Гарри Поттер и Повелители Времени

1 сентября 1992 год POV Гарри После того как ужин в Большом зале завершился, мы двинулись в сторону башни Гриффиндора. Вечерний Хогвартс окутывал нас своей древней тишиной, лишь изредка нарушаемой шорохом мантий и приглушенным смехом других учеников, направляющихся в свои спальни. Внутри меня все еще вибрировал отголосок маминого голоса, прозвучавшего прямо в голове, и я чувствовал на себе прожигающие взгляды, которые привлекли мои часы. Стоило нам оказаться в уютной, теплой гостиной, пропахшей запахом старых книг и древесины, как Гермиона, словно фурия, набросилась на меня и Рона. Она схватила нас за шивороты, ее тонкие пальцы вцепились в ткань, и оттащила в самый дальний угол комнаты, подальше от любопытных ушей. Ее глаза пылали нескрываемым раздражением, а голос, сдавленный и почти неслышный, прошипел: — Так что же, Мерлинова борода, случилось? И что это у тебя, Гарри, за часы?! В прошлом году ни у тебя, ни у Рона я таких часов не видела, — добавила она, сверля нас взглядом. Рон, поёжившись под её взглядом, ответил: — Ну, в прошлом году мне мама запретила брать часы в Хогвартс, потому что тогда они ещё не были до конца доделаны, да и энергии практически не было. — А сейчас, как я понимаю, с энергией всё в порядке? — с ехидной усмешкой, которой бы позавидовал Снейп, сказала Гермиона. — Ну да, теперь Нора подключена к формирующим и черпает энергию оттуда, — кивнул Рон. — Герми, а почему, кстати, я тебя не видел на Косой аллее? — добавил я, пытаясь перевести тему. Гермиона, кажется, на секунду отвлеклась от темы часов, но тут же вновь вскинула подбородок, ее взгляд стал еще более пытливым. — Гарри Джеймс Поттер, я была на Косой аллее! Но когда я увидела тот кавардак с Тардисами, мне пришлось уйти от греха подальше с родителями. — Она резко подалась вперед, ее глаза сузились. — И да, откуда взялись твои родители?! Я вздохнул, понимая, что пришло время для долгого, но необходимого объяснения. Рон, который уже все знал, ободряюще кивнул, а Гермиона приготовилась слушать, скрестив руки на груди. — Это началось почти сразу, как я вернулся к Дурслям, — начал я, вспоминая то странное лето. — Дядя Вернон вручил мне какую-то коробку, буркнув, что ее принес очень настойчивый курьер. Внутри оказались две вещи: странная отвертка и необычный ключ. Отвертка оказалась не совсем обычной, а... звуковой. Когда я нажал на ней кнопку, она издала противный звук, и я просто вырубился. Я сделал паузу, чтобы Гермиона могла переварить услышанное. Она лишь приподняла бровь, но промолчала. — На следующий день, пока Рон с близнецами не забрали меня из дома Дурслей, я, конечно, экспериментировал с этой штукой. Она могла разрушать замки, но не решетки, что было странно. В общем, когда мы с Роном и Фредом улетали из дома на летающей машине, я прихватил эту коробку с собой. Чутье подсказало, что она важная. — Когда мы были в Норе, папа Рона, мистер Уизли, увидел мою отвертку. Его глаза загорелись! Он сразу узнал её! Сказал, что это знаменитая звуковая отвертка Доктора Кто, а когда я показал ему коробку, и он увидел ключ... он просто с ума сошел! Он кричал, что это ключ от ТАРДИС! — Молли тогда спросила, что это за Доктор и Тардис, и мистер Уизли, весь на взводе, объяснил, что это, по слухам, инопланетянин или магл, который путешествует на синей полицейской будке 60-х годов. Представляете? Гермиона выглядела озадаченной, но внимательной. — А потом произошло самое невероятное, — голос мой понизился, и я почувствовал, как мурашки пробежали по коже, вспоминая тот момент. — Мистер Уизли попросил меня направить отвертку на ключ, и когда я это сделал... ключ засветился, и вдруг откуда ни возьмись, прямо посреди двора, появилась синяя полицейская будка! Это была ТАРДИС! — Мы зашли внутрь, и там было огромное помещение. Больше, чем снаружи, намного! Самое странное, что там было зеркало, очень похожее на Зеркало Еиналеж. Я подошел к нему и, увидев на нем странные символы, спросил мистера Уизли, что это за язык. Он сказал, что это галлифрейский язык, на котором говорил Доктор Кто. — И тут… я зачем-то коснулся стекла зеркала. И оно заговорило! Холодный женский голос сказал, что активирован Хроноскоп, и был подтвержден запрос на извлечение объектов 31 октября 1981 года, за секунду до их смерти. И прямо перед нами, в золотистом круге, появились мои родители – Джеймс и Лили Поттеры! Я умолк, переводя дыхание. Рон сидел, задумчиво кивая, словно переживая все заново, а Гермиона смотрела на меня широко раскрытыми глазами, ее рот был слегка приоткрыт от чистого шока. Она была явно ошеломлена. И тут раздался голос молчавшего всё это время Невилла, тихий и немного дрожащий: — А ты сможешь так же спасти моих родителей? Я ответил, пытаясь подобрать слова, глядя на его побледневшее лицо: — Невилл, мне кажется, что для этого не потребуется хроноскоп. Вместе с этим я поспешно открыл на часах список контактов. Мой палец скользнул по голографическому дисплею, нашел