Не так страшен черт, как его малюют.

- Можно мне? - попросил Сяо Синчень, поднимаясь со своего места и идя к девушке. Цинь Су с улыбкой передала ему книгу в руки. Вернувшись в свой уголок, Синчень пролистал книгу до нужной страницы и начал читать. "Глава 8. Высокомерие. Часть третья. Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить пыл. Несмотря на нахлынувшую злость, как главе ордена ему приходилось брать многое в расчёт, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину. После заката Цинхэ Не великих Орденов осталось три. Гусу Лань и Ланьлин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав. Цзян Чэн как глава Юньмэн Цзян уже находился в обособленном положении. Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, был весьма прославленным заклинателем, а его брат Цзэу-цзюнь, или Лань Сичэнь, — главой Ордена Гусу Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. И если открытого конфликта можно было избежать, это и являлось лучшим решением. - Закат Цинхэ Не? - тут же насторожился Не Минцзюэ. - Дружеские отношения Гусу Лань и Ланьлин Цзинь? - удивился Лань Сичень. - Полагаю, здесь имеется в виду дружба с молодым господином Мэном? - Не Хуайсан оказался довольно внимателен к деталям. - Раз уж по книге к тому моменту прежний глава Цзинь скончался? - Со мной? - растерянно уточнил Мэн Яо. - Да, у моих племянников всегда хорошие отношения, - надулся от гордости Лань Цижэнь. Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, Саньду, с мечом Лань Ванцзи, Бичэнем, и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем. Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом Цзыдянь, передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ванцзи, по имени Ванцзи тоже славился немалой мощью. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он всё же не рискнул вступить в схватку с Лань Ванцзи. Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца. Похоже, что Лань Ванцзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ванцзи. - А ты научился усмирять свой гнев, А-Чэн, - улыбнулся Вэй Ин, пихнув его локтем в бок. - Я тобой горжусь. - Ой, иди к лешему, - отмахнулся от него Цзян Чэн, хотя поддержка брата была приятной. - Мальчики, не ссорьтесь, - заметила Яньли, улыбаясь. - А мы не ссоримся! - тут же поспешили её заверить братья, хитро переглянувшись. Он повернулся к Цзинь Лину, который продолжал сердито прижимать руку ко рту, и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь захотел наказать тебя, так что на этот раз прими этот урок. Для него тоже не просто поучать учеников из других кланов. Тон его голоса нёс нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. Лань Ванцзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто он ничего не слышал. Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки: — Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама придёт и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза! - А-Чэн, будь мягче с ребёнком, - покачала головой Цзян Яньли, глядя на брата. - А-Ли, не ругайся, он просто к тому моменту не успел научиться это делать, - поспешил её успокоить Вэй Ин, и только тут понял, КАК обратился к своей любимой шицзе. - Ой. - А-Сянь, я не против, - рассмеялась Яньли, потрепав его по волосам. - Можешь называть меня А-Ли. - Давно надо было так сделать, - пихнул его локтём в бок Цзян Чэн. - Что-то мне подсказывает, что Цзинь Лину добыча будет не по зубам, - поспешил сказать Усянь, слишком смущенный словами своих шицзе и шиди. Это было приятно, но так смущающе! - Тварь на горе Дафань явно не так проста. Цзинь Лин бросил на Вэй Усяня суровый взгляд, но на Лань Ванцзи, человека, что заставил его замолчать, так же смотреть побоялся. Юноша убрал меч в ножны, выразил своё почтение двум старшим и с луком в руках скрылся в лесу. Лань Сычжуй произнёс: — Глава Ордена Цзян, Орден Гусу Лань вернёт то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено. Цзян Чэн презрительно усмехнулся: — Нет необходимости, — затем развернулся в противоположном направлении и спокойным шагом пошёл вниз с горы. Приглашённый заклинатель, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать наказания. После того как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзинъи сказал: — Как глава Ордена может вести себя подобным образом? — но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами. Он робко глянул на Ханьгуан-цзюня и закрыл рот. Лань Сычжуй же слегка улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь. Вэй