Мой новый старый мир

Всемогущий не мог понять как так произошло. Именно в этот раз, черт его дёрнул уехать на неделю в Хосу, помочь со злодеями герою номер десять. Если бы он знал что так случится, то отправил бы туда кого-нибудь из своих друзей, да хотя бы Цементоса! Но он облажался… опять. Когда он вернулся из поездки, то на автопилоте направился в знакомую палату центральной больницы. Ещё на регистратуре медбрат удивился, что же Герой номер Один делает тут так поздно? А до этого таких вопросов особо не возникало, все знали о маленькой пациентке. Но тут.. Поэтому интуиция как-то странно подгоняла его вперёд. Когда он подошел к нужной палате, ты удивился, что она была заперта. Первая мысль, что Энн-чан увезли на процедуры. Но как-то поздновато уже для них. Значит перевели в другую палату. Или… Тревожные мысли захватили его разум, поэтому он сам не заметил, как бежал по коридору в офис главного врача. Благо, свет на месте горел. — Асаши-сан! Что с Энн?! — мужчина на нервах, без стука, резко открыл дверь и громко озвучил свой вопрос. — А я все готовился, когда ж вы появитесь, Всемогущий, — Мужчина устала выдохнул, — Но всё равно вздрогнул когда Вы зашли, напугали. — Он снял очки и потёр глаза. — Док, простите, что отвлекаю, но у нас похоже ЧП! Энн нет в палате! — Герой быстро прошел к столу своего врача, — Возможно её похитили или… — Стоп, стоп, стоп, — Главврач поднял руки в успокаивающем жесте, — Тошинори-сан, никто никого не похищал, все на месте. — Так она в другой палате? — С облегчением спросил Тошинори и сел на ближай стул, — Могу я попросить вас отвести меня к ней? Хотя бы просто взглянуть. А то я только из поездки и… — Не могу, — хмуро проговорил доктор, — Её и правда нет в больнице. — Что? — Только и смог сказать, казалось бы, уже расслабившийся герой, — Подождите, где она тогда? — Вы же понимаете, Всемогущий, правила для всех одни, — Доктор постучал бумагами по столу, разравнивая, — Сделал так, как нужно было сделать ещё пару недель назад. — Асаши-сан, о чем вы говорите? Вы можете объяснить подробнее? — Всемогущий начинал нервничать, — Пока я не могу понять, что вы имеете в виду, но мне определённо нужны объяснения. — При всем уважении, Всемогущий, но я вам ничего не должен, — Серьезно сказал главный врач, но увидев волнение в глазах напротив, смягчился, — Поэтому все довольно просто: за детьми сиротами приезжает социальная служба. У Анэстей никого нет, как выяснила полиция, поэтому её направили в Приют.  — Чего?! — Тошинори аж встал на эмоциях, — Как это никого?! А вы? Вы же её лечащий врач! — Да, я всего лишь лечащий врач, который её уже вылечил, — Спокойно продолжил Асаши-сан. — Да, но как же… Как же Я?! У нее есть Я! Мы больше всех наладили контакт, и она еще нуждалась… — Тошинори-сан, не могли бы вы сесть… пожалуйста, — Строго, но с улыбкой приказал ему врач, из-за чего Герой всё же упал в кресло, — Благодарю. — Доктор встал из-за стола и пересел в кресло напротив Яги, — Вы ведь знали, что это все равно должно случится. Так почему же так реагируете? — Реагирую? Да я лишь… Я.. я не знаю, — устало вздохнул Тошинори, — Просто мне казалось, что этот момент ещё так далеко. Мы разговаривали с ней буквально каждый день эти два месяца и казалось, что так и будет продолжаться, — Он поправил свои светлые волосы, — Знаете, она ведь очень умная девочка, со светлой головой и печальной судьбой, — Герой посмотрел в большое окно, — Меня все время удивлял её меняющийся взгляд: наполовину ребёнок, наполовину взрослая. Хотя признаться, даже её взгляд ребёнка источал какую-то своеобразную тоску, — Всемогущий опустил голову вниз, сложив руки на коленях, — И что тогда дальше, Асаши-сан? — Дальше? Разве работа героя не заканчивается, когда жертва передана нужным службам? — Асаши перекинул ногу на ногу и сверкнул своими темными очками, — Иногда, мы ничего не можем сделать и нужно просто остановиться, Тошинори-сан… Всемогущего пробрало. Наверное, сейчас он выглядел как глупый мальчишка, который хотел всё и сразу. Гранторино вдалбливал ему в голову, что всех всё равно не спасти, надо спасть того, кого возможно. Похоже его поглотила жадность и тщеславие. Нужно идти дальше, как и каждый раз до этого.  Но почему тогда так ноет груди?

