. Издержки клановой политики. Хотя Цзысюань точно бы не отказался от арбуза в такой ситуации. - Обязательно так позориться? - тихо прошипел Цзян Чэн, ткнув брата локтем в бок. - Я просто проявляю вежливость, - вернул ему тычок Вэй Ин, тут же весело щурясь. - А если ты не умеешь общаться с девушками, это не мои проблемы. Бабуля Жу быстро тебя научит, сразу поймешь, что в этом нет ничего сложного. - Ой, да иди ты, - закатил глаза к потолку Ваньинь, бросив беглый взгляд в сторону сидящих отдельно Вэней. - Пошли вместе, - хихикнул Усянь. - Вместе веселее. Слушавшие их беззлобные перепалки гости Пристани Лотоса похихикали, видя, что это они не всерьёз. Цзян Чэну через пару настойчивых толчков пришлось принять лотосы, он спросил: — Что — давай быстрее? — Ты тоже ел арбуз, не хочешь их отблагодарить? Давайте, не стесняйтесь, бросайте лотосы, все бросайте лотосы! Цзян Чэн язвительно усмехнулся: — Очень смешно! Чего тут стесняться? — это были его слова, но даже когда остальные юноши начали с огромным удовольствием бросать на берег лотосы, Цзян Чэн не пошевелился. Вэй Усянь снова сказал ему: — Ну так бросай! В этот раз бросишь, так в следующий раз можно будет спросить, вкусные ли были лотосы, и опять завязать разговор! Другие юноши поняли его замысел: — Так вот оно что! Благодарим за науку, шисюн, ты и правда уже опытный в таких вещах! — Сразу видно, часто так делаешь! — Ну что вы, что вы, ха-ха-ха-ха… Цзян Чэн вначале правда хотел бросить, но услышав слова других шиди, понял, насколько это бесстыжий поступок, поэтому почистил лотос и принялся уплетать в одиночку. Цзян Чэн покраснел, когда на нём скрестились взгляды, и отвернулся в другую сторону. Что поделаешь, если он и правда совершенно не умеет общаться с девушками и даже не может поступить, как его шиди? - Ничего, А-Чэн, мы тебя и таким любим, - Цзян Яньли погладила брата по голове, заставляя посмотреть на себя. - Но ты мог хотя бы просто сказать тем девушкам: "Спасибо" за принесённый арбуз. - Это трудно, сестра. - Улыбнись, Чэн-Чэн, - тыкнул пальцем ему в щеку Вэй Ин и продемонстрировал, как надо. - Представь что-нибудь приятное, я же знаю, что у тебя с воображением всё хорошо. - Зараза ты, - вздохнул Ваньинь, представляя, что гладит щенков. Собравшиеся в зале девы дружно запищали, когда на губах наследника Пристани Лотоса появилась немного неуверенная улыбка, преображая его лицо. Сейчас он и правда был красив, не зря же входил в пятерку самых красивых молодых господ. - Вот видишь, не так уж это и трудно, - негромко заметил Усянь, обнимая брата. - Почаще это делай, тебе очень идёт улыбка. - Посмотрим, - Ваньинь пощекотал его бок, заставляя со смехом отстраниться. Лодочка плыла по течению, девушки неторопливо шли за ней по берегу и, смеясь, на ходу ловили брошенные юношами изумрудно-зелёные отцветшие лотосы. Вэй Усянь, приложив ладонь ко лбу, оглядел пейзаж на берегу, усмехнулся и вздохнул. Остальные спросили его: — Шисюн, что это с тобой? За тобой девушки бегают, а ты вздыхаешь? Вэй Усянь, водрузив весло на плечо, усмехнулся: — Ничего, просто вспомнил, что когда я от всего сердца пригласил Лань Чжаня в Юньмэн погостить, он всё-таки посмел отказать мне. Юноши подняли большие пальцы вверх. — Ого! Смелый поступок, достойный Лань Ванцзи! Вэй Усянь с неподдельным энтузиазмом заявил: — Прикусите языки! Когда-нибудь я непременно притащу его сюда, закину в лодку и обманом привезу на пруд, воровать лотосы. Чтобы старик побил его бамбуковым шестом, а потом он бы бежал позади меня, ха-ха-ха-ха… Отсмеявшись, он обернулся и увидел на носу лодки Цзян Чэна, который с каменным лицом сидел в одиночестве и ел семена лотосов. Улыбка испарилась с лица Вэй Усяня, он со вздохом произнёс: — Эх, этот ребёнок совершенно необучаем. Цзян Чэн вспылил: — Может, я хочу один всё съесть, что с того? — Эх ты, Цзян Чэн. Ладно, тебя уже не спасти. Так и будешь всю жизнь есть их один! Так лодка воришек лотосов снова вернулась домой с богатой добычей. Лань Чжань ощутил, как краснеют его уши, стоило услышать, что Вэй Ин о нём думал, несмотря на его отказы. - Боюсь, когда чтения закончатся, А-Сяня уже никто не остановит, - хмыкнул Цзян Чэн, с нарочитым сочувствием глядя на Второго Нефрита. - Он столько нам выносил мозг своим нытьем о том, что собирается делать вместе со вторым молодым господином Лань! - А ну цыц, - Вэй Ин показал ему кулак. - Я же молчу про твою влюбленность в... - Вэй Усянь! - Бу-бу-бу. - Мальчики, успокойтесь, - призвала их к порядку Цзян Яньли, и те послушно притихли. - Не надо ссориться. - В гадалки пойти не хочешь? - язвительно сказал Ваньинь, припомнив, что в начале книги говорилось о том, что он остался один, не считая маленького племянника. - Зачем мне отнимать твой хлеб, Чэн-Чэн? - показал