Разве ты не знаешь (Что я твой)

      Ло Бинхэ оторвался от изучаемого им свитка, и вздрогнул от звука быстро приближающихся шагов Шэнь Юаня. Было ещё относительно рано, свечи не догорели, и он ожидал, что Шэнь Юань придёт позже, ведь он, по сути, был хозяином званого ужина после собрания.       Он начал сворачивать свитки, когда Шэнь Юань в спешке распахнул дверь, чуть не снеся её с петель. Ло Бинхэ мгновенно встрепенулся: — Шицзунь?       Шэнь Юань почти с отчаянием посмотрел на него, а затем опустил взгляд, его нижняя губа задрожала, а уголки рта поникли. Бинхэ, не колеблясь, быстро подошёл к нему, завел внутрь и закрыл за ним дверь. — А-Юань, любовь моя, что случилось? Кто тебя расстроил? Кого мне убить? Скажи мне, и я это сделаю.       Шэнь Юань просто сел на пол и свернулся калачиком, закрыв лицо руками и беззвучно дрожа всем телом. Ло Бинхэ сел рядом с ним, обнял его как можно крепче и поцеловал в висок. — Я здесь, — пробормотал он. — Всё в порядке. Что бы ни случилось, мы справимся. Я рядом.       Из горла А-Юаня наконец вырвалось всхлипывание, и он повернулся, чтобы прижаться к Бинхэ, спрятав лицо у него на плече. Ло Бинхэ понимал, что ему может быть некомфортно, поэтому медленно и осторожно пересел на колени к Шэнь Юаню.       Мужчина не возражал, крепко обнимая Бинхэ за талию и тихо всхлипывая ему в плечо. Ло Бинхэ ничего не оставалось, кроме как успокаивающе бормотать, гладить его по волосам и втайне планировать расправу.       Спустя некоторое время, достаточно короткое для того, чтобы Ло Бинхэ усомнился в том, что его А-Юаню действительно стало лучше, Шэнь Юань отстранился и поспешно вытер лицо. — Му-шиди сказал, что плач — это здоровый выход эмоций, но сейчас мне так не кажется, — сказал он, тихо посмеиваясь над собой. Он взял себя в руки и посмотрел в обеспокоенное лицо Бинхэ. — Прости, Бинхэ. Я не хотел взваливать это на тебя. У меня просто был тяжёлый день. — А-Юань, ты же знаешь: рядом со мной тебе не нужно извиняться за то, что ты чувствуешь, — успокаивающе произнёс он, обхватив руками его лицо. — Ты бы хотел, чтобы я скрывал от тебя свои переживания?       Он нахмурился. — Конечно, нет. Я всегда хочу помочь тебе, если это в моих силах. — Тогда поверь мне, когда я говорю, что нахожусь там, где хочу быть. Мы можем заботиться друг о друге, верно?       Шэнь Юань замялся, но кивнул. Ло Бинхэ наклонил голову, чтобы легко поцеловать его в лоб. — Хочешь поговорить об этом?       Шэнь Юань вздохнул и снова обнял его за талию, уткнувшись головой ему в шею. — Я просто… Я так стараюсь всё сделать правильно, чтобы всё получилось, но в итоге всё порчу. Как будто всего, что я делаю, недостаточно, и я дурак, что пытаюсь, но у меня нет другого выбора. Не знаю, имеет ли это смысл… — Да, — прошептал Ло Бинхэ, снова поглаживая его по волосам и вспоминая, каким был его мир до того, как в него вошёл Шэнь Юань. — Я понимаю.       Шэнь Юань напрягся и крепче обнял его. — Конечно. Ты ни в чём не виноват, Бинхэ. Ты ведь это понимаешь, верно?       …в основном, но он не собирался прерывать разговор, чтобы разобраться в чувствах, которые вызвали у него слова Шэнь Юаня. — Да, но дело не во мне. Что заставило тебя так себя почувствовать? — Я… предпочёл бы не обсуждать это на полу. Можно я пойду готовиться ко сну? — Хорошо, — Ло Бинхэ ждал, но Шэнь Юань не двигался. — А-Юань, если ты хочешь, чтобы я слез с тебя, тебе нужно меня отпустить. — О, точно. — На его щеках появился лёгкий румянец, и Ло Бинхэ не смог удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать его. Шэнь Юань мило покраснел и отпустил его, а Бинхэ с трудом сдержался, чтобы не подразнить его за то, какой он очаровательный, и поспешил в купальню.       