Ебд. Возрождение

- - - «– На самом деле... Было не так уж и важно, кем я являлся. Если вы были счастливы. –» ... – Эй. Наверное, та девушка была права, что вы все оплакиваете человека, который этого не заслужил. Но.. Какой же я человек? — – Хахах, да ты же блять чертово животное, трахаешься, как кошка в течке! Идиотина херова. –... Ли, хватит.. Я же говорил, я исправлюсь. В следующий раз.. Будет.. Кх! – В парня, который сейчас стоял на коленях на ступеньках в подъезде прилетает чужая нога. Прям в челюсть. Кровь идет везде. Какой-то из его зубов валялся на грязном бетоне, смешивался с кровью, на лице парниши образовался кровавый рисунок. Сопли, кровь... сперма? Слезы тоже были. Он не отводил взгляд, просто глотал все, что попало в рот. – Лучше.. Я постараюсь получше! – За такие слова он снова получил по ебалу. – Хах?! Лучше? Да ты даже заглатывать не умеешь! Я найду человека намного лучше тебя за секунду, скажи мне, почему я вожусь с таким идиотом, как ты? Ах да, потому что мне это сказала твоя жалкая подружка? Да я и ее трахну за секунду! ... Такой была моя участь. Я знал, что он мной пользовался. Но.. Я не мог от него уйти. Каждый его звонок и я.. Словно собачка, бездомная, холодная и брошенная бежал по его зову. Я ведь правда любил его. Но сейчас.. Сейчас я надеюсь, что он сдох от спида в каком нибудь грязном подъезде, где он когда-то трахал меня, зажимая рот ладонью. Это не было чем-то приятным, и никогда не хотел делать этого с ним.. Но вот.. У меня не было другого выхода. Я пытался делать вид, что мне это нравится. Я, блять, пару блядских ночей срывал голос, лишь бы чтобы научиться стонать от удовольствия, и так, как ему нравилось. У меня хорошо получалось. Глупо наверное. Очень. Его внешность была особой. Сейчас я ее не помню. Его имя, мне к сожалению тоже больше не припоминается. А может, оно и к лучшему? Я прощал каждый его проеб, каждая моя попытка для меня была последней, но каждый раз я почему-то оказывался с кровью и спермой на бедрах. Его рядом не было. Он уходил. Он кончал внутрь и уходил. Я помню ее лицо. Я помню, как она слёзно умоляла меня наконец уйти от него. Но я тогда был слишком глуп. – Ты что, дура что ли? Ебанашка, ты сама нас познакомила! Говорила, о, Лёша, какой же он крутой! А что теперь? Теперь ревёшь? Что, ревнуешь, потому что он не хочет тебя выебать? Хах. Прости, сестрёнка, но он мой. Она вовсе никогда и не была мне сестрёнкой. Просто тогда я действительно воспринимал ее как сестру. Мы были вместе везде. В подъезде, когда курили, когда прятались от моей матери, и когда Ли впервые дал мне подержать свою гитару. Она тогда так смеялась, что мне казалось, что этот момент я был готов запереть в своей памяти навсегда. Тогда мне было плевать, что у меня была родная сестра – Жужа. Тогда для меня она была такой гадкой, что я ее ненавидел. Но сейчас я понимаю, что она тоже была ребенком. Что ей было ещё хуже. Сколько ей тогда было? Всего 4 года? Она не получала любви матери, потому что она тогда уже начала потакать отцу и бухать целыми сутками. Но даже я, как старший брат, выбрал другую девушку, и заботился о ней со всей своей браткой любимой. Минори, помнишь ли ты меня? Знаешь ли ты о моей смерти? Я.. Я правда искренне надеюсь, что нет. Я хочу надеяться, что ты забыла меня, вместе со своими слезами, когда я толкнул тебя под машину. Я не знал, что я правда нравлюсь тебе. Я не знал, что нравлюсь тебе не по братски. Я был слишком занят своей «любовью», нет, зависимостью к Ли, что думал, что на самом деле соперничаю с тобой. Пожалуйста. Скажи, что когда ты очнулась и все вспомнила, ты возненавидела меня. Скажи, что ты все таки оплатила операцию своему младшему брату и вы счастливы. Я ведь знал, что я единственный кто был для вас близким человеком. Я бы тоже себя никогда не простил. Мне больше не больно. Я, наверное, это заслужил. Отец тоже говорил, что я ебаный сопляк, раз не могу увернуться от его удара. Но.. Знаешь, какой смысл мне уворачиваться от них? Мне всегда