ему язык Усянь. - Ты кого назвал Чэн-Чэном? - Это только половина главы, - сказала Иньчжу, у которой уже немного устал язык. - Дальше я, - Цзиньчжу забрала у сестры книгу и продолжила читать. Облачные Глубины. За пределами гор царил палящий июнь. В горах же скрывался потаённый тихий мир, где между небом и землёй разливалась прохлада. Снаружи ланьши в соответствующей правилам позе стояли две фигуры в белых одеяниях. Налетел порыв ветра, полы белых одежд мягко затрепетали, но сами мужчины даже не пошевелились. Этими мужчинами, стоящими в подобающей позе, являлись Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. В стойке на руках. - Вы что, и правда тренируетесь стоять на руках? - растерянно хлопнул глазами Вэй Ин. - Теперь понятно, как ты с такой легкостью смог утащить на мече не только меня, но и второго адепта, Лань Чжань! - Моя благодарность вам будет вечной, молодой господин Вэй, второй молодой господин Лань, - снова поклонился им Су Шэ, которого передергивало от воспоминаний о произошедшем на озере Билин. - Ничего особенного, - сообщил Лань Чжань, отвернувшись. - Вэй Ин помог, я помог Вэй Ину. - Это точно, - закивал Усянь. - Но всё равно спасибо, Лань Чжань! Никто из них не произносил ни слова, будто погрузился в глубокую медитацию. Здесь единственными звуками было журчание источника и шелест крыльев певчих птиц, которые лишь оттеняли тишину вокруг, делая её более звенящей. Как вдруг послышался голос Лань Ванцзи: — Брат. Лань Сичэнь плавно вышел из состояния медитации и, глядя прямо перед собой, спросил: — Что такое? Помолчав секунду, Лань Ванцзи спросил: — Ты когда-нибудь собирал лотосы? Лань Сичэнь повернул голову. — …Нет. Если адепты Ордена Гусу Лань желали поесть лотосов, разумеется, им не приходилось собирать их самим. - Я даже знаю, чей болтливый язык посеял во Втором Нефрите эту идею! - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - А Нефриты не люди, что ли? - фыркнул Вэй Ин. - Все мы люди, и даже Нефриты, - поспешила его успокоить Цзян Яньли. - Какое красивое описание природы, - мечтательно завздыхали девы, бросая кокетливые взгляды в сторону молодых людей. - Так и просится на полотно, - кивнул Не Хуайсан, хотя за три года обучения он успел запечатлеть Облачные Глубины в самых разных состояниях. - Ещё одно. - Не-сюн, а сколько у тебя вообще картин? - полюбопытствовал Усянь, глядя на приятеля. - Не считал, честное слово, Вэй-сюн. Лань Ванцзи чуть склонил голову. — Брат, ты знаешь… — О чём? — Отцветшие лотосы со стеблями вкуснее, чем без стебля. — Да? Я о таком не слышал. А почему ты вдруг заговорил об этом? — Просто так. Время, меняем руку. Оба, не производя никакого шума, поменяли правую руку, на которой стояли, на левую. Движения их были идеально отточены, положение в высшей степени устойчиво. Лань Сичэнь собирался спросить ещё, но тут обратил внимание на что-то другое и улыбнулся. — Ванцзи, к тебе гость. - Ну вот, а со мной даже парой слов во время обучения не хотел обменяться, - деланно обиделся Вэй Ин. - Молодой господин Вэй, мой брат и правда немногословен, - мягко улыбнулся ему Лань Сичень. - Просто раньше он не общался со сверстниками, вот и не знает, о чём с ними говорить. - Брат, - укоризненно посмотрел на него Лань Чжань. - Лань Чжань, к тебе ходят гости? - с любопытством уточнил Усянь. - А кто? - Увидишь, - мотнул головой в сторону книги Ванцзи. На край деревянной веранды неторопливо забрался пушистый белый кролик. Подёргивая розовым носом, зверёк ткнулся в левую руку Лань Ванцзи, на которой тот стоял. Лань Сичэнь спросил: — И как он узнал, что ты здесь? Лань Ванцзи же сказал кролику: — Уходи. Белый кролик, впрочем, не послушался. Он ухватил зубами кончик лобной ленты Лань Ванцзи и с силой потянул, как будто хотел утащить юношу за собой. Лань Сичэнь спокойно произнёс: — Видно, он хочет побыть с тобой. Кролик, которому не удалось сдвинуть человека с места, сердито пропрыгал вокруг них. Лань Сичэню это показалось забавным. — Это тот… самый шумный кролик? — Слишком шумный. — Ну и пусть, ведь он такой милый. Я помню, их было двое, они ведь часто бегали вместе? Почему же пришёл только один? Второй, наверное, любит тишину и не хочет выходить гулять? — Он тоже придёт. - Какая милота! - запищали девы, представив себе картину игривого кролика, прыгающего вокруг Второго Нефрита. - Да ладно? - подпрыгнул на месте Вэй Ин, глядя на него. - Это те самые кролики, что я тебе подарил? - Мгм, - кивнул Лань Чжань, немного смутившись. - И теперь они живут на территории Облачных Глубин, - улыбнулся Лань Сичень, но тут же посерьезнел. - Во всяком случае, их полянку не должно было задеть пожаром. - Вэй-сюн, этот кролик похож на тебя, - хихикнул Не Хуайсан, прикрывшись веером. - Такой же энергичный. - Всё