Не так страшен черт, как его малюют.

Единственными людьми, которые даже в Пристани Лотоса вставали рано, были представители клана Лань и дети. Лань Чжань открыл глаза ровно в пять утра и поднялся с постели, заправляя её. На то, чтобы одеться и завязать лобную ленту потребовалось не так много времени, и вскоре он уже вышел из своей комнаты. Остановив в коридоре одну из служанок, он попросил у неё завтрак и тут же был препровождён на кухню, где уже растопили печь и что-то готовили. Улыбчивые поварихи весело защебетали, стоило ему появиться в их владениях, и окружили симпатичного молодого человека заботой и вниманием, заставляя немного смущаться. После завтрака ноги сами собой понесли его в сторону тренировочной площадки, откуда слышался удивленный гул. В окружении подростков стоял первый ученик ордена Юньмэн Цзян и тёр сонные глаза. - Карточный долг - дело святое, - передразнил явно чьи-то слова Вэй Ин, вытягивая руки над головой и потягиваясь, потом проморгался. - Я вспомнил, почему ненавижу ранние побудки. - Шисюн, позанимаешься с нами? - тут же попросили младшие ученики, глядя на него. - Конечно, - улыбнулся Усянь, потрепав ближайших к нему учеников по головам. - Берите свои луки, будем отрабатывать стрельбу. Ванцзи незаметно сглотнул, чувствуя, как начинают гореть уши от вида потягивающегося Вэй Ина. В голове пронеслась мысль, как бы соблазнительно он смотрелся на простынях, потягивающийся и сонно улыбающийся ему, после чего решительно пришлось изгонять эту провокационную картину и наблюдать за тренировкой. Первый ученик ордена Юньмэн Цзян явно оказался в своей стихии: он медленно ходил между младшими ребятами, поправлял их стойки и что-то негромко объяснял, как терпеливый учитель. То и дело слышался свист стрел, рассекающих воздух и вонзающихся в мишени, потом звучали радостные возгласы, чем ближе к центру оказывалась стрела. - Ванцзи, - негромко окликнул брата Лань Сичень, вставая рядом с ним и глядя на тренировку. - Смотрю, господин Вэй тоже уже встал? - Брат, - кивнул ему юноша, продолжая наблюдать за взаимодействием Вэй Ина с младшими учениками. - И давно они так? - молодой мужчина кивнул в сторону тренировочной площадки. - Полчаса примерно. - Лань Чжань! - окликнул его парень, махнув рукой. - Не хочешь присоединиться? О, и глава Лань здесь. - Господин Вэй, - сказал глава ордена Гусу Лань, чуть наклонив подбородок. - Брат. Развлекайтесь без меня. - Лань Чжань, иди сюда, - позвал первый ученик Юньмэн Цзян, улыбаясь. - Это же скучно - просто наблюдать. Можешь принять участие, у нас на всех луков хватит. Стоило ему подойти, как его тут же принялись знакомить с окружающими людьми, после чего было устроено небольшое соревнование. И для Второго Нефрита ордена Гусу Лань это время, проведённое вместе с возлюбленным и учениками, было самым дорогим из всего, что происходило до этого. После завтрака обитатели и гости Пристани Лотоса вновь собрались в зале, чтобы продолжить чтение книги. На сей раз желание начать главу выразил Не Хуайсан. "Глава 4. Жестокость. Часть третья. Поначалу Вэй Усянь подумал, что с флагами, расставленными учениками, что-то произошло: заклинателям надлежало использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Именно поэтому накануне он улучил момент и стащил один из них — проверить, все ли в порядке с узорами и заклинаниями, и тем самым уберечь юношей от несчастья. - А-Сянь заботится о людях, - Яньли нежно улыбнулась, услышав подтверждение, что после возрождения её брат совсем не изменился и всё также волнуется за тех, кто младше. - То-то шиди каждый раз радуются его вниманию, - беззлобно проворчал Цзян Чэн. - Тебя они тоже любят, хотя ты и бука, - возразил ему Вэй Ин. - Друзья мои, - мягко сказал Фэнмянь, дожидаясь, когда на его слова обратят внимание. - Давайте не будем из-за каждой строчки устраивать обсуждения, а те, у кого возникнут вопросы по ходу повествования, могут записать их и задать после главы. Слуги принесли достаточное количество бумаги, чернил и кистей, чтобы гости могли написать всё, что им будет непонятно. Оставалось надеяться, что теперь чтение