The Days between (Между днями дни)

Ты чуть не сталкиваешься с Альфис, когда она приходит спросить Санса о кандидатах на стажировку. Им скоро предстоит поговорить с соискателями, и она нервничает. Ей не нравится идея сидеть и открыто осуждать других, как будто у неё есть какое-то право осуждать кого-либо. Ты чуть не врезаешься в неё со странным выражением лица. — И-и-и! — О нет. Какой неловкий звук! — Прости! — Ах! Нет-нет, это была её вина, не так ли? Ей следовало быть осторожнее, открывая дверь. — Эм… — Ей нужно извиниться. Или сказать что-нибудь, что угодно. Ты убегаешь. О нет. О нет, ты злишься на неё?! Так и есть, не так ли, так и есть, и теперь ваша дружба разрушится, а она не знает, что делать, и она ничтожество, никчёмное отвратительное ничтожество, которое только и умеет, что разрушать, разрушать, разрушать… *дыши, альф. Низкий голос вырывает её из раздумий. Эти два слова хорошо ей знакомы, и реакция на них автоматизирована. Она вздыхает. — П-прости. Эм… *она сказала, что ей нужно немного времени для себя. сложновато уединиться, когда в доме полно народу, понимаешь? ты не виновата. Он быстро добавляет что-то ещё, и Альфис понимает, что это только ради неё, потому что она в полном раздрае. Она задаётся вопросом, не надоело ли ему постоянно её успокаивать. Наверное. Ей придётся постараться вдвойне, чтобы загладить свою вину. — О, эм, о-хорошо. Д-да, это правда, там всегда много людей… — Это правда, она и так это знала, и ей неловко за то, что она подумала о тебе самое худшее. Боже, как будто она одна из всех не могла понять, как тяжело постоянно находиться в окружении других людей, когда каждый миг кто-то наблюдает, слушает, шумит и судит. Она дышит. Она понимает тебя, ведь даже такому общительному человеку, как ты, нужно время от времени отдыхать. *да. в любом случае. — Санс выглядит… странно, думает Альфис. Она замечает в его глазах недоверие, которое говорит ей, что он на самом деле не верит твоим оправданиям. Она удивляется, почему так, ведь для неё это звучит вполне логично, но здесь есть что-то ещё. Может, она и проработала с ним несколько лет, но она не очень хорошо разбирается в других, никогда не разбиралась, так что она просто не знает. Ей бы хотелось это знать. В своих мечтах она сильная и уверенная в себе и всегда знает, что сказать, чтобы другим стало легче. Она настоящий герой. Мечты, которые она пыталась воплотить в жизнь, подвергая Фриск опасности, вызывали у неё чувство вины… *альф? — Д-да! Что? Прости, я э-э… м-м… *я спрашивал, зачем ты пришла, — говорит он мягким тоном. — я тебе был нужен? или тебя замучила одиноКОСТЬ? Альфис слабо улыбается каламбуру и подмигивает ему. Это старая шутка, она её хорошо знает, но слышать её снова… приятно и навевает ностальгию. Ей было так одиноко в лаборатории после того, как все ушли, после того, как ушёл он, после того, что она сделала. Чувство вины. Она до сих пор не знает, не уйдёт ли он снова, как только сможет. Вероятно. Он больше не хочет с ней работать. — Я просто д-думала… э-э, как продвигаются заявки… мы. Нам нужно с ними поговорить. Скоро, я имею в виду, я… да. *э-э, да, они где-то здесь, подожди секунду… - Он чешет затылок и возвращается к столу, перебирая стопки бумаг. Она следует за ним. — Т-так… они были. Хорошие? С-сколько их было?.. *всего у нас было около трёхсот заявок, но было много тех, кто подавал их просто ради престижа, — говорит он, всё ещё роясь в стопках бумаг. — мы отобрали около двенадцати, которые выглядят многообещающе. — Это з-звучит многообещающе! И если вы уже закончили… мы м-можем сразу приступить к собеседованиям… это… хорошо… Конечно, это хорошо, это то, что она должна делать, это её работа, и неважно, что ей больше всего хочется забиться в угол и никогда не вылезать оттуда при мысли о собеседовании — суждении — со всеми этими монстрами, и конечно, она не ожидала, что Санс будет так долго рассматривать заявки, не ожидала, что его природная лень и нежелание браться за дела, которые ему не нравятся, затянут процесс… Она надеялась, что он это сделает. Она ненавидит себя. *да. мне помогли, так что я справился быстро. не волнуйся, альф, ты отлично справишься на собеседованиях. я тебе помогу. — Он наконец достаёт стопку заявлений из кучи бумаг, покрытых крошками от еды, которые были небрежно скреплены в одну стопку с отказами и в другую со справками о приёме на работу. — вот, держи. Альфис осторожно обхватывает пухлыми ручками бумаги и пытается разобраться в буре эмоций, бушующих в её душе. — Э-э-э. С-с-спасибо… Санс. Я… я очень ценю твою помощь… — Остальная часть его слов не доходит до адресата. — Ты. Э-э-э. Тебе