нравилось ощущать на себе боль, и потом запираться в собственной комнате, думая, что меня кто нибудь пожалеет. В конечном итоге, я ведь сам зализывал свои раны. Пока не появился он. Когда я познакомился с Ли, мне казалось, что он вылизывает каждую мою рану до того, пока она не заживет окончательно и не пропадёт, но.. Я даже не замечал, как он начал наносить мне слишком много новых. Но все таки. Историю по порядку ведь будет слушать намного приятнее, разве нет? В детстве я очень любил, когда любимая мамочка отводила меня в садик! Моя связь с воспитателем там была особенная! Когда он меня впервые увидел, то сказал, что я особенный. Самый красивый из всех детей! Мы играли в странную игру. Как будто он мой папочка, а я его сын! Я соглашался, ведь мой настоящий папа меня не любил и всегда бил..:( Воспитатель давал мне любовь, всегда целовал в лобик и давал конфетки (с наркотиками??))) ! Очень вкусные.. Еще он приносил из дома выпечку, говорил, что это его жена готовила! Я видел ее очень редко.. Она приходила к нему лишь на перерывах, и я... я наблюдал в щель между кладовой дверью. Он сжимал ее грудь.. Жадно целовал ее губы, а потом они стонали. Он закрывал ей рот ладонью, и велел молчать.. Все дети уже уходили домой. Их забирали родители, но я.. я ждал маму. Она никогда не приходила, а я ждал. Поэтому меня как раз таки и отвозил домой воспитатель! Но вот я начал подглядывать слишком часто и.. Однажды воспитатель это заметил. Он мне ничего потом не сказал. Он мне просто подмигнул. Я испугался и убежал домой один.. Мне почему-то больше не хотелось, чтобы он меня подвозил.. Я начал ходить домой один. Но долго я не продержался. Этот ублюдок настаивал. Он подловил меня, сказав что-то по типу : « сегодня я освободился пораньше , может подвезти тебя? Сейчас очень быстро темнеет. Я несу ответственность перед тобой твоей матери.» Но все мы знали, что он не нес никакой ответственности. Он просто.. Просто хотел испортить еще одно бедное детское сердце. Я не мог не согласиться. Он выглядел слишком дружелюбно, и мой детский разум действительно ничего не понимал. Да и про ту ситуацию в кладовке я тоже забыл. Лучше бы я не садился к нему в машину. Все.. Все было относительно хорошо. Правда. Он дал мне ту вкусную конфету. Я бы соврал, если бы сказал, что не помню ее вкус. Приторно клубничный. Похожий на сигареты или запах духов его жены. Он тоже молчал, спокойно вел машину, порой смотря на меня через зеркало и улыбался. Я не обращал внимания, в моей детской голове были лишь мысли о том, какую машину своровать завтра. Потом я заметил, что дорога изменилась. – .. Но.. Но я же живу не в этой стороне. – Шшш. Тогда он наконец повернулся ко мне. На его лице была жестокая улыбка. Он никогда не улыбался мне так жутко и страшно. Меня охватил страх и холод. Мое тело словно оцепенело. Словно он схватил меня, и не хотел отпускать, но проблема была в том, что руки его были на руле. Что-то кричало мне, что надо убегать, я не мог. Я даже плакать не мог. Тогда я взглянул в окно. Светлой дороги уже не было.. Ничего не было кроме тьмы леса. Я не знал этого пути. Я не знал, где мы находимся. Тогда он наконец заговорил. – Страшно, да? А подглядывать было не страшно? Его голос излучал злобу, ненависть. Словно весь гнев, который он держал на других людей, в одно мгновение вырвался на одного лишь меня. На ребёнка, который ничего не понимал, и хотел, чтобы его любили. – Но я ведь не специально.. Тогда я соврал. Но я думал, что если сделаю это, то он не будет так сильно на меня злиться и отвезет домой. – Можно мне домой пожалуйста?.. Я могу сам дойти. Но когда я дернул за ручку, она конечно оказалась закрытой. Тогда мне стало страшно. Я не знал, что этот мужчина мог сделать.. – Ну куда же ты? Мы же играем. – Я больше не хочу играть.. Хочу к настоящему папе. Если бы в тот момент у меня был медвежонок, которого мне подарила мама на день рождение, я бы точно обнял его. – А хочет ли твой папа висеть с выпоротыми кишками, просто