Сгнивший домик

      Я потерял счет времени, валяясь в постели и бесцельно пялясь в потолок.       Местные на некоторое время отстали от меня. Они вообще не выходили из своих домов, боясь, что их постигнет участь быть разорванными, как и их соседи.       Трупы валялись на земле, и никто их не убирал. Та улица по-прежнему была залита кровью, которая уже успела засохнуть. Из окна моего дома это было прекрасно видно.       Настолько боялись, что даже не пытались хоронить этих людей. Это выглядело жалко. Но чем я был лучше них? Точно так же сидел здесь, ничего не предпринимая. Как и всегда. Я всегда так поступал. Постоянно одно и то же...       Кто-то говорил, что бояться – это нормально. Страх помогает выжить. Но лично меня он только уничтожал. Уж слишком много во мне было этого страха.       Я отвратителен.       Это могло бы продолжаться и дальше, но в какой-то момент мое тело само оторвалось от потрепанного дивана и направилось на кухню. Рука взяла кухонный нож, а следом ноги повели меня к входной двери.       Ночная прохлада обдала мою кожу, а лунный свет освещал дорогу.       Я отстраненно осмотрел улицу. Трупы оставались на месте, как и прежде. На лицах тех, чья голова была не съедена, застыл ужас.       Стало прохладнее. Кажется, я даже куртку не надел. Забыл об этом. Но не стал возвращаться.       Вместо этого я пошел дальше, в лес.       Я не помню, сколько я бесцельно, словно призрак, бродил по лесу, но вскоре я услышал звуки чавканья и хруста. Я уже слышал подобное. Это был хруст костей.       Мое тело само направилось к источнику звука, и через пару мгновений мне в глаза бросился рыжий цвет. Снова рыжий. Цвет, что будто бы преследовал меня.       Но видел я не Алису. Это было то огромное существо, похожее на лиса, весьма обезображенного, словно сошедшего со страниц страшных сказок на ночь.       Только сейчас я осознал, что было уже давно на лес опустилась ночная мгла, но я все равно мог отчетливо видеть, как оно поедало груду мяса. Наверняка человеческого.       Как и в прошлую нашу встречу в лесу, его освещали блики луны. Чем-то это напоминало прожектор. Почти что черные деревья – кулисы, а окровавленная трава – сцена. Но какой спектакль сейчас разыгрывался? Жестокий, безобразный, хаотичный, кровавый... Такое бы определенно запретили показывать в театрах.       Луна словно давала мне подсказку, указывая на это чудовище. Уже второй раз. И я решил ее послушать.       Я сделал шаг вперед. Трава подо мной зашелестела, что тут же привлекло внимание монструозного лиса, но не заставило наброситься на меня, как на очередное угощение, он лишь смотрел вопрошающе, отвлекшись от трапезы. Я вышел из тени и встал прямо напротив него, глядя на него в ответ. И снова он не пытался навредить мне. Возможно, это глупо. Наверняка глупо. Ведь вряд ли он ответит мне. Но я все равно решил с ним поговорить. Я буквально в этом нуждался. Это действительно глупо.       Хотя, возможно, у этого существа было что-то кроме животных инстинктов. Мне так казалось. Ведь оно так осознанно смотрело на меня. С такой... печалью? Или мне всего лишь казалось?       – Почему ты не трогаешь меня? Я такое же мясо, как и все они. Но ты... не притрагиваешься ко мне. Есть какая-то причина? Я не понимаю... Кажется, я схожу с ума... Столько крови... Это просто ужасно... Меня тошнит от этого. Я чувствую себя виноватым. Хотя не должен. Я не виноват в их смерти...       Я бормотал эти слова, словно полоумный. Мое дыхание сбивалось, а руки потянулись к голове и крепко обхватили ее, словно отчаянно пытаясь удержать мой рассудок.       – Потому что это ты, Антоша, – внезапно ответили мне.              