Цзышу не встречает Новый год

      Погода была классически новогодняя. Слегка подмораживало. Одинокие крупные снежинки порхали в воздухе. На светлом небе сияла круглая золотистая луна. Оранжевый свет фонарей расплывался в тумане. Цзышу с наслаждением вдохнул свежий воздух и сунул руку в карман пуховика Вэнь Кэсина, где его пальцы тут же переплелись с чужими теплыми пальцами. Но не успели Цзышу и Вэнь Кэсин отойти от своего подъезда, как на дорожке показался запыхавшийся Вэй Ин. Увидев соседей, он радостно помахал им рукой. - Сестра родила мальчика! Представляете?! Я теперь дядя! У меня есть маленький племянник! Сказали - завтра покажут. Мы с Лань Чжанем поедем посмотреть! Я никогда не держал на руках таких малюток. Страшно! Пусть Лань Чжань подержит! Я ему доверяю! Кстати, а где он? Всё еще спит? Простите за беспокойство!       Вэй Ин низко поклонился. Цзышу переглянулся с Вэнь Кэсином. - Э-э-э! – начал Цзышу. – Он тут хотел купить лошадь… - А, да! – засмеялся Вэй Ин. – Я думал украсить новогодний стол лошадкой. Всё же символ будущего года. Блин! – он хлопнул себя по лбу. – Я опять забыл купить курицу! Лань Чжань собирался сварить куриную лапшу. Я побежал в магазин, а тут Цзян Чэн, мой брат, позвонил, сказал, что сестру увезли в роддом… Всё из головы вылетело! Так, где Лань Чжань?       Цзышу растерянно посмотрел на Вэнь Кэсина. - Тут такое дело, - решительно выходя вперёд, сказал Вэнь Кэсин.       Но в это время крыша пятиэтажки, стоявшей прямо перед ними, вспыхнула ослепительным светом, и у Вэй Ина отвалилась челюсть, да и не только у него одного. Вэнь Кэсин изумленно смотрел на крышу, раскрыв рот. Там сидел Лань Чжань в какой-то белой хламиде, лоб был перевязан белой лентой, на коленях у Лань Чжаня лежал гуцинь. Местность шла под уклон, элитный комплекс располагался на холме, а пятиэтажка в ложбине, поэтому ее освещённая прожектором крыша, выполнявшая роль сцены, была как на ладони. Лань Чжань тронул струны и запел: Вновь флейты скорбный вздох слышу в полночной тьме. Лжи и правды не вернёшь, но опять всё будто снится мне. Сколько было в жизни славы и стыда, что нашёл, что потерял? Пылает кровь, но сталь, как лёд. И прежних чувств мелодия зовёт! В кувшине боль и радость, рождение и смерть – Выпьем, молодой господин! Пускай летит по свету песня наших струн Для печали нет причин.       На балконах стали появляться люди, многие снимали певца на телефон. Вэй Ин так и стоял в оцепенении, не сводя глаз с Лань Чжаня. Тот завершил песню эффектным проигрышем на гуцине, ещё раз выразительно повторив строчку: «Для печали нет причин!» Как только последний звук струн умолк, с крыши пятиэтажки упало огромное полотно, на котором было написано идеальными иероглифами: «Вэй Ин – навсегда!» С балконов раздались аплодисменты, крики «Браво!», «Бис!» Лань Чжань неторопливо встал, поклонился, подошёл к самому краю крыши и вдруг резким жестом вскинул обе руки вверх. На балконах восторженно загудели – в каждой руке Лань Чжань держал по курице. Рыжие упитанные куры, висели вниз головой, оглушительно кудахтали, бились, пытаясь вырваться, но Лань Чжань держал их за лапы железной хваткой. Внезапно прожектор погас, и крыша погрузилась во тьму. - Ну, что, Вэй Усянь? Доволен? – горестно сказали за спиной. – У Ванцзи была безупречная репутация, пока он не связался с таким проходимцем, как ты.       Лань Цижень яростно тряс своей козлиной бородой. За его спиной стояли серьёзные мужчины, на их лицах была написана вселенская скорбь. - «Выпьем, молодой господин!» Пропаганда нетрезвого образа жизни! Ванцзи никогда бы… - Лань Чжань! – прошептал Вэй Ин (глаза его сияли, он, кажется, не услышал ни одного слова Лань Циженя) и бросился к пятиэтажке, ярко-красный шарф мелькнул в свете фонаря, затем фигура растворилась во тьме. - Хулиганство на крыше, административный штраф! Откуда он взял этих кур? Не хватало ещё иска от хозяина! – Лань Цижень, продолжая причитать, тоже двинулся в сторону пятиэтажки. Серьёзные мужчины в белом последовали попарно строем за ним. – Мерзавец Вэй Усянь! Какую карьеру загубил! Звоните Сиченю и адвокату! Ах, Ванцзы, Ванцзы! - И это он ещё про осла не знает! – покачал головой Вэнь Кэсин, глядя вслед безутешному старику. - Кстати, об осле, - сказал Цзышу. – Не пора ли нам вернуться? Хочу, знаешь ли, увидеть родную дверь и желательно на месте. - Не волнуйся, а-Сюй, - твёрдо сказал Вэнь Кэсин. – Увидишь.       