Не так страшен черт, как его малюют.

Когда в зал, где уже собрались проснувшиеся и позавтракавшие слушатели, вслед за хозяевами вошёл и Вэнь Жохань, моментально стало тихо. Главы мелких и средних орденов предпочли отодвинуться поближе к стенам, остальные же просто учтиво кивнули. Не Минцзюэ едва слышно выругался, Цзинь Гуаншань поспешил прикрыться веером, а вместе с Ланями сидел какой-то молодой мужчина. - Глава ордена Гусу Лань, а где же ваш дядя? - спросил Цзян Фэнмянь, вежливо улыбаясь. - Он здесь, - Лань Сичень прикусил губу, стараясь не улыбаться. - Вэй Усянь! - рыкнул молодой мужчина, замечая, как у окружающих округляются глаза от осознания. - Учитель Лань, вам так идёт новый облик, что все девы будут ваши! - невинно похлопал глазами Вэй Ин, тут же тихо прыснув. - Цижэнь, а ты помолодел! - с весёлым удивлением посмотрел на него Жохань. - Сразу так лицо изменилось. На издевки Верховного заклинателя Лань Цижэнь мог только яростно покраснеть, только вот племянники с удивлением поняли, что к ярости явно примешивалось смущение. Подождите, с дядей что, флиртуют? Решив отложить эту мысль в дальний уголок памяти (и без того в книге хватает смущающих откровений), они сели ровнее и приготовились слушать. Следующую главу решила читать сама Пурпурная Паучиха. "Глава 11. Изящность. Часть первая. Резиденция Ордена Гусу Лань находилась в уединённых горах в окрестностях города Гусу. Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и чёрные черепичные крыши домов, тянущиеся вдоль живописных садов с беседками у воды, создавая картину облачного океана в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины. В таком умиротворённом месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но всё же холодные горы создавали атмосферу настоящей уединенности и безмятежности. Члены клана Лань с удовольствием слушали, как книга поэтично описывает их дом, узнавая знакомые пейзажи и вспоминая их красоту. К сожалению, к моменту того, как по воле книги они переместились в Пристань Лотоса, Облачные Глубины только начали восстанавливать. Пусть покидать резиденцию ордена Юньмэн Цзян пока было нельзя, это не мешало посылать письма с указаниями подчиненным и следить на расстоянии за ходом работ. Минимум треть библиотеки придется восстанавливать по памяти заново, впрочем, Лань Чжань уже пообещал себе мысленно, что в ближайшее же время займётся этим вопросом. Только вот как разорваться между наблюдением за своим возлюбленным и помощью в восстановлении Облачных Глубин? Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались в фехтовании или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук. Вэй Усянь, вцепившись в осла, громко рыдал у ворот. Лань Цзинъи произнёс: — Чего ты рыдаешь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Ханьгуан-цзюнь, а теперь, когда он привёз тебя к себе домой, ты вдруг разревелся! - Нравится, - спокойно признался Вэй Ин, заставив слушателей поперхнуться вдохом и перевести на него ошарашенные взгляды. И он так легко об этом говорит? - А-Сянь? - удивлённо сказала Цзян Яньли, глядя на брата. - Может, у меня уши заложило? - словно сомневаясь в своём слухе, заметил Цзян Чэн. - Вэй Усянь? - Цзинь Цзысюань не знал, что сказать по этому поводу. - Но даже если мне нравится Ханьгуан-цзюнь, это не повод застревать в Облачных Глубинах! - скрестил руки на груди Усянь. - Затащат внутрь - выбраться наружу будет втрое сложнее. Вэй Усянь был мрачнее тучи. С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ванцзи забрал его, у Вэй Усяня так и не появилось возможности ещё раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему тот находился в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. В юные годы Вэй Усянь в числе других юношей провёл в Ордене Гусу Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло. Он до сих пор содрогался при мысли о трёх тысячах или около того правил, которыми была исписана Стена Послушания. Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй Усянь успел заметить, что на ней вырезали ещё одну тысячу. Теперь правил стало больше четырёх тысяч. Четырех тысяч! - Их стало ещё больше! - всплеснул руками Вэй Ин, закатывая глаза к потолку зала. - Кому-то определенно совершенно нечем заняться. Глава клана Лань, я буду вам весьма признателен, если это безумное количество правил сократится до минимально возможных размеров. - Приложу к этому все усилия, молодой господин Вэй, - учтиво кивнул ему Лань Сичень, размышляя, что же сподвигло дядю по книге увеличить и без того большое количество правил. - Ты просто не хочешь в Облачные Глубины или не хочешь остаться без информации? - лукаво уточнил Не Хуайсан, глядя на картинно хватающегося за сердце якобы в ужасе Вэй Усяня. - Без информации, ведь: "в Облачных Глубинах нельзя сплетничать", - скопировал тон учителя Ланя Усянь, поглаживая несуществующую бородку. - И как узнавать интересующие меня сведения, если я буду там, а они - здесь? Сомневаюсь, что Ханьгуан-цзюнь, от которого лишнего слова не дождёшься, вдруг станет что-то рассказывать непонятному тёмному заклинателю. Особенно если ты стараешься сохранить тайну личности. - Бедный Вэй-сюн, - искренне посочувствовал ему Хуайсан. Лань Цзинъи опять заговорил: — Ну всё! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещён шум. Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины! Если его всё-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет весьма непросто. Когда Вэй Усянь приезжал сюда на учёбу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть. - И я о том же, - надулся Вэй Ин, вспоминая, как по приезде на учёбу их не впустили в Облачные Глубины без этих пресловутых жетонов, и пришлось возвращаться за ними в гостиницу. - Тебе наличие жетона не помогало не попадаться, - хмыкнул Цзян Чэн, напоминая ему о наказаниях. - Я просто везучий, - невинно похлопал глазами Усянь, бросая весёлый взгляд в сторону Лань Чжаня. - Кто же знал, что там такой строгий и принципиальный страж? Ванцзи почувствовал, как вновь теплеют мочки ушей и порадовался, что на это никто не обращает внимания. Неужели Вэй Ин всё ещё помнит? Лань Ванцзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй Усяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. Когда стенания немного поутихли, он сказал: — Пусть наплачется, а когда устанет — просто втащите его внутрь. Вэй Усянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой. Что за невезение! Он-то надеялся, что с ударом Цзыдяня все сомнения касательно него рассеются. В тот момент Вэй Усянь был так доволен собой, а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ванцзи несколько омерзительных фразочек. Но кто же мог знать, что тот отреагирует не так, как раньше? Что это вообще такое было? Может ли статься, что спустя добрый десяток лет уровень его мастерства как заклинателя возрос, но сам он стал злопамятнее? - Ванцзи? - Лань Цижэнь удивлённо посмотрел на своего всегда такого правильного племянника, явно в будущем что-то произошло, что так его изменило. - А-Сянь, прекрати травмировать ослика, он ни в чем не виноват, - с улыбкой покачала головой Цзян Яньли. - Неужели там и правда настолько скучно? - Ты же хорошо знаешь его характер, - махнул рукой Цзян Чэн. - День без шутки прожит зря, особенно если это Вэй Усянь. - Чтобы всегда безупречный Второй Нефрит вдруг приказывает затащить человека в Облачные Глубины, да ещё и против его воли? - Вэй Ин был удивлён подобным. - Мда, будущее всё меньше и меньше мне нравится. - Молодой господин Вэй, вы хорошо знакомы с молодым Нефритом? - с интересом спросил Вэнь Жохань, глядя на главного героя книги. - Смею надеяться, вполне неплохо, - осторожно ответил Усянь, послав быструю улыбку Лань Чжаню. - И что же именно вам не понравилось в поведении Ханьгуан-цзюня? - уточнил Жохань. - Тот Ханьгуан-цзюнь, с которым я знаком, не стал бы принуждать человека, старался бы его уговорить. А этот то ли время экономит, то ли нервы. - На тебя никаких нервов не хватит, - фыркнул Ваньинь. Вэй Усянь отказывался сдаваться: — Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков! Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках. Лань Сычжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу: — Молодой господин Мо, Ханьгуан-цзюнь привёз вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, Глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчётное количество людей, и ещё никого не выпускал на свободу. - Ещё бы он отказался сдаваться, ха! - почти довольно воскликнула Юй Цзыюань, прекрасно знавшая своего воспитанника. - Вэй Усянь никогда не сдаётся. - Есть ли пределы твоему бесстыдству? - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Я на втором месте по бесстыдству, на первое никто не претендует, - сообщил Вэй Ин, подмигнув ему. - А ещё не хочу в Облачные Глубины, поэтому использую всё, чтобы этого избежать. А-Чэн, чем эти люди провинились, что ты их забираешь в Пристань Лотоса? - Потому что все они - не ты, - проворчал Цзян Чэн. - Даже пообщаться не захотел, сразу свалил с Ханьгуан-цзюнем! - Не обижайся, - пихнул его локтем в бок Усянь. - Побей там манекены, выпей успокаивающего сбора, тогда и пообщаемся. Лань Цзинъи добавил: — Да-да. Ты же видел, как Глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход… — Тут юноша запнулся, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спиной», и украдкой взглянул на Лань Ванцзи. Но увидев, что Ханьгуан-цзюнь не выказал никакого намерения наказать его, набрался смелости и забормотал дальше. — Всё из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина Илин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян хватает каждого, кто кажется ему подозрительным, но какой в этом прок — ему всё равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе. Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание оправдаться: — Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте… - Как же, усомнились в его таланте, - насмешливо фыркнула Юй Цзыюань. - Да, мы уже слышали про сделанную на скорую руку флейту и долгое отсутствие практики, - кивнул Цзинь Цзысюань. - Вас уже копируют, молодой господин Вэй? - весело спросил Вэнь Жохань. - Выходит, не всё так однозначно, и некоторые заклинатели готовы попробовать что-то новое? - Тот, кто выбрал тёмный путь, по определению хорошим человеком быть не может! - сердито сказал Лань Цижэнь, возмущённо глядя на Верховного заклинателя, сидящего рядом с племянницей. - Ну не скажи, откуда ты знаешь, если ни с одним тёмным заклинателем дела не имел, - азартно откликнулся Жохань, которому явно нравилось его дразнить. - И иметь не собираюсь! - запальчиво сказал учитель Лань, задрав подбородок. - Дядя, не дразни учителя Ланя, - вежливо попросила Вэнь Цин, как коршун наблюдая за Лань Цижэнем, не станет ли ему плохо. Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот. Все они были облачены в струящиеся однотонные мантии Ордена Гусу Лань, белые как снег. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. Увидев его, Лань Ванцзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на Вэй Усяня и улыбнулся: — Ванцзи так редко приводит гостей. С кем имею честь? Когда мужчина стоял напротив Лань Ванцзи, они казались зеркальными отражениями друг друга. Но Ханьгуан-цзюнь являлся обладателем очень светлых, словно созданных из подкрашенного хрусталя, глаз. Глаза же мужчины имели более мягкий и тёмный оттенок. Это был Лань Хуань, глава Ордена Гусу Лань — Цзэу-цзюнь, Лань Сичэнь. Книга лила целебный бальзам на душу Лань Цижэня, когда расхваливала орден Гусу Лань или его адептов. А уж описание старшего из племянников и вовсе заслуживало отдельной похвалы. - Цзэу-цзюнь, - учтиво кивнул Вэй Ин, сразу узнавший по описанию старшего брата своего Лань Чжаня. Особенно яркой деталью было наличие при нём продольной флейты из нефрита. - Неужели за эти годы Ханьгуан-цзюнь стал гостеприимней, чтобы приглашать кого-то, кто не относится к ордену Гусу Лань, в гости? - Не знаю, молодой господин Вэй, - мягко улыбнулся Лань Сичень. - Но за эти годы вы первый человек, кроме меня, с кем он хоть как-то общается. - Брат! - воскликнул Лань Чжань, укоризненно глядя на него. Вот зачем он это вслух сказал? Опять же прицепится к слову. - Господин Вэй, не каждый с первого взгляда сможет различить наш с братом цвет глаз, - заметил Хуань, которого удивляла наблюдательность Вэй Усяня. Усянь молчаливо развёл руками, не став ничего говорить по этому поводу. Заметил и заметил, что в этом такого? Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гусу Лань всегда славился множеством красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, но тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходит другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. Лань Сичэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ванцзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Ханьгуан-цзюнь шёл лишь вторым, тогда как его брат — первым. Лань Сичэнь на деле доказал, что он достоин поста главы ордена. Он и бровью не повёл, увидев, как Вэй Усянь обнимается с ослом. Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой направился к нему. Орден Гусу Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй Усянь начнёт кривляться и нести чушь перед его главой, его определенно выгонят взашей из Облачных Глубин. Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ванцзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй Усяня оказались намертво склеены. - Лань Чжань! - искренне возмутился Вэй Ин, который терпеть не мог это заклинание со времён учёбы в Облачных Глубинах. - Опять? - Брат... - с весёлыми искрами в глазах посмотрел на брата Лань Сичень. - И за что ты опять господина Вэя наказал? - Чтобы не говорил глупости, - разродился целой фразой Лань Чжань. - Вообще-то это было специально, чтобы не попасть в Облачные Глубины, - сердито засопел Усянь, глядя на него. - Второй раз идею зарубил на корню. Вот что ты за человек, Лань Чжань? - Это тебя карма настигла, - деланно сочувственно похлопал его по плечу Цзян Чэн. - Хоть кто-то смог заткнуть твой болтливый рот. - Чэн-Чэн, я не понял, на чьей ты стороне? - На своей собственной, - сообщил Ваньинь. - А я думал, ты мне брат. Нет, как Цзинь Лина затыкают заклинанием молчания, так ты злишься, а как меня, так сразу карма?! - Прости, - решил извиниться за действия себя-книжного Ванцзи. - Мда, в лесу сдохло что-то крупное. Прощаю, Лань Чжань. Лань Ванцзи обернулся к Лань Сичэню и продолжил учтивую беседу: — Брат, ты вновь собираешься к Ляньфан-цзуню? Лань Сичэнь кивнул: — Да, обсудить следующий Совет Кланов в Башне Золотого Карпа. Вэй Усянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу. Ляньфан-цзюнь — титул нынешнего главы Ордена Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуанъяо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуаншаня, которого тот признал. Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Цзинь Цзысюаню, отцу Цзинь Лина. А также являлся единокровным братом Мо Сюаньюя, тело которого теперь принадлежало Вэй Усяню. Однако, хоть и Мо Сюаньюй, и Цзинь Гуанъяо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый жил в деревне Мо, спал на полу и питался объедками, в то время как второй занимал самый высокий пост в мире заклинателей, повелевая всем и вся. И если Цзинь Гуанъяо захотел поговорить с Лань Сичэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так тому и быть. Впрочем, главы Орденов Ланьлин Цзинь и Гусу Лань состояли в тёплых дружеских отношениях — они даже являлись назваными братьями. - Названые братья? - растерянно повторил Мэн Яо, для которого предложение стать учеником Гусу Лань уже было подарком, каких он никогда не получал, пока книга, которую они читают, не открыла им возможное будущее. А уж поверить в то, что они стали назваными братьями с главой клана Лань - это было чем-то невероятным. Мо Тинг с долей любопытства посмотрела на молодого господина Мэна, тоже являвшегося бастардом главы клана Цзинь, и решила позже обязательно пообщаться с юношей. Кто знает, возможно, они смогут найти общий язык. Цзинь Цзысюань тоже бросил взгляд в сторону сводного брата, но не решился привлекать внимание родителей к этому человеку. - Цзэу-цзюнь - это глава Лань, Чифен-цзюнь - это глава Не, а Ляньфан-цзюнь, получается, господин Мэн? - задумчиво пробормотал Вэй Ин. - И все трое - побратимы. - Это вы к чему, молодой господин Вэй? - усмехнулся Не Минцзюэ, глядя на заклинателя. - Хорошие, говорю, у вас побратимы, глава ордена Цинхэ Не, - учтиво поклонился ему Усянь. - Достойные люди. - Этот человек благодарит молодого господина Вэя за столь лестную оценку, - учтиво склонился в поклоне Мэн Яо. - Глава ордена Гусу Лань благодарит молодого господина Вэя, - кивнул Лань Сичень. Лань Сичэнь сообщил: — Дядя изучил то, что ты привёз из деревни Мо. Услышав знакомое название, Вэй Усянь невольно навострил уши. Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот. Лань Сичэнь снял заклятие молчания и сказал Лань Ванцзи: — Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с бо́льшим уважением. «В добром расположении духа?» — подумал Вэй Усянь и внимательно изучил Лань Ванцзи взглядом. «Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!» Проводив Лань Сичэня взглядом, Лань Ванцзи приказал: — Втащите его внутрь. И Вэй Усяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. - Глава ордена Гусу Лань, огромное вам спасибо, - горячо поблагодарил его Вэй Ин. - За обретенную свободу слова! Не люблю молчать, особенно насильно. - Не стоит благодарности, молодой господин Вэй, - мягко сказал Лань Сичень, поймав на себе сердитый взгляд брата, которому не понравилось то, что Вэй Ин его поблагодарил. Кажется, в ближайший перерыв стоит поговорить с Ванцзи, это ведь не дело, когда два хороших человека друг друга не понимают. Причем один прямо говорит о том, что думает, а второй скрывает все чувства в себе и от этого бывает понят превратно. - Только вот я себя в такой ситуации гостем не чувствую, - проворчал Усянь, закинув руки за голову и потянувшись. - Радуйся, что хотя бы не связали, - заметил Цзян Чэн, похлопав его по плечу. - Вэй Ин... - Лань Чжань посмотрел на своего возлюбленного, пытаясь интонацией передать вопрос. - Почему я не хочу в Облачные Глубины? - уточнил первый ученик Юньмэн Цзян, получая в ответ кивок. - Во-первых, там правил больше, чем я могу переварить без ущерба для себя; во-вторых, скучно, не все способны проводить столько времени за книгами; в-третьих, куча запретов, причем про дыхание я всё ещё сомневаюсь. Сложи эти три причины и поймешь, отчего для меня это место подобно клетке. - А говорил, что не понимаешь его, - громким шепотом сказал Не Хуайсан, обмахиваясь веером и хитро глядя на друга. - Просто эту тему уже столько раз обмусолили, что тут и понимать нечего. - Гляди-ка, Цижэнь, не я один не люблю эту вашу Стену Послушания, - усмехнулся Вэнь Жохань, насмешливо глядя на помолодевшего заклинателя. - Сильно вам помогли все эти правила? - Мы привыкли жить по этим правилам, - Лань Цижэнь в упор посмотрел на главу клана Вэнь, проглатывая все яростные слова, чтобы не навлечь ещё большую беду на Облачные Глубины. - А Верховному заклинателю наверняка милее его дом, где нет тех самых правил, которые он не любит. - Так велеречиво меня ещё не посылали, - весело заметил Жохань, которому нравилось выбивать из колеи и вытаскивать на свет того самого Лань Цижэня, с которым он когда-то был знаком. До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй Усяню, здесь никогда не видели. Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. Лань Цзинъи поинтересовался: — Ханьгуан-цзюнь, куда нам тащить его? Лань Ванцзи ответил: — В цзинши. — В цзинши?.. Вэй Усянь недоумевал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук. Комната служила Ханьгуан-цзюню рабочим кабинетом и спальней, и раньше он никогда никого не приглашал туда… Обстановка в цзинши отличалось простотой и строгостью: абсолютно ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней располагался стол для гуциня. В углу стоял треножник, а на нём — вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева. - Ванцзи? - Лань Цижэнь удивленно смотрел на племянника, гадая, какая муха его укусила, чтобы он пригласил в