Усянь растянул рот в кривой улыбке, а Лань Ванцзи произнёс: — Займитесь делом. Его приказ был чётким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца. - Краткость - сестра таланта, - заметил Вэй Ин, бросив весёлый взгляд в сторону Второго Нефрита. - Этого Цзинъи точно стоит воспитывать строже, - решил Лань Цижэнь, которому не нравилось, что будущий адепт позорит их орден. - А с каких это пор высказывание своего мнения приравнивается к сплетням? - невинно уточнил Усянь, заставив учителя заскрежетать зубами. - Или тоже отобьете всю охоту говорить своим заклятием молчания? - Помнится, на тебя оно совершенно не действовало! - Просто у меня всегда есть, что сказать, учитель Лань! Наставник Лань Сычжуя может гордиться своим учеником. Ученики, наконец, вспомнили, зачем пришли на гору Дафань. Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний. Через секунду Лань Ванцзи добавил: — Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы. У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ванцзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце. Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй Усянь же подумал: «Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, абсолютно разные люди. Даже их советы младшим полярно различаются». Погруженный в раздумья, Вэй Усянь вдруг заметил, что Лань Ванцзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился. С юных лет Лань Ванцзи являл собой образец правильности, от которой у остальных сводило зубы. Он всегда казался серьёзным и строгим, словно никогда в жизни не дурачился. Лань Ванцзи не мог допустить и соринки в своём глазу, не говоря уже о бревне. И конечно, он никогда не одобрял того, что Вэй Усянь избрал Путь Тьмы. Скорее всего, Лань Сычжуй уже рассказал Ханьгуан-цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. И всё же, Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гусу Лань. Не раздумывая, Вэй Усянь тут же отсалютовал в ответ. Когда он поднял голову, Лань Ванцзи уже исчез. - Так и воспитывали нас по-разному, - напомнил Цзян Чэн, намекая на реплику, что они с Лань Ванцзи разные люди и советы дают разные. - А это и не упрёк, - пожал плечами Вэй Ин. - Я с тобой рос, я знаю, какой ты. - А-Сянь добрый, он никогда не причинит вред женщинам и детям, - Цзян Яньли погладила его по голове, улыбаясь. - Ты ведь присмотришь за Цзинь Лином? - А почему не попросишь А-Чэна? - хитро прищурился Усянь, глядя на неё. - Это ведь он растил А-Лина все эти годы. - Ты лучше разбираешься во всяких тварях, - Ваньинь пихнул его кулаком в плечо, признавая его талант. - Да и потом, вдвоем следить за этим шебутным ребёнком проще, чем одному. - А-Чэн, дай я тебя обниму. - Уйди, зараза! Немного помедлив, Вэй Усянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы. Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он всё равно не стал бы ловить его. Вэй Усянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина. Ну почему обязательно Цзинь Лин? В Ордене Ланьлин Цзинь состояло множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лином. Если бы Вэй Усянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить «У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?». Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй Усянь тут же объяснил бы им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам. Постояв секунду неподвижно, Вэй Усянь поднял руку и отвесил себе пощёчину. Пощёчина вышла звонкой и сильной, его правая щека тут же загорелась огнём. Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик. Стоило Вэй Усяню опустить руку, как осёл сам подошёл к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна. - А-Сянь, ну что ты? - Цзян Яньли погладила его по щеке, словно он и в реальности отвесил самому себе пощечину. - Я обидел собственного племянника, сына своей дорогой сестры, - грустно посмотрел на неё Вэй Ин. - Разве можно простить то, что я ранил его словами, хотя должен защищать? - Ты не мог знать, что это Цзинь Лин, наверняка с последней вашей встречи прошло много-много лет, - похлопал его по плечу, утешая, Цзян Чэн. - Видимо, из меня и правда неважный воспитатель выйдет. - Зато с тобой был близкий человек, - тут же строго заметила Яньли, обнимая его. - И с тобой он дорос до пятнадцати лет. Просто дай А-Сяню продолжить за ним присматривать. Юй Цзыюань и Цзинь Ливэй переглянулись между собой, молчаливо давая понять, что обязательно присмотрят за своим внуком и хорошо его воспитают. Вэй Усянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку: — Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работёнка досталась мне. Осёл протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того как меч Лань Ванцзи уничтожил четыреста Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору. И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. Вэй Усянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой. Но, поразмыслив, он всё же молчаливо сошёл с дороги, пропуская их. - Ха, кто из нас заботливый дядюшка? - хмыкнул Цзян Чэн, припомнив его подколку. - Ты и сам ничуть не лучше меня. - Наверно, мы вместе росли, - скорчил преувеличенно серьезное лицо Вэй Ин и тут же рассмеялся. - Хотя, это так и есть! Для нас семья - важнее всего, и своих любимых мы будем защищать всеми возможными способами. - Я вами горжусь, - Цзян Яньли обняла их обоих за плечи. - Только вот терзает меня смутное сомнение, - прищурился Усянь, глядя в сторону Цзиней. - Когда ты успела сойтись снова с павлином? - Сколько можно звать меня "павлином"? - возмутился Цзинь Цзысюань. - Столько, сколько нужно, чтобы ты извинился перед сестрой! - Ваньинь был на редкость солидарен в этом вопросе с Вэй Ином, жалея, что не набил в своё время рожу этому самодовольному павлину. Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались: — И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что ему взбредёт в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим. Вэй Усянь замедлил шаг. Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула: — Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте. — Шимэй, это всё равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он? — У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй Усянь, раз решился на подобное? Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой, а Вэй Усяню — шицзе, которая воспитала его. - Ложь! - Цзян Чэн выпрямил спину, обрывая начавшиеся было пересуды. - А-Ин никогда в жизни не поднял бы руку на сестру! Он слишком её обожает и готов бегать хвостиком за своей шицзе, выполняя все её просьбы! - А-Сянь, не слушай эти сплетни, - Цзян Яньли достала из рукава платья платок и вытерла бегущие по лицу брата слёзы. - Ты никогда бы меня не убил, я это знаю. Сколько А-Сяню годиков? - Три, - шмыгнул носом Вэй Ин, глядя на неё полными слёз глазами. - А если я и правда?.. - Чушь! - резко сказала Юй Цзыюань, заставляя удивленно на себя посмотреть. - Если я что и успела узнать за эти годы, так это то, что ты верен моим детям и всегда будешь их защищать. Соберись, первый ученик Юньмэн Цзян! - Госпожа Юй... - удивленно выдохнул Усянь, передумав рыдать, вместо этого он подошел к ней и опустился на колени, беря её руку и прижимаясь к ней лбом. - Спасибо. - Всё, хватит телячьих нежностей, - проворчала мадам Юй, отворачиваясь и скрывая легкое смущение. Почему этот паршивец вызывает у неё желание его утешить и заверить в том, что он любим? - Иди, А-Сянь. Все тактично сделали вид, что не было ни слёз Вэй Усяня, ни утешений его детьми Цзян, ни благоволения мадам Юй. Никому не хотелось попасть под горячую руку Пурпурной Паучихе и ощутить на себе силу её Цзыдяня. — На свою беду Цзян Яньли пригрела змею на шее, укусившую руку, что её кормила. Цзинь Цзысюаню повезло ещё меньше. Он кончил так плачевно только потому, что имел какие-то разногласия с Вэй Усянем. — Можно подумать, существует хоть один человек, с которым Вэй Усянь не имел бы разногласий… — Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Ханьгуан-цзюнем они, как лёд и пламень, ненавидели друг друга. — Кстати, сегодня, если бы не Ханьгуан-цзюнь… - Ну, я что-то такое и подозревал, - криво улыбнулся Цзинь Цзысюань, услышав про собственную смерть в книге. Хотя душу грело то, что Цзинь Лин оказался не только сыном девы Цзян, но и его собственным. Значит, шанс сблизиться с этой верной своей семье девушкой у него был и будет, если он снова не сваляет дурака. - Я никогда не ненавидел Вэй Ина, - категорично заявил Лань Чжань, глядя прямо в серые глаза своего любимого. - И на том спасибо, - кивнул Вэй Ин, слабо улыбнувшись. - Вэй Ин мне не верит? - нахмурился Ванцзи. - В ордене Гусу Лань запрещено лгать, - процитировал одно из правил Усянь. - Так что я верю, что ты меня не ненавидишь. Пройдя немного по тропинке, Вэй Усянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья. Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй Усянь, наконец, догадался, что идёт не той тропой. Должно быть, он ошибся на развилке. Держа ослика за вожжи, Вэй Усянь остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые блики отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй Усянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды. Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив своё отражение, затем поднёс мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику. Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх. И все же, когда Вэй Усянь опустил голову ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слёзы. - А может, это и были слёзы, - тихонько заметила Цинь Су, уже успевшая заметить нежную привязанность Вэй Усяня к своей шицзе. Да и недавно пролитые слёзы, стоило книге только заявить о его причастности к смерти Цзян Яньли, были подлинными. - А-Юй вырастет красивым молодым человеком, - немного повеселел Вэй Ин, услышав описание доставшейся ему по книге внешности. - Правда, госпожа Мо? - Правда, господин Вэй, - согласилась с ним Мо Тинг и неожиданно продолжила: - Могу я называть тебя диди*? - Конечно, Тинг-цзе**, - обрадовался Усянь. - Для меня будет честью считать тебя сестрой, раз наши родители были родственниками. - Ты мой шуфу***? - обрадовался Мо Сюаньюй, подняв голову и посмотрев на маму. Та поощрительно кивнула. - Вэй-шуфу! - Можно и так, А-Юй. В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине Илин, Вэй Усяню, который поставил мир на колени и омыл кровавым дождём. Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй Усянь вновь умылся, протёр глаза и плюхнулся возле ручья. Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда Вэй Усянь делал свой выбор, он в полной мере осознавал, что это за путь. С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного». Однако, хотя Вэй Усянь и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной зеленью. Ослик, казалось, понимал, что Вэй Усяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни не стал душераздирающе реветь от нетерпения. Он потоптался немного на месте и развернулся, словно собираясь уходить. Вэй Усянь продолжал сидеть у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осёл обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осёл подошёл с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй Усяня, потянув его за собой. Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осёл настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй Усянь всё же пошёл. Ослик протащил его до ближайших деревьев, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек Цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети. Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки. Вэй Усянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее. - Какой умный ослик! - улыбнулась Цзян Яньли, чтобы переключить внимание с грустных моментов. - Тебе определённо повезло с питомцем, - подколол его Цзян Чэн. - Полезная животинка. - И очень запасливая, - хихикнул Не Хуайсан. - Ага, а упрямства ему хватит на трёх ослов, - деланно проворчал Вэй Ин. - Растормошил, заставил идти за собой и продемонстрировал свою находку. Притом, весьма нужную. Немного порывшись в мешочке, Вэй Усянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажёгся в его ладони. Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя. И то, что он зажегся сразу же, как только Вэй Усянь извлёк его, означало, что неподалеку находился дух. Едва увидев огонёк, Вэй Усянь насторожился и начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал несколько шагов в этом направлении и под деревом увидел белую сгорбленную фигуру. Талисман прогорел, и пепел опал с ладони Вэй Усяня в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал. - Ой! - Не Хуайсан поспешно раскрыл веер, прячась за ним. - Почему мы про это читаем? - Потому что мы не можем пропускать что-то из книги, вся информация важна, - заметила Ло Цинъян, посмотрев на него. - Любая, даже самая маленькая деталь может стать ключевой и повлиять на события. - Призраки безобидны, Не-сюн, их не стоит бояться, - слегка подтрунивающе сказал Вэй Ин. - А вдруг это злые духи так маскируются? - возразил ему Не-сюн. - Кому-то стоит сходить на "ночную охоту" и посмотреть воочию на этих "злых духов", - хмыкнул Цзян Чэн. - Цзян-сюн, не издевайся! Вэй Усянь медленно приблизился к нему. Бормотание стало яснее: — Больно, мне больно. Вэй Усянь спросил: — Где больно? Старик ответил: — Голова, моя голова. Вэй Усянь попросил: — Дай взглянуть. Он обошёл старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу. Значит, Вэй Усянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей. Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань. - Как ты можешь так спокойно на это смотреть? - передёрнул плечами Не Хуайсан, чувствуя себя неуютно от таких подробностей. - А что такого? - удивился Вэй Ин. - Это всего лишь призрак старика, пусть и погибший от удара в голову. Бывают ведь и другие: кому брюхо вспороли, или разорвали на части... - Прекрати рассказывать мне эти ужастики! - почти что взвизгнул Не-сюн, закрывая уши ладонями. - Точно стоит отвести тебя на "ночную охоту", - кивнул сам себе Цзян Чэн, переглянувшись с братом. - А почему этот призрак не относится к потерянным душам на горе Дафань? - робко спросила Цинь Су, подняв руку и привлекая к себе внимание. Её родители махнули рукой, позволяя своей дочери делать всё, что душе угодно. Глядишь, может, и мужа себе найдет, вон сколько именитых и не очень заклинателей собралось в зале. - Вполне вероятно, что это всё-таки ложная богиня, - заявил Лань Цижэнь, поглаживая свою бородку. - Да с чего ты так решил, старый дурень? - посмотрела на него Цзинь Ливэй. - Имеется такое подозрение, - сообщил учитель Лань. - И в книге наверняка будет ответ на вопрос, что же за тварь завелась на горе Дафань. Вэй Усянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлёпнул его и помчался в ту сторону, куда ушёл Цзинь Лин. Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась лишь кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию. Вэй Усянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил: — Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь? - А-Сянь не забывает о детях, - погладила его по голове Цзян Яньли. - Старается им помочь и уберечь. - Среди них мой с А-Чэном племянник и мелкие Лани, - пожал плечами Вэй Ин, ластясь к её руке, как кот. - Как можно оставить без присмотра этих детей, если ты можешь помочь и не дать им вляпаться во что-то слишком сложное для их силёнок? - А меня позвать? - наигранно обиделся Цзян Чэн. - Сам прибежишь, - показал ему язык Усянь, оттянув нижнее веко. - Или что, кричать: "Цзян Чэн, на помощь?". Вспомни, сколько раз мы ссорились, давал же тебе остыть? - Ага, ты предпочитаешь крутиться рядом, но не слишком близко, - фыркнул Ваньинь, отвесив ему лёгкий подзатыльник. - Так что тут остается надеяться, что Цзинь Лин сам меня позовет каким-то образом. Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к Вэй Усяню с пренебрежением. Один заклинатель ответил: — Они пошли туда, в Храм Богини. Вэй Усянь переспросил: — Храм Богини? - Вот видишь, какую-то Богиню упоминают, - повернулся к женщине Лань Цижэнь. - Это ещё ни о чём не говорит, - фыркнула Цзинь Ливэй. - В пантеоне много богинь, да и шанс наткнуться именно на ложную очень мал. - Посмотрим, кто из нас окажется прав, - заметил учитель Лань. - Посмотрим, - кивнула госпожа Цзинь. У некоторых людей мелькнула мысль, что почтенные заклинатели ведут себя, как малые дети, затевая бессмысленный спор. Проще и правда дождаться, пока им не дадут готовый ответ. Сельский клан, что спас Вэй Усянь, прослышав о том, что все Сети божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй Усяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им. Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто ничего не случилось. Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу: — Это там. Божественный храм в пещере на горе. Вэй Усянь снова спросил: — Какому божеству посвящён этот храм? Круглолицая девушка ответила: — Кажется... кажется, каменной статуе, что образовалась естественным путём. Вэй Усянь кивнул ей: — Спасибо. Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини. Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в ожерелье. Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили. Это существо являло собой гораздо бо́льшую опасность, чем кто-либо мог представить! - Конец главы, - сказал Сяо Синчень, закрывая книгу и вызывая у слушателей недовольные стоны. - А как же загадка твари на горе Дафань? - спросил Цзинь Цзысюань, которого тоже волновало, что же за опасность поджидает неосторожных людей. - Полагаю, это будет в следующей главе, - предположил Синчень. - Что-то мне уже не нравится эта неведомая тварь, - нахмурился Сун Лань, припоминая, не говорили чего-то похожего его наставники из храма Байсюэ. - А-Сянь, всё нормально? - негромко спросила Цзян Яньли, заметив задумчивость брата. - Да, просто задумался, - кивнул Вэй Ин. - Думаю, на ещё одну главу нам времени хватит.