ИГРА ВДОЛГУЮ

Шейн попросил Райана помочь ему перенести оборудование со склада на каток следующим утром. Райан вполне предсказуемо напрягся на эту просьбу. — Я никому ничего не говорил, — заявил он, как только они оказались в нужном помещении. — Знаю. Я не волнуюсь об этом, — успокоил его Шейн. — Оу, — массивные плечи Райана, наконец, опустились от облегчения. — Так какое оборудование нам нужно? — Мини-ворота, и эти, эм, штуки, типа, для отработки упражнений с клюшкой. Ну, ты понимаешь. Эти маленькие… штуки? — Штуки, — медленно повторил Райан, оглядываясь по сторонам, будто бы эти штуки могли объявиться сами. — Слушай, эм, — начал Шейн. Райан вновь вернул всё своё внимание ему. — Твой бойфренд же в городе с тобой, да? Фабиан? — Да, — ответил Райан с подозрением. — Круто. Мы тут говорили… В смысле, Илья и я подумали… что возможно, вы бы хотели прогуляться куда-нибудь этим вечером. Ужин, быть может? С нами? Брови Райана нахмурились. — Как двойное свидание? — Думаю, да. Что-то типа того. Или, сам понимаешь. Да. — Шейн выдохнул и постарался собраться с мыслями. — Мы никогда никуда не ходили с другой парой. Типа, гей-парой. Как пара. — Эм. Шейн ощутил, как плотина лопнула внутри него, и огромная волна нервной болтовни обрушилась на несчастного Райана: — Никто не знает про нас, в смысле, почти никто, поэтому это было бы круто, типа, хоть раз не прятаться. Ну, конечно, нам всё равно придётся прятаться в ресторане или типа того. Но так мы, типа, не будем слишком очевидными, что являемся… да короче, это было бы здорово провести вечер с людьми, что не будут нас осуждать. Только если ты не осуждаешь нас, конечно. Может, ты думаешь, что наши отношения — это тот ещё проёб, потому что, думаю, это действительно очень похоже на проёб, но… — Другие люди знают? — прервал его Райан. — Что? — Я не единственный, кому известно о вас. Другие знают? — Да. Конечно. Несколько человек. Мои родители. Хейден и его жена. Моя команда знает, что я гей, но они не знают об Илье. Кроме Хейдена, само собой. Как я и сказал, поэтому… Райан закрыл глаза и громко выдохнул: — Блядь, спасибо! Я думал, что только я знаю или что-то типа того. — Не только ты. Прости, если мы заставили тебя так думать. — Всё в порядке. Это мне следовало об этом уточнить, — вздохнул Райан. — Фабиан говорил мне о том, что хочет посетить одну пиццерию сегодня вечером. Вы, ребята, думаю, можете к нам присоединиться. Строгая диета Шейна означала, что он бы точно не смог заказать что-то в этой пиццерии, чтобы поесть, но он кивнул энергично: — Звучит отлично! Так и сделаем. — Окей, — Райан обернулся к полкам со снаряжением, что громоздилось вдоль стен. — Так… мы можем уже взять то, что нам нужно, и убраться отсюда? Шейн осознал, что он просто запер Райана в маленькой комнате и вылил на него кучу странностей, что, вероятно, было не лучшим решением при общении с человеком с диагностированной тревожностью. — Да. Прости, Райан. Вот дерьмо! Я веду себя пиздецки странно. Я просто… — Нервничаешь? — предположил Райан. — Ага. Но и воодушевлён тоже, — Шейн рассмеялся неуверенно. — Я даже немного рад тому, что ты нас застукал в прошлом году. Выражение лица Райана сказало ему о том, что тот определённо был не рад этому факту. — И я действительно с нетерпением жду знакомства с твоим бойфрендом, — добавил Шейн. — В прошлом году как-то не представилось возможности. Райан наконец улыбнулся: — Он полная противоположность мне. Никто не может поверить в то, что мы пара. — Понимаю это чувство.