потому что его сынишка отказался со мной играть? Его пальцы.. Я запомнил это навсегда. Его пальцы тогда потянулись к ремню. Я подумал, может он хочет подправить свои брюки, но его слова ужаснули меня сильнее, чем его действия. Я ненавидел отца, но и его смерти я тогда не хотел. – .. Что вы делаете? Я не знаю, зачем я спросил это. Ведь я не хотел знать ответа. – Тебе понравилось то, что я делал со своей женой? – Нет.. – Значит, будет больнее. ... Я не помнил ничего. Наверное, мой детский мозг просто тогда отказывался это запоминать. Он перелез через заднее сиденье и.. Нет. Не надо. Не хочу снова. Его брюки были спущены, а его горячее дыхание было прям надо мной. Я помнил, как что-то кричал, и пытался сделать что угодно, лишь бы выбраться из этой машины.. Но потом. Потом он довел меня до дома, и я еще до ночи ощущал смесь крови и спермы на своих маленьких бёдрах. Я хотел сказать матери, что у меня болит животик, но тогда она ссорилась с отцом, и одновременно укачивала новорожденную Жужу, которая отказывалась спать. Тогда я подумал, что наверное мои проблемы были не такими уж и важными. Кровь шла еще пару дней. Я не мог сидеть. Даже лежать было очень проблематично. Все мои простыни были в крови. Я не говорил матери об этом. Ни о том, что произошло в его машине, и ни о том, что я мучаюсь от боли. Наверное она бы меня побила, если бы увидела это.. Но потом она заметила, что я был весь бледный и меня тошнило от любого приема пищи, я наотрез отказывался ходить в садик и ревел. Мать была в шоке, и в конечном итоге действительно отвела меня к врачу. Мне было страшно, я трясся и едва сидел. Врач сказал, что я могу рассказать ему обо всем. Это был добрый дедулька, который обещал мне, что засудит этого ублюдка. Я поверил ему, и после разговора с ним мне стало легче. Только потом я узнал, что он умер. Когда мать узнала, что со мной происходит, я впервые увидел, как она заплакала. Потом.. Потом она взяла меня за руку, и отвела меня в садик. Там я увидел, как она очень сильно кричала на него. Я больше не мог считать его своим воспитателем. Она дала ему очень сильную пощёчину, и потом, прижав меня к груди, пробормотала, как сильно меня любит. Это был первый и последний раз, когда я испытал материнскую любовь. Потом все вновь как в тумане. Школьные годы были не самыми запоминающимися. Я забыл про воспитателя, про его жену, от которой всегда приятно пахло клубникой. Как она могла выбрать такого подонка? Я не понимаю по сей день. Я был обычным ребенком, который бегал, смеялся и даже дрался! Я не был отличником. Наоборот. За моим воспитанием больше никто не следил, я делал, что хотел. Поэтому с оценками все было плохо, и с учителями тоже. И плевать. Это ведь моя юность! Мне никто не был нужен, я слал всех нахуй! ... А в 9 классе появилась она. Учитель вновь объяснял о каком-то тупом проекте по физике, который между прочим нужно было обязательно сдать!! Но проблема была в том, что это был парный проект. А я.. Я послал всех своих одноклассников нахуй и делал все один. В такие моменты, когда нам говорили об этих проектах я просто никогда их не делал, и мне хватало двойки, но теперь портить аттестат мне не хотелось. А что делать? Все одноклассники уже разделились по парам, и я был один, как лох. Ну.. Так всегда было. Но перед моей партой в одно мгновение появилась она. Словно лучик света. У нее была чёлка, которая слегка закрывала ее глаза, а волосы были длинные! Цвет был такой.. Нежно салатовый что ли? Я тогда насмехался, думал, что за идиотина покрасит свои волосы в такой цвет. Она лишь протянула руку, и ничего мне не сказала. Я молча уставился на нее, открыв рот. Она смущённо отвела взгляд. – Ты идиот. Давай делать проект вместе. ... Она стала для меня не просто партнером для проекта. Она стала для меня сестрой. Хоть сначала мы и не ладили, потом я осознавал, что в ее компании мне очень хорошо. Мне нравились ее штуки, мне нравилось как она одевалась. Если бы я взглянул на нее сейчас, я бы говорил точно