Tales of Deponia

      Руфус победоносно расхаживал по своей норе прямо в горе мусора. С подпорками из стальных балок, покрытых шершавой ржавчиной, умнейший из депонианцев и красивейший из ныне живущих Руфус аккуратно лавировал между ними, чтобы не обвалить своё жильё любым неаккуратным движением.       С черепашьей скоростью он пробирался по крохотному жилищу, ощупывая каждый сантиметр спрессованного хлама, находя в нём то клубок сгнивших кабелей, то острые фарфоровые осколки, вскрикивая от прикосновений к их острым краям. Привыкшие к тончайшей работе пальцы, зоркие глаза и мозг, работающий как высокоточная анализирующая машина, в конечном итоге смогли отыскать в хламе торчащие из него прорезиненные рукоятки.       Руфус вцепился обеими руками в ручки секатора и потянул его на себя. Словно герой мифов и легенд, вытаскивающий меч из камня, Руфус тужился, пыжился, потел и стискивал зубы, упираясь ногами в треснувший кинескоп и сгнивший корпус.       Вуаля!       Секатор выскочил из груды металлолома, а Руфус, приложивший нечеловеческие усилия, в этот же самый миг отскочил назад и спиной врезался в одну из балок, держащих потолочную пластину, готовую выгнуться и лопнуть под давлением тонн мусора.       — Упс… — прошептал Руфус, когда раздался первый треск металла.       Он тут же схватил валяющийся в углу оранжевый жилет и рванул прочь, в единственный проём, ведущий из норы прямо в один из шахтёрских тоннелей.       — Руфус! — выкрикнул Ханнек, когда парнишка показался прямо перед ним. — Какого Хлама ты тут делаешь?       Руфус, замерев, повёл плечом, накидывай поверх своей футболки и джинсового комбинезона светоотражающий жилет.       — Ладно. У нас в западном тоннеле сейчас обвал, — Ханнек отхлебнул кофе из своей белой кружки и продолжил. — Сходи-ка туда и помоги спасателям.       — Это хорошо, — Руфус довольно покачал головой, но тут же осёкся и махнул головой, заставляя свой хвостик взметнуться из стороны в сторону. — В смысле, это ужасно! Но хорошо, что я буду там, где обвал уже произошёл.       — Ха-ха, да! Как гласит знаменитая поговорка: «Два обвала в одном тоннеле произойти не может!»       — Ага, как и три, и четыре, а если уж произошло, то пора чистить морду обходчику тоннелей.       — Правильно, — Ханнек даже прищурился в своей широкой улыбке, которая быстро скрылась за выражением лёгкого недоумения. — Погоди, что значит «хорошо, что я буду ТАМ»?       Руфус не ответил. Просто замер, вытаращив свои глаза на Ханнека. Тот очень шумно хлопал веками, но звука обвала прямо за спиной Руфуса ему заглушить не получилось.       — Я думаю, мне пора идти за Гизмо? — спросил Руфус, не смея и шевельнуться, пока позади него трещал, гремел и, словно живой, шевелился, поднимая облако ржавой пыли.       Ханнек молча кивнул.       Руфус рванул с места, как выпущенная из арбалета стрелка часового механизма, – не врите, что никогда не разрывали грань пространства и времени! – не оглядываясь, - по большей части от того, что ему было плевать – не обращая внимание на вопли Ханнека, вдруг стихшие и уступившие место громогласному грохоту падающих друг на друга обломков, заваливших тоннель.       Руфус прорвался к стремянке, ведущей наверх, и он взмыл по ней, как заправский… Лестницелаз?       Выпрыгнув из обвалившегося тоннеля в переулок вместе с фонтаном ржавой, густой пыли, Руфус приземлился рядом с баром Лонзо. Приземлился весьма удачно, как кошка – на все четыре конечности. Увы, ненавистникам кошек такая поза совсем не нравилась, так что вышедший из бара Лотто скривил губы в улыбку и выгнулся в спине, выпячивая свою волосатую грудь в глубоком декольте… Ладно, ладно, он просто расстегнул несколько верхних пуговиц своей рубашки.       — Хэй, это же малышка Руфус! — забасил Лотто своих хрипловатым баритоном.       — Я не малышка! — буркнул мальчишка, поднимаясь с четверенек и отряхивая джинсовый комбинезон на коленях. — А впрочем, твой примитивный разум мог и ошибиться. Хвала Хламу, что ещё немного и я окажусь в обществе людей, равных мне по интеллекту, — фыркнул Руфус и уверенной походкой, закинув лезвия секатора на плечо, вышел из переулка.       Он оказался прямо в центре Кувака – на площади с множеством развилок и обрывов, ведущих в бесконечные мусорные глубины, заселённые несколькими самыми отчаянными жильцами. Например, Ханнеком. Ханнеком, который… Который… Руфус пожал плечами и, перекинув секатор из руки в руку, побрёл в здание мэрии.       