возможно, Не-сюн. Лань Чжань, и всё-таки, как ты определил?.. - Вэй Ин! - Да понял я, понял! И незачем так кричать. Все, кто помнил обстоятельства вручения подарка, тут же рассмеялись, понимая, какой вопрос хотел задать неугомонный Вэй Усянь. Но, раз Ванцзи так категорично настроен, пока что он останется без ответа. И в самом деле, не прошло и пары минут, как на краю веранды показалась ещё одна белоснежная мордашка. Второй кролик тоже пришёл следом, в поисках своего напарника. Два белоснежных комочка принялись гоняться друг за другом, и в конце концов выбрали место, где спокойно улеглись рядом — возле левой руки Лань Ванцзи. Картина того, как парочка кроликов возится и трётся друг о друга, даже если смотреть на неё вниз головой, представляла собой довольно милое зрелище. Лань Сичэнь спросил: — Как их зовут? Лань Ванцзи покачал головой. Не ясно только, что означал его ответ — у кроликов не было имён или же он просто не желал говорить? Лань Сичэнь, впрочем, сказал: — В прошлый раз я слышал, как ты звал их. Лань Ванцзи: — … Лань Сичэнь совершенно искренне заверил: — Очень хорошие имена. Лань Ванцзи поменял руку. Лань Сичэнь заметил: — Время ещё не вышло. Тогда Лань Ванцзи безмолвно поменял руку обратно. - Я так понимаю, имена кроликов тоже останутся тайной? - притворно надулся Вэй Ин, хитро глядя на него. - Потом, - лаконично заметил Лань Чжань. - Ура, ты не сказал "нет"! - А второй кролик - вылитый Лань Ванцзи, - фыркнул Не Хуайсан. - Ну да, что-то в этой теории есть, - услышав описание, задумчиво покивал Цзян Чэн. - А молодой господин Вэй знает, что символизируют два белых кролика? - захихикали девушки, лукаво поглядывая на главного героя книги. - Что-то мне не хочется этого делать, - опасливо заметил Усянь, придвигаясь ближе к сестре. - И правильно, не стоит расстраиваться, - сочувственно похлопал его по плечу Цзян Чэн. - Нервы целее будут. Лань Сичень отвернулся, плечи его подозрительно подрагивали. Не Минцзюэ хохотнул, Не Хуайсан спрятался за веером, остальные тоже повеселились с недоуменной мордашки Вэй Усяня. Ванцзи почувствовал, что загорелись не только уши, но и скулы и опустил голову. Вэй Ин ведь не знает о ТОМ САМОМ смысле подарка, верно? Спустя полчаса, когда время вышло, они закончили тренировку стойки на руках и вернулись в яши, где можно было отдохнуть в спокойствии. Слуга принёс им охлаждённый арбуз, чтобы утолить жару. С арбуза срезали кожуру, порезали мякоть ровными кусочками и разложили на яшмовом блюде. Красные, просвечивающие на солнце дольки радовали взгляд. Братья сидели коленями на циновке и тихо переговаривались, обсуждая результаты вчерашних занятий и приступив к лёгкой трапезе. Лань Сичэнь взял дольку арбуза, однако тут же остановился, увидев, как Лань Ванцзи смотрит на блюдо неясным задумчивым взглядом. Не обманув его предчувствий, Лань Ванцзи заговорил. — Брат. — Что такое? — Ты когда-нибудь ел арбузные корки? Недоуменно помолчав, Лань Сичэнь переспросил: — Разве арбузные корки можно есть? Спустя пару мгновений безмолвия, Лань Ванцзи ответил: — Я слышал, их можно пожарить. — Может быть. — Говорят, на вкус весьма неплохо. — Я не пробовал. — Я тоже. — Мм… — протянул Лань Сичэнь. — Хочешь, попросим кого-нибудь приготовить? Подумав, Лань Ванцзи с серьёзным выражением лица покачал головой. Лань Сичэнь облегчённо вздохнул. Что-то подсказало ему, что совершенно нет нужды задавать вопрос «Кто тебе такое сказал?». - Ха-ха-ха! - залился смехом Вэй Ин, сползая на пол в неконтролируемом приступе и стуча по нему ладонью. - Боже, Лань Чжань, ты и правда это спросил! - Дурень! - отвесил ему небольшой пинок в бок Цзян Чэн, демонстрируя злобное выражение лица. - Не хватало нам ещё обвинений в отравлении Второго Нефрита! Хорошо, что у него побольше ума, чем у тебя. - А-Сянь, зачем ты это сказал второму молодому господину Лань? - Цзян Яньли прикрыла рот рукавом, весело блестя глазами. - Простите моего брата, он не хотел ничего плохого. - Лань Чжань, арбузные корки в самом деле не жарят, - с улыбкой на лице развел руками Усянь, глядя на него снизу вверх. - Но из белой части, которая между коркой и мякотью арбуза, можно сделать цукаты или сварить варенье. - А об этом ты откуда знаешь, Вэй-сюн? - с любопытством посмотрел на приятеля Не Хуайсан. - Не помню. Может, на кухне видел или в книжке прочитал. Ну, когда-то и арбузные корки были лакомством. - А-Сянь... - печально вздохнул Цзян Фэнмянь, который помнил того чумазого улыбчивого мальчика, роющегося в мусоре и евшего очистки. - Это уже прошло. - Вот ещё, есть арбузные корки, тебя нормально кормят, оболтус, - напомнила Юй Цзыюань, редко видевшая воспитанника таким грустным. - Взбодрись, первый ученик! - Да, госпожа Юй. Ваньинь почувствовал стыд, вспомнив, что Вэй Усянь