пойдет поживее. Несколько пар сильных рук подхватили Вэй Усяня. Он расслабился и позволил тащить себя безо всякого сопротивления — всё лучше, чем идти самому. Восточный зал был заполнен людьми: казалось, их присутствовало даже больше, чем днем, когда во дворе собрались все жители деревни. Сейчас здесь находились все слуги и члены семьи Мо: кое-кто даже стоял в одном исподнем и с растрёпанной со сна головой, но все присутствующие без исключения выглядели смертельно напуганными. Госпожа Мо в полузабытье сидела в своем кресле и выглядела так, словно только что очнулась от глубокого обморока. Щёки ее сверкали влагой, а в глазах блестели слёзы. Стоило же слугам втащить Вэй Усяня, скорбь в её взгляде тут же сменилась холодным светом лютой ненависти. Рядом с госпожой Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, и лишь голова оставалась на виду. Лань Сычжуй и остальные юноши с серьёзными лицами склонились над телом и негромко переговаривались. До ушей Вэй Усяня донеслось: — Прошло менее получаса с тех пор, как обнаружили труп? — После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному, и у входа нашли его. Человеческой фигурой на полу оказался Мо Цзыюань. Поначалу Вэй Усянь лишь скользнул взглядом по его телу, но в следующий же миг посмотрел ещё раз, уже внимательнее. - Лентяй ты и балбес, - фыркнул Цзян Чэн, отвесив брату лёгкий подзатыльник. - А для чего сопротивляться, если так быстрее доставят до нужного места? - пожал плечами Вэй Ин. - Я экономлю энергию. - Ой, что там такое случилось? - тут же заохали впечатлительные девы, услышав про труп. - И с чего вдруг такая ненависть в сторону Вэй-сюна? - заметил Не Хуайсан, когда в книге госпожа Мо при его появлении перешла от скорби к ненависти. - Третий, - с чувством глубокого морального удовлетворения сказал Не Минцзюэ, заставив некоторых людей подпрыгнуть от неожиданности при звуке его голоса. - А книга только началась. С одной стороны, труп походил на Мо Цзыюаня, а с другой — словно принадлежал другому человеку. В чертах мертвеца явно угадывался его двоюродный братец. Но щёки его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась: в сравнении с пышущим молодостью Мо Цзыюанем, это тело словно постарело лет на двадцать. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. Если при жизни Мо Цзыюань просто выглядел уродливо, то в смерти стал не только уродливым, но ещё и старым. Пока Вэй Усянь пристально разглядывал труп, госпожа Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал, но зоркий Лань Сычжуй ловко выбил у неё лезвие. Не дав сказать ему ни слова, госпожа Мо пронзительно завопила: — Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?! Вэй Усянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сычжуя и, присев на корточки, произнёс: — Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной? - Вот именно! - поддакнула Ло Цинъян, успевшая за время исправительного лагеря Вэней понаблюдать за Вэй Усянем. - Господин Вэй не виноват в смерти этого юноши! - Это что за тварь такая, что высасывает плоть и кровь? - удивился Не Минцзюэ, но в голосе слышалось желание отыскать тварь и хорошенько её потрепать, а то и убить. - Дагэ, ты неисправим, - вздохнул Не Хуайсан, оторвав взгляд от книжной страницы. - Мне всё больше нравится этот Лань Сычжуй, - хмыкнул Вэй Ин. - Внимательный, быстрый - кто бы ни был его Мастером, таким учеником можно только гордиться. - Орден Гусу Лань благодарит господина Вэя за столь лестные слова, - поклонился ему Лань Сичень. Вчера днём Лань Сычжуй присутствовал на представлении, устроенном Вэй Усянем в Восточном зале, а после слышал различные раздутые сплетни о незаконнорожденном сыне Мо. Он искренне сочувствовал безумцу и не мог не встать на его защиту: — Госпожа Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили твари, а не он. Грудь госпожи Мо тяжело вздымалась: — Да что вы понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим демоническим трюкам! - С каких это пор в башне Золотого Карпа стали учить тёмному пути? - скептически заметил Вэй Ин, заставляя представителей ордена Ланьлин Цзинь испытать