Тут его не встретил ровным счётом никто, так что Руфус побрёл дальше, прошмыгнул в актовый зал, а оттуда уже на улочку, на ранее вычищенную площадку из хлама, аккуратно ограждённую периллами, за которыми – резкий обрыв, ведущий в мусорную бездну.       Не считая громадной катапульты, которая занимала большую часть площадки, на той стояли мэр Лотек и Гизмо с синей лампочкой на своём громадном лбу. Руфус тут же нахмурился.       — Руфус! — выкрикнул Лотек. — Что это такое?       — Это мой билет на Элизиум! — с довольным выражением лица Руфус покачнулся на месте, перекатываясь с пятки на носок и обратно.       — Руфус, это устройство находится на территории, которая принадлежит мэрии и мэру Лотеку в частности, — вмешался Гизмо. — Я требую тебя немедленно убрать отсюда это устройство!       Руфус сунул мизинец в нос, изучая своих сопливые шахты. Шахты… Руфус вмиг округлил глаза и замер. Вытащив склизкий комок, он отправил его в полёт куда-то в сторону мусора – то есть, в любую сторону света.       — Гизмо, в шахтах обвал! — завопил Руфус. — Шахтёрам нужна твоя помощь!       Гизмо и бровью не шевельнул.       — Руфус, — продолжал он своим гнусавым голоском. — это не входит в мою юрисдикцию. Прямо сейчас я выполняю обязанности шерифа, и я вынужден…       Не дослушивая инспектора, Руфус приблизился к нему и нагло врезал прямо по панели на его груди. Синяя лампочка загорелась красным и Гизмо уставился на Руфуса.       — В шахтах обвал, — повторил Руфус.       — Мне нужно спешить! — выпалил Гизмо и рванул прочь.       Оставшийся в одиночестве Лотек даже не обратил внимание, как Руфус забрался на свою же катапульту.       — Гизмо! — вопил мэр. — ГИЗМО-О-О!       И стоило Лотеку обернуться, как Руфус широко улыбнулся. Занесённые над тонкой нитью лезвия секатора сверкнули в лучах солнца. Лотек нахмурился, что-то беззвучно бурча себе под нос.       — Я понимаю, Руфус, — вдруг заговорил Лотек. — Сегодня уже десять лет, как твой отец покинул нас.       — Вот именно, он покинул ВАС, а не МЕНЯ! — выплюнул Руфус, а его глаза, кажется, налились влагой.       — Да, да… — пробурчал Лотек и выдохнул. — Есть другие способы почтить его память.       — Нет, нет других способов! — Крикнул Руфус, размахивая секатором в воздухе прямо перед лицом Лотека, вынужденного отступить на пару шагов назад. — Я отправлюсь на Элизиум, встречу его там и мы… Мы… Я не придумал!       Руфус с тихим скрипом металла раздвинул рукоятки секатора и с щелчком сомкнул их, разрезая нить. Механизм завис на миг и тут же выстрелил. Рычаг пролетел по своей оси в форме дуги, но так резко, что Руфус даже не успел вылететь и в итоге стал снарядом, запущенным не вверх, в сторону парящего в стратосфере Элизиума, а вниз, прямо в мусорную бездну, в глубине которой растянулись шахты.       — А-а-а-а! — кричал Руфус, размахивая руками и ногами.       Ветер свистел в ушах, а падение всё продолжалось и продолжалось. Руфус перевернулся и теперь летел лицом вниз. Ветер раздувал его щёки, заставлял глаза слезиться. Руфус решил перевернуться обратно и провожать взглядом тонкую полоску света, становящуюся всё меньше и меньше.       «И всё-таки, мне стоило показать Лотеку язык» — рассуждал Руфус. Его поза в падении сменилась и теперь он словно бы оседлал воздух, закинув одну ногу на другую. — «А может, стоило сказать что-то крутое? О, нет! Надо было спеть! Что-то вроде…» — Руфус принялся бить воображаемыми палочками по воображаемым барабанам, после чего истошно закричал во всю глотку:       — Его имя – Руфу-у-ус! — и последнее слово, слетая с уст мальца, разнеслось эхом высоко-высоко вверх       В конце концов он приземлился. Весьма удачно, стоит сказать: он влетел в проржавевший кабриолет, приземлился пятой точкой прямо на руль, и подушка безопасности выстрелила достаточно вовремя, чтобы уберечь таз от перелома. Тем не менее, подушка оттолкнула Руфуса, и он полетел дальше. Теперь дугой вверх, а затем такой же извилистой траекторией вниз. Прямо в кучу металла, обвалившегося на тоннель.       — Это был Руфус? — поинтересовался один из шахтёров с козлиной бородкой.       — Где? — поинтересовался Гизмо, вытягивающий из-под завала Ханнека, не отпускающего свою чашку кофе.       Руфус дал о себе знать, подняв руку. Та выскочила из-под обломков и Гизмо пожал плечами. Шахтёры вокруг него фыркнули.       