не всегда с ними жил. Был период и уличной жизни, про который тот говорил весьма неохотно, хотя и не стыдился прошлого. На следующий день Лань Ванцзи в одиночестве спустился с гор. Он вовсе не так редко покидал обитель, но вот чтобы в одиночку отправиться на оживлённый рынок — такое случалось нечасто. Люди то и дело сновали по улицам. Ни в резиденциях именитых кланов заклинателей, ни во время ночной охоты в горах ему не приходилось видеть такое огромное множество людей. Даже на многолюдных Советах Кланов большое количество участников было упорядоченным и контролируемым. А не как здесь — в толпе яблоку негде было упасть, и казалось совершенно обычным явлением, если кто-то на ходу наступал другому на ногу или врезался в чью-то повозку. Лань Ванцзи никогда не нравилось прикасаться к другим людям, и в подобной обстановке он на мгновение опешил, однако это не заставило его отступить — он твёрдо решил найти человека, у которого можно спросить дорогу. К несчастью, за довольно долгое время поиски так и не увенчались успехом. Лань Ванцзи лишь тогда заметил, что не только он не желает приближаться к посторонним людям — они точно так же не горят желанием приближаться к нему. Дело в том, что он всем своим видом нисколько не вписывался в шумную обстановку рынка — без единого пятнышка, да ещё с мечом за спиной. Мелкие торговцы, крестьяне и просто зеваки крайне редко могли увидеть здесь подобного ему молодого господина из клана заклинателей, поэтому все они в спешке разбегались с его пути. Кто-то боялся, что этот молодой господин — задиристый аристократ, никому не хотелось по неосторожности навлечь на себя его гнев; кого-то пугало суровое отчуждённое выражение его лица, ведь сам Лань Сичэнь когда-то шутил, что на шесть чи вокруг Лань Ванцзи наступают холода, а земля вымерзает, не рождая ни травинки. Только пришедшие на рынок за покупками девушки, когда Лань Ванцзи проходил мимо, не могли бороться ни с желанием посмотреть на него, ни с боязнью смотреть слишком долго — притворялись, что чем-то заняты и опускали глаза, время от времени поглядывая на него украдкой. А когда молодой господин проходил, собирались в стайки за его спиной и смущённо хихикали. - Брат, - укоризненно сказал Лань Чжань, зная, что не так хорош в общении, как Сичень или Вэй Ин. - Ну прости, прости, - виновато улыбнулся Лань Сичень, глядя на обиженного брата. - Я не должен был так шутить. - Неужели никто не пожелал помочь второму молодому господину Ланю? - удивилась Цинь Су. - Его аура отпугивает людей, в книге же было сказано, - напомнила ей Ло Цинъян. - Ну, не все умеют общаться с простыми людьми, - заметил Цзинь Цзысюань, воспитание в их ордене Ланьлин Цзинь сказывалось. - Второй Нефрит даже с заклинателями не общается, - язвительно напомнил Цзян Чэн. - Вон, только моего братца его холодность не отпугивает. - Потому что мы с Лань Чжанем друзья, - тут же возмутился Вэй Ин. - Правда ведь, Лань Чжань? - Мы не друзья, - категорично заявил Ванцзи, не понимая, как донести до этого упрямца, что он от него вовсе не дружбы хочет. - Ванцзи, - Лань Хуань с особым выражением посмотрел в глаза брату. - Это и правда звучит обидно. - Ничего, глава клана Лань, до конца чтения времени его переубедить ещё полно, - махнул рукой Усянь, немного обиженный тем, что Лань Чжань всё никак не хочет признавать их дружбу. - Я упрямый. - Желаю успехов, молодой господин Вэй, - даже ни разу не заикнувшись, пожелал ему Вэнь Нин. - Спасибо, Цюнлинь. Глава клана Лань с удивлением заметил мелькнувшую в глазах брата ревность. Кажется, ему не понравилось, что молодой Вэнь привлек внимание молодого господина Вэя. Всё же стоит провести ещё одну беседу с братом о том, что лучше доносить до объекта своих воздыханий мысли и чувства посредством слов, а не сверлить всех, с кем общается первый ученик Юньмэн Цзян, препарирующим взглядом. Лань Ванцзи пришлось долго бродить по улицам, прежде чем он увидел старушку, что мела дорогу перед главными воротами чьего-то дома, и спросил её: — Простите, где я могу найти ближайший лотосовый пруд? Старушка плохо видела, к тому же пыль застилала ей глаза — она не могла рассмотреть, кто стоит перед ней, поэтому, тяжело дыша, ответила: — В восьми-девяти ли отсюда живёт один человек, у него лотосовый пруд на несколько десятков му. Лань Ванцзи кивнул: — Благодарю. Старушка добавила: — Молодой господин, только в тот пруд вечером запрещено приходить. Если хотите погулять там, идите скорее, пока не стемнело. Лань Ванцзи снова произнёс: — Благодарю. Он хотел было уйти, но увидел, что старушка взяла длинный бамбуковый шест и никак не может сбить застрявшую на карнизе крыши сухую ветку. Тогда Лань Ванцзи сложил пальцы и указал наверх, после чего Ци меча, прорезая воздух, сбила ветку с