п-помогли… это было, когда Андайн застала тебя за тем, как вы трогали твою глазницу… *хех. думал, она тебе об этом расскажет. да, она хотела знать, могу ли я засунуть что-нибудь в глаз, чтобы мне не было больно… люди, по-видимому, не могут этого сделать. она сказала, что человеческие глаза хрупкие. но она всё равно может дотронуться до него, это странно. а ты знал, что контактные линзы настоящие? они действительно надевают на глазные яблоки пластик определённой формы. — Теперь он улыбается ещё шире, искренне радуясь этому открытию. — Я этого не знала, — с благоговением отвечает она, заворожённая этой информацией. Звучит так футуристично — на самом деле надевать линзу на глаз, чтобы лучше видеть? Это как волшебство. Им даже не понадобятся очки! Она смущённо поправляет свои очки и задаётся вопросом, могут ли монстры носить такие линзы. — Андайн… не говорила мне об этом… только о том, что ты т-трогал её. И. Хм. Наклонялся? *ну, она представила всё в более странном свете, чем было на самом деле, — говорит он, небрежно пожимая плечами, но она замечает едва заметный румянец на его скулах. О. Оооооооо! Неужели? Неужели это правда? Не может быть! Долорес что-то подозревала о тебе, но это… это новая информация, которая может всё изменить! Ну, очевидно, что она не может делать поспешные выводы. Доказательств пока мало, и их нужно тщательно проанализировать. Но! Это то самое, что нужно проанализировать! Она должна немедленно рассказать Долорес! — Я, э-э-э-э-э-э, я т-думал, что она может. Ну! Мне нужно, э-э-э, пойти и разобраться с этим! И п-подготовиться к. Интервью. Да! Хорошо! Пока! Спасибо! Быстрее, быстрее, это может быть что-то грандиозное, она не может ждать! Она спешит обратно через всё ещё пустой сад и через стеклянную дверь в гостиную. Её взгляд невольно падает на диван, когда она замечает, что Андайн присоединилась к Фриск в игре Portal. О, она выглядит такой мечтательной. Альфис всё ещё не совсем понимает, как такому монстру, как Андайн, может нравиться такая, как она, но она не будет задавать лишних вопросов. Это, несомненно, лучшее, что когда-либо с ней случалось, и даже если она на самом деле не заслуживает Андайн — она никогда не заслужила бы даже половины того, что есть у неё, и никто никогда не заслуживал бы кого-то вроде Андайн, — она всё равно будет цепляться за это изо всех сил. Однако сейчас она лишь влюблённо вздыхает. Её девушка, её девушка занята, а у Альфис есть важные новости. Она спешит на галерею, где работает Долорес, не обращая внимания на звуки игры внизу, а также на крики, улюлюканье и вопли Фриск и Андайн. — В-важная новость! — заявляет Альфис приглушённым шёпотом, бросая заявки на стол. Она разберётся с этим позже, а сейчас ей нужно обсудить потенциал нового шипа! — О? — говорит Долорес, не отрывая глаз от бумаги, на которой пишет. У неё есть привычка не поднимать глаз, пока она не решит, что услышанное заслуживает того, чтобы отвлечься от работы. На данный момент Альфис выяснила, что темы, которые могут вызвать перерыв в работе, — это зомби, Маффет, возможность воссоединения Азгора и Ториэль (Долорес считает, что это не сработает, Альфис с ней не согласна), твои возможные чувства к Сансу и её собственные переживания по поводу отношений с Андайн, которые Альфис одновременно озадачивают и бесконечно восхищают. Это действительно заставляет её чувствовать себя подругой Долорес. — Д-да! Послушай, я только что была в гараже, забирала заявки на собеседования, и мы немного поговорили о том случае с прикосновением к глазу, о котором я тебе рассказывала. Андайн сказала мне, что она это видела, и он весь покраснел! — торопливо шепчет она. Андайн и Фриск достаточно шумные, так что они не услышат, если она будет вести себя тихо, и это хорошо. Она не думает, что ты захочешь, чтобы слухи о твоих чувствах распространились по всему дому. Но Долорес — соучастница, так что с ней можно поговорить. Долорес тут же откладывает ручку. Зачёт! Альфис знала, что это важная новость. — Расскажи мне всё, — радостно требует Долорес. Альфис подробно пересказывает всю встречу от начала до конца, не упуская ни одной реакции, которая могла бы оказаться важной. — …а потом он сказал: «э-э» — он всегда говорит «э-э», когда смущается, так было всегда, поэтому мы знаем, что он смутился, и он сказал: «э-э, она сказала это более странно, чем было на самом деле», — и он пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо, ты же знаешь, как у него это хорошо получается, но я видела, как у него на скулах выступил румянец — вот здесь», — говорит она, указывая на свои щёки, когда Долорес удивлённо смотрит на неё. — Это был