чувство благодарности. - И вряд ли в будущем станут. - Но ведь откуда-то Мо Сюаньюй достал записи о ритуале? - резонно возразил Цзинь Цзысюань, заставляя слушателей недоуменно переглядываться. - А вот это уже другой вопрос, ответа на который мы не знаем. Лань Сычжуй обернулся, ещё раз взглянул на Вэй Усяня, который и в самом деле походил на дурачка, и продолжил: — Госпожа Мо, у нас нет доказательств, так что… — Доказательство — это мой сын! — госпожа Мо перебила его и указала на труп: — Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя! Сразу ясно, кто убийца! Вэй Усянь, не дожидаясь помощи со стороны, сам приподнял белую ткань и стянул её к ногам покойника. В теле Мо Цзыюаня не хватало одной важной детали. Его левая рука, отделённая от тела у самого плеча, отсутствовала! Госпожа Мо заговорила вновь: — Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот полоумный заявил, что отрежет А-Юаню руку, если он ещё хоть раз тронет его вещи! После столь эмоциональной тирады она закрыла свое лицо руками и захлебнулась в рыданиях: — Мой бедный А-Юань не прикасался ни к каким его вещам, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так ещё и убил… Он действительно потерял человеческий облик! - А мне вот совершенно непонятно, кто убийца, - возмутилась Ло Цинъян. - Хотя я заклинатель! Так откуда простая женщина может знать, кто убил её сыночка? - Простите, дева Ло, - мягко обратился к ней Мэн Яо, привлекая внимание. - Но среди обычных людей, не связанных с заклинательством, в природе винить в потере близкого человека всех окружающих. И можно уцепиться за сказанные в запале слова, чтобы указать на виновника. Даже если человек на самом деле не имеет никакого отношения к убийству. - Благодарю, господин Мэн, - поклонилась ему девушка, заставляя немного покраснеть. - Мне стали немного понятней мотивы этой мадам Мо. - Я не сказал ничего важного, дева Ло. Просто объяснил, как эта ситуация видится простым людям. Потерял человеческий облик! Вэй Усянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, поэтому вновь ощутил нечто сродни ностальгии. Он указал на себя, но не нашёлся, что ответить, не понимая, кто здесь в действительности больной на голову, сам Вэй Усянь или госпожа Мо. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, неиссякаемых реках крови и прочих жестокостях. Но, в конце концов, то было лишь пустое бахвальство. Если бы Вэй Усянь действительно оказался способен на подобное, то уже давно воцарился над всем миром заклинателей. Госпожа Мо на самом деле отнюдь не жаждала священной мести за своего сына, а лишь искала того, на ком можно выместить свою злобу. Однако Вэй Усянь вовсе не намеревался препираться с ней. Немного подумав, он потянулся к уцелевшей руке Мо Цзыюаня, пару секунд что-то поискал и выудил на свет смятый кусок ткани. Расправив его, Вэй Усянь с удивлением узнал Флаг, привлекающий духов. В то же мгновение он всё понял и пробормотал себе под нос: — Мо Цзыюань сам навлёк на себя беду. - Так ему и надо, - фыркнул Цзян Чэн, которому не понравились обвинения в сторону брата, пусть и происходили они всего лишь в книге. - Сам свалился в вырытую для другого человека яму, - кивнул Не Минцзюэ. - А-Чэн, глава Не, отнеситесь с пониманием к несчастной женщине, - попеняла им Цзян Яньли. - Приношу свои извинения, дева Цзян, - грозный глава ордена даже немного смутился под укоризненным взглядом. - Прости, сестра, - а вот Ваньиню было стыдно совсем не немного. - О чём только думал этот идиот? - покачала головой Ло Цинъян. - Вещи заклинателей брать нельзя, к тому же такой артефакт, к которому без опаски может относиться только опытный человек! Мо Тинг, Мэн Яо, Сюэ Ян и дети тут же навострили ушки, впитывая информацию и мотая её себе на метафорический ус. Надо пользоваться возможностью узнать что-то новое, что позволит им сохранить свою жизнь. Увидев находку Вэй Усяня, Лань Сычжуй и остальные тоже поняли, в чём дело. Прояснилась и причина такого поступка, стоило только вспомнить произошедшую накануне сцену. Вчера днем Мо Цзыюань опозорился перед целой деревней. Виной тому послужило сумасшедшее