Не верь, не бойся, не проси

             В глаза ему смотреть не пришлось. Ким тупила взгляд в пол постоянно, а он и не искал столкновений с ней глазами. Добирались они до места миссии в тишине, Нанами впервые заговорил, когда они уже стояли непосредственно перед зданием, из которого то и дело сочилась проклятая энергия.       —Мне не дали точной информации о том, сколько тут проклятий. Выше второго ранга быть не должно, но все может быть,—Кенто повременил пару секунд, о затем все-таки перевел на нее взгляд и, нахмурившись, выдал,—Браслет сними       Это звучало так резко, так болезненно. Ким спросила рефлекторно довольно грубым тоном, словно защищаясь:       —Зачем?       —Ты хочешь его повредить, порвать? Ты не с комарами драться идешь       Точно... Во всем она видела не тот подтекст. Ким вздохнула, с усилием сняла браслет и, кинув в карман, снова глянула на здание, почему-то опасаясь зайти.       —И желательно больше не надевай       —Хочу. И буду,—прошипела Кимико, хоть внутри и все разбилось окончательно.       Нанами на ее протест промолчал и только махнул головой в сторону здания, показывая, что пора начинать. Масахиро сжала челюсти с обидой и направилась внутрь. Ну и запах. Как будто разлагается кто-то. Сырость, плесень по углам, местами пол проваливается. Безопасно ли вообще на второй этаж подниматься? Кимико не чувствовала ничего поблизости, хоть изначально и ожидала, что тут будет до кучи проклятий. Она не могла сосредоточиться на задании, все думала о последних словах Нанами. Стал ли он презирать ее? Не хотел иметь больше ничего общего, старался стереть ту их связь, что проявлялась больше, чем отношения наставника и ученицы. Черт ее за язык дернул болтать о своих переживаниях и чувствах.       Не успела она и осмотреть здание толком, как из мыслей ее вырвало резкое ощущение опасности и слишком сильно сосредоточенной энергии рядом. Кимико машинально дернулась в сторону, спасая себя от смерти: рядом с ней с громким звуком приземлилось проклятье странной формы. Аж тошно стало. Оно было вовсе небольшим, но казалось очень тяжелым и в нем концентрировалось столько энергии, что на второй ранг это мало походило. Комната тут же наполнилась непонятным бормотанием, хлюпаньем от его скользких длинных конечностей. Кимико глазами старалась найти еще хоть одно проклятье, к которому смогла бы применить технику, но пока перед ней, издавая мерзкие звуки, неторопливо двигалось всего одно существо. Масахиро чуть напряглась, достала приобретенный недавно тесак из чехла и попыталась просто разрубить проклятье, но то с невероятной скоростью ринулось куда-то на стену. Кимико на секунду даже опешила, пытаясь примерно прикинуть возможности этой верещащей слизи. Она предприняла еще одну попытку хотя бы ранить теперь уже с большей скоростью, но снова не успела ничего понять. На пол упала одна из его конченостей, однако сам он опять куда-то подевался. Пора уже включаться в процесс, иначе она так и будет бесполезно бегать за ним. Не зря же она столько времени тренировала скорость и реакцию, верно? Хотелось верить, что все ее усилия не прошли напрасно.       Но стоило ей только подумать, что с этим покончено, когда она напополам разрубила его, случилось то, чего она ожидать не могла. Вся слизь стала медленно испаряться, когда по полу покатился странного цвета шершавый шар. Ким и опомниться не успела, как перед ней вместо шарика оказалось проклятье больше нее в полтора раза. Масахиро тут же отшатнулась назад и напряглаась, не до конца понимая, что сейчас произошло. Значит, то верещащее существо было лишь чехлом чего-то более значительного? На раздумия время кончилось, когда проклятье стало с бешеной скоростью перемещаться по помещению, оставляя вмятины то там, то здесь. Кимико и представить себе не могла, что она должна сделать, дабы утихомирить противника, но и тут она стала действовать, не подумав, когда почувстовала резкую режущую боль в плече после попытки атаковать. Глаза забегали, стараясь найти логику движений, но ее не было, так что Ким просто максимально уворачивалась от нападок и старалась предугадать следующее движение проклятья. От него был ужасный шум: от рассчечения воздуха с большой скоростью, от