Запретный плод

В просторной спальне яркий полуденный свет пробивался сквозь занавеску, падая на кровать, на которой лежали два измождённых после горячей ночи мужских тела. Одеяло едва прикрывало бедра парней, и свет длинной полосой проходился по спинам. Постепенно отходя ото сна, меньшее и более худощавое тело зашевелилось. Том медленно перевернулся с боку на спину и посмотрел на спящее лицо Адама, который и не давал ему спать всю ночь. Оно было всё так же прекрасно. Том разглядывал его волнистые чёрные брови, чётко очерченные, будто нарисованные губы, немного вздёрнутый нос. Лицо Адама было скуластым, что даже немного контрастировало с его накаченным телом. Парень спал на животе, и тень от занавески ходила по его накаченной спине. Том не мог оторваться от этого зрелища, он будто разглядывал античную скульптуру. Они познакомились в клубе, и Том с первого взгляда понял, что сделает что угодно, лишь бы тем же вечером оказаться в его постели. Так и случилось. От медитативного созерцания Тома оторвало резкое урчание в животе. Том аж проскулил от того, как схватило живот. Он сел на край кровати, но Адам даже не шелохнулся. Ночью Адам накончал в него столько, что Тому казалось, что у него раздулся живот (это была фантазия). А после секса Адам отвернулся в другую сторону и отрубился. Его поведение было настолько мужланским, что это было даже мило. Том несколько раз дёрнул его за руку, но парень всё так же не реагировал — только тихо сопел. Урчание в животе снова перехватило внимание Тома. Он встал с кровати и начал собираться. Он быстро нашёл в хаотичном беспорядке разбросанных в порыве страсти вещей свои джинсы и надел их на голое тело. Боксеры он обычно оставлял в качестве напоминания: дурацкая привычка, которая стала традицией для одноразовых свиданий. Стоя в одних джинсах, он посмотрел на своё худощавое тело в зеркало: парень был высоким и красивым твинком, несмотря на то, что ему уже было 26 лет. Но сейчас в зеркале внизу живота, там, где застегиваются джинсы, была небольшая округлость, которая бывает после плотного ужина... очень плотного ужина. И правда, что ли, накончал, подумал Том с усмешкой. Впрочем, такой ерунде он не стал уделять внимания. Парень натянул свою оверсайз-футболку и направился к выходу, стараясь не разбудить Адама. Выйдя на улицу, Том заказал такси и поехал домой. Он знал, что с Адамом он вряд ли снова встретится: слишком уж хороша была эта ночь, чтобы портить воспоминания о ней длительными отношениями. Том особенно любил этот момент послевкусия наутро, когда он один знал, что эта встреча никогда больше не повторится. Поэтому он никогда даже не обменивался контактами. Урчание в животе всё не унималось, поэтому, вернувшись домой, Том первым делом накинулся на холодильник. Парень сделал себе плотный завтрак (или обед? На часах уже почти два часа) из яичницы из четырёх яиц с ветчиной, затем догнался парой бутербродов, несколькими бананами и оставшимися с позавчерашнего вечера пончиками. Такого жора Том не помнил никогда в своей жизни. Завершив трапезу, он откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по округлившемуся животу. Некогда плоский живот натянулся и сильно выступал, но Тома, как ни странно, это не сильно смущало. После такого-то плотного завтрака это и не удивительно. Бессонная ночь и плотный завтрак быстро сморили парня, и он уснул прямо на диване у телевизора. Том отрубился часа на четыре и первое, что он обнаружил, проснувшись, был внушительных размеров живот, который торчал, натягивая оверсайз-футболку. Парень быстро поднял футболку, разглядывая изменения. Живот был твёрдым и удивительно гладким. Форма его больше напоминала каплю: он круто выступал из таза, расширяясь чуть ниже пупка и затем плавно уменьшался ближе к рёбрам. Удивительно, но кожа выглядела просто