Расплата

      Помощник Марианы на улице развешивал на веревку, растянутую между двух столбов, одеяло. Норм какое-то время наблюдал за ним, потом спросил Люси, наклонив голову:       — Здесь нет электричества?       Купер свистнул Псине и ответил:       — В некоторых местах есть. Когда я прошлый раз был в Вегасе, у них было. Генераторы в мелких поселениях, конечно, производят гораздо меньше энергии… недостаточно, чтобы питать стиральные машины. Энергия нужна для более важных вещей. В основном, для очистителей воды и холодильников.       — Но… почему не построить более мощные генераторы?       Купер улыбнулся себе под нос и покачал головой.       — Из чего, Волти? Чтобы добыть запчасти, нужно сильно постараться в поисках того, что можно продать или обменять, а ты уже успел убедиться, что в дороге не всегда безопасно. И это мы еще на рейдеров не напарывались, или людоедов.       — Людоеды?       — Люди, которые едят людей.       Норм побелел, а Люси сморщила нос от воспоминаний. Она пропустила эпизод с людоедами в своей истории. Надеялась, что ему не придется волноваться насчет рейдеров, людоедов или еще кого.       — А еще нужны люди, которые знают, что делать.       Норм медленно кивнул, посмотрел на Люси.       — Мы знаем, что делать.       Девушка широко улыбнулась и толкнула брата плечом.       — Уж мы-то знаем!       — Чет знает… Редж… да много кто в убежище знает. Мы все обучались базовым навыкам.       — Одно дело за раз, Волти, — Остановил его Купер. Он звучал устало, когда вел их к ресепшену отеля. — Вы двое потащите меня через всю страну, жопой чую, — Пробормотал он, кивая Мариане, которая посмотрела на них поверх книги, которую читала. Она дернула подбородком, и пружинки ее черных волос закачались. Они были длиннее, чем в прошлый раз, когда Люси видела Мариану, и падали ей на глаза.       — Что б я сдохла, да это же Люси МакЛин и ее Гуль. Слышала, вы вырезали рейдеров еще и в Зайзиксе. По крайней мере, так Эллиот рассказывал. Это правда?       Если Купер и имел что-то против того, что его назвали ее Гулем, вслух он ничего не сказал, как и не назвал своего имени. Вместо этого он бросил на стойку крышки.       — А то. Две комнаты по меньшей мере на две ночи. И горячую воду вечером.       — Две ночи? — Удивленно спросила Люси, впрочем не без радости в голосе. Хотя часть ее отчаянно хотела днями проводить время в отеле, есть нормальную еду и нежиться в горячей ванне, она понимала, что чем дольше они будут здесь, тем позже они начнут поиски дочери Купера, а разве не весь смысл их путешествия в этом?       — По меньшей мере, — Кивнул гуль. — Думаешь, я не заметил, что твое сломанное ребро еще болит? И что мы загоним юного Нормана вусмерть, если не отдохнем?       Люси посмотрела на брата и ощутила волну стыда, когда вспомнила, какой тяжелой была ее первая неделя на поверхности. Она была все время уставшей, ноги болели, обгоревшая кожа облезала. Судя по тому, каким красным было лицо Нормана, он очевидно испытывал те же проблемы.       — Купим тебе шляпу, — Пообещала Люси. — Она поможет.       — Два номера, вот ваши ключи. Рада снова видеть вас.       Купер поднял бровь, посмотрев на женщину, которая протягивала ему ключи.       — Не могу сказать, что часто это слышу.       Мариана рассмеялась.       — Люси помогла половине поселения, пока была здесь. Потом вы убрали рейдеров. А ты не пристрелил никого из моих гостей. Вам двоим здесь рады в любое время.       Норм вопросительно посмотрел на нее.       — На доске висели объявления о работе, — Люси махнула рукой в направлении доски объявлений. — Я выполнила несколько заданий.       — Большую часть, — Поправила ее Мариана.       — Это мой младший брат, Норман, — Люси запоздало представила брата, пытаясь сместить внимание со своей персоны. — Норм, это Мариана.       — Еще один житель убежища, да? Скоро там внизу никого не останется, — Пошутила женщина.       Очень на это надеюсь, подумала Люси.       — Комнаты шесть и семь, — Сказала Мариана. — Скажите, если что-то будет нужно.       