***

Pov Рэй. Сейчас у меня стал конкретно формироваться режим дня. Вроде процесс пошёл. Я завтракала, шла на скучные уроки, обедала с девочками из класса, посещала клуб, а после играла или просто проводила время с малышней Микой и Мирой. Хорошие девочки, хоть и гиперактивные. Три дня назад, я отнесла бланк Клуба учителю, а тот даже не посмотрел, просто кивнул мне и отпустил восвояси. Супер-пупер. Вот и сейчас я иду в клубную комнату после уроков. — Привет, — сказала я всем сразу. Председатель робко ответил «Здравствуйте, Энн-сан», Лев кивнул, а остальные проигнорировали.  Я сажусь уже почти на свое место, снова достаю учебники и начинаю делать уроки. Но сегодня у меня с собой кое-что еще.  Поскольку я уже знаю, что уроки будут сделаны минут за десять, то чем-то же надо занять себя оставшееся время? Жаль, что по правилам приюта, в это время нельзя выходить на улицу. Именно поэтому, сегодня я оценивала сервис доставки «Шустра-медсестра» и за пакетик собранных в больнице медикаментов, которые я благополучно не пила, получила доступ к библиотеке для работающих здесь лиц. И жизнь заиграла новыми красками. Таким образом, сейчас я достала из портфеля, без понятия откуда тут взявшееся, «Преступление и наказание» (причем писатель известен им только по фамилии) и удобно села с ним за столом. Все же интересно, нашего это мира или совпадение. — Откуда книга? — Неожиданно донеслось справа от меня. Сам Шинсо сегодня читал цветной комикс, по типу Марвел или Людей Икс. — В обменном пункте приобрела, — Спокойно ответила я. Тут все через эту медсестру ходят, так что смысла таить не вижу. — Ясно. — Закончил он небольшой диалог. Я удивилась. До этого он здороваться не желал, а тут прям интерес проявил. Недолго конечно, но тоже «ого». Удивительно , но на следующий день, этот парень снова решил не игнорировать моё присутствие. Только я уже была с новой книгой.   — А где вчерашняя? — Также, не отрываясь от комиксов, спросил Шинсо. Неплохое у него периферийное зрение однако. — Дочитала ночью, — Ответила я, открывая новую книгу. — Неужели было так интересно, что ты пожертвовала сном? — Мне даже послышалось в его голосе немного интереса.  — Люблю читать глубокую литературу. Она позволяет испытывать то, что в жизни может быть недоступно. — Ну раз уж сам спрашивает, то почему бы не высказать свое мнение. — Разве это не просто сопливая романтика для девчонок? — Брезгливо по-детски отозвался он. — Разве книга с таким названием, — я повернула к нему обложку, на которой было написано «Жизнь взаймы», — похожа на «сопливую романтику»?  — Мало ли чего там в названии нагорожено, — На его лице, где сегодня синяки под глазами были чуточку меньше, даже прошла секундная усмешка. — О да, зато в комиксе «Супер Пчёл» обязательно много смысла, — усмехнулась уже я. — Ну вообще-то, — Он аж весь подобрался. Неужели тоже отаку? Хотя казалось бы такой хладнокровный, — Это очень эмоциональное и сильное произведение! — Хоть и тихо, но в его голосе было полно энтузиазма настоящего фаната. Ну вот же, рыбак рыбака, как говорится, видит за три девять земель! — Да что ты говоришь, — Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на груди, — Я понимаю «интересное» произведение, но вот «сильное и эмоциональное» - как-то уже трудно верится. — Трудно верится