отлично, идеально ровная, будто бы совсем не пострадавшая от натяжения. Том разумом понимал, что происходящее ненормально, но почему-то был на удивление спокоен. Внезапно он снова почувствовал урчание в животе и его снова охватил голод. Словно на автомате, Том направился к холодильнику и быстро, не задумываясь, опустошил всё, что в нём осталось. Ему не важно даже было, истёк ли срок годности продуктов или нет, всё, что было в холодильнике, отправлялось в его желудок. И только когда голод был укрощён, разум потихоньку стал возвращаться к нему. А вместе с разумом — тревога. Том сбросил футболку и осмотрел ещё более округлившийся живот. «В душ, вода прочистит мысли», — пронеслось у него в голове, словно в панике. Парень сбросил джинсы и забрался в ванную. Горячая вода стекала по его лицу, потихоньку расслабляя мышцы плеч, спины и, наконец, живота. «Да что же со мной?» — в кои-то веки начал анализировать ситуацию Том. «Это не похоже на вздутие живота, точнее, вздутие не бывает такого размера... Мне не больно, но это страннооо...» Мысли Тома снова оторвались от живота. Он ощутил резкое давление глубоко внутри, где-то в области простаты. От этого в не стоявшем даже члене растеклось странное тепло. Парень резко упёрся рукой в плитку ванной, а вторую руку прижал к животу в районе пупка, будто в приступе экстаза, он откинул голову, подставляя лицо струе воды из душа. Эти яркие ощущения были очень похожи на анальный оргазм. Всю жизнь он пытался его достичь, играл с игрушками, менял парней... Он всегда был на грани, но никогда не мог перешагнуть ту незримую черту, за которой должен был (он был в этом уверен) скрываться этот взрыв удовольствия. Волны тепла шли одна за другой, одновременно с этим появилось новое чувство, которое передать было уже намного сложнее. Чувство полноты. Или даже переполненности внутри живота. Крупный и без того живот будто бы становился ещё полнее, а затем, будто бы в такт волнам тепла внутри начал так же ритмично увеличиваться в размерах. У Тома перехватило дыхание: всё, что он испытывал, буквально перегружало его нервную систему. Волны удовольствия стали нарастать, давление в животе увеличивалось. Том уже обеими руками обхватывал раздувающийся живот, но даже прикосновение к натянутой коже посылало в каждую клеточку его тела новые искры экстаза. Наконец, давление в животе становилось всё сильнее и вместе с ним интенсивнее были ощущения внутри. Ноги парня дрожали, он рефлекторно опёрся о стену плечом, чтобы не упасть. Том громко прокричал на всю ванную и наконец почувствовал, как из его всё ещё висящего члена что-то брызгает, стекая по бёдрам. От интенсивности оргазма Том чуть было не упал в обморок. Судороги охватили всё его тело, от чего он несколько раз сильно дёрнулся, опираясь о стену ванной. Он откинул голову в приступе экстаза и, будто отупев от удовольствия, уставился в потолок. Оргазм длился около минуты. Том стоял под душем, вода всё так же стекала по его волосам. Он постепенно будто бы возвращал сознание. Парень потерял счёт времени в этом приступе экстаза. Сколько он так простоял? Минуту? 10 минут? Час? Ощущения были настолько сильными, что реальность отошла на задний план. Том медленно выключил воду и перешагнул через край ванной. Ноги были ватными и двигались тяжело, будто бы он их отсидел. Парень доковылял до раковины и с максимально тупым выражением лица уставился на собственное отражение. Длинная мокрая прядь волос свисала ровно посередине лба, опускаясь прямо на кончик носа. Рот был приоткрыт, язык лежал на кончике зубов, едва не вываливаясь изо рта. Постепенно Том всё больше возвращал себе осознание происходящего и перевёл взгляд ниже, на выступающие ключицы, затем на едва проступавшие очертания грудных мышц и постепенно на выступающий круглый живот, который больше напоминал