Дверь действительно была на месте. Не на месте был Дуань Пэнцзюй, который почему-то ползал по полу на лестничной клетке. За ним устало наблюдали молодой бородатый врач и фельдшер. - Ба! Знакомые все лица! – обрадовался фельдшер. – А мы тут убитого осла ищем! - Вот они! Вот! – заорал Дуань Пэнцзюй, вскакивая с пола и тыча пальцем в Цзышу. – Эти извращенцы, которые осла в жертву принесли! Я вас не обманываю. Здесь лужа крови была!       Доктор с фельдшером обвели взглядом сверкавший чистотой пол. - А дверь какая интересная, - сказал фельдшер, доставая телефон. – Иероглифы супер! Выложу в сеть. Пусть дети посмотрят, как надо писать, а то у многих почерк, будто курица лапой накорябала. При слове "курица" Цзышу не выдержал и засмеялся. - Мы в гостях Новый год встречали, - приветливо сказал Вэнь Кэсин. – Как видите, только вернулись. Что за осёл? - Да вот начальник президентской охраны утверждает, что на площадке пятого этажа кто-то зарезал осла. Нам из полиции позвонили. Спросили, не наш ли клиент. Адресок-то знакомый. Я ваши пирожки до сих пор забыть не могу. Вкуснотища!       Фельдшер облизнулся. - Я больше не начальник! – визгливо закричал Дуань Пэнцзюй. – Я никто! Ноль! Чжоу Цзышу! Ты специально это подстроил! Хочешь опять меня в дурку упечь?! Отвечай: куда вы дели осла?! - Параноидальный бред на фоне острого алкогольного психоза, - констатировал врач. – Давай укольчик и в машину! - Я не хочу никаких укольчиков! –заорал Дуань Пэнцзюй. – Я хочу осла! - А вот мы сейчас к ослам и поедем! - ласково сказал фельдшер, подходя со шприцем к Дуаню Пэнцзюю. - Вам помочь? – любезно поинтересовался Вэнь Кэсин.       Дожидаться развязки этой идиотской истории Цзышу не стал. Он зашел в квартиру, сел на диван, в кармане завибрировал телефон. Это оказалась какая-то рекламная рассылка. Цзышу смахнул её и машинально открыл новостную ленту. На первом месте в хотпоиске была новость под названием «Триумфальное возвращение Лань Ванцзы!». Цзышу ткнул в ссылку. Известный музыкант и певец Лань Ванцзы два года назад на самом пике своей карьеры внезапно покинул мир шоу-бизнеса и уехал в горный район Облачные глубины, где начал активно заниматься скалолазанием. Поклонники музыканта были в полной растерянности от такой резкой смены деятельности. Сам музыкант хранил молчание, отказываясь от всех комментариев. В сети появилось огромное количество хейтерских статей, в которых Лань Ванцзы обвиняли в высокомерии, в презрительном отношении к собственным фанатам, в нежелании разговаривать с прессой. Антисы утверждали, что талант музыканта иссяк, что он и его песни уже никому не интересны. Но сегодня, в ночь под Новый год, Лань Ванцзы триумфально вернулся. Музыкант внезапно появился на крыше пятиэтажного дома в центре столицы и исполнил песню «Для печали нет причин» из своего нового альбома, обложку которого Лань Ванцзы продемонстрировал всем поклонникам по окончании песни. Хотя сама песня ещё не вышла, но фанаты музыканта, которые имели счастье стать свидетелями этого феерического выступления, опубликовали в соцсетях многочисленные записи, набравшие больше миллиона просмотров в интернете за первые же полчаса. В заключение Лань Ванцзы сделал символический жест. (Далее в статье приводилась фотография Лань Чжаня, трясущего курами.) Таким образом он продемонстрировал всем, что думает о хейтерах, похоронивших его карьеру! Браво, Лань Ванцзы!! Мы верили в тебя, и ты нас не разочаровал. Твой новый дерзкий облик прекрасен! Так держать!       Что ж, за карьеру Лань Чжаня можно было не волноваться. Цзышу отбросил телефон на диван и потянулся, задев что-то ногой. Это оказался несчастный букет роз, забытый на полу. Вздохнув, Цзышу достал из шкафа вазу, а заодно и праздничную скатерть, застелил стол и водрузил в центр букет. Потом зажёг фонарик-избушку и поставил рядом с вазой. Цзышу не хотел праздновать Новый год, но Новый год хотел праздновать с Цзышу. И изменить, видимо, было ничего нельзя.       Вэнь Кэсин почему-то не объявлялся, и Цзышу забеспокоился, куда он мог опять деться. Не уехал же он в психиатричку вместе с этим идиотом Дуанем Пэнцзюем?! Цзышу потянулся за телефоном, чтобы прояснить ситуацию, но в это время на лестничной клетке кто-то громко и горестно застонал.