Норм, который выглядел так, как будто упадет прямо здесь, направился в комнату с ключом в руке. Псина последовала за ним. Люси прикусила язык, когда захотела напомнить ему, что в его сумке есть мыло… он и так это знает. Он знает как стирать одежду, и он явно захочет отдохнуть и что-то поесть. Он умный и уже взрослый. Она беспокоится о нем только потому, что Норм не был раньше на поверхности. Но с ним все будет в порядке.       — Если пойдешь куда, возьми с собой собаку, — Сказал Купер, похлопав животное по голове. Потом он жестом приказал ей следовать за Нормом. — И пистолет не забудь. Она никогда не перестанет меня пилить, если тебя тебя убьют на первой же неделе.       Норман усмехнулся, погладил Псину по голове, после чего они оба скрылись в его номере.       Люси вошла в знакомую комнату, их собственную комнату. Она улыбнулась, почувствовав запах лимонного средства для уборки, когда ставила в угол винтовку. Бросила шляпу на кресло, рядом положила рюкзак и пистолет. Она уже готова для горячей ванны… и поесть. Но не успела она об этом подумать, как Купер потянул ее к себе. Люси встретилась с ним лицом к лицу. Она пыталась сделать вид, что смущена, но не смогла сдержать улыбки, так что ее смущение не выглядело убедительно. Купер уже снял плащ и кобуру с оружием и бросил шляпу рядом с ее головным убором в кресло.       — Ничего не имею против твоего брата, но его постоянное присутствие нам немного мешало.       Люси рассмеялась и потянула его за руку к кровати.       — Что ты имеешь в виду? Он пристрелил одного из тех гигантских жуков.       — Казадоров, — Поправил ее гуль, опускаясь на кровать. — И это не то, что я имею в виду.       — А еще он отлично справлялся с готовкой.       Все еще улыбаясь, Купер положил ладонь на щеку Люси и поцеловал ее, вызвав в ней целую волну жарких мурашек. Девушка пробежала пальцами по его груди и ниже к ремню брюк, с которым она быстро справилась. Расстегнула застежку и засунула руки внутрь, остановившись на его бедрах.       Как же много времени прошло.       Купер потянулся к верхней пуговице ее рубашки, но Люси остановила его, коварно улыбаясь.       — О нет, — Пробормотала она, качая головой. — Теперь моя очередь растягивать удовольствие.       Она развернула их так, чтобы гуль сел на кровать, опустилась ему на колени и ладонями притянула его лицо к себе для поцелуя. Она терлась бедрами о него, пока они целовались, а их языки переплетались.       Когда ей нужно было перевести дыхание, Люси поцеловала подбородок Купера, а потом нашла местечко на его шее, которое прикусила и втянула в себя, улыбнувшись, когда его бедра слегка дернулись. Она переместилась к другому месту прямо за его ухом, и Купер застонал, когда она прикусывала его, оставляя следы. Она мечтала об этом моменте в убежище… о том, чтобы снова прикасаться к нему… попробовать его на вкус. Быть с ним. Люси обхватила Купера ногами и прижалась промежностью к его уже твердому члену. Она двигалась вверх и вниз, прикусывая мочку его уха, а затем оставляя дорожку из поцелуев на его шее, параллельно расстегивая жилет и рубашку. Купер резко выбрался из обоих предметов гардероба, открывая ей еще больше своей кожи для исследования.       Он обхватил ладонями ее ягодицы и прижал Люси к себе, прерывисто дыша, когда она покусывала его чувствительные места. Она не могла опуститься ниже, пока их бедра были плотно прижаты друг к другу, но когда она стала отстраняться, Купер быстро схватил ее и сжал ягодицы так сильно, что ей почти стало больно, впрочем это было так приятно… Люси проложила поцелуями дорожку обратно к его подбородку, переместилась к плечу с мыслями о том, что могла бы заниматься этим целый день.       Может быть, когда-нибудь, подумала она, но ей уже хотелось большего, поэтому Люси вернулась к брюкам Купера и потянула их вниз, одновременно сильно кусая его плечо. Гуль снова застонал и слегка усмехнулся, приподнимаясь достаточно, чтобы он мог выскользнуть из брюк, которые он пинком отправил на другой конец комнаты.       — Господи Боже, маленькая убийца. И кто теперь каннибал?       Люси улыбнулась и провела губами по месту укуса. Ей хотелось испробовать его… целиком. Хотелось обвести языком каждый сантиметр его тела, чтобы компенсировать время, которое они были не вместе. Хотелось, чтобы ему было хорошо.       