крыши. Затем юноша развернулся и ушёл. - Интересно, почему вечером нельзя ходить на лотосовый пруд? - задумчиво постучал себя по подбородку сложенным веером Не Хуайсан. - Почему такие ограничения? - А меня больше волнует то, что на вопрос Второго Нефрита смогли ответить только тогда, когда не видели его лицо, - покачала головой Ло Цинъян. - А если бы видели лицо, то и слова не смогли бы сказать, - кивнула Вэнь Цин. - Да-а, что-то явно неладно в Облачных Глубинах. - Всё у нас хорошо! - задрал подбородок вверх Лань Цижэнь, не желая признавать, что проблема есть. - Ага, хорошо, - скептически хмыкнул Вэнь Жохань, поглядывая на него. - Да люди шарахаются от твоего племянника, и он совершенно не умеет общаться с окружающими! Их отпугивает его холодный вид, ни следа эмоций на лице. И это ты называешь: "всё хорошо", Цижэнь? Мысли выразить вслух не может, отчего его попросту не понимают так, как надо! - Этот глава благодарит Верховного заклинателя за его замечания и приложит все силы, чтобы исправить ошибки, - учтиво поклонился ему Лань Сичень. - С таким другом вам и правда понадобится много удачи и терпения, молодой господин Вэй, - заметил Жохань. - Благодарю главу клана Вэнь, этот ученик прислушается к вашему ценному совету, - кивнул Вэй Ин. Пеший путь в восемь-девять ли не являлся для Лань Ванцзи таким уж далёким расстоянием. Поэтому он направился вперёд, туда, куда указала ему старушка. Спустя одну ли он покинул рынок; ещё через одну людских жилищ стало заметно меньше; на четвёртую ли вокруг остались лишь синие горы да зелёные поля, устланные тропинками вдоль и поперёк. Иногда попадались перекошенные домишки, из которых в воздух поднимались такие же кривые струйки дыма. На гребнях рисовых полей встречались вымазанные грязью ребятишки с завязанными на макушках косичками, устремлёнными к небу. Дети копались в земле и игрались грязью, звонко посмеиваясь и стараясь вымазать товарищей. Окружающие картины обладали особым очарованием природы, поэтому Лань Ванцзи остановился, любуясь пейзажем, но вскоре оказался замеченным — грязные ребятишки были ещё маленькими, боялись незнакомцев, поэтому тут же разбежались, только их и видели. Тогда Лань Ванцзи сдвинулся с места и продолжил путь. Пройдя пять ли, он ощутил прохладу на лице — это навстречу летели принесённые лёгким дуновением ветра брызги дождя. Лань Ванцзи посмотрел на небо. И в самом деле — над ним уже нависали серые клубящиеся облака. Юноша тут же ускорил шаг, но дождь всё же оказался быстрее. Неожиданно он увидел впереди у края поля группу из пятерых-шестерых человек. Брызги дождя уже обернулись тяжёлыми каплями, а люди не открывали зонт, даже не заслонялись руками. Они будто стояли вокруг чего-то, совершенно не обращая внимания ни на что другое. Лань Ванцзи подошёл ближе и увидел лежащего на земле крестьянина, который стонал от боли. Вэнь Цин тут же встрепенулась, услышав о пострадавшем, ей до зуда в пальцах хотелось сорваться с места и провести осмотр, останавливало только то, что об этом рассказывалось в книге и уже было делом давним. - И часто ты ходишь пешком, Лань Чжань? - спросил Вэй Ин. - Часто, - ответил Лань Чжань, потому что вопрос был задан Вэй Ином, будь это кто-то другой, он бы промолчал. - Вот, даже ребятишек напугал, что они от тебя убежали. - Мгм. - Похоже, только у молодого господина Вэя есть все шансы на нормальное общение с Лань Ванцзи, - громким шепотом заметил Не Минцзюэ, наклонившись к брату, но его голос был хорошо слышен всем. - Дагэ, Ванцзи и со мной общается, - напомнил ему Лань Сичень. - Ты не считаешься, потому что он твой брат, а я про друзей. Оспорить данное утверждение никто даже не пытался. Внимательно прислушавшись, Лань Ванцзи понял, что произошло. Когда мужчина работал в поле, его боднула корова другого крестьянина, и теперь он не мог подняться, вот только не ясно, повредил он спину или же сломал ногу. Виновницу происшествия прогнали подальше на край поля, и теперь она помахивала хвостом, опустив голову и опасаясь подойти ближе. Хозяин коровы убежал на поиски лекаря, остальные не решались переносить пострадавшего, боясь, что могут навредить, поэтому лишь обеспокоенно присматривали за ним. Вот только погода испортилась — начал накрапывать дождь, который сперва только моросил, что было терпимо, но вскоре начал прямо-таки застилать лицо. Видя, что дождь усиливается, один из крестьян побежал домой за зонтом, вот только дом его располагался неблизко — вернётся он явно нескоро. Остальные в беспомощном беспокойстве выставили ладони, чтобы хоть немного закрыть раненого от дождя. Но и это явно было не самым лучшим решением. Даже если сейчас им принесут зонт, вряд ли зонтов хватит на всех, но ведь нельзя же кого-то прикрыть от дождя, а кого-то оставить