так же? Но .. Мы ведь уже не увидимся. Прости меня, Минори. Ты наверное сейчас счастлива. Я на это очень надеюсь. Я долго не знал ее имени. Она делала проект, а я пялился на неё .. Изучал. Но так и не спросил ее имени. А потом, после успешного проекта, она позвала меня погулять. Тогда она купила нам шаурмы. Я смеялся, говорил, что это такое себе свидание. Она тогда обиделась, и долго молчала. Мне пришлось извиниться. Я купил ей эти дешевые жвачки по одному рублю и колечко за десять рублей. Она подумала, что это предложение, и кинулась на меня, как дикая! Я тогда закричал «АААААА ЖЕНЩИНА», а она меня пнула. Еще и язык мне показала. И тогда я заметил. Пирсинг! У нее все время был пирсинг! Мои глаза заискрились. Откуда?! У нее не такая богатая семья ведь! Она захихикала, и нашептала мне на ухо, что сделала это без разрешения родителей, и делала это не у профессионала. Я тогда так ахуел! Будь моя воля... Я не знал, что у обычных простолюдин пирсинг тоже можно было делать. Но пока я не хотела, чтобы она отводила меня к этому человеку. Проходили недели. Наступила зима. Холодная, и согреться можно было только в подъезде с дешевой водкой. После уроков мы с Минори часто гуляли.. Она стала для меня сестричкой, и мы часто качались на заброшенных качелях. Мне было очень весело. И судя по ее смеху, ей тоже было весело. Я.. Впервые почувствовал, как мне хорошо с кем-то. Я был счастлив впервые за долгое время. Мне хотелось, чтобы это счастье длилось вечность. Это было очень мерзко признавать но .. Порой мне очень хотелось присвоить Минори одному лишь себе. Каждый раз, когда она начинала говорить о нем, о Ли, я чувствовал как мое сердце хотят вырвать. Минори была словно лучик света, который освещал мне путь. Я не хотел ее отпускать. Ведь если бы она пропала, я бы наверное не смог дальше жить в тьме, которую создал сам. Мне было противно от одной этой мысли, но эта тёмная сторона, которая пробуждала во мне ревность каждый раз становилась только сильнее. ... Ли, Минори, простите меня. Я никогда не умел дружить. Этот день. Это был первый день нашего знакомства с Ли. 6 января. Тогда уже начались школьные дни. Мы с Минори стояли в раздевалке, после очень трудного учебного дня. – Боже мой! Почему каникулы так сильно сократили?!.. Я, блин, совсем не успела отдохнуть! – Барахталась Минори, надевая свою глупую шапочку. Меховые колготки, гетры, и юбка. Я всегда удивлялся, как она еще не заработала цистит. – .. Ну. Мы же выпускной класс, разве нет? Поэтому мы здесь. Вместе с параллелью. – Это ко-о-ошмар!!! Я хочу спать! Перед моими глазами Минори еще была маленьким ребенком. Как такая как она уже через пару месяцев могла выпуститься из школы и начать успешную жизнь в будущем? Мне не хотелось верить. Я думал о ней, потому что знал, что мне будущего никакого не светит. – Так ты действительно выпускаешься после 9 ? – ... Да! Мне нужна нормальная работа. – Ты идиотка. Легче доучиться до 11 класса. После 9 тебе светит лишь подработка, и не факт, что тебе будут платить деньги. – ЛЕЕЕЕЕЕШАААААА!!!! Её крик был таким громким, что я даже отшатнулся. Чего она так ко мне примкнула? Ее пальцы впились в мою ветровку, когда она подняла взгляд, я заметил, что на ее глазах заискрили слезы. – Ну и чего ты ноешь? Ты же знаешь, я не люблю такое. Мои глаза закатились. Я никогда не мог сказать ей доброго слова, а она, как дурочка, все время ждала от меня поддержки. – Я не могу так долго терпеть. Моему брату нужна срочная операция! – Боже, почему твои родители не могут заработать денег? Они совсем безответственные? Почему работать должна ты?! В тот день я накричал на нее. Потому что я устал видеть, как она каждый день после учёбы заебанная уходит на очередную подработку, откуда денег совсем не приносит. Она замолчала.. Потом утерла слезы. – .. Потому что у меня их нету. Я замолчал. – .. Они сгорели в старом доме. Я единственная кто уцелел. Мама с папой умерли. Мама умерла мгновенно. Отец долго мучался. Брат остался без зрения. Я