***

Пиццерия оказалась скорее баром, в котором подают пиццу. Гей-баром, в котором подают пиццу. Шейн заволновался, как только они подошли к двери. Илья заметил это. — Проблема? Шейн попытался придать своему лицу выражение расслабленного и поддерживающего любую инициативу человека: — Неа, — уверенно вошёл внутрь. У него было свидание. С его парнем. В Монреале. Ничего особенного! С его парнем, который, очень внезапно, выглядел охуенно горячим. Илья был одет в бирюзовую безрукавку с выцветшим растительным принтом, подчёркивающую его мускулистые руки. На левом плече красовалась тату гагары, которую Илья недавно сделал, во что Шейну до сих пор не верилось. Он удивил Шейна этой татуировкой несколько месяцев назад, сообщив, что набил её от скуки, пока Шейн играл в плей-офф. Но Шейн знал, что это не то изображение, которое Илья нанёс бы на себя, скучая. Эта тату значила нечто важное для них обоих. Она символизировала все их летние сезоны в их общем доме на озере. Илья также был одет в свободные серые шорты, чёрные кроссовки без шнурков и выглядел при этом таким расслабленным и летним, что Шейну захотелось немедленно уехать с ним обратно в коттедж, чтобы заняться любовью на поляне у берега. — Нам туда, — сказал Илья, разрушив фантазию Шейна. Он указал на столик у стены, где Райан Прайс сидел рядом с мужчиной намного меньше него. Когда они подошли, Илья сразу же взял инициативу в свои руки: — Мне нравится твоя рубашка, Прайс. Фиолетовый тебе идёт. — О. Эм. Спасибо. — А ты Фабиан, да? — Единственный и неповторимый. Шейн никогда даже не пытался представить, как мог бы выглядеть бойфренд Райана, но ему бы и в голову не прошло, что тот мог выглядеть так. Фабиан Салах оказался милашкой. У него была кожа тёплого бронзового оттенка, тёмные шелковистые волосы, коротко стриженные по бокам и удлиненные на макушке, чтобы небрежно спадать на тёмные глаза, подчёркнутые ярким макияжем. Чёрная кружевная майка обтягивала его стройный стан. Подвеска с бриллиантовым кулоном в виде сердца подчёркивала изящную шею. Он был, типа, настолько очевидным не натуралом, что выбивался из привычной картины мира Шейна. Он был из того типа мужчин, на которых некогда юный и неопределившийся Шейн смотрел и думал: «Я не гей, потому что я — не он». Это оказалось не самым приятным открытием о себе, но даже будучи геем, влюблённым в мужчину и занимающимся с этим мужчиной сексом, Шейн не мог избавиться от подсознательного чувства тревоги в присутствии Фабиана. Что лишь доказывало то, что Шейну необходимо было проводить больше времени среди квиров. Особенно среди квиров, не играющих в хоккей. — Я Илья. А это мой… Шейн. Шейн постарался игнорировать, как мило это было, потому что первое впечатление Фабиана о нём грозило включать в себя широкую глупую усмешку. — Привет, Фабиан, — Шейн пожал его ладонь, садясь напротив за стол. Ногти Фабиана были выкрашены в голубо-сиреневый цвет. — Рад знакомству. — Взаимно, — это единственное слово сделало что-то забавное с внутренностями Шейна. Фабиан излучал естественную чувственность, что отвлекало, по крайне мере. — Мне нравится твоя причёска, — постарался похвалить Шейн, потому что это было правдой. Волосы Фабиана были классными. Губы Фабиана изогнулись в тёплой и одновременно дразнящей улыбке, что отличалось от того, как часто улыбался Илья. — Благодарю. Мне нравятся твои очки. — О. Спасибо. — Он думает, что