Мой новый старый мир

      Мы просидели до самого вечера. На нас пыталась наехать надзирательница, но выбегающий периодически директор, видя кто у него тут до сих пор сидит, отваживал её восвояси кланяясь нам и предлагая остаться хоть на ночь. Мы ещё много о чем поговорили, семья Исикава помогла Тошинори-сану правильно заполнить первые документы, затем помощник политика, по одному звонку, прибежал к нам с ужином из ресторана, при чем похоже со всем, что только нашел и по полной. Стол в холле ломился от еды, а наши с Шинсо глаза разбегались только так. Мне пришлось, скрепя сердцем, сказать, что я на специальной диете из-за причуды, что подтвердил мой будущий опекун. Но все равно, для меня самым замечательным было смотреть, с каким восторгом уплетает все за обе щеки Хитоши, не забывая каждые две минуты извиняться и благодарить наших кормильцев. Когда время пришло к ночи, пора было расходиться. — Анэстей, вы очень умная воспитанная леди. Понятно, почему Всемогущий выбрал именно вас, — Исикава-сан протянул мне руку, которую я пожала, — Надеюсь мы ещё сможем пообщаться… — Выразился он, с очень открытым намеком на поддержание контакта. — Это вам спасибо, Исикава-сан, невероятно приятно поговорить с мудрыми людьми . — На такой комплимент мужчина покивал и добавил «Вот именно об этом я и говорю». — Шинсо, — Мужчина повернулся к моему другу, — Скажи пожалуйста, не будешь ли ты против, если завтра я принесу тебе пару книг по истории становления геройского строя? Мне кажется тебе должны они понравиться. — Приятно улыбнулся политик. — Ох, что вы… — Начал было Шинсо, но затем подумав, продолжил, — То есть.. Я бы с радостью ознакомился с ними, Исикава-сан.— Хитоши вежливо поклонился, повторяя улыбку напротив. — Вот и замечательно! А в конце недели обсудим то, что успеешь изучить! — Сказал он, делая еще один очень жирный намек на несколько встреч . Хитоши обалдел. — Шинсо-кун, — Теперь женщина обратилась к подростку, чуть склонившись к нему из-за высокого роста, — Ты сегодня сказал, что любишь классику в том числе, — Хитоши кивнул, — Не против, если в следующий раз мы с тобой, за чашечкой чая, обсудим, например, «Великого Гэтсби»? Что думаешь? — Ее улыбка была такой нежной, что мы с Шинсо засмотрелись оба.  — Ис… Умэ-сан, я буду очень рад! — И он по-настоящему улыбнулся ей, что не укрылось от уже радостных глаз женщины. Когда мы распрощались с четой Исикава, к нам обратился Всемогущий. — Чтож, молодые люди, это был очень увлекательный вечер, спасибо вам! — Восторженно сказал мужчина, — Эн-чан, я займусь документами и постараюсь забрать тебя пораньше! Поэтому скажи пожалуйста, есть ли предпочтения в цветах комнаты? — В цветах? О нет, если честно Всемогущий, я не привередлива, поэтому мне все равно, — Улыбнулась ему я, — Хоть матрас в прихожей, честное слово. — Никакого матраса!!! Я же собираюсь стать ЛУЧШИМ НА СВЕТЕ ОПЕКУНОМ! — Он снова встал в геройскую позу, — Но поскольку я делаю это впервые, то попрошу тебя помочь мне! — Тошинори-сан конечно очень забавный... Подождите. У меня голова кружится или Всемогущий только что покачнулся? У него все хорошо? Хотя, наверное это со мной что-то не то. Он же всемогущий. — Конечно, Тошинори-сан, — Я ему легонько поклонилась. Он распрощался с нами, унесясь куда-то на третей космической. А мы направились к школьной площадке, где как раз шло свободное время за час до отбоя. Кивком мы разошлись. Все же, чтобы не палиться, Шинсо по выученному пути пришел обратно в комнату, но только в одиннадцать часов. Я уже ждала его переодетая, сидя на стуле у стола. Когда он зашёл, то мы встретились глазами. Молча, медленно , он подошел к кровати и сел на нее. В тишине мы просидели где-то минут десять, каждый думая о своем. — Ты же это спланировала, да? — Я подняла бровь, — Ну, Исикава-сан, Умэ-сан. — А, это, — Я медленно почесала голову, — Вообще нет. Как-то на ходу получилось всё, — Я развела руками в стороны, — Вот.  — Понятно. Мы посидели в тишине ещё пару минут. Затем он медленно набрал воздух в лёгкие. — Ты дочь Всемогущего? — Задал парень внезапный вопрос. — Ну, не дочь прям, юридически - подопечная… — Нет, я про другое, — Он поднял на меня взгляд, — Я имею ввиду, ты на самом деле дочь Всемогущего? — Весьма серьезно спросил он меня. — Что? Нет! Нет, почему ты спрашиваешь? — Вот это не ожидала. — А ты уверена? — Повторил он, а я переставила стул спинкой к нему, развернулась, перекидывая ногу и села , положив руки на спинку, — Просто ну… Вы типо реально похожи… — Я и Всемогущий? Чего? — Огогого. Мы с Тошинори-саном разве хоть немного схожи? — Просто, как бы это сказать… У вас аура чем-то схожа, знаешь? — Он задумчиво почесал подбородок, — Вы оба какие-то очень… сильные чтоли, уверенные. Знаешь, прямо ультра безопасные... — Теперь уже моё лицо удивлённо уставилось на друга, — Вы явно друг друга хорошо понимаете. Да и глаза у вас одного цвета, — Он начал загибать пальцы, — По национальности вы не коренные японцы, просто у Всемогущего хоть немного есть азиатские черты, а ты совсем западная, но оно как раз и сходится.. — Уже во всю додумывал мой друг. — Хитоши, остановись, — Я прикрыла глаза, сжав пальцами переносицу, а вторую руку выставила вперед, — Этого точно не может быть. Просто… просто Всемогущий спас меня однажды. Вот почему мы знакомы. — С тяжелым выдохом сказала я, опуская подбородок на руки. — Твоё РПП, да? Оттуда как раз? — Он с сожалением посмотрел на меня. — Да… Он вытащил меня, когда надежды уже совсем не осталось, — Я опустила щеку на сложенные руки, — Да и я после этого пробыла в больнице почти три месяца, а он постоянно навещал меня, так и узнали друг друга. — Целых три месяца? — Я уже хотела ответить, что сама удивилась наличию у героя свободного времени, как Шинсо продолжил, — Ты была в больнице три месяца? Видимо твои повреждения были совсем серьезные… — Он отвернул немного голову, смотря правее, замолчал на несколько секунд, потом снова начал, — Знаешь… я сам, перед тем как попасть сюда, провалялся в больнице месяц, — Его рука начала натирать шею, — Мои.. родители… они…— Парень напротив меня стал как-то рвано дышать, ресницы его зажмуренных глаз затряслись, а рука на шее уже не мяла, а плотно сдавливала. — Эй, эй, эй, Хитоши, тише, — Я вытянула руку вперед, взяв его за правое запястье, сжимающее шею. Он немного ослабил хватку, — Дыши только, ладно? Не нужно ничего рассказывать, если тяжело, ты мне ничего не должен объяснять, знаешь ведь. — Моя рука перешла с запястья на плечо. — Нет, я… Я сам хочу.. Хочу рассказать, — Шинсо глубоко , но все еще немного рвано вздохнул, чтобы успокоиться, — В общем-то, не самая редкая ситуация в нашем мире, — Он усмехнулся с закрытыми глазами, — Еще лет с двух меня пичкали противогеройской хренью: говорили, что выходить в людные места опаснее всего, а настоящие «предатели» не в подворотнях и подвалах шатаются, а в офисах и государственных органах… — Его руки сложились на коленях, — Тогда еще мы жили в какой-то развалюхе, куда вечно приходили папины «друзья» с раскрашенными мордами и дырявыми венами на сгибе локтя. Они всё причитали, что я обязательно должен был получится с хорошей причудой, а то зачем вообще меня завели.. — Я придвинулась поближе, — Мать, вроде как, могла заставить людей верить в то что говорит, а у бати причуда «подавление воли» кажется, вот их и свел там кто-то, для успешной селекции. В четыре года они ждали, когда же я проявлюсь и наконец-то стану частью семьи и «бизнеса», который, ну… кароче, дурь добывать и перепродавать. Ну вот мать меня с двух лет и гоняла разносить и клеить «конвертики» под лавки, пока однажды недоразносил…— Он положил обе руки на кровать, уперевшись на них и отклонившись назад, — Следователи окружили нас в районе красных фонарей, когда она пришла заменить партию. Только вот, ей удалось выкрутиться… — Он медленно остановился. — Что там произошло? — Тихо спросила я. — Если вкратце, она за капюшон швырнула меня на проезжую часть, — Моё тело оцепенело на этих его словах, — Полицейские, конечно, кинулись меня спасать, а она в этот момент сбежала…— Парень подтянул