до сих пор виню себя за то, что я выжила. Было бы намного лучше, если бы они выжили, и были счастливы. Наверное, я должна была убить себе в день их смерти. Но мой брат остался жив. Теперь он единственный, ради кого я живу. Минори развернулась, накинула свою красивую курточку и пошла к выходу. Я стоял как чертов идиот, и не знал, что сказать. – Но ведь жить без родителей это круто! ... – Кажется, ты ни капли не вырос, Лёша. Я буду у Ли. Она вновь развернулась, чтобы уйти, а меня охватила такая ревность, что я схватил ее за руку. Я устал, что она вечно сбегает к этому Ли. Может, пора мне с ним уже познакомиться? – Стой.. –.. Что! Она явно вздрогнула, когда я ее вот так вот схватил. – Я хочу с тобой. – Ну.. Хочу к Ли этому. Я смущённо отвел взгляд, почему мои щеки приобрели пунцовый окрас? Минори сразу воодушевилась, на ее лице в одно мгновение появилась улыбка. – Наконец-то!! Лешёнька ! Я так рада! Теперь слез в ее глазах и след простыл. Она так сияла от моих слов. Кажется, я действительно знал, как ее развеселить. Кажется, этот Ли очень важен для нее. Делать больше нечего. На улице был такой ебун, что хотелось прыгать. Я шел, сунув руки в карманы своей ветровки, пытаясь притвориться что мне не холодно. Не хотелось казаться слабым в глазах Минори, она шла, болтала о своем Ли, а я не слушал. Я не знал, куда она меня приведёт. Главное, чтобы там было тепло. – Знаешь, Ли он мне как старший братец! И ты тоже! Я бы никогда не смогла выбирать между вами двумя. Поэтому и хотела так сильно вас подружить! – Бе бе бе. – Ли очень хороший! Он вырос в приюте, в школу не ходит, у него домашнее обучение. – Бе бе бе. – У него никого нет. Он вырос совершенно один. Мне кажется, мы с ним очень даже похожи. Я остановился. Мне стало так стыдно. У меня ведь у единственного есть полная семья. А был ли от нее толк? Родители никогда не интересовались мной. Им не было до меня дела. Но я вырос с родителями. У меня был кров и еда. А у них... У них не было ничего. – Чего ты застыл? Испугался? Ли очень очень хороший! Он и тебе станет старшим братом! Она так много говорила о нем, что моя ненависть к нему росла не по дням, а по секундам. – Ага, конечно. Мы подошли к обшарпанному подъезду. Тут, казалось бы, не было живой души. Разве тут ещё кто-то мог жить? Я напрягся. – Ты серьёзно? Это же буквально здание для сноса. Скоро начнет темнеть.. Тебя брат не потеряет? – Заткнись, ты сам этого хотел! Пойдем. Такие слова он мне скажет и потом. Когда я буду реветь и выть от боли, как чертова собака, а он будет злиться от того, что я не хотел с ним целоваться и укусил его губу до крови. Делать было нечего, я вздохнул и позволил Минори отвести меня туда. Туда, откуда у меня выхода уже не будет. Я буквально отдал самого себя в эти созависимые отношения, сам того не понимая. Мы вошли в небольшой подвал. В подъездах всегда такие были. Это была не квартира, но обустроено было не хуже самой дешевой хрущёвки, которую можно было купить. Вход был увешан различными гирляндами. Он сидел, настраивал гитару. Его глаза, такие яркие, как у кота что ли поднялись на нас? – Миноричка, ты привела сюда гостей? Проходите, только обувь не снимайте, тут очень грязно. – Лииии! Я вновь замер, начал оглядываться. Его глаза смотрели в самую мою душу. Я невольно отмахнулся от гирлянды, и закатил глаза. – Пф.. Миноричка? Еще бы я обувь снимал, ага, мало ли, какая зараза тут обитает. Но.. Когда наши взгляды встретились, я уже не смог отвести свой. Он глядел на меня так, словно я стал его спасителем. Или очередной жертвой, которую можно было испортить. Я словно был его богом в тот момент. Был словно тем, кому он был готов молиться на коленях. Мне не нравилось тот. Посюду валялось женское бельё, окурки от сигарет, шприцы. Ваняло кошачьей мочой. Я посмотрел на Минори. Она была счастлива. Поэтому я взял ее за руку, и шепнул на ухо. – Он.. Он ведь с тобой ничего не делал?.. – Что ты несешь?! Совсем придурок?! Ли не такой! Вот увидишь.. А-а-! Прости нас, Лииии... Леша