мокнуть! Один из крестьян угрюмо выругался: — Чертовщина какая-то, ни с того ни с сего начался такой сильный ливень. Другой неожиданно предложил: — Давайте поднимем вон тот навес, под ним мы сможем укрыться хоть немного. - Явно будет что-то интересное, - заметил Не Минцзюэ, подавшись вперёд. Раз в Пристани Лотоса была нечисть, по логике, в Облачных Глубинах тоже должно что-то быть. - Дагэ, ты как маленький, - вздохнул Не Хуайсан. - Тебе лишь бы с нечистью бороться, неужели нельзя жить мирно? - Ничего ты не понимаешь, А-Сан, заклинатели и должны бороться с нечистью! - Я так понимаю, не зря нам сделали акцент на этом навесе, - сказал Цзян Чэн. - Больного нельзя транспортировать, если не знаешь степени его травм, но и под дождем тоже оставаться не стоит, - нахмурилась Вэнь Цин, переживая за несчастного мужчину. - Если и правда недалеко... - Думаю, Цин-цзе, в такой ситуации все бы выбрали оказаться под навесом, - пожал плечами Вэй Ин. - Даже сам пострадавший. - Какая я тебе "Цин-цзе"? Неподалёку располагался заброшенный старый навес, который держался на четырёх деревянных столбах. Одна из таких стоек покосилась, другая сгнила за долгие годы под ветром и солнцем. Кто-то с сомнением спросил: — Но ведь раненого нельзя переносить? — Всего… всего пару шагов, наверное, вреда не будет. Крестьяне в несколько рук с крайней осторожностью приподняли своего раненого товарища, ещё двое побежали поднимать покосившийся навес. Кто же мог представить, что двое мужчин не смогут поднять трухлявую крышу! Остальные то и дело подгоняли, но, сколько бы сил они ни прикладывали, как бы ни краснели от натуги, крыша даже не сдвинулась с места. Им на помощь подоспели ещё двое, но и тогда поднять крышу не удалось! Крыша была сколочена из деревянных досок, накрыта черепицей, сеном и слоем грязи — разумеется, поднять такой вес нелегко. Но ведь не до такой степени, чтобы четверо крестьян, что круглый год возделывали землю, не справились бы с задачей. Лань Ванцзи понял, в чём дело, ещё не приблизившись к ним. Он подошёл к навесу, наклонился, взялся за угол упавшей крыши и поднял его одной рукой. Крестьяне так и остолбенели. Они не смогли сдвинуть крышу с места вчетвером, а этот юноша поднял её одной рукой! - Там была какая-то нечисть, да? - догадался Цзинь Цзысюань, ловя на себе взгляд бывшей невесты и смущаясь. - Мгм, - отозвался Лань Чжань. - Судя по всему, это было "да", - хихикнул Вэй Ин, получая в ответ согласный кивок. - Ура, я угадал. Вот и пригодилась твоя сила, да, Лань Чжань? - Учитесь понимать моего брата, молодой господин Вэй? - улыбнулся Лань Сичень. - С попеременным успехом, глава клана Лань. - Ванцзи очень сильный, - гордо сказал Лань Цижэнь, которому были приятны слова книги о силе его племянника. - И что же это была за нечисть? - заинтересованно спросил Не Минцзюэ. - Думаю, нам это скажут, дагэ, - заметил Не Хуайсан, обмахиваясь веером. Постояв немного в потрясённом оцепенении, один крестьянин что-то тихо сказал остальным, и они, не колеблясь ни секунды, поспешно подхватили раненого и перенесли под навес. Оказавшись под крышей, крестьяне уставились на Лань Ванцзи, тогда как сам юноша даже не скосил на них взгляда. Положив пострадавшего на землю, двое мужчин подошли к Лань Ванцзи со словами: — Молодой… молодой господин, можете опустить крышу, а мы поддержим. Лань Ванцзи покачал головой. Но крестьяне настаивали: — Вы слишком молоды, не удержите. С такими словами они вытянули руки вверх с намерением помочь ему держать навес. Лань Ванцзи бросил на них короткий взгляд и без лишних слов чуть опустил крышу. В тот же миг оба крестьянина переменились в лице. Лань Ванцзи отвёл взгляд и поднял навес на прежнюю высоту, мужчинам же пришлось пристыженно сесть вместе с остальными. Навес оказался ещё тяжелее, чем они представляли. И стоит юноше убрать руки, они не смогут удержать такую ношу. - Вместо тысячи слов, да, Лань Чжань? - хихикнул Вэй Ин, лукаво глядя на него. - Нечисть, - сообщил Лань Чжань, намекая, что не просто так обычные люди, пусть даже круглогодично трудившиеся на полях, не смогли даже минуту удержать тот навес. - Лучше один раз ощутить на себе, чем что-то доказывать, - согласился с ними Не Хуайсан. - И всё же, при других обстоятельствах, лучше было бы никуда не переносить пострадавшего, - заметила Вэнь Цин, сущность целителя взывала в ней помочь человеку. - Но что уж теперь. - Мы всё равно не сможем вернуться в прошлое, - хмыкнул Цзян Чэн, украдкой кинув взгляд в её сторону. Кого-то пробрало зябкой дрожью. — Странно, почему под навесом стало ещё холоднее? Они не могли видеть, что прямо в этот самый момент в центре под крышей покачивалась человеческая фигура в лохмотьях, со спутанными волосами и высунутым языком. Снаружи навеса бушевал