беременный, приближающийся к полному сроку. Кожа всё так же была натянута, но на ней не проявлялось никаких изъянов, будто бы всё его тело было создано для этого. Он немного отошёл от зеркала, чтобы было лучше видно, и провёл руками по натянутой коже живота. Живот был плотным, он совсем не проминался. Кроме того (и это пугало Тома сильнее) живот был тяжёлым. Ходить с ним было непросто. Даже двигаясь по ванной, Том тяжело переваливался с ноги на ногу. Пупок был натянут так, будто вот-вот вывернется наизнанку. То ли происходящее с его телом, так влияло на его разум, то ли Том всегда был таким извращенцем, но вид его собственного тела не казался ему странным или отталкивающим. Он казался ему... сексуальным что ли? Определённо, если бы все обстоятельства не были бы такими странными, Тому бы даже это понравилось. Но что же, чёрт побери, с ним всё же происходило? — Адам... — Том проговорил, стоя перед зеркалом и разговаривая с собственным отражением. — Эта смазливая задница... Я заставлю его объяснить, что он сделал с моим телом. Том потянулся было за телефоном, лежащим в кармане джинсов, но тут же сам себя одёрнул. — Сука! У меня же нет его контактов. Надеюсь, я хотя бы не забыл его адрес. Парень нашёл в приложении такси адрес Адама и натянул джинсы. Они легко на него сели, разве что он не смог застегнуть пуговицу. Впрочем, у него совершенно точно не было лучшей одежды для такого случая. Том надел свою оверсайз-футболку, которая, к его удивлению, даже не была ему в обтяжку, оставляя немного места, несмотря на круглый живот. «Вот это удачная одежда» — пронеслось у него в голове. Впрочем, такого размера живот скрыть было всё равно невозможно. Том взял ключ от своей машины и спустился на парковку. Сев в машину и вбив адрес в навигаторе, парень осторожно, будто опасаясь неверным движением навредить содержимому собственного живота, поехал к Адаму. Руль находился в непривычной близости к его новому животу. Спустя полчаса Том уже оказался возле дома Адама: красивый пятиэтажный многоквартирный дом, постройки начала XX века. Парень только теперь обратил внимание на это здание — в прошлый раз он был слишком пьян для этого. На улице уже стемнело. С трудом выбравшись из своего Mini Cooper, Том заковылял на второй этаж, где жил Адам, и позвонил в дверь. Тишина. Снова звонок. И опять тишина. — Блять, да куда же ты пропал, когда так нужен! — Том начал с силой зачем-то жать на звонок, будто бы протяжный звон из-за двери должен был призвать Адама. Но в ответ не было ни звука. Том прижался спиной к обитой кожей дверью и стал прикидывать, что ему делать дальше, положив руку на круглый живот. «Ждать его тут? Пойти в машину и подождать его там? Может быть поехать уже в больницу... Неужели снова это чувство? Опять?!» Том ощутил знакомое уже ощущение тепла глубоко внутри. Не успел он это заметить, как чувство стало стремительно нарастать, разливаясь волнами внутри. Некогда желанный анальный оргазм внезапно начал накрывать его в самом неподходящем для этого месте, прямо на лестничной клетке возле квартиры недавно выебавшего и, вероятно, ответственного за всё происходящее парня. Волнам тепла снова стало сопутствовать чувство полноты внутри живота. В этот момент дверь напротив открылась и из нее вышла очень приличного вида пожилая женщина и стала медленно — преступно медленно — подбирать ключи, чтобы закрыть за собой дверь. Тем временем ощущения становились всё сильнее. Удовольствие было настолько интенсивным, что становилось почти невыносимым. — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась бабушка, улыбнувшись. Том прикусил губу, на глаза у него наворачивались слёзы удовольствия. Он уже чувствовал, как и без того огромный живот начинает стремительно расти. — Здра... — голос его перешёл на срывающийся хрип. — здравствуйте... Парень