ноги на кровать, складывая их в позе лотоса, — После этого я её больше не видел. В общем суть такова, что как бы это не было очевидно по моей причуде, но я… Из семьи злодеев, — Он посмотрел на свои ноги, стыдясь поднять глаза, — Я никому не рассказывал это. Даже следователь тогда записал меня как похищенного, а я не смог возразить. Думаю, они не смогли даже представить, что моя собственная мать может кинуть меня под колеса и сломать мне руки этим броском, — Он поднял на меня взгляд исподлобья, — Я не хотел скрывать это от тебя, просто… не мог даже вслух произнести эти отвратительные подробности моей жизни. И знаешь, я пойму, если после этого ты не захочешь… — Меня никак не задевает твое прошлое, — Я встала со стула, пересаживаясь к нему на кровать, — Только мне очень жаль, что все это случилось, — Подтянула одну ногу к себе, — И еще я злюсь. — Злишься?  — Конечно злюсь, — У меня и правда подзакипало, — Как можно было так с тобой поступить?! Ты же был ребенком! Ребёнком, которому нужны были родители! Еще и притон в доме с детьми, это так же тупо, как и омерзительно с их стороны. Потом этот дебильный приют…  — Ну, зато меня сразу подготовили к жизни в «Скале», — Горький смешок послышался рядом, — Да может оно вообще неплохо, что вот так все сложилось, вроде как не осталось шансов сторчаться вместе с ними… Мне очень захотелось его обнять, но без спроса нарушать личные границы не хочется. Поэтому я позволила себе опустить свою голову ему на плечо. Он напрягся. — Ох, прости, не хотела… — Моя голова уже начала подниматься обратно, когда на нее легла рука и мягко придавила обратно к плечу. — Все окей, лежи, — Немного хрипло сказал Хитоши, — Просто, сама понимаешь, не привык я к нормальному физическому контакту. Всё время жду проблем… — Да, я понимаю… Сейчас наше молчание такое многословное. Мы будто непроизвольно выстраиваем точки понимания, по которым путь к бессознательному друг друга становится все прямее и короче. — Я боюсь есть…Боюсь ощутить вкус…— И мне тоже хочется вложить собственный кирпичик в наш строящийся мост. — Боишься есть? — Удивился голос над моим ухом. — Да. Потому что стоит вновь попробовать, как я снова стану зависима от вкуса, от желания, от радости пробовать новое… От потребности в ней… — Воспоминания о самом жутком пытались затопить моё сознание, но я сдерживала поток мыслей как могла. — Так тебя… морили голодом? — Аккуратно, без малейшего давления спросил Хитоши рядом. — Можно сказать и так… — Даже сдерживая мысли, тело отозвалось неприятными ощущениями. — Эй, ты дрожишь. — Его рука легла мне на спину. — Правда? — Накрывает похоже, — Не особо чувствую, но может я просто не обратила внимание, ну или холодно, хотя с чего холодно то, просто наверное за день утомилась, или же… — Рэй, — Его рука с моей спины переместилась выше, мне на плечо, и я почувствовала, как всю меня притягивают ближе, — Если ты не против, то можно… В общем иди сюда.  Он пересел в упор ко мне, чтобы стиснуть меня с противоположной стороны рукой и соединить в касании наши плечи. Между бедром его левой ноги и моей правой, места не осталось совсем, голову тоже пришлось поднять с плеча и я теперь правой бровью и той же стороной лба упираюсь ему в теплую гладкую щёку. Сказать, что я обалдела - значит ничего не сказать. Хитоши, после всего что с ним было, еще и инициативу к контакту проявляет… Насколько же он стойкий? И эти полуобъятия… Думала он будет угловатым и острым, а на деле… Господи, как же бочку́ удобно и тепло. — Вот сейчас перестала, — Спустя где-то минут пять проговорил он, — Мне тоже жаль, Рэй. Мы отодвинулись друг от друга, смотря глаза в глаза. Чувствовалась небольшая неловкость, но она ощущалась скорее веселой, чем некомфортной, поэтому у нас спокойно получилось улыбнуться друг другу и немного засмеяться. — Видимо тебе придется больше тренироваться контактировать с людьми. — С хихиканьем сказала я. — Чего вдруг? — Не понял Хитоши. — Потому что ты оказывается очень тёплый! И после этого мы проговорили обо всем на свете до самого утра.