ветер с дождём, а внутри покачивалась эта фигура, источая потоки прохладной тёмной энергии. Именно этот призрак делал крышу навеса непомерно тяжёлой, так что простой человек никакими усилиями не смог бы её поднять. Лань Ванцзи отправился в путь, не взяв с собой никаких магических предметов для изгнания нечисти. И раз призрак не стремился вредить людям, разумеется, нельзя было вот так попросту, не разобравшись, уничтожать его. Судя по всему, пока не представлялось возможным убедить повешенного призрака снять самого себя из-под навеса, поэтому пришлось держать крышу. По возвращении следует доложить о нём и послать людей решить проблему. Призрак блуждал за спиной Лань Ванцзи, то и дело покачиваясь от порывов ветра, и вдруг пожаловался: — Как холоднооо… — … Висельник посмотрел по сторонам и отыскал крестьянина, к которому подлетел поближе, будто желая согреться. Беднягу вдруг пробрало холодом. Лань Ванцзи слегка повернул голову и самым краешком глаз наградил призрака суровым взглядом. Призрак в ужасе содрогнулся и обиженно отлетел прочь. Но, тем не менее, высунув длинный язык, продолжил жаловаться: — Какой… какой сильный дождь… всё нараспашку… правда, очень холодно… — … - О, Лань Чжань способен даже призрака приструнить одним взглядом, - весело сказал Вэй Ин, слегка подтрунивая над ним. - Странно, что на тебя его взгляды не подействовали, - хмыкнул Цзян Чэн, посмотрев на брата. - Просто я очень упрямый, А-Чэн, и хочу подружиться с Лань Чжанем. - Призрак висельника! - неожиданно воскликнул Цзинь Цзысюань, заставив особо впечатлительных дев вздрогнуть. - Это не его ли ты пытался скопировать своим макияжем в начале книги, А-Сянь? - лукаво спросила Цзян Яньли. - Вполне вероятно, сестра. Если события в этой главе идут параллельно в двух разных местах, не означает ли это?.. - Что отпущенный тобой речной гуль и не изгнанный Лань-сюном призрак висельника как-то связаны? - закончил за него Не Хуайсан. - Вполне возможно, Вэй-сюн. Слушатели удивленно переглянулись. А ведь и в самом деле, эти два события могли быть связаны друг с другом! Можно сказать, своеобразный закон равновесия. Что в Пристани Лотоса ничего не сделали с гулем, к тому же оказавшимся весьма маленьким и милым, что в Облачных Глубинах не стали изгонять призрака висельника в тот день. До самого прихода лекаря крестьяне так и не решились заговорить с Лань Ванцзи. Когда дождь прекратился, они вынесли пострадавшего из-под навеса. Лань Ванцзи опустил крышу и, ни слова не сказав, удалился. Когда он добрался до лотосового пруда, солнце уже село. Юноша собирался залезть в воду, когда перед ним выплыла маленькая лодка, в которой сидела женщина средних лет. Она крикнула ему: — Эй, эй, эй! Что это ты делаешь? Лань Ванцзи ответил: — Хочу собрать лотосов. Женщина сказала: — Солнце зашло, после заката мы никого не пускаем. Сегодня не выйдет, в другой раз! — Я не стану задерживаться надолго, почти сразу же уйду. — Сказано — нет, значит, нет. Это правило, и его установила не я, пойди спроси хозяина. — А где хозяин пруда? — Давным-давно ушёл. Так что зря ты меня просишь. Если я тебя пущу, хозяин меня отругает, не надо прибавлять мне хлопот. После таких слов Лань Ванцзи не мог больше настаивать, поэтому склонил голову и произнёс: — Простите за беспокойство. Его лицо осталось невозмутимым, но в этом выражении проглядывал отблеск разочарования. - Эх, досада, - вздохнули молодые заклинатели, понимая его. Пройти такое расстояние, оказать помощь простым людям и из-за этого опоздать. Вот уж и правда обидно остановиться в шаге от цели! - Ах, как печально, - согласились с ними юные девы. - Странное правило, что после захода солнца нельзя собирать лотосы, - покачала головой Ло Цинъян. - Может, хозяин побоялся, что в темноте кто-то может утонуть в его пруду? - Или просто не хотел, чтобы шатались в потемках, - согласился с ней Не Хуайсан. - Или ему лотосов было жалко, - хихикнул Сюэ Ян. - Хотя меня бы такой запрет не остановил. - Без фонаря в потемках не смей лезть в пруд с лотосами, А-Ян, - погрозил ему кулаком Вэй Ин. - Или хочешь составить тому маленькому гулю компанию? - Никак нет, учитель Вэй, - тут же откликнулся А-Ян, строя невинную мордашку. - После захода солнца не полезу, обещаю. Сборщица лотосов видела, что его одеяния белы как снег, только наполовину промокли от дождя, а сапоги запачкались грязью, и её тон смягчился: — Сегодня ты явился поздно, завтра приходи пораньше. Откуда ты? Только что закончился ливень… ох, дитя, ты, наверное, от ливня прятался, вот и прибежал сюда? Почему же не взял зонт? Твой дом далеко отсюда? Лань Ванцзи ответил, как есть: — В тридцати четырёх ли. Женщина, услышав, едва не поперхнулась: — Так далеко! Значит, ты потратил много времени, чтобы дойти сюда. Если так