просто идиот... – Ничего. Все хорошо. Вот как выглядит тот, о ком ты рассказывала днями и ночами. Не знаю даже. Наверное, я польщён. – Ч-что?!.. Минори рассказывала обо мне ему 24/7? Что за хрень..? Тогда я удивился. Что она могла рассказывать этому ублюдку Ли обо мне? Я не мог сдвинуться с места. Его взгляд меня душил. Тут была очень странная атмосфера, словно притон. Тут на всю громкость играла музыка. Не играла, орала. Она била по моим ушным перепонкам, мне казалось, что у меня может пойти кровь из ушей. Кажется, Минори действительно была той, за кого нужно было бороться. Но ни мне, и ни ему. Его волосы были длинными.. Но они были в ужасном состоянии. Мои волосы бы точно не сравнились с его, но он почему-то сказал, что чёрный цвет мне совсем не к лицу. – Что..?!! Ах ты ублюдок! А в какой цвет мне по твоему бошку покрасить?! – Хмм.. Думаю, если бы я разбил тебе бошку к хуям прямо сейчас, тебе бы шло больше. Слова Ли явно излучали слишком токсичное ощущение, он делал это потому что ревновал Минори, или была еще какая то причина? Я не думая кинулся на него, ударил в нос, лишь бы увидеть эту струйку алой крови, которая стечёт по его бледной коже. Его руки, худые, исколотые и изрезанные схватили меня за талию. Тогда Минори впервые закричала, она просила нас остановиться но... – Минори, иди домой. Его голос был спокойным, он глядел на девушку так, словно был готов успокоить. Я пытался вырваться, чтобы догнать Минори, чтобы проводить ее домой, но он не отпускал.. – Ты что делаешь ?! О-отпусти меня.. Я хочу уйти! Мне тут делать нечего. – Да что ты говоришь? Минори плакала из-за тебя. .... !!!! Плакала..? Минори плакала из-за меня? Я замер. Я не успел сделать что либо еще. От осознания слов Ли мне поплохело. Тогда я был слишком глуп, чтобы понять, что моя Минори плакала каждую ночь из-за моей грубости. Я не знал что такое любить. Мне было трудно проявлять это. Из моего рта всегда выскакивали оскорбления. Мой рот был грязным. Я был грязным. Еще с самого детства. Ли воспользовался этим. Ли воспользовался моим состоянием и уже через пару минут я чувствовал, как моим запястьям стало неистово горячо. Боль пронзила меня в одно мгновение, я пытался оттолкнуть его, а он продолжал давить чем-то острым на мое запястье и каждый удар ножом был куда больнее, я трясся как щенок, пока его красные глаза наблюдали за каждой моей эмоцией. Кровь с моих запястьев стекала на грязный пол. Он хватал меня за челюсть словно дорогой экспонат, но на самом деле я был лишь дешевой подделкой, он разглядел в моей никчёмности свет, который в конечном итоге его и убил. Когда я встретился с ним взглядом его зрачки были расширены почти как у хищника. Вырываться было бесполезно, поэтому я.. я позволил ему резать мои запястья, и плевать, если бы в тот день он бы вскрыл мои вены. – Тьфу. Ты мазохист что ли? Во взгляде Ли тогда промелькнуло отвращение и он на. Он кинул меня на пол, но от потери крови я едва смог встать. – Просто убей меня. Так будет легче и для тебя, и для Минори. Разве нет? Давай. Убей. – Не. Скучно. – Че... Чего?! Скучно..? — Не хочу, чтобы Минори потом ревела. Принцесса не должна грустить, если ее непутёвый дружок сдохнет. – Да пошел ты...! – Замолкни, а. И так бошка гудит.. – У тебя гудит бошка, а я не чувствую рук! – Господи. Я мог украдкой наблюдать за тем, как он встает и направляется к тумбочке. Я не знал, что он задумал, но потом он принес какую-то грязную тряпку и бутылку водки. Он подошел ко мне с усталым выражением лица, и грубо схватил мои запястья, будто бы обращался с той самой тряпкой, что держал в руках. Я слегка вскрикнул, но его это не волновало. Водка в одно мгновение вылилась на мои израненные запястья. Я орал так сильно, словно он меня вновь начал резать. На моих глазах наконец появились слезы. Он же начал втирать эту водку в мою кожу этой грязной тряпкой. Я дрожал, умолял его прекратить, но он говорил, что раны нужно хорошо промыть. Но я то знал, что он издевался. – Ай-ай-ай!! Хватит