Я ошарашенно уставился на своего собеседника, которого я доселе считал неспособным вымолвить хотя бы слово по понятным причинам. Но... оно говорило. Если мне, опять же, не показалось. Быть может, я действительно сошел с ума?       Внезапно образ существа начал искажаться, уменьшаться, приобретая человеческие черты. Я наблюдал молча, теми же удивленными глазами, как передо мной вырисовывался женский силуэт, отличающийся от обычного человека лишь наличием лисьих ушей и хвоста.       Рыжий. Я снова вижу этот цвет. Только не чужой. А тот самый, который стал мне родным. Этот цвет я узнаю из тысячи других оттенков.       Карие глаза взглянули на меня без намека на агрессию, как и до этого, но и без прежнего привычного мне задорства. В ее взгляде читалась печаль. Мне все же не показалось. Все это время она смотрела на меня именно так.       – Алиса?.. – только и смог вымолвить я.       Только это. И больше ничего. Ком в горле мешал мне продолжать говорить. Наверное, я выглядел глупо, смотря на нее с открытым ртом, будучи не в силах сказать хоть что-то, кроме ее имени.       – Да. Алиса собственной персоной, – лаконично ответила мне моя подруга.       Хотя... Мог ли я называть ее другом в данной ситуации?.. Кто она мне вообще?.. А кто я для нее?..       – Наверное, ты очень удивлен... – хмыкнула она, нарушая секундную тишину. – Что ж... Такой реакции стоило ожидать. Скорее, было бы странно, если бы ты не был шокирован вовсе. Я, если честно, никому еще не показывала свой истинный облик. Хотя... с годами я уже запуталась в этих образах. Какой из них настоящий? Этот? Или тот, который вечно хочет пожирать? Или же тот, крохотный и беззащитный, зато такой милый и пушистый?       Моя губа дрогнула. В голове тут же всплыл образ маленького лисенка, которого я назвал Листочек.       – Так это все была ты?.. И тем крохой, и этим чудовищем?.. – сорвалось с моих уст.       Это все кошмарный сон, верно?.. Всего лишь сон... Вот только когда же я проснусь?..       Я получил кивок. Она не была растеряна. Ей не было стыдно. Всем своим естеством она источала хладнокровие, словно подобное было в порядке вещей. Некая доля печали тоже исчезла. Или она ее попросту скрыла.       – Но... Но почему? Зачем?..       Зачем было играться с моими чувствами?.. Все, что случилось между нами, все это... это было неправдой. Да, я сам навязался, сам решил ей помочь, но зачем в ответ на доброту так поступать со мной? Она ведь разумна. Она не животное. Алиса прекрасно понимала, что это меня ранит, и сделала это намеренно. Зачем?..       – Я вовсе не пыталась тебя обидеть или разыграть какую-то сценку потехи ради, – вопреки моим мыслям возразила Алиса.       – Тогда какого черта?.. – я смотрел на нее умоляющим взглядом, и голос мой не был злым или громким, скорее, жалким и тихим, таким, словно я вот-вот разрыдаюсь.       – На самом деле я не совсем понимаю, что именно тебя так беспокоит. Я, вроде, никак не ранила тебя, – озадаченно вздохнула она, уперев руки в бока. – Скорее, удивила тем, что я... такая. Я даже защищала тебя от этих кусков мяса. И это твоя благодарность?       Я сглотнул. В самом деле. Она не пыталась навредить мне. Даже сейчас. Хотя могла в любой момент оборвать мою жизнь, как и жизни всех остальных. Но все же...       – Но зачем было убивать тех людей?.. Чем я отличаюсь от них? Почему ты не убила меня, если для тебя убийство – это нормально?..       – Ты не такой как они. Ты – действительно то, что называют человеком, наверное. Хотя я сама не знаю, что такое "человек". Но вот они... Они самые обычные куски мяса, – она буквально выплюнула эти слова с пренебрежением. – Они рубят лес, топчат растения, убивают животных больше, чем дозволено, нарушая естественный симбиоз, а еще настолько боятся всего подряд, что готовы подставлять друг друга. Алчные, грубые, эгоистичные, зависимые от вредных привычек... Они просто отвратительны. Я не видела существ хуже этих. Поэтому я и питаюсь ими. Они – всего лишь мясо, паразиты, без которых миру будет только лучше, – она фыркнула, но через мгновение ее взгляд и голос смягчились. – Но вот ты... Ты другой. Да, в тебе есть недостатки, ты тоже довольно труслив, немного слаб, замкнут, но все же... Все же ты думаешь не только о себе. В отличие от них. Ты совершаешь поступки, которые могут навредить тебе. Это так странно... Ведь ты защитил меня. Мы не связаны родственными узами, чтобы ты обязан был это делать. Мы даже не были знакомы. Но ты все равно это сделал. И это... так приятно...       На ее лице появилась мягкая, почти счастливая улыбка. Это была самая настоящая улыбка, которую я когда-либо видел. Но это не смогло тронуть мое сердце. Я был слишком растерян. Слишком напуган.       – Если бы не ты, я бы погибла. Я действительно была ранена тогда и нуждалась в помощи. Думала, это конец. Даже уже успела попрощаться с жизнью. Я приползла к какому-то случайному дому, слабо надеясь, что меня подберут, но не особо веря в то, что мне помогут. Скорее, выбросят, как ненужный мусор, – она горько усмехнулась, опустив взгляд, из-за чего часть ее лица скрылась за челкой. – Я выглядела жалко, цепляясь за мысль о том, что мне могли бы помочь представители рода, который я презираю. Я даже не думала, что мои надежды оправдаются... То проведенное время с тобой было самым лучшим в моей жизни. Я впервые поняла, что такое забота, – она приподняла голову и карие глаза вновь посмотрели на меня беззлобно, с некой нежностью. – Но я не могла жить в облике лисенка слишком уж долго. Поэтому я убежала и приняла такой вид. Я убежала и больше не хотела находиться с тобой, ведь... я не хотела тебе навредить. Наверное, ты заметил, как по утрам появлялись все новые укусы. Это я пила твою кровь, чтобы восстановиться. И я боялась выпить однажды слишком много в порыве голода. И я убежала. А потом убежала во второй раз. Потому что снова испугалась, хоть и хотела остаться. Так уж устроено, что я ем людей. Ничего необычного. Точно так же, как и то, что хищники охотятся на травоядных. Ты другой. Ты совершенно другой... Поэтому я не могу тебя ранить или позволить другим ранить тебя.       Совершенно другой? Я всегда думал, что я действительно другой. Но уж точно не в таком плане. Жалкий. Слабый. Не могу решить собственные проблемы.       Я испытывал двойственные чувства. С одной стороны, я получил что-то вроде... признания? Будто наконец нашел то, что так долго искал. И в то же время не мог принять от нее эту похвалу, ведь мои действия привели к смерти очень многих.       Моя дрожащая рука сжалась в кулак. Я хотел многое сказать. Но что именно? Что я должен сказать? Что я должен сделать? Как я теперь должен относиться к Алисе? Как к монстру? Или как к другу? Я просто... запутался.       – Убивать людей неправильно... – словно в бреду пробормотал я.       Я тоже считал окружающих отвратительными. Меня тошнило от общества. Но я никогда не подниму руку на человека. Неважно, кто он и что сделал мне или кому-то еще.       Не знаю, потому ли это, что я слаб и попросту боялся, или же потому что следовал нормам морали. И то, и другое вызывает лишь смех, если вспомнить, что на самом деле я думал о каждом встречном. Но я все равно понимал, даже несмотря на все мое прошлое, все мое презрение к людям: убивать нельзя. Никогда. Это та черта, которую переходить нельзя. Так можно окончательно потерять себя.       Но разве справедливо осуждать за содеянное Алису? Она даже не человек. Ее не сковывают никакие законы и не должны. Это все равно, что ругать дикую лисицу за то, что она растерзала домашнюю курицу.       