Бинхэ уже наполнил ванну чистой водой, которую нужно было лишь подогреть с помощью ци, так что Шэнь Юаню не пришлось долго ждать, прежде чем он смог уединиться. Ло Бинхэ не стал мешать ему и поднялся, чтобы убедиться, что всё готово для вечернего ритуала его Шицзуня. Было ещё рано, но это не означало, что Шэнь Юаню не должно быть комфортно.       Ло Бинхэ как мог подготовился к вечеру: помылся и выполнил все вечерние обязанности по дому после того, как наспех поужинал. Увидев, в каком напряжении был Шэнь Юань за обедом, он решил, что этой ночью останется в бамбуковой хижине, и хотел быть готовым провести столько времени рядом с А-Юанем, сколько потребуется. Совсем незначительная работа, но ему она действительно нравилась.       Он ухаживал за бамбуковой хижиной, кормил Шэнь Юаня, утешал его, и их физическая близость становилась всё более непринуждённой. Он действительно начинал чувствовать себя его мужем. И это приносило ему такое же удовлетворение, как он и представлял, даже без некоторых желанных действий.       Но, боже, когда он мог прикасаться к нему так, как ему хотелось…       Ло Бинхэ выбросил эту мысль из головы, пока не слишком отвлёкся. Даже сейчас быть с Шэнь Юанем было таким простым и в то же время глубоким счастьем, что он был готов на всё, чтобы сохранить его, и убил бы любого, кто угрожал ему.       И в том (казалось бы, маловероятном) случае, если бы Шэнь Юань решил, что они не могут быть вместе в романтическом плане, он не смог бы представить себе ничего другого, кроме как защищать его и делать всё возможное, чтобы он был счастлив до конца своих дней. Ло Бинхэ, на каком-то уровне, который он не до конца понимал, был его, и он не хотел бы, чтобы было иначе.       Как чудесно, что Шэнь Юань тоже решил принадлежать Бинхэ.       Шэнь Юань вернулся, он выглядел расслабленным, но в его взгляде читалась напряжённость. Он всё ещё чего-то опасался, поэтому Ло Бинхэ решил действовать осторожно.       Он встал с кровати и подошёл к туалетному столику, ожидая, что Шэнь Юань отреагирует как обычно. Вместо этого он обошёл кресло и притянул Ло Бинхэ в объятия, на которые тот с лёгкостью ответил. Он поцеловал Бинхэ в лоб, а затем отстранился и прошептал: — Я знаю, ты не хочешь, чтобы я извинялся, поэтому просто скажу: спасибо, что ты здесь.       Шэнь Юань сел, а Ло Бинхэ встал позади него и наклонился, чтобы поцеловать его в висок. — Для тебя — всё, что угодно. Так что же сегодня произошло и почему ты так расстроен?       Шэнь Юань начал тихо рассказывать о запутанной смеси лжи и правды, которую он преподнёс другим Повелителям Пиков о другой временной линии, и о том, что он делает сейчас, чтобы предотвратить худшее. Ло Бинхэ в основном молча слушал, иногда хмыкая, чтобы Шэнь Юань знал, что он его слушает, пока укладывал ему волосы на вечер.       Он сделал паузу только в конце повествования, когда Шэнь Юань объяснил, как он отвечал на вопросы Му Цинфана. Шэнь Юань, заметив его нерешительность, поспешил сказать: — Прости, но я полагаю, они думают, что я пообещал кому-то что-то важное в обмен на предотвращение слияния миров. Я не собирался этого делать, но не знал, как ещё поддержать разговор и при этом дать понять, что сохранение моей жизни предотвратит слияние. — …А-Юань, ты думаешь, меня это беспокоит? — …ну, да? — неуверенно произнёс Шэнь Юань. — Я имею в виду, я надеялся, что они поймут, что всё это было ложью, когда ты вернёшься с Синь Мо, но некоторые могут подумать, что я выйду за тебя в обмен на то, что ты не уничтожишь мир.       