уже!! – мой голос дрожал, пока я пытался оттолкнуть его. Он же прижал меня к себе, а потом насильно напоил водкой. Таким было наше первое знакомство с Ли.. Я проснулся утром в его постели. Хотя, наверное кроватью это было нельзя называть. Грязный матрас, на котором мы едва помещались вдвоем. Мои руки были забинтованы. Он сидел, облокотившись спиной к холодно кирпичной стене. Он закурил сигарету, и наконец поднял на меня взгляд. – Прости. Это единственное слово я запомнил от него навсегда. – Твои родители наверное тебя уже во всю ищат, да? Маменькин сыночек. – .. Нет, им плевать.. Я вспомнил, как Минори говорила, что он вырос в приюте. Мне вновь стало стыдно. Я опустил взгляд вниз. – В глаза смотри. Я махнул головой. Не хотелось мне смотреть ему в глаза.. Мне было страшно. Тогда он подошёл ко мне и вручил гитару, из-за жжения в руках я едва мог держать эту чертову гитару. – Играй. – .. Ты.. Ты блять издеваешься?! Он сел рядом. По всей видимости, ждал, когда я начну играть на гитаре. Но я не начинал. – Мм, Лёша да? Он пробубнил мое имя, словно смаковал. Я не успел ничего сделать, он уже поцеловал меня. Его язык был в этом грязном танце со мной. В тот день я не знал, что подписал этот кровавый договор. - - - Проходили месяцы, и каждый раз после этого нас всегда ждал Лилит. Нет. Ли. Он ненавидел свое полное имя, и всегда говорил, чтобы мы называли его Ли. Он правда был хорошим в моих глазах и в глазах Минори. Я даже помню, как он отвёл нас в парк аттракционов! Было очень весело! Он покупал нам мороженое и мы гуляли каждый вечер. Он улыбался мне так, словно любил меня всю жизнь, я не мог дать ему это взаимно, но ради Минори я бы постарался. Они стали для меня как семья, но я не знал, что наркотики станут разрухой всего. Ли менялся. Его волосы росли, проколов на лице становилось все больше и больше. На руках.. Эти дырки. Это выглядело очень болезненно. И когда мы вновь сидели в этом обшарпанном подвале, который стал для меня уже вторым домом, мы целовались , так страстно, будто были готовы забрать боль друг друга. Ли вдруг произнёс. – .. Хочешь? В его руках сверкал пакетик с белым порошком. Я ужаснулся и отполз назад.. Наркотики. – Ты что блядь... Совсем с дуба рухнул?! Мне в один момент стало противно. Ублюдок чертов. Я почему-то теперь испытывал к нему такой гнев, какой не испытывал никогда. Мне хотелось ударить его, но единственное, что я мог испытывать, это слёзы. ... С того момента мы мало общались. Он общался со своими другими друзьями, и Минори это тоже заметила. Она беспокоилась, а я говорил, что ему нужен отдых. И действительно ведь наверное был нужен. Я не знал. Может быть, он нас совсем скоро бы бросил, но потом он позвонил мне в таком отчаянии, что я понял, что никто другой мне больше не был нужен. Что я люблю только его. Я люблю своего Ли и никому его не отдам. Я успокаивал его при каждой ломке, при каждом передозе, я всегда был рядом. Я был идиотом, который думал, что он действительно меня любит. Но он любил не меня. Он любил мое теплое тело, где всегда мог согреть свой член. После каждого нашего раза я чувствовал себя использованной половой тряпкой. Сердце болело, но я продолжал делать это снова и снова. Я был слишком одержим им, и не хотел терять. Он часто срывался на меня , кричал и говорил всякие гадости. А я хотел быть только с ним. Но вот в последние наши месяца Ли стал совсем другим. Он был не тем, кого я когда-то полюбил. Но я не был уверен, что наши отношения когда-то вообще были любовью. Он говорил мне гадости каждую нашу встречу. Встречались мы лишь для того, чтобы потрахаться. Минори много плакала, говорила, что не узнает Ли. А я злился на нее, и говорил, что это все из-за нее. Я помню нашу последнюю встречу, я хотел бы все исправить. Но дала бы ты мне вторую попытку, Минори? - - - Я знал, что наша дружба подходит к концу. Я знал, что того, что было раньше уже не вернуть. Все совместные походы в караоке, совместные игры в майнкрафт и посиделки втроем. Но я