проговорил это и тут же отвернулся. Руками он чувствовал, как кожа живота начинает натягиваться, а сам живот становился всё больше. Круглый живот раздувался всё больше и больше, и он уже чувствовал, как оверсайз-футболка начинает подниматься, оголяя пупок, не в силах больше скрывать такой размер. Кожа тянется и болит, мышцы болезненно растягиваются, подстраиваясь под давление массы внутри. Когда казалось, что живот уже на пределе, Том наконец снова ощутил, как по штанине из члена вытекает тёплая жидкость, оставляя характерные тёмные следы на светло-голубой ткани. — Нет, это невозможно... — Том обхватывал уже нечеловечески большой шар живота, опираясь спиной о дверь квартиры. Ноги подкашивались то ли от оргазма, то ли от перераспределения веса. Пупок уже выглядывал из-под белой футболки и торчал из теперь уже покрывшейся растяжками кожи живота. Том тяжело дышал, не переводя дыхание. Кожа живота чесалась. Том подтянул футболку, желая наконец увидеть, во что превратился его живот. От пупка расходились красные растяжки. Живот натянулся и из аккуратного гладкого живота, каким он был ещё несколько минут назад, внезапно превратился в тугой красноватый шар. Вид живота Тома очевидно пугал, но, блять... Что-то внутри него не давало ему впасть в панику. Что-то внутри него наслаждалось трансформацией, через которую проходит его тело. Хуже всего, что там же, где-то внутри Том хотел, чтобы это повторилось. Аномалия, в которой он оказался, удивительным образом возбуждала его. Том с силой оттолкнулся, пытаясь встать на обе ноги, и с трудом удерживая огромный шар живота стал медленно переваливаться по лестнице, спускаясь вниз, где стоял его Mini Cooper. Переваливаясь по едва освещённому тротуару, Том открыл дверь своего автомобиля и с горечью осознал, что бесполезно даже пытаться сесть с таким животом за руль. Он хлопнул дверью и сел на капот, обхватывая тяжёлый шар собственного живота. В задумчивости он оглаживал низ живота по оголённой, но тем не менее горячей коже. «Я буду дожидаться этого ублюдка тут, прямо у его дома. Пусть все видят, что он со мной сделал», — пробубнил Том, пустым взглядом уставившись на стоящий напротив дома парк. Несмотря на боевой настрой, на улице не было ни души, да и если бы кто-то прошёл, то Том, наверное, бы резко поменял своё мнение и стал бы стеснительно прятать огромный шар своего живота. Но никого не было и Том сидел и ждал, когда же наконец появится Адам, словно надеясь, что он внезапно появится из неосвещённого парка. Опустошенный несколькими сильнейшими оргазмами разум плавал в мыслях, неспособный ни на чём сконцентрироваться. Единственные образы, которые появлялись у него перед глазами, были воспоминания о вчерашней ночи. Как он хватает Адама за круглые, почти каменные плечи, ощущая, как двигаются накаченные мышцы, пока парень вбивается в его зад. Как он судорожно обхватывает его ногами, не позволяя ему выйти из него раньше времени... — Нет-нет-нет-нет-нет! Том проскулил на всю улицу, как только снова ощутил жгучее, растекающееся тепло у простаты. Волны удовольствия снова стали растекаться снизу вверх, заполняя огромный шар живота изнутри. Словно раненый зверь, Том начал рыскать глазами. Ему нужно было укрыться, это сейчас была единственная его мысль. Собрав последние силы, он обхватил тяжёлый живот, стараясь успеть до рывка роста и заковылял в парк через дорогу. Опершись о металлическое ограждение, Том зашёл в тёмный парк, ковыляя между аккуратно подстриженными кустами. Он дошёл до ближайшей лавочки и тяжело опёрся обеими руками. В этот момент он ощутил, как наконец чувство наполненности снова волнами растеклось по его бедному переполненному животу с новой силой. — Нет, пожалуйста, — Том скулил, сопротивляясь волнам удовольствия, захватывающим его тело. Разум из последних сил пытался