в смысловую нагрузку твоей потрёпанной литературы, — Почти обижено сказал парень, — Лучше бы на что-то дельное время тратила. — Но я то сужу по тому, что вижу, — пальцем тыкнула в страницу его комикса, — Не слишком ли ярко для сильной вещи? Да и рисовка какая-то детская, — Скуксилась на его выпад я. — Раз ты такой литературный критик, может свое дашь почитать, мм? — Подначивая сказал мне одноклассник. На понт чтоли берет? Ну так.. — А давай. — Неожиданно, меня пробило на веселье. Но снаружи я была серьезна. — Чего? — Не ожидал такого поворота Шинсо. — Говорю бери, — Я достала из портфеля вчерашнюю книгу и протянула ему, — Только вот эту, её я прочла все же. Но только ты мне тогда дашь свой комикс!  — А больше ничего ты не хочешь?! — Он отпрянул от меня, пряча свою цветную литературу. — А, ну понятно,— Я наиграно разочаровано уткнулась в свою книгу, — На словах ты значит умник с умной книжкой, а на деле.. — Но он не дал мне договорить, положив прямо передо мной, с характерным хлопком, несколько выпусков «Супер Пчёла». — Если я сказал, что оно крутое, значит так и есть. Дай сюда, — Из второй руки он вырвал у меня «Преступление и наказание», — А вот что у тебя там за сопли посмотрим! — Он приоткрыл книгу, — Ками-сама, тут шрифт меньше чем в учебниках японского! Как ты вообще прочла это за день? — Искренне недоумевал парень. — Вот и узнаешь как! Но советую тебе начать читать уже сейчас, а то я долго ждать тебя не собираюсь! — На самом деле мне было весело, но снаружи я гордо отвернулась и открыла первую страницу цветастой истории. Только не тут то было. — Кстати, могу сказать тебе тоже самое! — Он отклонился на стуле, покопался где-то у стеллажа и плюхнул мне на стол тяжелую пачку комиксов. — И я ведь я сразу пойму если ты не прочтёшь что-то.  — О, так это вызов? Что ж… — Я взглянула ему прямо в глаза и, не удержавшись, улыбнулась, — Посмотрим кто кого, Шинсо! — И приступила к внимательному чтению.

***

На следующий день, на уроках, мы уже оба спали на своих партах. Похоже не я одна восприняла это мини соревнование серьезно. Учителям было на нас наплевать, а мой поверхностный сон вычленял нужные вещи. Таким образом, когда на уроке физики нам дали очередной «внезапный» тест, я смогла вовремя очухаться, заполнить два бланка разным почерком и протянуть один Шинсо под конец урока. Будить его пришлось очередным тыканьем в бок, на что тот глухо прошептал «Чего тебе?», но увидев у всех листы, сильно встрепенулся. Затем он заметил протянутый лист, смущено потер шею, но взял его.  — А чего имя моё сама не вписала? Почерк то и так другой. — Прошептал он мне. — Так я его не знаю. — Честно призналась я. — Чего? Я же.. — хотел было возмутиться он, но потом осознал… что вообще-то ни разу не представлялся мне полным именем. Он снова стыдливо потер излюбленную шею. Посмотрел на меня, будто что-то решая. Взял ручку и написал на бланке имя. Затем протянул его мне и лёг обратно на руки, лицом в парту. На принятом мною листке было всё тоже самое, кроме одного. В заполненном квадратике появилось имя: Шинсо Хитоши А я положила ему под руку свой бланк. Он скосил глаза на написанное.  Анэстей Затем его взгляд поднялся на меня. Он кивнул, как будто в знак приветствия, а я немного улыбнулась.  О, а мне нравится хотеть улыбаться.