сильно хотел поесть лотосов, мог бы купить на рынке, там их много. Лань Ванцзи уже собирался развернуться, но, услышав предложение, остановился и произнёс: — На рынке лотосы без стебля. Сборщица лотосов с удивлением спросила: — Неужели обязательно нужны со стеблем? На вкус разницы нет. — Есть. — Нет! Лань Ванцзи стоял на своём: — Есть. Один человек сказал мне, что есть. Женщина прыснула со смеху: — Да кто же тебе сказал такое? Ты такой упрямый маленький господин, что за наваждение на тебя нашло! Лань Ванцзи не ответил, лишь опустил голову и снова собрался отправиться в обратный путь. Женщина опять окликнула его: — Твой дом правда так далеко? — Да. — Тогда, может… сегодня не будешь возвращаться домой? Найдёшь ночлег неподалёку, а завтра придёшь на пруд? — Дома комендантский час. Завтра нужно идти на занятия. Сборщица лотосов почесала голову, решение давалось ей с трудом, и всё же она, в конце концов, сказала: — …Ладно, я впущу тебя. Но ненадолго, только на минутку. Если хочешь сорвать лотосов, поторопись. Вдруг кто-то заметит и нажалуется на меня хозяину… я уже старая, мне совсем не нравится, когда меня ругают. - И тебя всё равно пустили собрать лотосы, Лань Чжань, - улыбнулся Вэй Ин. - Потому что ты настоял на своём, но в то же время не давил на ту женщину. - А упрямство передается по воздуху? - задумчиво спросил Цзян Чэн, переводя взгляд с брата на его приятеля. - Мой брат сам по себе упрям, наследник Цзян, - мягко заметил Лань Сичень, улыбаясь. - В этом он не уступает молодому господину Вэю. - Это точно, - пожевал губу Лань Цижэнь, не понаслышке зная, насколько упрямым может быть Ванцзи. - В Облачных Глубинах нельзя отсутствовать после девяти вечера, если это не "ночная охота"! - Дурень, не навязывай другим свои привычки, - пихнул брата локтём в бок Ваньинь. - Но мне и правда вкуснее лотосы со стеблем! - возразил ему Усянь, и между ними завязалась шуточная борьба. - А-Сянь, А-Чэн, успокойтесь, - попросила их Цзян Яньли. - Хорошо, сестра! *** Облачные Глубины, после первого дождя в пустынных горах. Созерцая особенную красоту и свежесть магнолий после дождя, Лань Сичэнь ощущал радость на душе. Он расстелил на столике бумагу, сел у окна и взялся за картину. Сквозь резной узор оконного переплёта он увидел, как к нему медленно направляется белая фигура. Лань Сичэнь, не откладывая кисть, произнёс: — Ванцзи. Лань Ванцзи подошёл ближе и поприветствовал через окно: — Брат. — Вчера ты заговорил о лотосах, а как раз сегодня дядя послал людей купить лотосов для ордена. Хочешь поесть? Лань Ванцзи за окном ответил: — Уже поел. Лань Сичэня ответ несколько удивил: — Поел? — Да. Братья обменялись ещё парой фраз, после чего Лань Ванцзи вернулся в цзинши. Закончив картину, Лань Сичэнь оглядел творение, привычно убрал и пока позабыл о нём до лучших времён. Затем взял Лебин и отправился туда, где ежедневно практиковался в исполнении Песни чистого сердца. Перед домиком лундань россыпью звёзд в зарослях травы виднелись светло-фиолетовые цветки. Лань Сичэнь приблизился к дому по узкой тропинке, поднял глаза и на мгновение замер. На деревянной веранде перед входом в домик стояла ваза из белого нефрита, в которой целым букетом красовались отцветшие лотосы. Изящная нефритовая ваза и такие же изящные тонкие стебли составляли картину неповторимой красоты. Лань Сичэнь убрал Лебин за пояс, сел на веранде перед нефритовой вазой и некоторое время смотрел на неё, повернув голову, обуреваемый сомнениями. В конце концов, он всё же поборол желание украдкой почистить и съесть один лотос, чтобы узнать, чем же всё-таки на вкус лотосы со стеблями отличаются от тех, что без стеблей. Раз уж Ванцзи выглядел столь счастливым, значит, должно быть, так и правда вкуснее. - Конец главы, - с нескрываемым удовольствием сказала Цзиньчжу, закрывая книгу. Слушатели выдохнули, глава и в самом деле оказалась больше, чем предыдущие, и все уже немного устали. - Вкусно было, Лань Чжань? - с интересом спросил Вэй Ин, наклонив голову к плечу, отчего волосы мягко скользнули по шее. - Вкусно, - подтвердил Лань Чжань, наблюдая за тем, как красота Вэй Ина раскрывается новой гранью. - Ну хоть кто-то разделяет моё мнение, что лотосы лучше есть со стеблем. - Мы уже это поняли, А-Сянь, - мягко улыбнулась ему Цзян Яньли, потрепав по волосам. - Горечавки? - удивился Не Хуайсан, услышав об этом. - Но я не помню, чтобы в Облачных Глубинах были эти цветы. - Это в той части, куда доступ разрешен только членам главной семьи, - сказал Лань Сичень. - Поэтому ты никогда их и не видел, А-Сан. - Сичень-гэ, пожалуйста, скажи, что ты нарисовал эту картину! - Нарисовал. - И посмотреть дашь? - Я поищу. Объявили небольшой перерыв, чтобы слушатели могли размять ноги и походить, всё же глава была объемной.