Цзышу не встречает Новый год

      За дверью обнаружился хмурый Лань Чжань в классическом небесно-голубом костюме с белой рубашкой. Казалось, что он только сошёл с подиума, на котором демонстрировал новые модели мужской одежды, если бы не весёленькие комнатные тапочки с кроличьими ушками на ногах. - Я приношу извинения за своё поведение, - сказал Лань Чжань со старомодной учтивостью слегка охрипшим голосом. – Оно было недопустимым. Вэй Ин расстроился.       Внезапно он поперхнулся и закашлялся. - Заходи, - Цзышу распахнул дверь, подобрал один из пакетов в прихожей и пошел на кухню. Разочарование было настолько сильным, что немедленно захотелось чего-нибудь выпить. Он плюхнул пакет на кухонный стол. – Составишь мне компанию? Белое или красное? - Я не пью, - покачал головой Лань Чжань. – Совсем.       Он принес второй пакет и поставил его на пол в кухне. - Надо разобрать, а то продукты испортятся. - Оставь! – Цзышу махнул рукой, вытащил из пакета бутылку красного, откупорил её и щедро плеснул в бокал. – Кажется, в холодильнике был какой-то компот.       Компот, действительно, нашёлся, Цзышу налил его во второй бокал и сделал приглашающий жест. - Неудобно, - Лань Чжань переставил бокалы на столик у плиты, достал молоко, сыр и рыбу, убрал их в холодильник, аккуратно свернул треугольником пустой пакет и положил его на окно. – Теперь можно.       Они сели друг против друга, и каждый взял бокал. - Ну, до дна! – сказал Цзышу (больше ничего в голову не лезло) и опустошил бокал. По горлу разлилась кислая сладость: компот был клюквенный. - Твою ж мать! – больше он ничего не успел сказать, потому что Лань Чжань тоже залпом выпил свой бокал, осовело посмотрел на Цзышу и уронил голову на стол.       Ужасная мысль пронзила Цзышу, будто молния: «Он же не пьёт не просто так! У парня, наверное, аллергия на алкоголь! Надо вызвать скорую!»        В кармане пиджака у Лань Чжаня заиграл гуцинь. Трясущимися руками Цзышу кое-как вытащил чужой телефон. Звонил Вэй Ин. - Лань Чжань! – закричал он так громко, что Цзышу вынужден был отвести трубку от уха подальше. – Представляешь, у сестры начались схватки! Цзян Чэн позвонил из роддома! Я скоро стану дядей! Интересно, кто родится, мальчик или девочка? Почему они отказались определять пол? Я тебе ещё позвоню, как доеду! - Вэй Ин, подождите, - Цзышу с трудом вклинился в восторженный словесный поток. – Это ваш сосед с пятого этажа. Мы вместе ехали в лифте. Помните? Лань Чжань случайно выпил бокал вина. У него аллергия? - Что? – Вэй Ин на секунду замолчал, видимо, осмысляя услышанное. – А, нет, у него просто своеобразная реакция на алкоголь. Он сразу засыпает. Не волнуйтесь! Ничего страшного. Но я был бы благодарен, если бы вы присмотрели за ним. - Вэй Усянь! Я тебе ноги переломаю! – рявкнули прямо в трубку. – Где тебя черти носят?! - Простите за беспокойство! Я постараюсь поскорее вернуться! – в трубке что-то хрюкнуло, и Вэй Ин отключился. - Отлично! – громко сказал в пустоту Цзышу. – Я бы тоже кой-чего кое-кому переломал!       Лань Чжань мирно сопел, уткнувшись в столешницу. Подумав, Цзышу принес из гостиной маленькую подушечку и подсунул под горячую щёку. «Весело, весело встретим Новый год!» - заорали на лестничной площадке. Видимо, к кому-то шли гости. - Обхохочешься! – пробормотал Цзышу. – Один в квартире с пьяным вдрызг, спящим мужиком!       Он поставил на табуретку второй пакет, вытащил яблоки, овощи, постное масло, на самом дне пакета лежало что-то ещё. - Так-так! – зловеще произнес Цзышу, извлекая на свет божий фонарик в виде избушки, присыпанной снежком. – А я и думаю, почему эта хреномантия опять началась? Ну, лао Вэнь, погоди!       Он открыл форточку, собираясь выкинуть фонарик, но в это время у него за спиной хрипло сказали: - У крокодила не может быть внук кролик.       От неожиданности Цзышу уронил фонарик на подоконник и повернулся. Лань Чжань сидел за столом, подперев рукой подбородок, глаза у него по-прежнему были слегка осовелые. - Не спариваются, - пояснил он. – Крокодил страшный, а кролики милые.       И неожиданно улыбнулся самыми краешками губ, Цзышу вдруг понял, что Лань Чжань не менее красив, чем Вэй Ин. Просто его красота немного другая. Конечно, лао Вэнь самый… К чёрту лао Вэня!! - Как себя чувствуешь? – осторожно спросил Цзышу. - Нужна лошадь, - твердо сказал Лань Чжань. - Лошадь? – растерялся Цзышу. Это скорее всего было какое-то кодовое слово. Что оно могло значить? Таблетки от похмелья? Воду? Молоко? Душ?       Меж тем Лань Чжань, не обращая внимания на Цзышу, встал из-за стола и пошёл к выходу. Шел он совершенно ровно, не покачиваясь, да и вообще, если бы не немного плывущий взгляд, выглядел бы абсолютно трезво. Цзышу посмотрел в его прямую, как струна, спину и решил, что, по-видимому, все в порядке. Человек поспал - алкоголь выветрился. «Может, и мне поспать? - подумал Цзышу. – Проснусь – и весь этот кошмар закончится» Он прилёг на диван, но стоило ему закрыть глаза и задремать, как в дверь позвонили. «Сейчас, лао Вэнь, ты мне за все ответишь! - мстительно подумал Цзышу, вскакивая с дивана. – И за фонарик, и за ревность, и за побег!»       