не глубокий синий цвет или что-то в этом роде, он был едва заметен, но он точно был! И он пытался сделать вид, что это ничего не значит, но по румянцу и «э-э» мы можем сделать вывод, что это было совсем не ничего не значащее! Альфис чувствует, как её хвост слегка подрагивает, пока она ждёт, когда Долорес переварит эту новость и поделится своими мыслями. — Звучит многообещающе, — наконец говорит Долорес, задумчиво потирая подбородок одной рукой. — До сих пор мы рассматривали ситуацию только с её точки зрения, а возможное подтверждение его чувств с его стороны — это ценная дополнительная информация. — П-правда?! — Долорес была такой замечательной напарницей. Альфис никак не ожидала, что при первой встрече найдёт здесь, на поверхности, родственную душу. У них так много общего: еда, методы работы, организация рабочего места, а теперь ещё и шиппинг. Только их мнения об аниме по-прежнему расходятся. Ну что ж. В какой-то момент Долорес поймёт, насколько удивительна Мяу-Мяу Милашка-Целовашка. — Это открывает столько возможностей! Как думаешь, нам стоит действовать быстрее? Может, мы сможем помочь им осознать свои чувства… — Нет, я думаю, ещё слишком рано, — возражает Долорес, качая головой. — Я имею в виду, что я бисексуалка, ты бисексуалка, и я думаю, что мы оба можем распознать влюблённость, когда видим её. — Э-э… н-не совсем… — О. Верно, прости, я всё время забываю, что вам, монстрам, всё равно, какого вы пола и с кем встречаетесь — ну. В любом случае, они отрицают это в себе. Прежде чем мы начнём, им нужно хотя бы внутренне прозреть, иначе мы можем ещё глубже загнать их в отрицание. Альфис задумчиво кивает. Звучит логично, хотя она и не совсем понимает, почему бисексуальность у людей вызывает отрицание. Она знает, что люди часто рассказывают истории о запретной любви между партнёрами одного пола, но до того, как она вышла на Поверхность, она всегда думала, что это происходит по произвольным сюжетным причинам, которых на самом деле не существует в реальной жизни, как в историях о запретных отношениях между Майеллой Юэлл и Томом Робинсоном или Ромео и Джульеттой. Немного странно, что люди придают такое значение гендеру и сопутствующим ему аспектам. Может быть, она бы лучше поняла, если бы у неё самой были дети? О боже, какая непристойная мысль! Она слегка краснеет. — Д-давай тогда подытожим, — говорит она, чтобы отвлечься. — У нас есть рукопожатие, их союз во время игры в монополию, парение в гараже… — Парение— это серьёзно, я знаю, — говорит Долорес. -Д-да! Жаль, что нас там не было, когда Фриск их нашла… — Она бы с удовольствием посмотрела на это. Это звучит так романтично! Она представляет себя и Андайн парящими в воздухе, может быть, даже целующимися, и ей почти приходится спрятать морду в ладонях. — Они признали, что дрифт-совместимы, — продолжает список Долорес, — а ещё, конечно, каламбуры и розыгрыши. — О-они вместе отправились в Подземелье, — добавляет Альфис. — Он успокоил её, когда она запаниковала из-за своей души. — Андайн с-сказала мне, что она спросила, как целуются монстры, у которых нет губ! — И ты сказала, что он с ней более откровенен, чем обычно. — Д-да! Она постоянно рассказывает мне об их разговорах, а когда мы работали вместе, он ни с кем так не разговаривал. Он всегда говорит об этом как ни в чём не бывало, но я уверена, что он, возможно, не задумывается о том, что она может рассказать об этом иначе, поэтому, когда он пытается вести себя непринуждённо, это становится очевидным! — Кроме того, она часто отвлекается, и это подозрительно часто происходит, когда он рядом. Альфис снова вздыхает. — Они такие милые. Я так сильно их люблю. Долорес усмехается, и её улыбка говорит о том, что она согласна с этой оценкой. — Из них получилась бы действительно хорошая пара, они идеально подходят друг другу. — Т-то есть… если они заметят, мы это сделаем? План? — Конечно. Я обещала тебе, что поддержу тебя, когда вам с Андайн понадобится побыть наедине. Я знаю, что ты сделала бы то же самое для меня, и думаю, будет справедливо, если мы поступим так же по отношению к этим двоим и будем время от времени оставлять их одних в доме. Я имею в виду, что это уже сработало, когда мы тестировали это, — так мы впервые добились касания к глазу, — говорит Долорес. — Тогда ладно, — говорит Альфис. — Я буду держать ухо востро в поисках возможностей! Долорес рассеянно кивает, глядя сквозь просветы в перилах галереи на стеклянную дверь в гостиную. Альфис оставляет её наедине с мыслями и начинает рисовать на полях заявлений маленькие скелеты, держащие за руки маленьких человечков. Из тебя с Сансом получится такая милая пара…