***

На выходных нас и правда разделили на отряды, где каждый выполнял какую-то функцию. Я попала в отряд шитья и штопанья. Что оказалось весьма неожиданным. Почему? Да потому что большая часть детей были разделены на эти отряды в зависимости от класса или клуба, а весь мой «киношный» состав, кроме меня, разгружал машину с какими-то тяжеленными мешками. Даже те две девочки. Никто им соответственно не помогал, наоборот, Генкаку, что все время была рядом, жестко орала и грозилась что-то там у них отобрать. Это же просто капец. И вот хотелось бы вмешаться, но мой прошлый опыт закончился плохо.. тогда, помнится, мои жалобы привели только к тому, что приехали какие-то службы, дали втык директору, че-то покивали и свалили. А директриса того приюта только ужесточила контроль над всеми. Мне кажется, если бы меня не забрала тогда мама Тсу, они обязательно устроили бы мне темную… И даже в чем-то могу понять. Как бы лучше я не хотела сделать, это работает, только если у тебя есть настоящая сила сделать это. Остальное - слишком вопрос удачи. А удача, это не мой конёк. И вот мы сидим в огромном классе, с кучей иголок и ниток и чиним какое-то барахло. Интересно зачем? Спустя непродолжительное время, меня вызвали к директору под предлогом помощи со штопаньем. Но я то понимала, что тогда позвали бы кого-то из официального Клуба Шитья. Что-то не так. Я зашла в кабинет. — Дорогая Энн, снова здравствуй! — Толстый Директор сидел уже в синем костюме, но не менее старом и потном, чем был сам, — Как ты у нас обосновалась? Все хорошо? — Притворно участливо спрашивал он. — Да Господин Директор-сан, все хорошо! Вы прекрасно все сделали, прямо видно, что для детей - только лучшее! — Это был сарказм, старый козел, но ты все равно не допрешь.  — Все так! Все ради растущего поколения! — Закивал он. — Вы с кем-нибудь подружились? — А вот сейчас мне кажется я знаю что он вынюхивает, чертила. — О да, Господин, — Я заделала самое невинное милое лицо, и начала загибать пальчики, — Моя староста, Сайка, Хикару, Кинзоку…— Я решила не упоминать Шинсо, мне кажется в этом и есть подвох, — Все они прекрасные люди, сразу видно, что очень воспитанные! — Директор продолжал улыбаться, но морщинка выдала его раздражение. — А как же дети… Из третьего корпуса? — Как я и думала. Все таки донес кто-то. — А что с ними? — У меня роль милой дурочки. Милой. Дурочки. — Я тут узнал, что вы ходите в их, как бы это сказать, клуб.. — он с прищуром посмотрел на меня. Подозрение вперемешку со злостью начали исходить с его стороны. — Все так, — Было видно, что он уже хочет возмутиться, но я вовремя его перебила, — Я просто очень хочу быть как вы, Директор-сама! — Я включила свою самою восхищенную маску маленькой девочки. Терпим, терпим, терпим! — Всмысле? — Вот это он опешил, аж приятно смотреть. — Просто, Директор-сама, Вы настолько великий человек! — Так, он заинтересован, — Вы не только сделали такое пристанище для нас, тех кто потерял родных, — Я дала слезе показаться в глазу, — Но и приняли на свои плечи тех, кого больше никто принимать не хотел! Я так Вами восхищаюсь ! — У меня только что звезды из глаз не полезли, а этот хрычь уже весь поплыл. — Вы наверное тратите столько сил на это!  — Да, душенька, все так, хоть кто-то это видит, — Он сокрушенно покачал головой. Еще себя жалеет, охренеть, — Но зачем же, дорогая, ты связалась с этими … специфичными личностями? — Все, он стопудово купился на мою игру. Я прямо вижу как он видит во мне ярую почитательницу, которых ему ой как не хватает. — Я подумала, что директор очень устаёт, что надо помочь Вам, но я всего лишь маленькая девочка, — Я опустила взгляд в пол, — Всё что я могу, это хотя бы раз в день следить, чтобы они ничего не натворили и не навредили нашему прекрасному дому! Простите пожалуйста, похоже я была слишком… — Нет! Нет, что ты, дорогая, — Он привстал из-за стола , подозвал пальцем, после чего пошурудил меня по волосам своими сальными жирными руками. Фу, как потом то несет, — Ты, конечно, еще не такая умная как я, но понимаешь многим больше, чем взрослые люди. Я сразу увидел, что ты прекрасный ребенок! — Он гордо покивал, восхищаясь скорее собой, — Ты правильно делаешь, за такими только глаз да глаз! Если что, ты же расскажешь все дяде директору? — С прищуром улыбнулся мне этот мужик. Он думает, что захватит меня в свои лапы, приручит и будет управлять… но кто еще кого переиграет. — Конечно! Сразу! Я могу доверять только Вам, Директор-сама, — И последний штрих, — Я считаю, что вы самый достойный взрослый! Вы напоминаете мне Всемогущего! — Оо, это то самое выражение лица, которого я добивалась. Он мой. Попался, сука.