Но Алиса ведь казалась такой человечной. Даже сейчас. Она была благодарна мне за спасение. Она защитила меня. И сейчас тоже не собиралась причинять вред. Однако... я все равно не мог это принять. Диких лисиц держать в доме нельзя, ведь это может быть опасно.       – Почему неправильно? – пробормотала в ответ Алиса, явно сдерживая свое раздражение. – Они ведь не заслуживают жизни, Антон. Они причинили тебе столько боли, хотя ты ничего им не сделал... Вот, что действительно неправильно, как я считаю. Я могу убить больше. Убить всех, кто когда-либо пытался обидеть тебя. Это... единственное, что я могу сделать. Ведь я не могу быть с тобой дольше, чем несколько дней. Не могу...       Она закусила губу чуть ли не до крови и сжала кулачки.       Ей было больно. Я видел это. Я слышал это. И мне тоже было больно. Ведь я вовсе не хотел ее винить. Я винил лишь себя. Или же мне стоило винить злосчастную судьбу, из-за которой Алиса родилась не человеком, а монстром? Если бы только она была человеком... Тогда ни ей, ни мне не пришлось бы сейчас испытывать такую невыносимую боль в груди.       Ее печальный взгляд скользнул по мне и остановился на моей руке, что держала кухонный нож. Алиса усмехнулась, после чего неспешно подошла ко мне.       Я не отступил назад. Лишь смотрел на нее в ответ. Но не потому что не боялся ее. Просто я был все так же растерян. Все так же не понимал, что мне делать.       В один момент я поймал себя на мысли: а если она все же обнажит свои клыки против меня? Я не против умереть от ее рук. Прямо сейчас. Я так больше не могу. Слишком тяжело. И случись так... было бы гораздо проще, наверное?              Она подошла чуть ли не вплотную, а после взяла мою руку, что все так же крепко держала нож, и приблизила его лезвие к своей груди.       Мои глаза расширились в удивлении, но она лишь улыбнулась мне. Впрочем, улыбка эта была не той, что прежде. Она выражала вовсе не доброту или дружелюбие, а, скорее, что-то... чужое.       – Зачем ты взял этот нож? Он лучше всего предназначен для того, чтобы убивать людей, а не защищаться от диких животных, верно ведь? – почти что прошептала она. – Какая ирония. Ведь ты говорил, что убивать людей – плохо. Но, похоже, ты врешь и мне, и самому себе.       – Я просто... машинально взял его с собой... Я не думал, что использую его... – я опустил взгляд на нож и судорожно выдохнул. – Тем более против тебя.       Алиса продолжала смотреть на меня все так же внимательно, будто пытаясь убедиться в правдивости моих слов.       – Но ты можешь его использовать, если захочешь, – внезапно заявила она, заставив мои плечи слегка вздрогнуть. – Я ведь зло в твоих глазах, верно? Мне тяжело осознавать то, что я тебе противна. Настолько, что даже продолжать существовать не хочется. Не знаю, почему. Я впервые такое чувствую... Похоже, это вы, люди, называете привязанностью. Или есть какое-то другое слово, чтобы объяснить то, что со мной происходит? Впрочем, это не так важно. Важно лишь то, что... Если я все же, по твоему мнению, не заслуживаю права на жизнь за свои поступки, так избавься от меня. Хотя это все равно не изменит мое мнение о людях и их убийстве. Так устроен этот мир, Антон. Мы существуем, лишь поедая кого-то. Все же люди не травоядные, они тоже едят мясо.       Я слушал эти речи, в то время как мое сердце сжималось от переполняющих меня чувств, которые, казалось, вот-вот разорвут меня изнутри на части. Слышать, что я кому-то нужен, это... так приятно. Но именно поэтому мне стало страшно. Страшно потерять Алису. Точнее, я и так боялся этого, а теперь... Теперь я понял. Неважно, кто она. Я не смогу ее убить. И не смогу без нее. Я тоже жалок. Я цеплялся за последнюю возможность быть замеченным кем-то, купался в этом особенном отношении к себе, которого мне так не хватало, хотел быть с ней.       