это отличная маскировка, — подколол Илья. — Как у Супермена. — А ну! — запротестовал Шейн. — Они не навредят. Также я не могу прочесть меню без них. Так что заткнись. Илья слегка ударил носком своего кроссовка по лодыжке Шейна под столом, что заставило последнего осознать, что всё это время его нога нервно отбивала ритм. Он утихомирился, но Илья так и оставил свою ступню прижатой к его. — Райан рассказал мне о вашем лагере и благотворительности, — сказал Фабиан. — Это чудесно. Я играю на благотворительных концертах в Торонто для сбора средств на нужды убежищ для подростков и для проектов психического здоровья настолько часто, насколько могу. — Ты ведь музыкант, верно? — уточнил Шейн. — Прости, я не знаю практически ничего о музыке. — Он невероятен, — сказал Райан серьёзно. — Вам стоит увидеть его выступление. Он даёт шоу в эту пятницу вечером в городе, если вы… эм. То есть. — Я могу добавить вас в гостевой лист, — легко подхватил Фабиан. — Ничего страшного, если вы решите не приходить. — Я уже купил билеты, — сказал Илья. — Для нас обоих. Какого дьявола? — Купил? Ты не говорил мне. — Сюрприз. Шейн не знал, что чувствовать по этому поводу. Он и Илья никогда не ходили куда-нибудь вместе, и это конкретное мероприятие казалось довольно далёким от зоны комфорта Шейна. — А на какой это будет площадке? — спросил Шейн настолько непринуждённо, насколько мог. — Типа, клуб или… — Он хочет знать, будет ли это гей-клуб, — услужливо объяснил Илья. Шейн наступил ему на ногу. — Нет. — Это просто бар. Клуб. Да пофиг, — Фабиан изящно махнул рукой, затем склонился к ним ближе с озорной усмешкой: — Но к тому времени, как я закончу, он уже будет гей-баром. Илья громко расхохотался, в то время как Райан фыркнул и покачал головой, улыбаясь своему бойфренду с нескрываемой любовью во взгляде. — Звучит весело, — сказал Шейн, по большей части реально веря в это. Он никогда прежде не бывал на живом концерте, и ему было любопытно посмотреть на то, как выступает Фабиан. А ещё он был немного очарован тем, что Илья запланировал для них что-то вроде свидания-сюрприза. Они поговорили немного о Монреале, пока к ним не подошёл официант, чтобы взять заказ. Молодой человек представился Лео, и затем его глаза расширились, как только он осознал, кто сидел за столом. Шейн уже приготовился к тому, что у него запросят селфи, но Лео удивил его. — Вы Фабиан Салах? — спросил он полузадушено. Фабиан ответил ему лишь лукавой улыбкой. — Срань господня! — выдал Лео. — Я ваш огромный фанат, — он резко прикрыл рот рукой и также резко опустил её. — Простите. Я приду на ваш концерт в эту пятницу. Взял выходной на этот вечер ещё несколько недель назад. — Это прекрасно, — ответил Фабиан. — Благодарю. Я постараюсь сделать всё, чтобы оно того стоило. — Всё, что вы делаете, невероятно. Я видел, как вы играете в Торонто однажды, и я такой… вау! Простите. Хорошо, я спокоен. Что из напитков принести? Шейн услышал, как Илья тихо засмеялся рядом, а напротив — Райан весь засветился от гордости. — Я бы хотел один из ваших мохито, — сказал Фабиан. — Я вижу, как их пьют за соседними столиками, и теперь завидую. — Конечно, — улыбнулся Лео заторможено, будто бы Фабиан ввёл его в транс. — Я буду вот этот, — Илья ткнул в карточку на столе с рекламой продукции местной пивоварни. — Пильзнер. — Верно! Да, — ответил Лео, возвращая внимание к остальным за столом. — Отличный