***

В один из свободных вечеров я приметила лавочку и решила почитать недалеко от детской площадки. В комнате конечно лучше, но и воздухом надо хоть иногда дышать. Да и… видеть радость на лицах маленьких детей тоже как-то скрашивает пребывание здесь. Качели, горка, турники, какие-то сетчатые лазелки. Девочки играют в дочки-матери, мальчики в футбол древним мячом. Вот один из них упал… Ух, хорошо же ему прилетело, все ноги содрал, хромает, но… продолжает смеяться со всеми. Видеть как они умеют находить счастье даже в столь Богом забытом месте, навивает мысли о небольшой надежде. Но возможно, это мои иллюзии... — Ты так думаешь? — Раздалось небольшим эхо рядом со мной, — Неужели ты думаешь, что эти радостные лица не полны искренности? — Черноволосый парнишка рядом широко улыбался полупрозрачной улыбкой, которую я бы узнала из тысячи. — Это у тебя вечно всё хорошо и прекрасно, Кой, — Не отрываясь от книги, тихо произнесла я, — А у других это может быть маской от мира. Может им так менее больно.. — Сложно читать, когда отвлекают. — Это у тебя вечно все подозрительные и «не такие», Рэй, — Передразнил он меня, — Радость, это очень спонтанное и свободное чувство, — Мой личный собеседник нагнулся ко мне отвлекая от книги, — И оно как раз прекрасно своей непредсказуемостью и чистотой! Вот и эти дети просто хватают радость за шкирку и несутся вместе с ним куда глаза глядят. Здорово же! — Махающие руки мельтешили рядом, а знакомый смех заставил немного повернуться к нему, — Не всем же обязательно надо озираться по сторонам, подозревая каждое дерево, ну правда же! Так может и тебе не надо? — Но тут он как-то резко затих, — Хотя вот только сейчас, вот прямо в эту секундочку, может и стоит… — Кой, ты о чем? — Он указал пальцем в сторону здания, а я перевела взгляд вслед за ним. Со стороны лазарета выходил тот самый мальчик, что недавно упал, разодрав себе все что можно. Вначале не было ничего необычного, но когда я вспомнила где я, то невольно пригляделась. На руках и ногах маленького футболиста не осталось ни единой царапинки, ни одного синячка. Только что общая бледность выдавала место его недавнего пребывания. — Считай, один из «Одаренных» нашего приюта. — Снова послышалось рядом со мной. — Что значит… — Я уже хотела было задать вопрос, как до меня дошло, что голос больше не принадлежал моему привычному собеседнику.  Я медленно повернула голову. На другом конце лавки, где буквально минуту назад ярко болтал Кой, уже сидел мой недавний знакомый, смотря уставшими глазами в сторону школы. — Значит, что этому мальцу, хотя бы повезло родиться с причудой, которую так любят другие, — Он прикрыл глаза и будто ссутулился еще сильнее, — Вот что значит «Одаренный». — Это как-то связано с «Обменным пунктом»? Ну, с лазаретом, правильно понимаю? — Мне удалось быстро сориентироваться и не выдать удивления его появлению. Сильно я отвлеклась. А сейчас мы говорим тихо, так что никто не мог услышать. Конечно, если нет соответствующей силы. — Я смотрю, наша школьная «номер восемь» оправдывает свой рейтинг - быстро схватываешь. — Ровным голосом проговорил Шинсо, убирая руки в карманы, — Когда есть хорошая причуда, то тебе открыты все дороги, несмотря на возраст, и вот он тому отличный пример, — Парень тяжело вздохнул, — Этот пацан прикосновением чинит различные вещи, если что. Можешь представить какой был ажиотаж, когда он прибыл в приют два года назад? — Шинсо печально усмехнулся, — Не думал, что наши учителя и смотрящие могут так кого-то обхаживать. Ну а медсестра так вообще у нас самая разборчивая, тут же припахала его за возможность круглосуточного ультра-лечения, зато парнишка бед не знает, вон как все вокруг него бегают. — Но разве его не используют? — Это была моя главная мысль сейчас, — Это ведь не дружба и не помощь, это натуральный обмен, не более.  — Все так, но ты как будто не улавливаешь основного принципа жизни мира, принадлежащего героям, — Его взгляд стал совсем пустым и безжизненным, — Твоя причуда всегда будет идти впереди тебя, она и есть твой «паспорт пригодности». И если ты пригоден, то поздравляю, Вы в игре, — Он наклонил голову вниз, пиная какой-то камень под ногами, — А если нет, то либо не отсвечивай, либо не живи. Кому-то второе даже легче дается. Вот сейчас я неслабо удивилась такой речи. И удивилась далеко не самой информации о неравенстве в этом мире или дискриминации, нет. Я удивилась таким личным размышлениям моего одноклубника и одноклассника, который к тому же сам решил подойти первый. Ощущение внутренней части его потаенного, легким веяньем прошло совсем рядышком. Это чувство очень похоже на маленький шажок, сделанный туда, куда другим доступ закрыт. И сейчас у меня нет вывески “Danger” перед глазами. Сейчас это похоже на… похоже на… «Мерцание» - прозвучал хор голосов внутри меня. Да, пожалуй согласна с вами. Это и правда похоже на маленький просвет в темной комнате. Интересно, почему? Из-за затянувшегося молчания, Шинсо начал уже готовиться уйти. — Только вот причуда, это не весь ты, разве нет? — Он дернулся и резко остановился от звука моего голоса, — Любой паспорт - это лишь сухая выжимка, определяющая тебя как часть социума. Ее никогда не хватит, чтобы рассказать кто ты на самом деле. На то людям и даны голос, слух, осязание, мысли, эмоции.. Все это нужно не для того, что существовать, а чтобы жить и выбирать, — Я полностью повернула голову на парня, изучая его застывший профиль, — И даже мозг нужен чтобы выбирать, верить этой выжимке или проверить все самостоятельно, выискивая суть. Ну, кому надо. — Тут мне в голову пришла внезапная странная идея. Но раз уж он открыл мне свой кусочек, то и я позволю себе открыть ему немножко своего. Отложив книгу, я встала с лавочки, отряхнула штаны и сделала пару шагов в бок. Оказавшись напротив фиолетововолосого парня, мои глаза уперлись ему в макушку. — Погнали на доску качалку? — Мой голос вроде ровный, но каплю энтузиазма я утаить не смогла. — Чего? — Он недоуменно вскинул голову на меня, — Ты шутишь чтоли? — Нахмурился парень. — Неа, — Я оглянулась на пустые, как мы раньше говорили «качели-коромысло», так сильно напоминающий мне моё детство, — Хочу покачаться, но нужны двое для баланса. Вот и зову. — Он посмотрел на меня как на умалишенную, переводя взгляд к качелям на отшибе площадки. — Ты забыла сколько нам лет? Или даже проще: ты забыла кого зовёшь? — Его фиолетовая бровь поднялась вверх. — И снова ответ нет, я просто хочу покачаться и всё, — С ним видимо надо порезвее и посмелее, — Да и если дело только в этом, то не проблема, — Я немного нагло схватила его за руку, потянув на себя. Ох, прости Шинсо, но тебя похоже по-другому не расшевелить. Я потянула его в нужную сторону, — Чего сидеть , пошли. Похоже я настолько его удивила, что