поведение его двоюродного брата, поэтому, само собой разумеется, он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюаньюй до позднего вечера бродил по деревне, не появляясь дома, поэтому Мо Цзыюань решил явиться ночью, чтобы застать врага врасплох. С наступлением темноты он тайком вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. Мо Цзыюаня несколько раз предупреждали не выходить ночью из дома и уж тем более держаться подальше от этого места, но он посчитал предостережение лишь отговоркой, придуманной для того, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей. Конечно же, Мо Цзыюань не имел ни малейшего представления ни о предназначении Флагов, привлекающих духов, ни о том, что флагоносец становился живой мишенью. Юноша уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Поэтому, дождавшись момента, пока ученики Ордена Гусу Лань усмиряли ходячих мертвецов на Западном дворе, он потихоньку стащил один стяг. Всего флагов было шесть, и пять из них находились в Западном дворе. Юноши из клана Лань служили приманками, но у них при себе имелись бесчисленные талисманы-обереги. Мо Цзыюань же, хотя и взял лишь один, никакой защиты не имел, поэтому, закономерно выбрав лёгкую добычу, твари нацелились на него. Ничего страшного не случилось бы, наткнись Мо Цзыюань на обычных ходячих мертвецов: даже их укусы не несли смерть, и юношу удалось бы спасти. Но к несчастью, Флаг, привлекающий духов, случайно приманил нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало руку! Вэй Усянь посмотрел на своё запястье — один из порезов на руке исчез. Похоже, нависшее над ним проклятие каким-то немыслимым образом посчитало смерть Мо Цзыюаня за деяние Вэй Усяня. Ведь именно он создал Флаг, притягивающий духов, а значит оказался косвенно причастен к его смерти. - Сам навлёк на себя беду, - покачала головой Ло Цинъян, вздыхая. - Как уже говорилось, вещи заклинателей могут быть опасны для простых людей, даже если это всего лишь бумажный амулет. - Ну хотя бы самому А-Сяню не пришлось ничего делать, - Цзян Яньли немного расслабилась, услышав, что брат не замарал руки чужой кровью. - Жаль этого глупого человека, но он это заслужил. - Мне всё больше хочется посмотреть на эти самые флаги, привлекающие духов, - пробормотал Цзинь Гуаншань, тут же получая носком туфли по ноге от супруги. - Моя госпожа? - Не торопи ребёнка, - одернула его Цзинь Ливэй. - Как сделает, так сделает. Госпожа Мо прекрасно знала о пристрастиях сына, но не желала признавать, что Мо Цзыюань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости, охватившей сердце, она схватила чайную пиалу и запустила ей в голову Вэй Усяня: — Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это всё твоя вина, паршивец! Вэй Усянь предугадал опасность и успел увернуться от запущенной в него пиалы. Госпожа Мо тут же набросилась на Лань Сычжуя и завизжала дурным голосом: — А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребёнок! Ученики Ордена Гусу Лань были ещё очень юны. Они не часто покидали родное гнездо и не обладали достаточным опытом, чтобы сразу почувствовать опасность. Поэтому и сожалели, что не смогли обнаружить присутствие в деревне Мо или её окрестностях другого злого существа, вдобавок обладавшего столь значительной силой. Тем не менее, грубая брань госпожи Мо заставила их лица потемнеть: в конце концов, они выросли в именитом клане, поэтому никто и никогда не смел разговаривать с ними в подобном тоне. Однако Орден Гусу Лань придерживался очень строгих правил и запрещал любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. Вот и сейчас, сколь бы неприятны юношам ни были слова госпожи Мо, они продолжали стоять безмолвно с мрачными выражениями лиц. - Глава Лань, - нахмурившись, уважительно обратился к нему Вэй Ин, кланяясь. - Не сочтите мои слова за оскорбления, но какой прок в этих трёх тысячах правил вашего ордена? - Эти правила, паршивец, корректируют поведение наших адептов и членов ордена во всех сферах жизни! - напыжился Лань Цижэнь, задрав подбородок повыше. - Простите, учитель Лань, но это полная чушь! - повысил голос