выбор. — Мне то же самое, — сказал Райан быстро. — У вас есть несладкий холодный чай? — спросил Шейн и увидел панический ужас на лице Лео. — Неважно. Я буду минералку с лаймом. Или лимоном. Любой подойдёт. Лео ещё раз улыбнулся Фабиану нервно и легкомысленно и побежал исполнять заказ. Илья ткнул Райана в предплечье, что лежало на столе: — Лео влюблён в твоего парня. Райан улыбнулся: — Я привык к тому, что подобные вещи иногда случаются. Всё ещё мило. — Райан тоже получает кучу внимания, — сказал Фабиан. — Но нас редко узнают одни и те же люди. — Очень разные фан-базы, — согласился Райан. — Кроме квир-фанатов хоккея. Те думают, что это, типа, невероятно круто, что мы пара. — О, да? — спросил Шейн, внезапно сильно заинтересовавшись темой. — Что они говорят? — Они счастливы за меня, — сказал Райан. — И ревнуют ко мне, я уверен, — добавил Фабиан. — Да если бы, — фыркнул Райан. — Вы когда-нибудь сталкивались с противоположным мнением? — спросил Шейн. — От фанатов хоккея? — Возможно, — подумал Райан. — Меня нет онлайн, я больше не играю в хоккей, поэтому, полагаю, я не слышу об этом, потому что я вне игрового мира. Что ж. Шейн всё ещё играл в хоккей, и пусть он не был слишком активен онлайн, но ему приходилось постоянно обновлять что-то в своём аккаунте Инстаграма с тех пор, как они с Ильёй занялись благотворительностью. А ещё он был, ну, знаете, в отношениях со своим соперником. Что всё же отличалось от ситуации Райана. Лео вернулся с их напитками. Сначала он подал Фабиану его мохито, утыканный множеством листьев мяты и выглядящий освежающим. — Ты мой спаситель, дорогой, — сказал ему Фабиан. — Это именно то, что мне нужно. Лео широко улыбался, когда раздавал остальные напитки. Он поставил перед Шейном высокий стакан с минералкой, декорированный кусочками лимона и лайка по краю. — Вы решили, что будете есть? Шейн даже не видел меню. Фабиан заказал им с Райаном на двоих какую-то жутко модную пиццу, Илья взял менее модную пиццу для себя, а Шейн пробежался взглядом по секции «Салаты» в меню. — Эм. — Смотри, — Илья указал на что-то в конце меню. Шейн быстро прочёл описание лосося на гриле с овощами под соусом и жаренным картофелем и почти поцеловал Илью за это. — Я буду лосось без соуса, и не могли бы вы приготовить овощи не на сливочном масле? Если это проблематично, тогда можно будет просто добавить салат из зелени вместо овощей? — Конечно, эм. Это не будет проблемой, — Лео звучал неуверенно, пока записывал заказ. — Если это будет салат, то какую заправку вы бы предпочли? — Немного оливкового масла и винного уксуса, если это не затруднит. Или лимонные дольки. — С ним очень весело ходить в рестораны, — подразнил Илья. Все рассмеялись, кроме Шейна, который раздражённо пихнул его колено своим. — У меня строгая рабочая диета, — объяснил Шейн, защищаясь, когда Лео ушёл. — Она подходит для профессиональных спортсменов и даже рекомендована им, — подчеркнул он для Ильи, который большую часть времени питался, как тринадцатилетка. — Шейн думает, что он стареет, — сказал Илья. — Он боится смерти. — Вовсе нет! Я боюсь не оправдать ожидания «Путешественников Монреаля» и их фанатов. — Проще обмануть смерть, — отметил Илья, — чем оправдать ожидания монреальского хоккея. Он не ошибся. — Вы оба играете за Монреаль? — поинтересовался Фабиан. — Нет. Только я. Илья играет за Оттаву. — Так это не такие уж