он даже вырываться не стал. С непонимающим лицом, он шел за мной по пятам. Дети и подростки вокруг оглядывались, но сказать ничего не смели. Вот и правильно. Не ваше дело. А мы приблизились к месту. — Давай, ты туда, я сюда, — Я указала ему на сиденье ближе к площадке, а сама уже уселась на противоположное. — Погоди ты, я же сказал, что тебе не надо со мной… — Как-то неловко озираясь, попытался смято сказать он, но я продолжила. — А я вот хочу с тобой. Тут и поговорить можно о книге, мы как раз сегодня в Клубе не успели последнюю главу обсудить, — Я указала в сторону сиденья рядом с ним, — Поэтому садись и давай качаться! — Вышло у меня чуть веселее, чем изначально хотелось. Он еще несколько минут помялся, что-то побурчал, попытался пару раз уйти, но с фразой «Ай, ладно!» все же сел. Меня это почему-то очень очень порадовало! — А как… — Несмело начал говорить мне мой сегодняшний партнер по качелям.  До меня дошло: похоже он никогда в жизни нормально не играл на детской площадке. Это немного видно по его пристальному изучению ручек над нашим бревном, оглядывание самого атрибута, да и вообще по общему поведению. От этого как-то… грустно. — Ты правильно сейчас держишь эти ручки, теперь тебе нужно оттолкнуться аккуратно ногами, — Он посмотрел что-то, затем сделал усилие и капельку оттолкнулся. Бревно немного покачнулось, но недостаточно для того, чтобы я опустилась вниз до земли, — Оттолкнись чуть сильнее пожалуйста, а потом держись покрепче, потому что тоже самое сделаю я. Он снова согнул ноги и с самым серьезным лицом толкнулся вверх. Мне пришлось отклониться вниз, чтобы сбалансировать его подлёт вверх и получилось! С противоположного конца до меня долетел удивленной «Ох». — А теперь моя очередь! Аккуратнее ноги, Шинсо! — Я повторила его прошлое движение, из-за чего он резко пошел вниз, а теперь уже я вверх. И вот вроде невысоко, но секундное чувство полёта тоже классное, — Вау, вроде небольшое коромысло, а так прикольно!  — Коро… Короисло? — Переспросил он, а я поняла, что на автомате перешла на русский. — Ко-ро-мы-сло, — Чтобы он понял, мне как минимум нужно было повторить по слогам, если не по буквам. Все же наши языки сильно отличаются. — Ко-ро-ми-сло. Так?  — Вау, а ведь почти! Быстро схватываешь, наш номер тридцать! — Отталкиваясь в очередной раз, я тоже не удержалась от легкой поддёвки и рассмеялась. — Ха-ха, очень смешно. — Вроде и саркастично добавил мой одноклассник, но при этом не удержавшись от легкой быстрой улыбки, — А откуда такое слово странное? — С интересом уточнил он, приземляясь на землю.  — Ну.. где-то слышала кажется, точно не помню. — Отговорилась я. Не могу же ему сказать, что это мой первый язык, — Ты сегодня начинал говорить по поводу своего мнения про конец книги. Расскажешь все-таки поподробнее? — Я резко наклонилась назад, чтобы быстрее приблизиться к земле. — Эй, поаккуратней! А то я так на крышу улечу! — Немного боязно произнёс он, от чего я не удержалась от смеха, — Че ты смеёшься?! А если я тебе так?! — От тоже сильно отклонился назад. Мне было так классно от более быстрого подлета, хоть и секундного, на такой ветерок… — Да ты там наслаждаешься смотрю! Ясно всё с тобой, — Теперь усмехнулся уже он, — Эх, ладно. Так вот на счет последней главы… И так мы прокачались до самого отбоя. Может на следующий день и ныли у обоих ноги, это да.  Зато как-то меньше болела… душа.