Купер дождался, пока Люси вернется к его лицу и поцеловал ее так сильно, что их зубы ударились друг о друга, прежде чем девушка успела наклонить голову. Руки гуля заканчивали начатую работу по расстегиванию рубашки Люси, которую после этого он аккуратно снял с ее плеч. Поддерживая девушку, он уложил ее на постель так, что он оказался сверху, и они лежали, прижавшись бедрами друг к другу. Она укусила гуля за губу, заканчивая поцелуй, и улыбнулась в ответ на его улыбку.       Ей нравится, когда он улыбается.       Улыбка перешла в громкий возглас, когда Купер прикоснулся к ее шее, покрывая поцелуями старые синяки и причиняя новые. Он так быстро расстегнул ее штаны, что она даже не заметила — лишь подняла бедра, чтобы он мог снять их вместе с ее бельем. Следом полетел бюстгальтер, и Люси ощутила зубы Купера на своем соске. Она коротко вскрикнула, молясь, чтобы брат за стеной этого не услышал. Ее бедра приподнялись, голова уперлась в подушку. Купер ласкал ее пальцами, аккуратно водя ими по ее телу и дублируя их движения поцелуями. Он задержался на плече, чтобы поцеловать шрам, оставленный пулей Бетти, потом спустился ниже к тому, что оставил ей отец. Купер старался не опираться на нее слишком сильно, и когда он добрался до уже побледневших синяков на ребрах, она ощутила легкие прикосновения его губ. Гуль постепенно добрался до места, где ей стало щекотно, и Люси чувствовала его улыбку, когда он целовал одно и то же место, а она хихикала. Затем он стал опускаться ниже.       В голове Люси промелькнула мысль о том, что лучше бы ей сначала принять ванну, но потом его язык оказался внутри нее, и она больше не могла думать… забыла, что ее так волновало. Он вылизывал ее как человек, умирающий от жажды, крепко держа ее бедра, которыми она сжимала его голову… она ничего не могла с этим поделать… не контролировала свои сокращающиеся мышцы, вырывающиеся изо рта прерывистые стоны, то, как ее бедра рывками отрывались от кровати. Она только успела подумать о том, что хорошо, что у Купера нет носа, а то она бы его сломала.       — Купер… Купер… — Стонала Люси снова и снова, ослепленная удовольствием, сжимая покрывало. — Боже… ты так хорош… Купер… не останавливайся…       Он сомкнул губы вокруг ее клитора и втянул его, и мир в глазах Люси взорвался белым, и только ее сила воли и знание о том, что за стеной спит ее младший брат, остановили ее от крика. Сжав челюсть, она стонала и чувствовала, как ее бедра ударяются о лицо Купера. Люси надеялась, что не делает ему больно, но гуль лишь усилил напор и сжал ее так сильно, насколько мог, чтобы удерживать ее на месте. Он ласкал ее, пока она больше не могла терпеть… пока смесь боли и удовольствия не превратилась в боль, и она прикоснулась к его голове, как борцы стучат по полу, когда им становится слишком больно.       — Остановись… пожалуйста… я не могу больше…       Купер оторвался от нее, поглаживая ее дрожащие бедра. Через секунду он снова целовал ее тело, из которого как будто исчезли кости, поднимаясь к ее мягкому животу, груди и, наконец, губам. Он дал ей минуту на отдых, чтобы она перевела дыхание, а потом устроился у нее между ног, и Люси обхватила его ногами, устраиваясь поудобнее.       Он протянул недолго, но ее это не заботило… Он двигался у нее внутри, растягивал ее, и ее тело охотно отвечало. Это было все, чего она хотела.       — Люси, — Прорычал Купер, фокусируя на ней взгляд. — Боже, мать твою, Люси. Какая же ты красивая.       Она притянула его к себе для поцелуя, когда он уже почти был готов кончить, и его стоны приглушенно звучали у нее во рту. Когда он кончил, Люси нежно положила ладонь на его щеку, как будто он был ее драгоценностью, и он прерывисто дышал, едва касаясь ее губ.       Люси почувствовала, как к глазам подступают слезы, когда он лежал на ней, а она аккуратно опускала затекшие ноги. Тогда, в убежище, когда отец направил на нее пистолет, и она почти ничего не видела от потери крови, она подумала, увидит ли еще когда-нибудь Купера… ждет ли он ее там, снаружи… сдастся ли он или с боем прорвется в убежище, чтобы разобраться, что с ней произошло. Ночами она размышляла, не останутся ли те несколько недель, которые они провели вместе, всем, на что она могла рассчитывать… умрет ли она здесь, в этой подземной норе, или проживет здесь всю жизнь и больше никогда его не увидит. Второй вариант был куда хуже.       