Мои руки перестали трястись. Я неспешно отвел нож в сторону, а следом бросил его наземь. Эта вещь мне не нужна. И никогда не понадобится. Не для таких целей. В самом деле... Зачем я его взял с собой, если боюсь остаться в одиночестве куда больше, чем умереть?       Я жалок. Я так жалок. Но она все равно смотрит на меня и только на меня. Только во мне не видит всего лишь пищу. И я так счастлив этому.       – Ни за что, – тихо сказал я, но после повторил гораздо громче, чтобы она точно услышала, чтобы я смог донести до нее свои чувства. – Ни за что, Алиса! То, что ты ешь людей, не заставит меня тебя ненавидеть, хотя и наплевать на это я не могу. Наверное, это эгоистично, ведь ты права. Люди тоже едят мясо. Тоже убивают животных ради того, чтобы наесться...       Рыжеволосая сначала удивленно моргала ореховыми глазами, но после усмехнулась. Она перестала в этот момент быть чужой и устрашающей в моих глазах. Это была самая обычная девушка, которая радовалась возможности не оставаться все такой же одинокой, как и я.       – Спасибо тебе.       Она, кажется, говорила что-то еще. Но я ничего не услышал. Лишь увидел ее шевеление слегка розоватых губ. Я не сразу понял, что ее слова заглушил выстрел, а мы с ней оказались на холодной траве.       Алиса лежала на мне неподвижно, и, казалось, не дышала. Я тоже затаил дыхание, пытаясь собрать мысли в кучу. И ощущение чего-то липкого и теплого, что начало впитываться в мою одежду, привело меня в чувства окончательно.       Я метнул взгляд вдаль. В кустах прятался человек с ружьем, которое продолжало целиться в Алису. Я не знаю, кто это был. Лица не разглядеть, слишком темно. Да и перед глазами у меня все плыло.       Алиса все так же не двигалась, а кровь продолжала выливаться из ее тела. Я схватил ее за запястье и проверил пульс. Нет. Бесполезно. Смерть была мгновенной.       Ее нет. Ее больше нет. Алисы больше нет.       Была ли это кара? Нет. Просто люди тоже пытаются выжить. Вот и все. Это естественный круговорот жизни и смерти. Ничего необычного.       Но я не смогу с этим смириться. Ее нет – эта мысль стучала мне в виски. Ее нет – все мое тело пронзила боль, словно в меня тоже попала пуля. Ее нет – значит, и меня не должно быть. Ведь ее больше нет.       Я не был зол. Меня не волновало, кто это сделал. Я не собираюсь мстить, кричать, рыдать. И страх вдруг исчез. Наоборот. Мне вдруг в голову пришла мысль – а может, оно к лучшему? Мы останемся здесь с Алисой навсегда, и больше у нас не будет никаких проблем. Рано или поздно нас бы настигла такая участь. Или она бы покинула меня. Или я бы стал пищей для нее. Ничего не может длиться вечно, тем более, союз человека и дикого зверя.       Я аккуратно переложил Алису на траву, приподнявшись и взяв ее за руки. Тепло покидало ее тело, и потому кончики изящных пальцев уже были ледяными. На ее лице не застыл ужас, как у всех тех, кого я видел мертвым до этого. Алиса выглядела так, будто просто спала, и продолжающая литься из ее груди алая кровь говорила о том, что она уже никогда не проснется.       Похоже, она была счастлива, иначе почему же ее лицо выглядело таким умиротворенным? Она умерла не в одиночестве, и умерла, спасая кого-то. Я должен отплатить ей тем же. Обязан.       – Нет, это тебе спасибо, – прошептал я, слабо улыбнувшись.       Это было последнее, что я сказал. Лицо Алисы было последним, что я видел. А еще один выстрел – последнее, что я слышал.       Для нас с Алисой время остановилось. Теперь мы всегда будем вместе.