удержаться, не давая оргазменному опустошению захватить голову парня. — Моё тело не выдержит такого. Ноги Тома подкосились и он, сначала оперевшись на одно колено, упал спиной на газон за парковой лавочкой. Огромный шар живота возвышался теперь над его телом, и он буквально мог видеть, как пульсирует его живот, как огромная масса растёт на глазах, натягивая кожу до предела. — Я же сейчас лопну... — проскулил Том. Это была его последняя осмысленная фраза. Оргазм словно туманом заполнил его разум. Всё, что сейчас он мог чувствовать, это сплошное удовольствие. И желание... Желание, что этот огромный живот станет ещё больше... что рост не закончится... что оргазм никогда не прекратится... В отличие от его желаний, у его тела всё-таки были пределы. Том обезумевшим от экстаза взглядом смотрел, как растяжки покрывают огромный шар живота. Он тяжело дышал, потому что огромный вес давил на его внутренние органы. Кожа от колоссального давления изнутри становилась уже прозрачной, натягиваясь всё больше. Красный живот всё раздувался... Пока наконец не выдержал. Нечто очень сильное резким толчком разорвало живот прямо в области пупка. Плоть разорвалась, кожа расползлась, разрываясь на куски. Том же этого словно не ощущал. Он почувствовал, как на пике оргазма его вяло висящий член выпустил последнюю мощную струю предэкулята. Удовольствие — единственное, что оставалось в его голове, пока наконец вечная темнота не опустилась на его сознание.

***

Адам вернулся домой после вечерней пробежки по парку возле его дома. Парень активно занимался бегом и каждый день старался пробегать хотя бы по 5 километров по вечерам. Особенно ему нравилось бегать в совершенно пустому по вечерам парку. Несмотря на темноту, Адаму никогда даже не приходило в голову, что бегать по парку вечером может быть небезопасно. Разве что надо было внимательнее следить, куда бежишь, чтобы ненароком не подвернуть ногу. Вернувшись домой, Адам сбросил с себя грязные вещи, закинул их в стиральную машину, несколько часов позалипал в ноутбуке на диване и завалился спать. Бег обычно помогал ему прочистить мысли, но единственное, о чём он мог думать после пробуждения (и бег ему в этом вовсе не помог), так это о вчерашнем парне. Его запах так и остался на простынях его кровати. Почему же он ушёл? Чем Адам мог его обидеть? Почему не оставил контактов? Эта смесь фантазий о вчерашнем вечере и чувстве стыда из-за того, что он его упустил, не давала ему спать несколько часов. Он определённо должен будет завтра найти его. Адам твёрдо решил, что завтра поговорит с барменом и попробует что-то разузнать о Томе. Только под утро, когда он всё для себя решил, Адам смог заснуть. Проснулся Адам только к обеду, и воскресный день начался с него вовсе не с потягивания в кровати. Кто-то громко и очень настойчиво звонил в его дверь. Адам в полудрёме, не надевая даже на себя ничего сверху, вышел в коридор только чтобы прекратить этот раздражающий звон. На пороге перед ним стояла группа людей в тёмно-синей форме и человек в костюме. Несколько человек с собакой, не дожидаясь разрешения, отодвинули Адама и ворвались в его квартиру. Сон словно рукой сняло. — Вы кто такие? — хрипло проговорил парень. Мужчина в костюме достал из грудного кармана полицейское удостоверение и раскрыл его прямо перед носом у парня. — Адам Шварц, вы обвиняетесь в изнасиловании и убийстве Томаса Московица. Адам подумал, что неправильно услышал. — Кого? — недоумённо спросил он. В этот момент из его спальни вышел полицейский. В голубых перчатках он держал щипцами боксеры и складывал их в прозрачный пластиковый пакет. — Да, шеф, у него тут даже остались вещи этого бедолаги в спальне. Ещё один полицейский подошёл и защёлкнул наручники на запястьях Адама. На лице у него была гримасса отвращения. — Ты арестован, ебаный маньяк.