Когда Купер отдышался, он попытался отодвинуться, но Люси покачала головой и обхватила его руками, чтобы он оставался на месте.       — Останься, — Почти умоляла она, ощущая на себе его вес, как будто он был самым лучшим одеялом в мире.       — Я никуда и не собирался, — С улыбкой в голосе ответил гуль. — Просто не хотел раздавить тебя.       — Раздави меня, — Прошептала Люси, и слезы скатились из уголков ее глаз. Купер аккуратно перенес на нее часть своего веса и прижался к ее лбу своим.       Дышать стало немного тяжелее, но ей было все равно… он снова с ней. Она спаслась из убежища, он ее любит, она в безопасности… с ним она всегда в безопасности. Она содрогалась от рыданий, которые брались как будто из ниоткуда, и Купер прикоснулся губами к уголку ее глаза, собирая вытекшие слезы, потом поцеловал ее лоб и щеку.       Люси долго прижимала его к себе, но наконец-то Купер отодвинулся в сторону и заключил ее в объятья.       — Мне было страшно, что я больше никогда тебя не увижу, — Еле слышным шепотом призналась Люси.       — Я бы разобрал это убежище на куски, чтобы добраться до тебя, — Пробормотал Купер в ответ, прижимаясь губами к ее волосам.       — Я боялась, что он убьет меня до того, как ты сможешь до меня добраться, — Девушка судорожно вздохнула и прижалась к гулю еще ближе. — Он хотел, чтобы я снова вышла замуж.       Последовала долгая неожиданная пауза.       — Ага. С твоим первым замужеством же все так классно получилось.       Люси засмеялась и открыла было рот, чтобы подразнить его насчет ее второй свадьбы… о цветах и еде, о платье, которое она себе придумала, и о настоящем торте, который они никогда не пробовали. Но теперь эти мысли ощущались иначе… не как шутка, если они когда-то вообще были шуткой. Вместо этого она уткнулась лицом ему в грудь. Интересно, думала она, а он когда-нибудь этого захочет? Вообще люди на поверхности еще женятся? Дают ли какие-то документы? Проводят ли свадьбы священники, пасторы или капелланы?       — Он сказал, что выберет кого-то из тридцать первого.       — Это как в магазин сходить? — Спросил Купер, и Люси практически слышала, как закатываются его глаза. — И тебе все еще не дали бы выбрать?       — Я уже выбрала, — Прошептала она, сжимая его пальцами, и Купер на минуту затих. Люси надеялась, что не ляпнула что-то не то… что он не отвергнет ее после этого.       Вместо этого он еще раз поцеловал ее в макушку и прижал ее крепче, поглаживая ее спину и вдыхая запах ее волос.       — Да?       Люси кивнула.       — Да.       Потом заурчал ее желудок, мягко, но настойчиво, и Купер усмехнулся, почувствовав это.       — Кажется, мне стоит тебя покормить… хочешь посмотреть, что подают на ужин?       Девушка подняла подбородок и улыбнулась ему с надеждой в глазах.       — Как думаешь, у них есть кукурузные кексы?       — Есть только один способ выяснить.       Когда они оделись, Люси постучалась в дверь номера Нормана, но он не ответил. Предвосхищая ее вопрос, Купер облокотился на стену рядом.       — Наверное, он спит. Мы ему что-нибудь принесем.       — Вдруг он ушел?       — Я понятия не имею. Спросим Мариану, видела ли она его. Здесь безопаснее, чем в Филли. С ним все будет нормально.       Люси кивнула, пытаясь не волноваться.       — Ты прав… он проводил много времени в одиночестве в убежище. Или с Четом… но… он любит быть один. И… он в порядке. Здесь безопасно. И он не станет покидать поселение.       Купер поднял брови, явно сражаясь с ухмылкой.       — Он в порядке, — Повторила Люси, на этот раз более уверенно.       — Да ладно тебе, сладенькая. Пошли поедим, потом сможешь еще поволноваться.       — Я не волнуюсь.       Он буркнул, на этот раз с улыбкой, и они направились в сторону кафе.       — Не волнуюсь! Просто… он никогда раньше не был на поверхности, и… я просто хочу убедиться, что он осторожен.       — Угу.       — И… если он куда-то пойдет и с ним что-то случится… тогда… мы сможем спасти его, и…       — Добро пожаловать в мир путешествий с тобой, Волти. Не так прикольно, когда тот, кто волнуется, это ты, правда?       