нужный контакт и, не медля, я набрал Тори. — Слушай, Тори, — мой голос был чуть ниже обычного, стараясь скрыть волнение, — ты не могла бы подсказать, кто из вашей родни разбирается в медицине? На другом конце провода раздался голос Тори, немного заспанный, но тут же прояснившийся. — Феб разбирается более-менее, а что стряслось? — в ее голосе сквозило легкое беспокойство. — Тогда пусть он срочно выяснит у Молли, где сейчас находятся Фрэнк и Алиса Лонгботтомы, и отправится туда. Нужно выяснить, что именно с ними. — Я чувствовал, как каждое слово пропитано надеждой, направленной на Невилла, который теперь смотрел на меня с едва мерцающей искрой в глазах. POV Феб То же время Когда кузина Тори подошла ко мне с просьбой от Гарри, я маялся в Норе от безделия и полного непонимания того, а что, собственно, происходит в этом странном, набитом магией мире. Она быстро передала мне координаты, полученные от Молли: палата в больнице Святого Мунго, где содержались Фрэнк и Алиса Лонгботтомы. Медлить было нельзя. Я почувствовал прилив энергии. Сосредоточился на цели, и пространство вокруг меня исказилось, сжимаясь и разворачиваясь в одно мгновение. С характерным хлопком и ощущением легкого головокружения, я совершил квантовый прыжок, мгновенно переместившись прямо туда. Больница Святого Мунго для магических болезней и недугов – теперь это было моим местом назначения. Внутри царила приглушенная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими шагами целителей и слабыми стонами. Найдя нужную палату, я вошел и обнаружил Фрэнка и Алису Лонгботтомов. Их вид потряс меня. Они сидели, их глаза были пусты, движения бессмысленны – лишь бледные тени тех, кем они когда-то были. Я воздел свою руку, и знакомое тепло магической энергии потекло по венам, собираясь на кончиках пальцев. Затем я выпустил диагностические чары, которые словно невидимые щупальца проникли в суть их магических ядер и физических тел. Во время применения этих чар я вызвал в своем сознании чистый, первозданный образ Источника, чтобы яснее увидеть глубину поражения. Результаты, вспыхнувшие в моем разуме, были неутешительны. Случай был настолько запущенным, настолько глубоко поразившим их разум и тело, что я сразу понял: помочь им сможет разве что Источник. Никакие известные мне медицинские или магические методы здесь уже не сработают. Схватив Фрэнка и Алису за руки — их ладони были холодны и безжизненны — я незамедлительно сделал шаг. В следующий момент больничная палата растворилась, уступив место вневременному пространству. Над головой появилось светло-зелёное небо, напоминающее перламутр, а под ногами оказалась трава настолько ярко-лилового цвета, что она казалась живым ковром. К нам уже с холма спускалась Дейдра, Хозяйка Источника, её фигура вырисовывалась на фоне этого неземного пейзажа. — Знаешь, Феб, — заговорила Дейдра, едва подойдя ближе, её голос звучал спокойно, но весомо, — Источник — это не лечебница для искалеченных разумов, — она слегка кивнула в сторону Лонгботтомов, — но так, как они потенциально несут кучу информации о том мире, куда я тебя отправила, то ты можешь в принципе и дальше водить сюда всех, кого потребуется. Она взяла Алису и Фрэнка за их пустые, безвольные руки. Их фигуры слегка размылись в воздухе, и в следующее мгновение Дейдра с Лонгботтомами исчезли, переместившись напрямую к Источнику. Я же, тяжело вздохнув, двинулся вверх по склону холма. Каждый шаг по лиловой траве казался непривычным, пока я, наконец, не добрался до вершины. Там, в центре, находился сам Источник: круглое озеро, полное мерцающей воды с тысячами голубоватых искр, обрамленное идеальной круглой чашей из гладкого белого камня. Когда я, наконец, поднялся, то увидел, как Дейдра, не колеблясь, мягко опускает их тела в сияющие, бурлящие глубины. Воды Источника забурлили, испуская приглушенное сияние. Дейдра повернулась ко мне, её взгляд был серьёзен. — Отправляйся обратно, — сказала она, и её голос эхом разнесся по безмолвном пространстве. — А я скоро приду к тебе с ними. Я вернулся обратно в Нору, мысленно схватившись за образ Тори. И сразу же рядом со мной появились Хозяйка Источника и чета Лонгботтомов. Они, оказавшись в Норе, внезапно обрадовались, их лица озарились непривычными для меня эмоциями. В это мгновение одна из дверей открылась, и из неё вышла Молли: — Фрэнк, Алиса, вас что, вылечили? — спросила она, обнимая их. Алиса, оторвавшись от объятий Молли, ее глаза были теперь ясными и полными живого блеска, ответила: — Молли, в Мунго нас на самом деле не лечили. Ни на йоту. Как я теперь ясно вспоминаю, Августа лишь мучила Невилла, заставляя его постоянно смотреть на нас в том ужасном состоянии. Это было не лечение, а пытка для него и для нас, если бы мы могли это осознавать тогда. Дейдра же на это ехидно сказала, с легкой улыбкой на губах: — Знаешь, милочка, тебя и не планировали, похоже, лечить. Ну, или тот уровень магической медицины, который практикуют ваши маги, совсем уж слабый.