Усянь, смело смотря ему в глаза и заставляя подавиться возмущением. - Поможет ли на "ночной охоте" эта ваша вежливость убить какую-либо тварь? Удержит ли смирение ваших адептов, когда простые люди осыпают их бранью, обвиняя во всех грехах? Нет! Так какой в них прок, если ребята в мире за пределами ордена подвергаются брани и не могут защитить свои честь и достоинство? - Господин Вэй, вы правы, - устало кивнул Лань Сичень, которому также не нравилось, что адепты его ордена не могут постоять за себя словесно. - Сичень! - Лань Цижэнь неверяще смотрел на своего племянника, будто тот нанёс ему незаживающую рану. - Дядя, - спокойно парировал Хуань, качая головой. - Я уже давно хотел пересмотреть и скорректировать то немыслимое количество правил, записанных на стене послушания. Уменьшить их число. - Дядя, Вэй Ин прав, - неожиданно сказал Лань Чжань, повергая дядю в ступор от того, что его любимый племянник согласился хоть в чём-то с возмутителем спокойствия. - Кто-то совершенно не умеет выражать свои мысли вслух. - Зато я хорошо умею слушать, - слегка улыбнулся Ванцзи, глядя на его удивление и находя это зрелище забавным. - Ну, разве что так. Вэй Усянь, успев порядком устать от сложившейся ситуации, подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань всё так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших “выдержки и самообладания”? Смотрите, как надо!» Он лихо сплюнул и заговорил: — И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Не меньше семнадцати! Так почему ты до сих пор называешь его ребёнком? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить по ночам у Западного двора и трогать что-либо внутри магического поля? Твой сын улизнул на улицу посреди ночи по собственной воле. Я в этом виноват? Или, все-таки, он сам? Лань Цзинъи и остальные облегченно выдохнули, напряжение спало с их лиц. Госпожа Мо пребывала в состоянии глубокого горя и не менее глубокой досады; все мысли её занимала лишь смерть. Но не собственная, в которой она могла воссоединиться с горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире. В особенности тех, кто стоял прямо перед ней. - Не умеет быть благодарной, - Цинь Су удрученно вздохнула, поражаясь тому, насколько сильно книжная госпожа Мо может быть мелочной и нетерпимой к чужому мнению. - Не будьте слишком строги к горю матери, потерявшей сына, и её неподобающим мыслям, дева Цинь, - мягко заметил Мэн Яо. - Люди зачастую склонны винить окружающих в случившихся бедах, чем искать причины их появления в своём поведении. - Благодарю за разъяснения, молодой господин Мэн, - поклонилась ему девушка. - Этот недостойный благодарит деву Цинь за похвалу, - смутился парень. Госпожа Мо привыкла во всём помыкать своим мужем и тут же толкнула его в бок со словами: — Зови всех! Зови всех сюда! Однако тот словно помутился рассудком. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на мужчину, что он толкнул её в ответ. Этого госпожа Мо никак не могла ожидать и потому упала на пол, совершенно обескураженная. Раньше ей не приходилось даже толкать мужа: стоило лишь повысить голос, как он немедленно бежал выполнять любое требование. Как только он посмел дать отпор сегодня?! Выражение лица госпожи Мо повергло слуг в настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла ей. Встав, Госпожа Мо сжала своё одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: — Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда! - Так убираться или звать всех? - не поняла одна из девушек, сидевших в своём кружке и негромко сплетничавших об окружающих. - Надо что-то одно выбрать. - И почему мне кажется, что господина Мо тоже можно вычеркивать? - пробормотал себе под нос Вэй Ин. - Думаешь, уже? - с интересом посмотрел на него Не Минцзюэ, считавший жертв в этой книге. - Вполне вероятно, - кивнул Цзян Чэн, сходу понимая, о чём они оба подумали. Но её муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот торопливо увёл своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй Усянь вознамерился ещё раз осмотреть труп. Однако едва он успел взглянуть на тело, как очередной дикий