+++

             Руфус болезненно стонал и нечленораздельно мычал. Расколотое сознание постепенно приходило в себя. Приоткрытые глаза выхватывали яркие пятна света на лазаретной койке и постепенно сводили расслоившийся мир воедино. Когда некий аморфный, ангельский лик оказался всего лишь Гизмо, Руфус вскрикнул, заёрзав в постели.       — Пациент показывает признаки выздоровления, — констатировал Гизмо, что-то записывая в планшет. — Можно выписывать, — Гизмо вырвал из стопки бумаг на планшете лист и протянул Руфусу.       Тот взял бумажку и взглянул на неё. Гизмо вывел на ней следующую последовательность символов: медицинский крест, знак ровно, капля воды, знак плюс, кирка, знак плюс, веточка. Руфус сразу понял, что счёт за медицинские услуги – капля воды, кирка и веточка. Зачем Гизмо этот скудный набор – Руфус даже не догадывался.       — Ладно, ладно, — буркнул Руфус, выбираясь из постели. Тут же он вдруг пошатнулся и чуть не упал. Почесав затылок, Руфус обнаружил на своей голове бинты.       — Мне пришлось вживить в твой череп металлическую пластину, — предупредил вопросы Руфуса Гизмо.       Паренек не на шутку испугался, скукоживаясь и дрожа, как мошонка на холоде.       — А это безопасно…? — поинтересовался Руфус, почесав себя по макушке. Раздался звонкий металлический звук.       Гизмо повёл плечом.       — Возможно, ржавчина начнёт разъедать оставшуюся часть черепа, а микро-плесень скажется на работе мозга, — Гизмо вдруг сам себя постучал по макушке и раздался точно такой же металлический звон. — У меня самого в черепе пластина!       И тут же Руфус понял, что ему крышка. Сглотнув, он неуверенно зашагал прочь, шатаясь так, будто он вообще впервые учился ходить.       Выбравшись в переулок, Руфус чудом увернулся от столкновения с каким-то шахтёром с перепачканным в ржавчине лицом и пыльной одежде. За этим шахтёром тянулась вереница таких же невезучих работников, попавших сразу под два завала. Искренне им сочувствуя, Руфус усмехнулся, весьма уверенно шагая мимо очереди.       — Руфус! — окликнул его знакомый моложавый голосок.       Руфус обернулся. А затем опустил свой взгляд к полу. Едва достигая коленей своих коллег, Вензель стоял с таким деловитым видом, будто весь Кувак мог поместиться под его пяткой. Это заставило Руфуса сдержанно прыснуть в кулак, стараясь подавить свой порыв к безумному, несдерживаемому хохоту.       — Что смешного? — поинтересовался Вензель.       Руфус тут же стал серьёзным.       — Ничего, — ответил Руфус и развёл руки в стороны, разминая плечи. — Просто встретил мусорного гнома, — и самодовольная ухмылка всё же демонстративно выступила на наглой физиономии.       — Что, правда?! — Вензель прямо подпрыгнул на месте. — Где? Когда? Стой… — мыслительный процесс, начавшийся в непропорциональной крупной голове, похожей на арбуз, вёл Вензеля к печальному осознанию следующего: — Это ты обо мне?       — Хе-хе, — слетело с уст Руфуса. — Да, — отчеканил он чётко, звонко, сладко.       — Мусорные гномы – настоящие, знаешь ли! — фыркнул Вензель и отвернулся от своего товарища, повернувшись к заду какого-то мужичка в возрасте. Дряблые ягодицы оказались не лучшим зрелищем, хоть и прикрытые непозволительно обтягивающими джинсами, так что Вензель был вынужден обернуться к Руфусу.       — О да, тебе ли не знать! Ты ведь каждый день видишь мусорного гнома прямо у себя в зеркале!       — Ты их тоже каждый день видишь, когда справляешь нужду!       Руфус ненадолго задумался. Потом тихо выдал:       — Ай… — махнув головой, парнишка встрепенулся и уставился на Вензеля. — Ты не знаешь, где я могу достать каплю воды, кирку и ветку дерева?       — Каплю воды? Чистой воды? Может, у мэра, но он вряд ли заговорит с тобой после случившегося.       — Да ладно тебе! Я ведь само красноречие! — Руфус наклонился и стукнул Вензеля по плечу.       — А вот кирка и дерево… Не знаю, — поглаживая своё травмированное плечо, Вензель им пожал. Он сунул руку под оранжевый жилет и вытащил оттуда цветастый кусочек бумаги. — Но я знаю, где ты можешь найти лучшую пиротехнику на всём побережье Ржавого Моря!       Руфус с явным пренебрежением взялся за бумажку. Там, на красном фоне, была фотография мужчины с эффектной лысиной, а рядом надпись кривыми белыми буквами: «ПИРОТЕХНИКА БЁРНЕРТА».       Глаза Руфуса загорелись, словно искрящийся фитиль ракеты, готовой вот-вот взорваться. Он сунул бумажку в карман и рванул прочь. Вензель, оставшийся один, вздохнул. Вдруг к нему наклонился один из шахтёров, посмеиваясь.       — Ты что, рекламным агентом устроился? — прыснул работяга.       — Да, и мне платят в два раза больше, чем в шахте! — ответил Вензель, скрещивая свои коротенькие ручонки.       — Мне платят тумаками… Тебя бьют в два раза больше? Не завидую тебе.       Вензель покачал головой.       А Руфус же мчался по площади к телефонному столбу. Он сунул палец в одно из отверстий и набрал первую цифру. Затем вторую. Потом третью, четвёртую и напоследок пятую. Он снял трубку и по ту сторону послышались ритмичные гудки. Руфус затаил дыхание, прислушиваясь к ним.       — Алло? — послышался с того конца женский голос.       Руфус ещё раз взглянул на визитку. Улыбчивая физиономия лысеющего мужчины заставила его повести бровью. Тем не менее, Руфус был достаточно толерантным, чтобы сойтись на том, что на визитке – женщина с сильным гормональным сбоем.       — Алло? — ответил… и спросил Руфус.       — Алло… — ответили на том конце.       Руфус замер. С полминуты они стоял молча, пока на том конце снова не заговорили.       — «Пиротехника Бёрнерта» слушает.       — Руфус говорит, — отозвался парнишка.       — Эм… Здравствуйте, Руфус… Хотите сделать заказ? Мы предоставляем фейерверки, петарды, хлопушки, огненные фонтаны…       По правде говоря, Руфус отключился ещё на слове «фейерверки». Его сознание уже рисовало действенный план по путешествию на Элизиум. Да, Руфус уже видел себя привязанным к самой большой ракете из тех, что видела Депония.       — Мне нужен ваш самый большой фейерверк! — выпалил Руфус, растягивающий на лице самую глупую улыбку из тех, что видела Депония, но эта улыбка была искренней и широкой.       — Хорошо… Куда нам её доставить?       — К Вензелю.       — Это тот парнишка, который разносит наши флайеры?       — Чего?       — Я имею в виду того мусорного гнома в нелепых очках.       — О, да, это он! — Руфус тихо хихикнул, проговаривая про себя: — «Мусорный гном».       — Хорошо. Оплата на месте?       — А… Да, да! — Руфус сунул руку в единственный карман. Там было пусто. Но отступать он не стал. — Кстати, у вас красивый голос для вашей внешности…       — Вы же меня ещё не видели, — ответила девушка на том конце, посмеявшись.       — Я прямо сейчас смотрю на вашу фотографию на визитке.       — О, нет! Это мой отец.       — Вы похожи на своего отца?       — Не думаю…       — Тогда ваш голос соответствует вашей внешности.       — Ну… Спасибо?       — Всегда пожалуйста-а-а, — растянул Руфус.       — Руфус?! — вдруг голос Гизмо влез в такой интимный диалог. — Я ведь уже говорил тебе не пользоваться городской сетью для своих целей!       Руфус закатил глаза. Повесив трубку, он побрёл в мэрию, по пути раздумывая вот над чем:       «Городская сеть! Где он тут город увидел?».       Войдя в прихожую, Руфус вытер ботинки о порог и подошёл к Лотто, стоящему за стойкой. Верхняя часть лица мужчины была прикрыта за специальным шлемом, так что Руфусу представилась пышная русая борода и волосатая грудь.       — Кто там?! — зарычал бородач.       — Я! — ответил Руфус таким же рычащим голосом.       — Погоди-ка… Малышка Руфус? Ха-ха-ха! — зашёлся хохотом мужчина. — Что ты из себя строишь?!       Руфус закатил глаза.       — Зачем пожаловал? — спросил Лотто, не шевелясь за своей стойкой.       — Мне нужно к мэру. Я хочу попросить у него каплю воды, кирку и веточку дерева.       — Ха-ха-ха! — рассмеялся Лотто, раскрыв свою пасть с пожелтевшими зубами. — Каплю воды тебе? — Лотто захрипел, надул щёки, сложил губы в трубочку и весьма метко подстрелил Руфуса прямо в глаз.       Парнишка отшатнулся, оступился чуть было не свалился с ног, но удержался, поймав равновесие. Зажмурив глаз, он вытер его тыльной стороной ладони и про себя хмыкнул:       «А это идея. Капля воды найдена!».       Выйдя на улицу снова, Руфус прошёлся к дому на противоположной стороне от площади и вошёл внутрь. Вензеля дома не было. Так что Руфус решился претворить в жизнь свой хитрый план. Для этого он спустился в подвал и дёрнул за ручку шкафчика. Тот не поддался. Только сейчас Руфус обратил внимание на бумажку, висящую чуть ниже его коленей.       — И я должен наклоняться, чтобы прочитать писанину Вензеля? Пф! Свой дневник он обычно прячет повыше. Наверное, специально, чтобы я прочитал, хе-хе-хе, — хитро посмеялся Руфус и побрёл по скрипучим ступенькам обратно в гостиную, совмещённую с ванной душем, вставленным прямо посреди домишки.       Паренёк с хвостиком зашагал, преодолевая площадь уже в который раз за день по пути в переулок. Вензель уже скрылся, видимо, добравшись до Гизмо и его лазарета. Руфус тихо вздохнул и побрёл к червоточине, ведущей прямо в шахты. Он спустился по лестнице в самую тьму и, обладая ночным зрением – да-да, это чистая правда! – пару раз споткнулся о какой-то хлам, наткнулся на мышеловки, пощупал что-то склизкое и явно живое, сжал нечто крикливое, погладил нечто чешуйчатое и всё-таки нашёл рукоять кирки, с которой выбрался наружу.       С новообретённым инструментом Руфус вернулся в домик Вензеля, в котором проживал и сам, и спустился в подвал. Занеся кирку над головой, Руфус врезал ею по дверце шкафчика. Дверца треснула. Руфус ударил ещё раз. И ещё. Когда образовалась дыра достаточных размеров, он сунул туда свою перебинтованную голову.       — Э-э-это Руфус! — выкрикнул парнишка во тьму шкафа и ответом ему было эхо. Это заставило его посмеяться и попытаться вылезти, что у него не удалось.       Руфус отбросил кирку в сторону и обеими руками опёрся о гнилую дверцу шкафа. Та хрустнула, и его голова всё-таки выскочила наружу, а сам Руфус шлёпнулся на свой зад. Благо, боли он и не ощутил вовсе, так что просто махнул головой, стряхивая опилки и щепки с волос, и залез рукой во тьму.       На самом дне ему удалось нащупать пару медяков. Они тут же переместились в его карман, а кирка вернулась в руку нашего героя. Не только нашего, а героя всей Депонии. Героя, что сейчас шагал прочь из города.       Остановившись за стенами Кувака, Руфус подошёл к деревцу, растущему прямо под станцией Гизмо. До ушей парня даже доносилось бормотание Гизмо, осматривающего очередного шахтёра. Но Руфус вслушиваться в их разговор не стал. Он вцепился в деревце и уверенным рывком выдернул его из земли с корнями напрочь. И с этим веником Руфус вернулся в переулок, а оттуда уже к Гизмо.       — Кирка! — отчеканил Руфус и воткнул кирку в столик, за которым сидел Гизмо, не обратив внимание на стоящего рядом Вензеля. — Капля воды! — продолжал Руфус, плюнув Гизмо прямо в глаз. — И целое дерево, — закончил парень, просто поставив посреди лазарета хрупкое деревце с тоненьким стволом, изогнутым сразу в нескольких местах.       — Руфус! — выплюнул Гизмо слова вдобавок к изрядной дроби из слюны, вытирая глаз. — Я имел в виду, что твой счёт за мои услуги – чистая вода, работа и новое растение в городской сад!       — Стоило точнее формулировать свой запрос