Боль, что не утихает

Белфрост в этот день казался ещё более пустым, чем обычно. Лена сидела в архиве, среди стеллажей, заваленных папками, и пыталась сосредоточиться на своей работе, но мысли не давали покоя. Двухчасовой сон, который она позволяла себе последние недели, едва поддерживал сознание. Она устала не просто телом, а всем существом. Каждый день был борьбой с пустотой, с виной, с воспоминаниями о тех, кто исчез навсегда. Когда она наконец заметила тонкую серую папку, спрятанную в самом дальнем углу стеллажа, сердце сжалось. Она осторожно открыла её, и страницы, покрытые символами, схемами и обрывками документов с грифом «секретно», почти обожгли взгляд. В каждой строчке чувствовалась сила, которую пытались скрыть. На каждой странице повторялось одно слово: кровь ведьмы. Лена читала о Поворотной дороге, о разломе между мирами, о существах, которые пришли сюда не случайно, и о том, что кровь носителя древнего рода способна вернуть тех, кто погиб от тварей или был унесён по другую сторону разлома. Внизу страниц, почти неразборчиво, было написано её имя. Она могла вернуть всех, кого потерял мир: Элли, Эвана, Брендана, Сару, мать, отца и младшего брата. Все, кого унесла дорога. Сердце колотилось, голова гудела от осознания, что сила, которая принадлежит ей, способна изменить всё. Дом встретил её странной тишиной. Лена открыла дверь и замерла. На диване, по одну сторону, сидели Кэсси и Бобби, сжавшись друг к другу, а напротив стоял Блейн. И Чейз. Он встал, как только заметил её. Лена узнала его сразу — Чейз, живой, настоящий. Его взгляд был полон тревоги, любви и страха, будто он боялся, что она исчезнет, как и весь год боялся потерять её. Он подошёл, не спеша, осторожно, с той самой улыбкой, что когда-то согревала её сердце, и в ней отражалось всё: забота, напряжение, готовность защитить, любовь, которую она хранила в памяти весь год. Но всё это оказалось слишком. Слишком долгий год, слишком мало сна, слишком много вина и виски, слишком много спрятанной боли, слишком сильный стресс. Её ноги подкосились, дыхание сбилось, и она не смогла удержаться на ногах. Комната поплыла вокруг, и темнота накрыла её, лишая всего, кроме чувства, что мир снова рушится. Очнулась она уже в больнице. Белые стены, запах лекарств, приглушённый писк приборов. Тело было слабым, как будто её год жизни был растянут на одну бесконечную усталость. Кэсси и Бобби сидели рядом, лица полны ужаса и растерянности, а Чейз стоял у окна, сжимая руки в кулаки. Он боялся, что потерял её окончательно. Доктор говорил спокойно, ровно, но каждое слово било, словно удар: «Переутомление. Хронический недосып. Следы алкоголя и постоянного приёма спиртного. И глубокие старые порезы на теле — признаки того, что пациент долго причинял себе боль». Кэсси побледнела. Бобби смотрел на Лену, не в силах поверить, что та, кого они всегда считали самой сильной, скрывала это всё от них. Никто не знал о её сигаретах, тайных выпитых бутылках вина и виски, о том, как она уходила в лес кричать так, что садился голос, пытаясь вырвать из себя всю боль и вину. Чейз медленно подошёл к кровати, сжав её руку осторожно, словно она могла исчезнуть в любой момент. Его глаза были полны ужаса и любви одновременно. — Почему? Почему ты все это сделала с собой? — А почему ты сам ушел, не сказав ни слова?! Знаешь, как я переживала? — Я… я ушёл с Блейном, чтобы найти информацию о дороге, — сказал он тихо. — Я не сказал, потому что не хотел, чтобы ты думала, что я оставил тебя. Я искал шанс узнать о Поворотной дороге и о брате… и о всех, кого можно спасти. Ради Эвана, ради Элли, ради Брендана… ради всех. И ради тебя. Ты держишь меня живым, принцесса. Я не переживу, если потеряю тебя. Лена закрыла глаза. Слёзы, усталость и горечь слились в одно ощущение, сжимая сердце. Она хотела признаться во всем, что прятала: сигареты, алкоголь, таблетки, крики в лесу, саморазрушение, всё то, что держало её на грани. Но слов не было. Был только Чейз рядом, его присутствие, его тепло, его любовь, его страх потерять её. И впервые за долгое время Лена почувствовала, что она не одна. Что, возможно, у неё есть шанс сделать что-то ради всех, кого можно вернуть, и при этом не потерять себя окончательно. Чейз держал её руку, и даже в слабости, в усталости и вине, ощущалась непоколебимая уверенность: она сможет идти дальше, пока он рядом, и, возможно, исправить то, что сломалось. Белфрост, дом, больница — всё было на грани, но рядом с ней был Чейз. И это было достаточно, чтобы впервые за долгое время Лена смогла вдохнуть и почувствовать крошечную искру надежды.