Ло Бинхэ отложил прядь волос, над которой кропотливо работал, и повернулся, чтобы посмотреть прямо в настороженное лицо Шэнь Юаня. — Ты чувствуешь себя обязанным выйти за меня?       Он в шоке отпрянул, а затем протянул руку. — Конечно, нет. Я выйду за тебя, потому что хочу этого и люблю тебя. Я не представляю свою жизнь без тебя.       Его взгляд почти умолял Ло Бинхэ понять его, поверить ему, и Ло Бинхэ ничего не оставалось кроме как сделать это. Он так сильно ему верил, что ему потребовались все силы, чтобы не поцеловать его и не предложить немедленно поклониться друг другу.       Вместо этого Ло Бинхэ подошёл к нему вплотную, и Шэнь Юань машинально раздвинул бёдра, чтобы Ло Бинхэ мог встать между ними. Он обхватил его лицо руками и прижался лбом ко лбу. — В этой Школе меня волнует только твоё с Инъин мнение. Инъин — моя подруга, она мне почти как сестра. Но ты, ты — мой мир, А-Юань. Если ты знаешь правду и выбираешь меня по своей воле, какая мне разница, что они думают?       Тёмные глаза Шэнь Юаня, казалось, стали ещё темнее, когда он встретился взглядом с Бинхэ, а затем медленно опустил его. Ло Бинхэ уже не в первый раз ловил его на том, что он смотрит на его губы, с тех пор как они поцеловались в его день рождения несколько дней тому назад, но на этот раз он решил дать ему понять, что заметил это, а не просто позволил себе сделать то же самое.       Он наклонился ближе, слегка приподняв лицо Шэнь Юаня, так что их носы соприкоснулись, и на мгновение они оба затаили дыхание. Шэнь Юань поднял руки, чтобы обнять Бинхэ, но это было лишь прикосновение. Его губы приоткрылись, и он слегка отклонился назад, к Бинхэ. Вероятно, это было лучшее, что он мог получить от этого человека.       Он прошептал: — А-Юань, можно я… — Ты…       Они поцеловались, и это было так же волнующе, как и в воспоминаниях Бинхэ. На этот раз Шэнь Юань не сдался так быстро и поцеловал его в ответ с таким явным рвением, что внутри у Бинхэ всё перевернулось.       Но они были заняты разговором, и Бинхэ не хотел, чтобы их поцелуй стал событием, а не чем-то обыденным, что в какой-то момент Шэнь Юань сам инициирует. Поэтому, проявив больше самообладания, чем он думал, Бинхэ не стал углублять поцелуй, когда слегка приоткрытые губы Шэнь Юаня дали ему понять, что он не против.       Вместо этого он завершил их долгий поцелуй двумя целомудренными поцелуями (он не собирался этого делать, но, эй, даже у него есть предел самоконтроля) и отстранился. — Всё в порядке? — спросил он.              Шэнь Юань распахнул свои прекрасные глаза и кивнул. — Хорошо. Я бы никогда не отказался от твоего поцелуя, но я не хочу отвлекаться, любовь моя. Мы так и не выяснили, почему тебе сегодня так плохо.       Шэнь Юань часто заморгал, и ему показалось, что к нему вернулась способность мыслить. — Мы так и не поговорили о том, что тебя беспокоит. Если тебя не волнует, как другие будут воспринимать наши отношения, то что такого сказал Му-шиди, что заставило тебя задуматься? Я расскажу обо всём, что произошло потом; сначала я хочу убедиться, что мы на одной волне.       Ло Бинхэ нахмурился и спросил: — Му-шишу сказал, что Юань-гэ позволил другому Бинхэ убить его. Это правда?       Он нахмурил лоб, и Ло Бинхэ пришлось побороть желание аккуратно разгладить его руками. — Да. Мне пришлось солгать о многом из того, что случилось с моим «двойником» на хребте Майгу. Я имею в виду, я, конечно, не мог вдаваться в подробности того, как он умер, или что это произошло из-за связи твоего двойника с Синь Мо, а не просто обычной реакции на прерванный ритуал, но, по крайней мере, эта часть была правдой.       