***

      Всемогущий стал наведываться ко мне каждые пару дней. Прямо навевает воспоминания из больницы. Отличие лишь в том, что сейчас мы виделись максимум минут десять и он в один прыжок улетал дальше, но все равно, было в этом что-то волнительное. Опека. До сих пор не могу поверить. К Хитоши, как я и надеялась, тоже ходили гости, но даже чаще, чем Герой Номер Один. Исикава-сан заглядывал где-то на часик, обсуждая политику, экономику, социологию и другие различные вещи, хотя мой друг явно был только рад, а вот Умэ-сан, после того дня обсуждения Великого Гэтсби, стала оставаться с ним каждый день с утра до ночи. Он прямо таки расцвёл! Даже по школе ходил не такой угрюмый! И вот в один из таких вечеров он вернулся совсем уж в ночь. — Ой, Рэй, разбудил? Прости.. — Он попытался тихо прокрасться в комнату. — Я не спала, — Откинув одеяло, я поднялась , показывая книгу в руках, — У меня тут детектив неплохой, фиг уснёшь. — Понял. — Он прошел к шкафу, чтобы повесить школьный пиджак, — Вот чёрт… — Чего такое? — может забыл что-то в административном здании? — Да блин…— Он рассматривал свою верхнюю часть формы на вешалке, оставаясь в белой простой рубашке. Затем он начал осматривать себя, будто искал что-то на одежде, — Не знаю, просто… Чёрт, я не могу это сказать! — Выругавшись, он сел на корточки, закрывая лицо ладонями. Ой ёй, да я отсюда вижу, что он весь красный. — Хитоши, — Я тоже встала с кровати, босиком ступая на пол, — Ты там в порядке? — Только не подходи! — Вдруг громко заявил он, от чего я аж застопорила шаг, — Ох, блин, то есть… Кароче, не слишком близко…— Парень на полу медленно вдохнул, а между  двумя его пальцами появилась маленькая щелочка для глаза, — Ты…Эм… ничего не чувствуешь?  — Ты про что-то конкретное? — Я сейчас кроме смятения ничего не ощущаю особо. Что он имеет ввиду? — Нет, я про… физические чувства… — Видимо на моем лице отразилось полное непонимание, потому что он спешно продолжил, — Ну типо, пять главных чувств, знаешь, осязание там, слух, вкус… — Говорил он все еще в свои ладони, так и не поднимаясь. — Ну, мой слух и правда сейчас задействован как никогда, — Я тоже села на корточки , прямо напротив него, — Давай ты представишь, что я очень тупая и просто скажешь мне всё как есть, пожалуйста. — Да что же его напрягло то так? Что-то на встрече может случилось? Шинсо помычал там что-то в руки. — Чего? — Я и правда не расслышала. — От м..я….п…..т..? — Я снова не поняла. — Я из-за рук не слышу.. Его ладони слегка раздвинулись. Он медленно-медленно разлепил губы и выдал: — От меня… Пахнет?  … Чё? — Я же воняю, да? — Да у него просто пар из ушей идёт. А я вылупила глаза.  Вот чего не ожидала - того не ожидала. — Хитоши…  — Ох, чёёёрт! — Он с корточек приземлился на пятую точку, продолжая уже чуть ли не выть в руки, — Мне сейчас просто жесть как стыдно!! Но мне обязательно надо знать, не доставляю ли я неудобства Умэ-сан! Она же все время садится рядом, а я так дико нервничаю, поэтому потею! Но сейчас почему-то все стало куда хуже, черт! Я ужасен!! — Теперь мой друг опустил руки на колени, а уже в них всю голову, будто пытаясь спрятаться там полностью. У него даже затылок красный, обалдеть. Хм, ну раз такое дело.. Я гуськом сделала шаг к нему и шумно вдохнула воздух носом. — РЭЙ! — Шинсо резко попытался двинуться назад, вскидывая краснющее лицо на меня и шокировано раскрыв глаза, — Ты чего делаешь?! Я снова начала обнюхивать его, только уже приближаясь к плечам, рукам, корпусу, лицу. О, не думала, что он может быть еще алее! — Так, проблема понятна, — Заодно и кожу на лице глянула, волосы у висков и появляющиеся неровности. В целом, все ясненько, — Решение сейчас будет, секунду. — Чего… — Чуть ли не пискнули мне с пола, пока я дошла до шкафа, зарываясь совсем глубоко.  