свой дом это стихийное бедствие. - Ванцзи, - Лань Сичень примерно понимал ход мыслей брата, поэтому прятал в глазах веселые искорки. - Пустили козла в огород, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Сбежит при первой же возможности, стоит только отвернуться! - И правда, чего это меня в святая святых запихнули? - невинно похлопал глазами Вэй Ин. - Лань Чжань... в свой дом... такая честь. Спасибо, но обойдусь. Лучше бы в пустующие комнаты для приглашенных учеников. - Сбежишь, - лаконично заметил Лань Чжань. - Всенепременно и в самое ближайшее время, - шутовски поклонился ему Усянь. - В этом никто и не сомневался, - хмыкнула Юй Цзыюань. Лань Ванцзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй Усяня впихнули в комнату. Но как только Лань Ванцзи оставил его одного, Вэй Усянь моментально вылетел на улицу. Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько чжанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему. Вэй Усяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в цзинши. Но он никогда не падал духом, как бы скверно ни складывались его дела. Вот и теперь он вышагивал по цзинши, скрестив руки за спиной, твёрдо убеждённый в том, что рано или поздно найдёт решение. Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его. Хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, всё же ему удавалось бередить душевные струны. Делать было нечего, и в голову Вэй Усяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь». После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличается от остальных. Вэй Усянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол. В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного деревянного покрытия одну доску. Найти тайник в комнате Лань Ванцзи уже само по себе стало для Вэй Усяня делом невиданным. Но когда он разглядел, что находилось внутри, то просто потерял дар речи от потрясения. Стоило Вэй Усяню убрать доску, как комната наполнилась приятным ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь пузатых чёрных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке. Лань Ванцзи на самом деле изменился — он даже стал прятать вино! - Да ладно! - потрясенно посмотрел на него Вэй Ин, невольно расплываясь в улыбке. - Ах, Лань Чжань, как же ты изменишься в будущем. Уже и вино в своей комнате прячешь. А если именно то, что я думаю... - Ванцзи и вино? - Лань Цижэнь не мог поверить своим ушам. Чтобы его любимый племянник вдруг нарушил столько законов Облачных Глубин и пронёс вино? А после спрятал его у себя в комнате? - Надеюсь, не пил? - Нет, дядя, - качнул головой Лань Чжань, гадая, зачем ему-будущему это понадобилось. Адептам ордена Гусу Лань строго-настрого было запрещено пить вино, так зачем он это сделал? Не Минцзюэ и Вэй Усянь понимающе переглянулись, вспомнив довольно забавную реакцию на спиртное двух Нефритов. - Ага, этого оболтуса рисом не корми, а дай куда-нибудь залезть, - насмешливо фыркнула Юй Цзыюань. - При этом он каждый раз умудряется найти где-нибудь тайник или зарытый клад, где другие пройдут мимо или ничего не увидят, - покачал головой Цзян Чэн, прекрасно знавший удачливость брата. - Вэй-сюн, я хочу с тобой и Цзян-сюном за сокровищами! - завистливо взвыл Не Хуайсан, наклонившись вперёд. - Там и твои таланты пригодятся, Не-сюн, - подмигнул ему Вэй Ин. - Что-то мне подсказывает, что спрятанное в комнате второго молодого господина Ланя вино предназначается для Вэй-сюна, - постучал себя веером по губам Хуайсан. - Демонов везунчик, - наигранно обиделся на него Ваньинь, отвернувшись в другую сторону. - А-Чэн, предлагаю собраться вечером... - Усянь обхватил его руками за шею и принялся что-то шептать на ухо, чего другие не слышали. - Уговорил, я в деле! В Облачных Глубинах алкоголь был запрещён, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу. Всё закончилось тем, что Лань Ванцзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй Усянь достал в городе Гусу. С тех пор как Вэй Усянь вернулся из Гусу в Юньмэн, ему так больше и не довелось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гусу. Он запомнил этот вкус на всю жизнь и всё повторял, что при первой же возможности приедет в этот город ещё раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. То, что спрятанное здесь вино являлось именно «Улыбкой Императора», Вэй Усянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать на вкус. Он никогда бы не подумал, что однажды найдёт тайный погребок с вином в комнате столь аскетичного и безупречного человека, как Лань Ванцзи, который на его памяти ни разу не притрагивался к алкоголю. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя! Дивясь столь неожиданному повороту судьбы, Вэй Усянь успел осушить один сосуд. Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. Кроме того, он решил, что Лань Ванцзи в прошлой жизни всё равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. Рассудив так, Вэй Усянь опустошил ещё один сосуд, и только-только начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль: «А что если попытаться стащить нефритовый жетон?» В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, не станут же адепты Ордена Гусу Лань держать его во рту! - Ты этого не сделаешь, - недоверчиво улыбаясь, сказал Цзян Чэн. - А ты разве плохо меня знаешь? - невинно похлопал глазами Вэй Ин. - Вот именно, что я тебя слишком хорошо знаю, - раздраженно закатил глаза к потолку Ваньинь. - Напиваться обязательно? - Это же "Улыбка императора"! - мечтательно облизнулся Усянь. - Да и напиться с двух сосудов для меня не получится. Нужно большее количество вина. Лань Чжань стремительно отвернулся, чувствуя, как краснеют уши от вида юркого язычка, прошедшегося по губам и увлажнившего их. Интересно, а какими на вкус будут поцелуи Вэй Ина? Нет, пока об этом лучше не думать, и так этот провокатор рискует быть покусанным и зацелованным до сорванного дыхания. Так, нужно успокоиться. - Откуда ты знаешь про холодные источники? - взвился Лань Цижэнь, даже без бороды умудрявшийся выглядеть грозным и нагонять страх на более слабых духом заклинателей. - У меня свои источники информации, учитель Лань, - Вэй Ин принял максимально невинный вид, отведя взгляд в сторону и стараясь не коситься на Лань Сиченя. - Только не говори, что ты собираешься именно туда, - покачала головой Юй Цзыюань, усмехаясь про себя. Да чтобы Вэй Усянь пропустил такую прекрасную возможность удрать из Облачных Глубин? - Собираюсь, госпожа Юй. Жетон-то нужен! - Мда, могла бы и не сомневаться. Вэй Усянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки вина. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды некуда, так что он наполнил их чистой водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место. Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона. Несмотря на то, что Облачные Глубины были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца», их восстановили в том же виде, что и до сожжения. Вэй Усянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашёл холодный источник, надежно скрытый в тихом и тёмном уголке. Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, находился довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и никогда не приходили к источнику. И разумеется, никому из Ордена Гусу Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй Усяня появилась возможность с лёгкостью прокрасться сюда и с такой же лёгкостью совершить свой бесстыжий замысел. По счастливой случайности на белых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что источник не пустовал. - А-Ин, как тебе не стыдно? - отвесила ему несильный подзатыльник Цзян Яньли. - Кто бы ни был этот несчастный, лучше тебе извиниться перед ним. - Вэй-сюн, боюсь, однажды ты сам наткнешься среди сосудов с вином на сосуд с водой, - весело заметил Не Хуайсан. Лань Цижэнь скривился так, словно целиком прожевал лайм. В душе он до сих пор оплакивал Облачные Глубины, какими они были, хотя сейчас вовсю шло восстановление. Вэнь Жохань нахмурился, когда книга упомянула некую "Аннигиляцию Солнца", чувствуя, что это как-то связано с его