Ло Бинхэ уставился на него, а затем прищурился. Что-то в его словах задело его за живое. — Почему ты не можешь сказать, как он умер?       К его удивлению, Шэнь Юань покраснел и отвернулся от Бинхэ, который нежно держал его за подбородок. — Бинхэ… — начал он, почти… смутившись? — Я знаю, что сегодня наговорил много лжи, но я не настолько глуп. Кроме того, если бы я знал, насколько… затяжным был этот момент, это противоречило бы моему утверждению, что к смерти моего двойника привело минутное безумие.       Ло Бинхэ отпрянул от него, чувствуя ужас и осознание того, что Юань-гэ, возможно, отредактировал его историю сильнее, чем он думал. — Как он умер? Как он его убил?       Шэнь Юань замер, и кровь, прилившая к его лицу за мгновение до этого, отхлынула так же быстро, как и появилась. Он медленно повернулся и посмотрел на него. — Ты… не знаешь? — Нет. Юань-гэ просто сказал, что тот временно сошёл с ума и смертельно ранил его, но не уточнил, как именно и что это было затянуто. Ты ведь знаешь?       Шэнь Юань поморщился. — Да. Он хотел, чтобы я знал, как он причинил боль своему мужу, знал, как он облажался, прежде чем он… вылечил меня от отравления. Но я понимаю, почему мой двойник тебе не сказал. Это слишком.       Бинхэ широко раскрыл глаза, испугавшись чего-то, чему он не мог дать названия. — Расскажешь? — Да, милый. Я тебе расскажу. Но тебе лучше сесть. — Ло Бинхэ, как робот, подошёл к кровати Шэнь Юаня и сел рядом. Шэнь Юань развернулся на табурете, чтобы посмотреть на него, но в остальном остался на месте с обеспокоенным выражением лица. — Бинхэ, — начал он. — Я не буду тебе лгать, но думаю, что твой Юань-гэ не рассказал тебе подробности произошедшего по двум причинам. Во-первых, он знал, что тебе будет больно, и считал, что это излишне и жестоко. Ни одна из моих версий никогда бы не захотела причинить тебе боль, ясно? А во-вторых… Думаю, ему было больно вспоминать. Он сделал выбор и не жалел об этом, но это не отменяет того, что воспоминания причиняли ему боль. Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебе рассказал? — спросил он осторожно и с любовью.       Боль, которая начала нарастать, когда Бинхэ понял, что Юань-гэ был с ним не до конца честен, утихла, но его решимость осталась непоколебимой. — Да, пожалуйста.       Шэнь Юань, казалось, взял себя в руки и начал с того, что другой Бинхэ был частично безумен задолго до того, как произошёл инцидент на хребте Майгу. — Предательство моего двойника, годы, проведённые в Бездне, смерть моего двойника из-за него, долгие заботы о его теле, неспособность моего двойника просто выслушать… Всё это говорит о том, что он любил меня так же, как и ты, и что из-за многолетней боли и демонического меча его страдания привели к жестоким последствиям. Он… на самом деле был более устойчив к влиянию меча, чем первая версия тебя, но всё же поддался ему. А предательство Шэнь Цинцю и его кажущаяся неспособность любить его так, как ему было нужно, всегда были его слабостью, которой можно было воспользоваться. Тяньлан-Цзюнь начал ритуал по объединению трёх миров, но потерял контроль над Синь Мо. Чтобы вернуть контроль, Бинхэ должен был подчинить его себе и прервать слияние. Но Синь Мо жаждал насилия, жаждал разрушений, которые повлекло бы за собой слияние миров, и ударил его в самое больное место: в отсутствие Шэнь Цинцю.       Шэнь Юань с гримасой на лице закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. Ло Бинхэ уставился на него, начиная подозревать, к чему всё идёт, и стараясь не сорваться.       Эй, малыш, что, чёрт возьми, происходит? Я научился по возможности оставлять вас двоих в покое, чтобы не сойти с ума, но ты посылаешь мне всевозможные сигналы бедствия.       