вопль прорезал тишину. Он доносился с Восточного двора. Все поспешили наружу. Во дворе на земле дергались две человеческие фигуры. В одной из них, бессильно сидящей, узнали А-Туна: хоть и живой, он явно был не в себе. Второе же тело, лежащее на земле, оказалось сморщенным и иссохшим, словно из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука его уже исчезла, но рана не кровоточила: труп пребывал точно в таком же состоянии, что и тело Мо Цзыюаня. - Ха, четвёртый, - хмыкнул Не Минцзюэ, услышав подтверждение их теории. - Снова тварь? - слабым голосом спросил Не Хуайсан, прячась за веером. - И весьма быстрая, - задумчиво сказал Цзинь Цзысюань, размышляя, кто это мог быть. - Прошло не более минуты, как появилась ещё одна жертва. Секунду назад госпожа Мо отвергла руку А-Дин, поддерживающую её, но при виде трупа на земле глаза женщины широко раскрылись, и силы, наконец, оставили её. Вэй Усянь оказался рядом, когда ноги женщины подкосились, подхватил её и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на свое правое запястье и обнаружил, что ещё один порез исчез. Муж госпожи Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они все выбежали из зала, Вэй Усянь не успел даже порога переступить. Лица Лань Сычжуя, Лань Цзинъи и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сычжуй. Он спросил А-Туна, сидящего на земле: — Ты видел, что это было? Смертельно напуганный А-Тун не мог выговорить ни слова — от страха не открывался рот. Лань Сычжуй несколько раз повторил свой вопрос, но А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. - Зачастую в такой ситуации простые люди не способны здраво мыслить, - в этот раз первым реплику подал Мэн Яо. - Они слишком для этого потрясены. - Благодарю за объяснения, молодой господин Мэн, - вежливо поклонился ему Лань Сичень, испытывая симпатию к этому умному юноше. - Этот недостойный благодарит главу ордена Гусу Лань за внимание к его словам, - ещё сильнее смутился от похвалы Мэн Яо. - Я хочу поохотиться на эту тварь, - Не Минцзюэ наклонился вперёд, показывая степень своего желания побороться с сильным противником. - Дагэ, - покачал головой Не Хуайсан, не одобряя излишний, на его взгляд, энтузиазм брата. Крайне обеспокоенный Лань Сычжуй попросил одного юношу отвести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзинъи: — Ты послал сигнал? Тот ответил: — Да, но если в окрестностях старших нет, нам придётся прождать ещё как минимум час, пока кто-нибудь откликнется. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь. Разумеется, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с тёмными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла бежать. Лань Сычжуй собрал волю в кулак и сказал: — Всем оставаться здесь и ждать подкрепления! Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. Вэй Усяню возможная встреча с ними не сулила ничего приятного: хорошо еще, если прибывший не окажется знакомым из прошлой жизни, но если явится кто-то, с кем ему приходилось ссориться или даже сражаться, дальнейший исход событий становился абсолютно непредсказуемым. Ему лучше уходить и держаться подальше от заклинателей. Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, а значит обладало исключительной свирепостью. И уйди Вэй Усянь сейчас, подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов лежали бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань. Немного подумав, Вэй Усянь про себя решил: «Пора с этим заканчивать». - А-Сянь никогда не бросит ребёнка в беде, - нежно улыбнулась Цзян Яньли, потрепав брата по волосам. - Не перехвали, а то от самодовольства лопнет, - с деланным недовольством сказал Цзян Чэн. - И на твою долю достанется приключений, - легко парировал Вэй Ин, ластясь, как кот, к руке сестры. - Я обязательно с тобой поделюсь! - Спасибо, я как-нибудь сам, - отшатнулся от него Ваньинь. - Отстань от меня, чудовище. - Это мой долг, как старшего брата, позаботиться о том, чтобы тебе не было скучно, - вкрадчиво заметил Усянь, наклоняясь вперёд. - Изыди, зараза! - Конец главы, - сообщил Не Хуайсан, передавая книгу следующему рассказчику.