отношения-на-супердалёком-расстоянии, — подытожил он. Шейн поморщился, потому что это был первый раз, когда кто-то за этим столом озвучил тот факт, что они с Ильёй были парой. — Это, эм. Это не огромное расстояние, но… — Кажется дальше, чем оно есть, — сказал Илья. — Мы слишком заняты в течение сезона игр. Не так уж много времени, чтобы побыть вместе. — Это, должно быть, тяжело. И это… — Фабиан взмахнул на них рукой, — секрет, верно? — Очень большой, — кивнул Райан. — Это всё делает только хуже, — с сочувствием сказал Фабиан и затем склонился, понизив голос: — Почему это секрет? Вы же не можете быть единственными гомосексуальными игроками в хоккее. Или квир. Простите, мне не стоило предполагать. — Я бисексуал, — кивнул Илья. — Шейн — супергей. — Я обычный гей, — Шейн возмутился. — И нет, мы не единственные квир-игроки в НХЛ. Но у нас сложная ситуация. — Потому что вы из разных команд? — По большей части да. Но есть кое-что ещё. — Лига построила им образ непримиримых соперников, — пояснил Райан. — Эта история длится с их первого сезона, когда они ещё были новичками. — Даже ещё раньше, — сказал Шейн. — Оу, вау, это очаровательно, — хмыкнул Фабиан. — Но все, очевидно, знают, что вы друзья. Вы вместе занимаетесь благотворительностью. В чём разница, если при этом вы ещё и целуетесь? Шейн открыл рот, чтобы объяснить разницу, но не смог подобрать нужных слов. То, как об этом сказал Фабиан, делало это противоречие таким неважным. У этого действительно не должно было быть разницы. Но она была. — Это сделало бы некоторые вещи очень… сложными для нас, — сказал Илья, — отвлекающими. — Это был бы ёбанный цирк, — согласился Шейн. — Я думаю, мы оба предпочти бы сейчас сосредоточиться на хоккее. Фабиан протянул «м-м-м». — «Сейчас». Как давно вы вместе? Шейн и Илья переглянулись, что заставило Шейна отчего-то покраснеть. — Непростой вопрос, — проговорил Илья. — Больше десяти лет, — объяснил Шейн. — В зависимости от твоего определения слова «вместе». — Это очень долго для хранения секрета, — задумался вслух Фабиан. — Разве это не отвлекает? Прятаться? Шейн не был уверен в том, как правильно ответить на этот вопрос, и, судя по выражению лица Ильи, он тоже не был уверен в ответе. — Простите, — быстро отмахнулся Фабиан. — Я суперназойливый. Это не моё дело. — Нет, всё в порядке, — сказал Шейн. — Просто, знаешь, есть ещё о чём подумать. — Да, — согласился Илья тихо. Их еду принесли, и разговор перешёл к обсуждению лучшей пиццы в разных городах. Шейн умирал как хотел кусок жирного, покрытого колбасками ужина Ильи, но упорно ел свой лосось с салатом из зелени. Он начал эту диету в феврале, и неважно, что там говорил Илья, Шейн чувствовал себя лучше. Он даже выиграл Кубок Стэнли и Конн Смайт Трофи. Так что вот. Пока Шейн жевал свой лосось, он задумался о вопросе, заданном Фабианом. Он всегда представлял, что реакция мира хоккея, если про них с Ильёй узнают, станет самым большим кошмаром, с которым придётся разбираться, но, может быть, большим испытанием являлось то, что им приходилось прятаться. Может, сокрытие того, что он чувствовал к Илье, было более истощающим, чем столкновение с отрицательной реакцией людей. Возможно, он был просто чересчур воодушевлён последними двумя неделями, проведёнными вместе в их коттедже, последующим успешным запуском их лагеря и теперь первым в их жизни двойным свиданием. Он не мог рассуждать трезво.