Шэнь Юань взял себя в руки, и Бинхэ рассеянно ответил Мэн Мо. Он рассказывает мне то, чего не знал Юань-гэ. Он рассказывает мне, как другой Бинхэ убил Юань-гэ.       О, чёрт. — Ло Бинхэ… Синь Мо заставил его взять то, что, как он думал, Шэнь Цинцю не даст, и он начал… Он начал заниматься с ним сексом без какой-либо подготовки и не заботясь о том, какой вред это может причинить. К тому времени, как Ло Бинхэ пришёл в себя, Шэнь Цинцю уже свободно делился с ним энергией и утешал его, как мог. Ло Бинхэ понял, что натворил. Шэнь Цинцю истёк кровью и умер, не успев получить необходимую медицинскую помощь, но он воскрес.       Что, во имя восемнадцати кругов ада…       Бинхэ всё ещё смотрел на него, но перед глазами у него всё плыло, а из глаз текли слёзы. В голове у него звучал хор голосов: нет, нет, нет!       Шэнь Юань поднял голову, и на его лице отразилась тревога, когда он увидел Бинхэ. Он встал и подошёл ближе. — Милый… — Шэнь Юань потянулся к нему, чтобы прикоснуться, но Ло Бинхэ отпрянул. В его глазах мелькнула боль, но Шэнь Юань просто убрал руку и сел рядом с ним. — Бинхэ, пожалуйста, скажи что-нибудь. — Он изнасиловал его.       Он резко вдохнул и с жаром произнёс: — Нет, нет, это не так. Я тщательно подбирал слова, ясно? Он занялся с ним сексом, потому что Шэнь Цинцю согласился на это, зная, что это необходимо для спасения мира, и, вероятно, устав отказывать Бинхэ в любви, которую он к нему испытывал. Если бы он не согласился, я бы сказал, что он напал на него, изнасиловал его, но это не так. Ты понимаешь? Это не так. Конечно, это нельзя было назвать идеальным, но это было обоюдное решение, по крайней мере со стороны Шэнь Цинцю.       Бинхэ начал качать головой. — Дело не в этом. — Послушай, это было неудачно… — Неудачно?! — Ло Бинхэ почти выкрикнул это, недоверчиво глядя на Шэнь Юаня и вставая. Шэнь Юань лишь беспомощно оглянулся. — Это больше, чем неудачно, Шэнь Юань! Он причинил ему боль, буквально убил его во время секса, а ты говоришь, что это неудачно! Это тревожно, это ужасно, это… — Бинхэ оборвал себя. Он согнулся, схватившись за голову, и тяжело задышал.       Его воображение было довольно живым, и оно сыграло с ним злую шутку, когда в его голове пронеслись образы того, как, должно быть, выглядела эта сцена. Он почти видел, как А-Юань лежит под ним, пока он нападает на него, как любимый мужчина утешает его ласковыми словами и пытается скрыть боль на его лице. Ло Бинхэ будет брать, а Шэнь Юань будет отдавать, отдавать и отдавать, пока не отдаст свою жизнь, чтобы спасти мир и рассудок Бинхэ. Как будто он смог бы жить в ладу с собой, если бы Шэнь Юань остался мёртвым. Даже осознание того, что он способен на такое, заставляло его чувствовать себя недостойным дышать. — Да, всё это так, — мягко сказал Шэнь Юань. Его мантия тихо зашуршала, когда он подошёл ближе и слегка встряхнул Ло Бинхэ. — Это ужасно. — После этого он вышел замуж за Бинхэ. Почему?!       Голос Ло Бинхэ дрогнул, а в голове закружилось. — А ты как думаешь? Потому что он любил его. Потому что, несмотря на всю боль, которую они причинили друг другу, они по-прежнему были единственными, кто делал их счастливыми. Конечно, это не самая здоровая динамика, но им она была по душе. — Какую ещё боль мог причинить ему Ло Бинхэ? Сейчас ты скажешь, что он в какой-то момент действительно пытал его.       Шэнь Юань молчал. Ло Бинхэ медленно выпрямился и в ужасе посмотрел на него. Он начал качать головой. — Нет.       Шэнь Юань громко сглотнул и тихо сказал, словно пытаясь смягчить удар: — Перед своей первой смертью Ло Бинхэ подверг его пытке кровавыми паразитами в наказание за предательство. Думаю, это произошло где-то во время эпизода с водной тюрьмой.       