орденом. Интересно, что же произойдет в будущем с Цишань Вэнь? Он лишится своей славы? Перестанет быть Великим орденом? Или? О третьем варианте совсем не хотелось думать, но всё же исключать его не стоило. - Ну, хотя бы восстановим в прежнем виде, - облегченно вздохнул Лань Сичень, услышав про успешное восстановление Облачных Глубин. - Ты помнишь дорогу к этому месту даже спустя столько лет? - недоверчиво прищурился Цзян Чэн, намекая на холодные источники. - Но не можешь вспомнить собственные обещания? - У меня вроде эта, как её, - прищёлкнул пальцами Вэй Ин, пытаясь вспомнить слово. - А, избирательная память! Поэтому я далеко не всё помню, так что если дал тебе какие-то обещания, А-Чэн, и не выполнил их, то приношу свои извинения. Сестра, не дерись, где мне ещё искать этот распроклятый пропуск? Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой складки. Вэй Усянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти было совестно ворошить её. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по окружённому зарослями источнику и вдруг замер. Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй Усянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной. Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; с бледной кожей и с чёрными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем. Но Вэй Усянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнажённые прелести. Каким бы прекрасным он ни был, всё же Вэй Усяня на самом деле не привлекали мужчины. Дело было в спине омывающегося, и именно на неё уставился Вэй Усянь. - А там, наверно, было, на что посмотреть, - зачарованно выдохнул Вэй Ин, тут же получая подзатыльники сразу и от брата, и от сестры. - Ну блин, сказано же, что не на обнажённые прелести смотрю, чего драться? - Бесстыдник! - выдохнул Лань Чжань, чувствуя, что уши просто пылают при мысли о том, что Вэй Ин наблюдал за обнаженным мужчиной в холодном источнике. - Считай, что я смотрел на тебя, - хохотнул Усянь, пригибаясь и избегая повторного подзатыльника. И так затылок ноет от двух предыдущих, не надо ему снова устраивать встряску мозгов. - Лучше бы ты у какого-нибудь адепта этот несчастный жетон стащил! - простонал Цзян Чэн. - Может, и правда стоило "одолжить" пропуск у ребят. Что же не так с этой спиной? Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами. Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут. В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжёлые проступки. Шрамы от него не сходили никогда. Вэй Усянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему Вэй Усянь ни с чем бы не спутал эти шрамы. Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. Насколько же ужасное преступление он совершил, раз подвергся столь жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжкой, то почему его просто не убили, очистив дом от пятна позора? Тут мужчина в источнике повернулся. Под ключицей возле сердца у него оказался ещё один шрам, но уже от сильного ожога, походившего на ожог от тавра. Стоило Вэй Усяню увидеть этот след, и его изумление достигло высшей точки. - Дисциплинарный кнут? - передернул плечами Цзян Чэн, которому и правда досталось подобным, хоть и всего один раз. - Тридцать? - схватился за сердце Лань Цижэнь, не представляя, что такого должен сделать человек, чтобы получить такое количество ударов дисциплинарным кнутом. - Что же такого ужасного сделал этот несчастный и почему до сих пор жив? - покачал головой шокированный Лань Сичень. - Конец главы, - сообщила Юй Цзыюань, закрывая книгу. Заклинатели просто не могли себе представить того преступления, за которое полагается такое количество ударов. И как после подобного человек вообще может передвигаться? Это же гарантированная инвалидность на всю жизнь! Если преступление было слишком ужасным, почему же того человека и правда не убили, смывая позор с клана? - Ещё и ожог от тавра, - Не Хуайсан зябко поёжился, представляя, что пришлось испытать этому человеку в источнике. Решено было сделать короткий перерыв, чтобы люди могли прийти в себя.