***

Когда они покончили с едой, Райан отправился в уборную. Как только он отошёл настолько, чтобы не слышать разговора, Фабиан сказал: — Я хочу поблагодарить вас обоих за то, что пригласили Райана стать частью вашего лагеря. Это так много для него значит. Он до невозможности любит работать с детьми, и я думаю, это излечивает его. — Лечит? — переспросил Шейн. Фабиан кивнул: — У него было плохое расставание с хоккеем, вы же в курсе? Я не думаю, что он когда-либо сожалел о том, что оставил карьеру, но он скучает по тому чувству, что испытывал прежде, играя в хоккей. Прежде чем он стал чувствовать только страдания. — Оу, — Шейн не мог представить, чтобы хоккей мог когда-нибудь заставить его страдать, но у Райана была совсем другая карьера, в отличие от него. — Что ж, я рад, что мы помогли ему вернуть немного той любви к игре. — Вы действительно помогли, — улыбнулся Фабиан. — И он горд тем, что является частью ваших инициатив. Думаю, он до сих пор немного напуган другими тренерами. Он сказал мне, что у вас одни суперзвёзды, и он чувствует себя не на своём месте. — Не все суперзвёзды, — сказал Илья. — Хейден тоже здесь. Шейн пихнул его в бедро. — Мы счастливы, что Райан — часть нашей команды, и рады, что в этом году он работает с нами две недели. — Он великолепный тренер, — согласился Илья. — Эти дети любят его. Фабиан просиял, что сделало его моложе и не настолько пугающе сексуальным. Когда Райан вернулся за стол, Фабиан улыбался ему с неприкрытым обожанием во взгляде. — Что? — спросил Райан с подозрением. — Ничего, дорогой. Мы просто говорили о хоккее. Райан сказал с иронией: — Ну раз ты так говоришь. Фабиан вытянул шею и чмокнул его быстро в губы. Райан ухмыльнулся, но постарался спрятать эту ухмылку, глянув в сторону Шейна и Ильи. Ему это не удалось.

***

— Фабиан действительно его любит, а? — спросил Шейн позже, когда Илья вёз их домой по Чамплэйн-бридж к Броссард. Они ехали на одном из «летних авто» Ильи, ярко-оранжевом Порше или чём-то подобном. — Да. К сожалению для тебя. Шейн повернул голову, чтобы взглянуть на Илью: — Какого чёрта это должно значить? Уголки губ Ильи чуть приподнялись, но он не оторвал взгляда от дороги. — Ты его оценивал. — Не оценивал! — Окей. — Если я и делал это, то лишь потому, что, типа, никогда прежде не встречал никого, кто был бы таким… — Прекрасным? — предположил Илья. — Нет! Заткнись. — Но он и есть что прекрасный, — сказал Илья откровенно. — И, типа, секси. Ты понимаешь, о чём я. — Полагаю, да, — ответил Шейн, даже если не знал, что именно Илья имел в виду. — Но даже если я и пялился, то лишь от того, что не мог понять, как они с Райаном могут быть вместе. — Райан не уродливый. — Нет, — согласился Шейн. — Особенно сейчас, когда он следит за своей причёской и бородой. Но я провёл так много лет, боясь этого парня, что мне до сих пор сложно разглядеть его красоту, понимаешь? — Он милашка. Я рад, что Фабиан любит его. — Как они вообще познакомились? — Райан жил в семье Фабиана, когда играл в юниорке. — Что? Родители Фабиана в прошлом хоккеисты? — Да. Большая семья хоккеистов, полагаю. Райан рассказал мне, что они с Фабианом, эм… встретились снова? — Воссоединились? — Да. В Торонто, когда Райан играл там. Мило, верно? Это действительно было пиздецки мило. — Вау. Так это было чем-то вроде судьбы. — Может быть. Шейн до сих пор не мог отойти от того, насколько же разными были Райан и Фабиан. Райан был таким огромным и застенчивым, часто стараясь сделаться меньше, чем он был. Фабиан же был, вероятно, на целый фут ниже него, но являл себя так, что невозможно было игнорировать его красоту, вызывающий макияж, женскую одежду и сверкающие украшения. — Бьюсь об заклад, у них просто дикая сексуальная жизнь. Илья ухмыльнулся: — Извращенец. — Да будто ты об этом никогда не думал, — Шейн чуть подождал, когда Илья сольётся с темы, прежде чем спросил: — Ты думаешь, мы выглядим так же для них? — Как? Сексуально? Я, вероятно, да. — Нет, как… влюблённые? Илья, казалось, задумался над вопросом, прежде чем ответить: — Мы хороши в том, как притворяться невлюблёнными. Может, мы плохи в демонстрации этого, когда ситуация позволяет. Слова Ильи чувствовались такими же тяжелыми, как свинцовый жилет. Шейн соскользнул назад на своё сидение и отвернулся к окну, нахмурившись. Ни один из мужчин не произнёс и слова до конца поездки.