Бинхэ всё ещё качал головой. — Нет, нет, нет, нет…       Он не знал, что именно произошло после этого.       Он обнаружил, что сидит на полу, прислонившись спиной к стене и свернувшись калачиком. Он не мог дышать, не мог видеть, но сквозь шум в ушах слышал голос Шэнь Юаня: — Послушай меня, пожалуйста, любимый, послушай и дыши вместе со мной. Я буду считать: раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре. Хорошо? Ты можешь сделать это ради меня? — А? — Ты можешь дышать, вдох на четыре, выдох на четыре, вместе со мной? Можно я прикоснусь к тебе, чтобы немного помочь тебе?       Бинхэ судорожно кивнул, не совсем понимая, но, конечно, А-Юань мог к нему прикоснуться. Шэнь Юань положил руку ему на грудь, которая начала подниматься и опускаться в такт словам Шэнь Юаня. Это помогло ему сосредоточиться, и он попытался заставить себя дышать. Через мгновение он почувствовал присутствие Мэн Мо в своей голове.       Дыши, малыш, давай, ты справишься.       Что происходит?       Ты, конечно, испугался. Я сам перепугался до чёртиков. А теперь продолжай дышать. Как только ты возьмёшь себя в руки, попроси его дать тебе понюхать запястье; запах твоего партнёра поможет.       Он продолжал дышать и, когда почувствовал себя более уверенно, осознал, что его трясёт. — А-Юань? — Да, Бинхэ? — Он впервые заметил, что в его голосе слышится дрожь, и вытер лицо, прежде чем поднять взгляд. Из грустных и испуганных глаз Шэнь Юаня текли слёзы, а рука всё ещё бережно прижимала Бинхэ к его вздымающейся груди. — Можно тебя обнять? — Иди сюда.       Ло Бинхэ неуклюже забрался обратно к нему на колени, а Шэнь Юань быстро пересел так, чтобы тоже сидеть у стены. Бинхэ уткнулся Шэнь Юаню в шею и изо всех сил старался вдохнуть его запах своим заложенным носом. От Шэнь Юаня пахло так приятно, что он почти растворился в его объятиях. Шэнь Юань крепко держал его и целовал в макушку. — Прости меня, Бинхэ. Прости меня. — За что? — Хм? — За что ты просишь прощения?       Шэнь Юань вздохнул. — Мне жаль, что эта информация причинила тебе боль. Мне следовало придумать, как лучше тебе об этом сообщить. — Это бы не помогло. А мне нужно было знать. — Он прижался к нему ещё сильнее и сказал: — Шэнь Юань, ты должен пообещать, что никогда не позволишь мне причинить тебе боль. Пообещай, что никогда не позволишь мне причинить тебе боль. — …Бинхэ. — Нет! — Он отстранился и упёрся руками в плечи Шэнь Юаня, чтобы не упасть. Глаза Шэнь Юаня всё ещё были влажными, но он не мог этого допустить. Не мог. — Если я когда-нибудь попытаюсь причинить тебе боль, когда-нибудь, то я уже не буду собой. Даже если ты думаешь, что мне это нужно, пожалуйста, не позволяй мне причинять тебе боль.       Шэнь Юань снова вздохнул и осторожно вытер слёзы. — Бинхэ. Отношения — это сложно, мы неизбежно совершаем ошибки и иногда причиняем друг другу боль. — А-Юань, я говорю не о разногласиях или даже спорах. Я говорю о насилии, пытках и смерти. Если я когда-нибудь подниму на тебя руку, защищай себя, уходи от меня, делай всё, что тебе нужно, чтобы обезопасить себя. От одной мысли о том, чтобы причинить тебе боль… от одной мысли о том, чтобы когда-нибудь причинить тебе боль, меня тошнит. Я лучше умру, чем буду жить с этим, понимаешь? Я лучше умру.       Бинхэ снова заплакал. Шэнь Юань погладил его по голове и сказал, глядя ему прямо в глаза: — Я никогда не позволю тебе причинить мне боль. Я обещаю. — Пожалуйста, не лги, А-Юань. — Я буду лгать всем остальным, но не тебе, Бинхэ. Я обещаю.       Бинхэ крепко обнял его и поверил ему.