не хотел, чтобы все это закончилось так быстро. С Ли мы больше не общались. Я вообще не хотел ни с кем общаться. Я был на нервах, я хотел к Ли, я хотел в его объятия, я хотел его слова о любви ко мне каждую ночь. Минори вертелась под ногами, она пыталась помочь, но в конечном итоге я потерял себя. – Почему ты такой?! Почему ты не можешь даже попытаться?! Я просто хочу, чтобы все было как раньше, я хочу помочь! Но без тебя мне будет очень трудно.. Леша, я прошу тебя.. Еще один шанс, у нас точно все получится! – Просто заткнись. Меня тошнит от тебя. Тошнит от твоего голоса, от твоих глупых волос. Я ненавижу все в тебе, Минори!! Я просто хочу чтобы ты и твой брат инвалид отстали от меня навсегда.. Я тебя блять ненавижу! В порыве эмоций, я толкнул ее. Это была заброшенная железная дорога. По крайней мере я думал, что она заброшенная. Ее худое и хрупкое тело упало на рельсы. А потом я услышал звук колёс, проезжавших по телу. Я не знаю. Было ли это под адреналином, или это были галлюцинации. Или это была правда. Я убежал. Я убежал к Ли. Я убежал в тот самый подвал. Но там никого не было. Ли там уже не было. – Я... Убил ее. Может, ее тело не умерло. Оно продолжает жить. Но.. Те слова, которые я наговорил ей в прошлый вечер останутся в ней навсегда. Они будут выжженные кровью. Сейчас я рад, что меня нет в ее жизни. Но если бы мне дали шанс все исправить, я бы точно это сделал. Я бы крепко обнял ее, и прошептал, как сильно люблю. Минори, ты сейчас счастлива? В ту ночь я пытался убить себя. Но это было бесполезно. Я убил прежнего Лёшу. Его теперь нету. Я ушел из родительского дома навсегда, лишь попрощался с сестрой. Мои волосы теперь приобрели ярко красный оттенок. Я заметно вырос за все это время скитания по городу, и питания объедками. Виталик. Твою жизнь я тоже испортил. Лучше бы я умер, когда тот ублюдок насиловал мое детское тело. Когда я впервые встретил тебя, то, скажу честно, возненавидел. Ты был очень похож на мою подростковую версию. Я не мог отличить. Мне было очень мерзко, но и одновременно я испытывал это горящее чувство возбуждения. Мне казалось, что я могу проглотить тебя заживо. Тот вечер в душе я ненавижу. Я бы хотел наказать себя в аду еще много раз. Ты имел полное право меня ненавидеть, я понимаю. Я тоже себя ненавижу. И сейчас я рад, что наконец обрел покой. Хотя, наверное, и его я тоже не был достоин. Скажи Эму чтобы она так не плакала, хорошо? Я совсем не достоин ее слёз. Но.. Ведь именно она называла меня Тазиком, разве нет? – Как тебя зовут?? Вставай!! Тут очень холодно! Ее детский голос на одно мгновение вернул меня обратно в реальность. Я словно увидел ее, мою деву, спустя пару лет. Но это была не Минори. Я забыл как меня звали. Но лишь бы не Лёша. Это гадкое имя осталось в моем прошлом. – Не знаю.. – А??.. Мама не дала тебе имя при рождении?.. У тебя нет мамы?.. Тогда давай ты будешь называться Тазик! Ты такой же красный, и у нас дома есть красный тазик! –... Хорошо. Тогда я хоть на одно мгновение чувствовал себя живым. И я не могу врать, что действительно любил тебя Виталик. Это была нездоровая любовь, которую я когда-то испытывал к Ли. Надеюсь, что теперь ты будешь счастлив. Но если ты все таки хочешь вернуть меня. Того, кто всегда шутил над тобой и старался быть рядом, то найди меня, и мы снова станем друзьями. Совсем как раньше. ... – А-АХ...?!... он... он был тут!!! – голос Виталика разносился по всей улице. Они едва отошли от кладбища, Комару даже вскрикнула, когда он так резко очнулся. – ЧТО?.. в чем дело..? Кто он..? – Комару моргнула ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит.. Но Виталик уже бежал со всех сил обратно на кладбище. Комару так и осталась стоять в недоумении. Когда Виталик прибежал, то точно знал, что это было не зря. Там уже видел юноша лет 24. Он повернул на него свои усталые глаза, и улыбнулся. Его длинные волосы, собранные в неаккуратный хвост колышелись на ветру. Он только закончил поправлять цветы, и закурил. – Привет. ...