того, что он и сам издавал какие-то звуки, теряющие смысл в перемещении. Масахиро долго просто старалась не попадаться под удары, но это было бесполезным занятием, она лишь растрачивала силы, не нанося никакой ответный урон. Ничего не оставалось, кроме как максимально ограничить ему свободное пространство и поместить его в выгодную Кимико позицию. Масахиро, забившись в угол и стараясь не терять из виду проклятье, использовала расширение территории, надеясь, что это будет самое сильное существо за сегодня. Стало темно, но Ким прекрасно различала силуэт противника. Тот замер, видно, не сразу осознав, где оказался, но почему-то вдруг рассмеялся. Значит, он из тех, кто еще и болтать умеет. Неужели особый уровень? Нет, точно нет. Кимико не могли отправить сражаться с особым уровнем, когда она сама все еще торчит на втором.       —Так и будешь бегать, ссыкун?—прошипела Масахиро, просто пытаясь заставить его поубавить скорость. Она действительно не успевала за ним.       —А ты, я смотрю, совсем отстаешь       Он снова куда-то пропал. Ким теперь по крайней мере чувствовала его движения и пыталась подействовать на него в основном приемами, выгодными в территории, оставаясь почти неподвижной. Нужно было только один раз дотронуться до него и дело с концом, там как-нибудь разберется, что с ним сделать. Но она с трудом даже глазами его ловит, а физически...представить страшно. Нельзя было долго использовать расширение, иначе она потом даже до выхода из здания не доползет. У Ким мозги вообще не работали, она думала только о вчерашнем разговоре с Нанами, злилась и расстраивалась, и от того действовала совершенно глупо, безрассудно. Но она действительно выкладывалась на максимум сейчас. Не помнила, сколько носилась за ним, не помнила, как много синяков и ран получила, но в какой-то момент ей все же удалось прикоснуться к нему. Она едва успела применить технику перед тем, как он снова оказался в другом конце. И он остановился. Кимико, стараясь максимально освоить его тело, попытылась устроить ему ловушку территорией, а затем в его теле шагнуть туда. Но, мягко говоря, не вышло ничего. У него была огромная выдержка, Кимико могла только удерживать его на месте. Мешкаться было некогда, она в любую секунду могла лишиться контроля над ним. Девчонка сорвалась с места, благодаря себя за то, что прежде расширила территорию, иначе так бы и стояли оба неподвижно. Она в секунду размахнулась тесаком и отсекла ему голову, затем пару раз пройдясь и по телу, дабы он точно не восстановился. И поспешила развеять все техники, чувствуя, как слабеет с каждой секундой. Получилось. Получилось ведь?       Ким оглянулась, убеждаясь, что, наконец, закончила с этой занозой под ногтем. Знатно измоталась. До нее еще не дошло, как у нее все болит, однако она чувствоала, как из носа у нее хлещет кровь из-за перегрузки. Раньше было легче. Ноги ноют, никак отдышаться не выходит. Масахиро с тяжестью вздохнула, сглотнула ком в горле и поплелась обходить здание в поиске возможных проклятий. По второму этажу ходить было правда небезопасно, пол скрипел, местами провалился прямо под ногами. Тут нигде даже граффити не было. Ким тихо усмехнулась своим мыслям: если бы она все еще общалась с той компанией, то в это здание они бы не полезли, раз тут нет ни граффити, ни вообще каких-то рисунков. Наверное, она частично скучала по ним. Но что сделал Нанами с Мураками? Почему он и впрямь не беспокоит Ким, как Кенто умудрился подействовать на Рэна? Ким бы обязательно узнала все у наставника, если бы вчера не ляпнула лишнего. Кажется, от него она вообще больше ничего и никогда не узнает, если он не захочет сам.       И ничего больше не было. Пусто. И теперь безопасно. Кимико поплелась на выход, сразу убирая завесу. Очень устала, все тело ныло. Она, увидев скучающего Нанами, даже не стала спрашивать ничего по поводу ее результатов. Было неловко и стыдно. От него так и веяло холодом. Первые пару минут они возвращались молча, однако Кенто все же решил заговорить:       —Как только ты восстановишься после этих своих голодовок, будет другая программа тренировок. Я увеличу нагрузку. Минимум раза в два. Ты, оказывается, можешь гораздо больше, чем показываешь, тренируясь,—это была такая похвала?       —Спасибо?—неуверенно буркнула Ким.       —Пару дней отдохнешь от тренировок, приводи себя в порядок. Аппетит нормальный?—Кимико было очень приятно, что он в какой-то мере беспокоился за нее даже после ее опрометчивых слов.       —Получше, чем до этого. Но завтракать не могу       —Старайся. И спи нормально. Занятия не пропускай, у преподавателей вопросы насчет твоих посещений. Сдай долги все       Ким не стала ничего отвечать, и повисла тяжелая тишина. И за что она так любила его? Все еще. Кажется, влюбиться сильнее было уже невозможно, но она с каждым днем ломала эти границы.       Она ведь послушается. Как бы ни хотела делать все ему на зло, она просто не могла, она чувствовала, что единственный человек, перед которым она может и хочет быть слаба и покорна,—Нанами. Но ему на это было все равно. Он совершенно не был заинтересован в том, что она там к нему чувствовала, ему лишь хотелось поскорее избавиться от нее или хотя бы видеть и слышать ее минимально. Больно...              Все случилось, как он пообещал. Увеличил нагрузку в два или даже три раза, Ким возвращалась с тренировок совершенно убитая. Жаловалась, предлагала повышать нагрузку постепенно, говорила Кенто, что ей очень тяжело так сразу перестроиться, но его ответом опять была грубость вроде: «А мне не тяжело с такой, как ты?» И, конечно, после подобного Кимико замолкала. Было очень обидно, она совершенно не понимала, почему он теперь, зная о ее чувствах, относился к ней даже хуже, чем когда ее только-только повесили на него. Но обижаться на него Масахиро не могла. Каждый раз, когда она говорила себе, что больше терпеть это не будет, она все равно терпела, если глядела в его глаза или слышала его голос. Бархатистый, томный голос, который бил сильнее кулаков. Ким не могла злиться на него после той помощи, которую он оказал, после той заботы, которую он раньше давал. Но эта забота нужна была ей и сейчас. Только вот было ли Нанами до этого дело? Конечно, нет. Как и всегда...              Извини. Это она хотела услышать от него. Одно слово заставило бы забыть все грубые слова от него. Но это одно слово было табу для него перед ней, так что он снова ругался, снова заставлял ее чувствовать себя виноватой во всем.       —Результаты—кошмар. Ты как будто специально. Сколько еще тебя учить? Слов уже нет, ты вообще ничего толкового не можешь,—ножом по сердцу.       —Я стараюсь,—совсем тихо буркнула Масахиро, будто надеясь, что он не услышит.       —Не видно что-то, как ты стараешься       На пару секунд он замолк, будто вспоминал, что еще хотел сказать обидного, как еще хотел принизить. И вспомнил.       —К моему сожалению, на мою просьбу убрать тебя из-под моего руководства, мне ответили отказом. Мол, со мной ты начала вести себя адекватнее и показатели улучшились. Если пройдешь задания по переводу, то есть вероятность твоего повышения до первого ранга. Но вот сейчас, смотря на то, как и что ты делаешь, я бы тебе и твоего второго уровня не дал.       Ким глядела на него, словно замученный щенок, перебирая шнурок штанов. Как она посмела сделать его своим смыслом жить? И почему в голове в последнее время так часто и навязчиво крутится желание взять в руки веревку и мыло? Хуже отсутствия смысла, наверное, только когда твой смысл ненавидит тебя. Нанами был прав, что перевести ее к другому наставнику не получилось к сожалению. Может, если бы дали добро, Кимико стало бы лучше. Или нет..? Но если бы ей дали выбор остаться с ним или перевестись, она бы перевелась и сделала бы все, чтобы он больше ее не видел. Всем так было бы лучше. Кенто точно.       —Я...просто устала,—буркнула Ким в ответ на его упрек.       —Ты всегда «устала». Хуже тебя только первокурсники. И то, не все. Иди, вечером по тому же плану, разомнешься сама       Масахиро поджала губы, вздохнула и с ощущением недосказанности поплелась переодеваться. Неужели она была настолько бездарна, насколько он о ней отзывался? Хочет, чтобы она была плохой, хочет, чтобы ее перевели, будет так, как он хочет. Оставалось для этого только пересилить себя и свое желание везде ему угождать, чтобы вернуться к тому образу жизни, который был до него...