За дверью оказался старик с козлиной бородкой, в точно таком же белом пальто, как у Е Байи, за его спиной плечом к плечу стояло ещё несколько серьёзных мужчин, тоже все в белом. Суровый взгляд, которым старик уставился на Цзышу, был точь-в-точь как у Лань Чжаня. - Где Ванцзы? – спросил старик безо всяких предисловий.       Цзышу не знал никакого Ванцзы, но невольно пожалел этого несчастного. Судя по всему, старик был какой-то местный дон Корлеоне. - Вы ошиблись квартирой, - сказал Цзышу как можно вежливее и попытался захлопнуть дверь. - Нет, не ошибся, - старик на удивление быстро поставил ногу в белом зимнем ботинке на порог. – Иероглифы Ванцзи я узнаю всегда! Я сам его обучал! Он ткнул пальцем куда-то себе за спину. Серьёзные мужики расступились. Вся дверь в квартиру Се Вана, дверь, которой они с Е Байи так гордились, была исписана потрясающе красивыми иероглифами, которые, безусловно, заняли бы первое место на конкурсе каллиграфии. Иероглифы гласили: «Ванцзы был здесь!» и «Ванцзы + Вэй Ин = любовь». Рядом со второй надписью была нарисована дюжина аккуратных сердечек. - Эта дверь не в мою квартиру, - сказал Цзышу, выйдя на лестничную клетку и с интересом разглядывая чьё-то наскальное творчество. - Ванцзы! Выходи! Я знаю, что ты здесь! – строго произнёс старик. – Мы засекли твой мобильный!       До Цзышу вдруг дошло, что, он машинально захлопнул за собой дверь, а ключи остались внутри, в прихожей. Старик приложил ухо к замочной скважине, естественно, ничего не услышал и, обернувшись к Цзышу, спросил повелительно: - Сами откроете или придется силу применить? - Я не могу, - развёл руками Цзышу. - Ключей нет. - Ломайте! - приказал старик. - А-Сюй! Ты успел записаться в секту свидетелей Иеговы, пока меня не было? А почему вы проводите молитвенное собрание прямо на лестнице?       Вэнь Кэсин с огромным букетом алых роз вышел из лифта. - Потому что я оставил ключи в квартире, - с истерическим смешком поведал Цзышу. - О! Это что? Божественное откровение? – Вэнь Кэсин внимательно оглядел исписанную дверь. – Смотрю, пришествие уже состоялось. Мир, любовь, сердца. Так что, господа сектанты, можете вернуться в свой храм и вознести благодарственные молитвы. - Ломайте! – старик повелительно махнул рукой. Серьёзные мужики отошли подальше для разбега. - Чтоб вы знали. Я против молитвенных собраний в своей квартире.       Вэнь Кэсин бережно прислонил букет роз к стене, медленно расстегнул красный пуховик и небрежно бросил его на пол. От него исходила такая мощная зловещая аура, что серьёзные мужчины невольно попятились, а козлиная бородка старика задрожала. - Лао Вэнь! – попытался вмешаться Цзышу. – Давайте… - Вэнь? – нахмурился старик. – Ты из семьи Вэнь Жоханя? - Сейчас узнаешь, из чьей я семьи, - многозначительно пообещал Вэнь Кэсин. – Любой, кто приблизится к этой двери, будет иметь честь познакомиться с моими покойными родственниками. - Весело, весело встретим Новый год! – с верхних этажей спускалась по лестнице шумная подвыпившая кампания. Увидев Вэнь Кэсина в боевой стойке и серьёзных мужчин в белом, выстроившихся напротив него, кампания тут же сориентировалась, закрыла глаза руками и моментально убралась к себе на верхний этаж со словами: «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу!» - Я так и знал, что этот проходимец и мошенник Вэй Усянь втянет Ванцзы в какую-нибудь аферу! – всплеснул руками старик. – Не думайте, что вам все сойдет с рук! Вы ещё не представляете, с кем связались! Ваша семейка не получит Ванцзы никогда! Так и знай!       Он махнул рукой и величественно стал спускаться по лестнице, свита почтительно последовала за ним.       Вэнь Кэсин подобрал пуховик и вытащил из кармана ключи. Он открыл дверь, и Цзышу, гордо вскинув подбородок, зашёл в квартиру, прошествовал в гостиную и сел на диван. Вэнь Кэсин с букетом плюхнулся перед ним на колени. - Значит розы? – преувеличенно спокойно спросил Цзышу. – Которые ты всегда даришь тому, с кем собираешься отмечать Новый год? - А-Сюй! Это не то, что ты подумал! – забормотал Вэнь Кэсин, мигом растеряв свою зловещую ауру и превращаясь в побитого щеночка. – Я хотел извиниться! Просто ты так смотрел на этого Вэй… Но я был кругом неправ! Прости меня, пожалуйста! - Больше ни в чём не желаешь покаяться? – холодно поинтересовался Цзышу. - В чём ещё? – Вэнь Кэсин смотрел честными-пречестными глазами. Просто высший пилотаж!       Цзышу вышел на кухню. Пол столом, действительно, валялся чужой мобильник в чехле с белым кроликом. Странно, что Лань Чжань до сих пор его не хватился. Может, опять заснул у себя в квартире? Цзышу взял фонарик, вернулся в гостиную и помахал им перед носом Вэнь Кэсина, всё ещё стоявшим на коленях с букетом наперевес. - А-Сюй! Я всё объясню! Клянусь… Но он не успел договорить, потому что на лестничной клетке послышался долгий душераздирающий крик.