О, нашла! — На вот, — Я протянула ему моё больничное мыло. — Это… мыло? Но я типо… и так моюсь, ты же знаешь… — От удивления, он аж успокоился немного. — Ту мыльную херню, которую нам подсовывают, максимум можно для стирки использовать, и то, что мы этим моемся, скорее крайние меры, чем норма, — Я тыкнула пальцем в розовый кусок, который дала ему, — А вот это уже другооое дело! Я берегла его на особый случай, потому что более шикарного средства для склонной к жирности кожи, я тут еще не встречала! — Оплата лечения Всемогущим давала мне абсолютно всё самое лучшее, даже принадлежности косметологического характера. Знала бы, что кто-то будет пользоваться, забрала бы и умывалки оттуда, — Тебе оно нужно, чтобы поры немного сильнее перекрыть, а то сейчас у тебя… мм, как бы сказать… — Вот как аккуратнее бы преподнести? Или лучше наоборот, в лоб? — Чего? — Он посмотрел так, будто я сейчас ему рак должна объявить. О нееет, это не он. — Ну, помнишь мы изучали… — Ой, да нафига настолько издалека идти, это же совершенно нормально, че мудрить, — Короче, у тебя просто пубертат начался, перестройка гормонов, запахи, другие вещи, все такое… А вот теперь он вылупился на меня. Потом на мыло в своих руках. Снова на меня. Словно заряд телефонной батареи, новая волна красноты начала подниматься от подбородка к губам, до носа, до глаз… И вдруг он со всей дури прихлопнул ладонями лицо, аж об мыло ударился бедный, и упал таким образом на спину, раскладываясь на полу в полный рост. Все это сопровождалось звуками заглушенного громкого полумычания-полувоя. — Ааааааа, — О, теперь по полу катается колбаской. Этому невозможно не улыбаться, — Всё это должно быть не так! Не так! Мне точно не должна была объявлять это подруга и, вообще, почему именно сейчас! Оно всё и так поздно пришло, думал у меня проблемы из-за недоедания, а оно вон как… нельзя было уже подождать!? — Теперь он остановился, медленно сел и с максимально обреченным лицом сказал, — Просто утопи меня в ванной пожалуйста, так всем будет проще… Боже ты мой… Сколько драмы! — Хитоши, — Моя улыбка немного подсошла на его фразе про недоедание, все же не подумала об этом с точки зрения здоровья, но меня все равно почему-то умиляла вся эта ситуация, поэтому я тоже полноценно сажусь на пол напротив него и с мягкой улыбкой продолжаю, — Это ты меня извини если я лезу в слишком личное… — Да нет, хоть мне и неловко, но лучше уж от тебя, чем от кого-то из приютских, сто процентов в оскорбительно-унизительной форме… или, чего хуже, вообще ничего не понимать... — Он поспешно перебил меня, взмахивая руками, — Да, извини, продолжай. Вау, какая адекватная реакция, не перестаю ему удивляться. Но как же ужасно, что тут куча детей, которые в нужный момент никогда не получают помощи. Большая часть из них, как Хитоши, из неблагополучных семей, в которых с детьми в целом не разговаривают, вторая часть вообще сироты с рождения. И вот к кому им с этим идти?  — Да в целом, просто хотела сказать, что после всех последних событий… — Он устало усмехнулся вместе со мной, — Ты можешь обращаться ко мне с любым вопросом, вот серьезно, с каким угодно. Осуждать тебя я уж точно не буду, только если чуть излишне помогать, но я работаю над этим. — Знала бы ты насколько это взаимно, Рэй, — Он начал вставать с пола и протянул руку мне. Я схватилась и поднялась следом, — А теперь пошел я, пожалуй, воспользуюсь твоим чудо средством, проведу тестирование, — Он снова засмущался, но уже скорее со смехом, чем стыдом, — Только я тебя прошу, если буду пахнуть фиалками, не стеби меня круглыми сутками… — Что ты… Не буду конечно, — Я хитро улыбнулась, — Там ведь лаванда и роза, ваше цветочное превосходительство. — Я чинно поклонилась ему. — Вольно, мой главный мыльный рыцарь, — Ой-ой, Хитоши, кто-то подстёбывает в ответ? — Король пошел в опочивальню. Благодарю за твою службу! — Я сделала классическое движение «отдать честь», после чего он чинно-благородно удалился а ванную.  А я сложилась пополам от смеха. Ну что за человек!!! Лучший!

