Что такое парламент? Сигареты.

— У электронок вайба нет, — пробурчал Леша, облокачиваясь на стену общаги. Кирпичная укладка зацарапала плечи через толстовку, холод даже под одеждой осел на коже. "Частерфилд" задымился в руке. Леша прижал его к губам, вдыхая чуть раскалённый табачный дым. — По вкусу тоже, — Кирилл затянулся. Клубы дыма при свете далёкого фонаря показались светящеся белыми. — Ну. Та виноградная вака очень даже прикольная. Мне ещё погонять давали мятную, тоже ничего. Но это, — он потряс в руке сигаретой и стряхнул пепел на асфальт. — уже привычное. — Только комната прокуренная. И..что там на пачке? Леша достал из кармана пачку и прищурился — в темноте дай бог разобрать буквы. — Импотенция, — одобрительно кивнул он. — Пока нету. Я проверял. Кирилл закатил глаза, пытаясь сдержать поползшую улыбку. — А про комнату, — он задумчиво выдохнул, втаптывая взгляд в переходящий в землю асфальт, — не знаю, я не чувствую почти. Олесе не нравится, но не ей с нами жить. По правде, часто он и чувстовал. Не от себя, но от Кирилла, и что-то в этом было. Может, романтизация сказалась, однако ему нравилось это ощущать: на своих толстовках, его волосах, руках, майках. Въедается безбожно, и напоминает тоже. И радостно так. На работе особенно. — Жалко тех, кто будет жить после, — Кирилл затянулся и глянул на него — мельком и быстро, думая, что не заметит. Он заметил. Улыбнулся. — Если будут. После Алиновского тут хрен кто хочет к нам идти. — Тоже правда, — чуть заторможенно. Кирилл перестал прятать взгляд. Глядел, как тот перебирал пальцами, облизывал губы от сладкого фильтра, как отдаленный белый свет падал на лицо и пальцы в перчатках без пальцев, как их освещал почти потухший огонек сигареты. Ну да, с электронкой такой красоты бы не получилось. Леша затушил сигарету кончиком пальца, растворившегося в воде, и потянул ладонь к Кириллу. А сигарета ещё тухла в пальцах. Кирилл, на секунду задержав дыхание, взял его ладонь в свою и опустил. Это так странно ощущается. — Ну кури, кури до фильтра, — сказал Леша, скованно-смущенно улыбаясь. — Он вкусный, — безразличие изобразить не вышло. Чужая перчатка плотно от прилегает к коже, чуть царапает замерзшую ладонь, но согревает. Приятно. Темно, становится тепло, и приятно. Так странно ощущаются отношения с парнем. Вроде сильно ничего не отличается, а разница есть. Как же похуй. Кирилл втоптал сигарету в асфальт носком ботинка, не опуская головы. Облизал губы. Из Лёши намекальщик просто искусный. Сладенько; но не здесь. — Я замёрз. Давай в комнату. Хотя.. — Мгм. Давай.