Люси фыркнула, скрестила руки и прикусила губу, чтобы не ввязываться в спор. Потому что он был прав, и она терпеть этого не могла. Когда Купер посмотрел на нее, он все еще улыбался c приподнятой бровью, как будто ожидая опровержений. Люси закатила глаза и наконец-то улыбнулась тоже.       Чтобы показать Куперу, что она не собирается волноваться насчет брата, Люси прошла мимо стойки Марианы прямо ко входу в кафе. Она сразу же подошла к меню и осмотрелась. Не чтобы увидеть Норма, а чтобы посмотреть, что сегодня подают.       Купер встал рядом, и Люси подумала, что он подошел так близко не чтобы посмотреть меню, а чтобы быть ближе к ней. Он никогда особо не беспокоился насчет еды. С тех пор, как они воссоединились, он вел себя немного мягче… был немного счастливее. Но она знала, что прячется за всеми его шутками и ухмылками.       Эти две недели ему было так же страшно, как и ей.       Люси заказала порцию жареного мяса (без уточнений, просто мясо), гарнир в виде овощей (тоже без уточнений) и два кукурузных кекса. Купер взял то же самое, и они прошли к столу под любопытными взорами посетителей — около пяти человек ужинали в кафе. Как обычно, Купер как будто не обращал на них внимания. Он просто сел за стол и принялся за еду. Улыбнулся, когда Люси начала сразу с кексов.       — Мне нужен рецепт, — С набитым ртом пробормотала она. — И оборудованная кухня.       Купер фыркнул.       — Рецепт ты еще можешь достать. С кухней будет сложнее.       — Кухня в моих апартаментах была такой классной… — Люси уставилась в тарелку, гадая, захочет ли Купер про это слушать. Они почти никогда не говорили о ее жизни в убежище. Он ненавидел убежища, и она не могла его за это винить.       — Жаль, что ты не устроила мне экскурсию.       — А… ну… те апартаменты больше не были моими. Когда я вернулась, пришлось снова жить с отцом. Только новым парам дают апартаменты.       — Получается… ты бы и дальше жила с папочкой и Норманом? Если бы осталась?       — Да. Пока не вышла бы замуж. У семейных пар приоритет на жилье, потому что свободных апартаментов не так много.       — Ну да, конечно.       — Впрочем, там были такие удобные кухонные приборы. И посудомойка! И все голубого цвета.       — Ага, — Задумчиво кивнул Купер.       — Монти сломал блендер. И толкнул меня прямо в плиту, и я разбила стекло духовки.       — Сраный говнюк.       Люси рассмеялась, откусывая кусочек кукурузного кекса, а затем вгрызаясь в мясо. Если бы ее попросили угадать, она бы сказала, что это был кротокрыс, но перед ней была целая тарелка еды, и Купер рядом, так что грешно было жаловаться. Особенно учитывая, что спать можно будет в нормальной кровати.       Люси принесла тарелку еды к номеру Норма и стучалась, пока он не открыл, выглядя потрепанно.       — Поешь, — Приказала она, протягивая ему еду. Она старалась не выглядеть слишком довольной, когда вошла в номер брата и убедилась, что он внутри, а не шатается по окрестностям. Псина ходила вокруг них и наступала Люси на ноги, потом уселась прямо ей на ботинок.       — Спасибо, — Зевая, сказал Норман. Он потер лицо ладонью и уже немного бодрее посмотрел на тарелку и дверь. Люси пришлось в буквальном смысле прикусить язык, чтобы не спросить, все ли с ним было хорошо. Все нормально, они давно были в дороге. Кроме того, Купер смотрел на нее слишком самодовольно.       — Тебе нужно на улицу? — Спросила она собаку, почесав ее между ушей. Та завиляла хвостом и повела Люси к выходу, Купер поплелся за ними. Даже его самодовольный вид не остановил ее от того, чтобы взять его за руку, переплести его пальцы со своими и аккуратно сжать их.       — Знаешь, — Будничным тоном произнесла Люси, — Ты обещал мне москато в прошлый раз.       — Обещал, — Он обнял девушку одной рукой, держа вторую поближе к кобуре с обрезом. Вокруг было не так много людей, а те, что были, направлялись или в жилую часть поселения, или в бар Джек.       Люси почувствовала губы Купера на своей макушке, и в груди разлилось приятное тепло, которое вызвало улыбку. Станет ли это когда-нибудь обыденностью? Надоест ли ей когда-нибудь то, как он ее обнимает? Вряд ли.       — И я, как никто другой, человек слова, — Купер отодвинулся на расстояние, достаточное, чтобы взять ее за руку, и слегка потянул. — Дама хочет выпить? Слушаю и повинуюсь.