***

В итоге, Хитоши прямо цвёл и благоухал, причем и в переносном смысле и буквально, намываясь моим припрятанным мылом из больницы, а злющий директор всё это время строил сладкие рожицы при виде жены политика, после чего допекал меня с расспросами, что же там происходит. Мне он больше нафиг был не нужен, но мало ли что, поэтому я продолжала играть роль послушной девочки.  Кстати Блевотного определили в рехаб (наркологичку по нашему)! Оказалось он принимает уже больше трех лет. Охренеть, с одиннадцати годиков… Где только доставал? Первая мысль про медсестру отпала. Когда я сама доставала через нее снотворное для директора, Такахаси-сан сразу меня предупредила, что детишкам жёстче психотиков от нее ничего не светит, а врать этой жадной женщине не с руки. Ну вот и кто тогда? Скинни? А не туповата ли она для этого? Да черт их знает! Мне главное, что видимо тайна моего ночного рейда помрет надеюсь останется вместе с ним. Кстати про нашу медсестру, ой, точнее уже «многоуважаемую замдиректора» Такахаси-сан: неожиданно для всех, вчера в корпус «Скала» приехала бригада электриков и ремонтников, а разливающие по банкам краску дети, внезапно обзавелись защитными масками. Шинсо аж рот открыл, когда увидел новые окна в своем бывшем жилье. Хорошо, что вместе с этими нововведениями не стали сразу ремонтировать комнаты учеников, а то чувствую, пришлось бы ему возвращаться. Но все определенно точно меняется. И вот, спустя всего две недели случилось то, чего мы так долго ждали. Семья Исикава, при полном параде, приехали к нам в приют и немного в торжественной форме, предложили Хитоши, пока не усыновление, а опекунство. Даже так, от такого он всё равно опешил, но зная его исключительно теплое отношение к Умэ-сан, он безусловно согласился. Поскольку все документы были ими подготовлены ранее, хоть и на другое имя, то на всё про всё нужна была лишь неделя. Услышав об этом, Всемогущий договорился о том, чтобы нас передали им в один день, чтобы так сказать, не разделять лучших друзей. Я была этому только рада. И вот завтра нас забирают. Не верится. — … Не верится… — Повторил мои мысли голос рядом. Мы с Хитоши сидели на полу, прислонившись спиной к кровати. Сна не было ни в одном глазу.  — Я тоже так подумала…  — Это все благодаря тебе. — Вдруг сказал мой друг, сидящий справа. — Не-не-не, — Я помотала головой, — Это просто ты замечательный, а Исикава наблюдательные и умные, они не могли тебя не забрать. — Тихо, но уверенно проговорила я, смотря в потолок. — Вот из-за такого твоего отношения ко мне все и случилось, так что нет, это не я какой-то классный, это ты невероятная. — Он тоже отклонил голову назад, положив её на кровать и повернулся ко мне, — Рэй, это наверное и так очевидно, но…ты кароче самый лучший друг на свете. Спасибо тебе. — Решительный тон немного сбивал, но быть может, он таким образом просто скрывает смущение. — Я такая, только потому что и ты такой. Я рада, что встретила тебя в этом мире. — Немного оговорилась я в конце, но затем забила на свою тревогу. Он поймёт как надо. Мы смотрели друг на друг, пока Хитоши смущенно не отвернулся. Думаю, ему еще надо время привыкнуть к зрительному контакту. — Мы же… мы же и дальше будем друзьями, правда? — Тихо спросил он, чуть ли не шепча в другую сторону. — Я же предупреждала тебя, что я жутко прилипчивая, ты сам подписал этот дьявольский контракт, — Лёгкий смех сам вырвался наружу, — Или уже хочется сбежать? — Нет! Нет, что ты, наоборот! Я очень хочу дружить и дальше, — Шинсо аж приподнялся, размахивая руками, — Надеюсь мы недалеко друг от друга жить будем…И возможно.. я даже буду немного скучать по этому месту.. — Серьезно? — Я не про приют в целом, Ками упаси! Я про эту комнату, — Он положил голову на подогнутое колено, — В моей жизни никогда не происходило столько хорошего, сколько в этих восьми квадратных метрах… — Здесь не могу не согласится… По нашей комнате я тоже буду немного скучать.