Разве ты не знаешь (Что я твой)

      Шэнь Юань целовал его.       Шэнь Юань целовал его.       Это было единственное, о чём мог думать Ло Бинхэ, отвечая на мягкое, расслабленное прикосновение губ любимого. Все его махинации, основанные на информации от Шан Цинхуа из другого мира, о том, как ослабить сопротивление возлюбленного, привели его к этому моменту. Забылись уроки, которые так любезно преподал ему Юань-гэ о поцелуях и физической близости. Исчезли советы его двойника о том, как сделать так, чтобы их возлюбленные были счастливы и довольны.       Потому что его А-Юань целовал его, и ничто не могло подготовить его к этому чувству, к этой чистой радости.       Он невольно ахнул, и Шэнь Юань перехватил его дыхание, прижимаясь к нему так, что их губы слились в пространстве, образовавшемся между ними.       Пальцы Шэнь Юаня легонько погладили его по подбородку, и Ло Бинхэ наконец-то нашёл в себе силы ответить на прикосновение, подавшись вперёд всем телом. Шэнь Юань довольно хмыкнул и отступил, но не отпустил Ло Бинхэ.       Осмелев, Бинхэ ещё шире раскрыл рот и намеренно провёл кончиком языка по губе, зажатой между его зубами. К его величайшему удовольствию, Шэнь Юань не отстранился, а в ответ легонько прикусил губу Бинхэ. Ло Бинхэ воспринял это не как предупреждение, а как игривое приглашение.       Бинхэ прижался к Шэнь Юаню ещё сильнее, обхватил его руками за шею и попытался сравнять их рост, приподнявшись на цыпочках. Когда Шэнь Юань слегка отстранился, он лишь изменил угол поцелуя. Одна его рука по-прежнему лежала на лице Бинхэ, а другой он, казалось, поддерживал его.       Окрылённый его прикосновением, этой близостью, Бинхэ продолжил, решил рискнуть и ещё шире раскрыл рот. Он осмелился проникнуть языком в рот Шэнь Юаня, скользнув им за линию зубов и впервые ощутив, каково это — быть внутри него.       Какая-то часть его ожидала, что именно на этом Шэнь Юань заартачится, отстранится и проведёт черту. Ло Бинхэ был бы доволен и этим. Этот первый настоящий, взаимный поцелуй уже превзошёл его ожидания в рамках многоступенчатого плана по максимальному сближению с Шэнь Юанем перед Собранием Союза Бессмертных как с точки зрения продолжительности, так и с точки зрения близости.       Но Шэнь Юань не отпрянул в целомудренном ужасе. Он не отступил и не отверг его.       Он тихо застонал, и рука, лежавшая на лице Бинхэ, резко переместилась на его затылок, удерживая его на месте. Их языки встретились и скользнули друг по другу, вызвав поистине откровенное ощущение.       Ло Бинхэ словно ударила молния, огонь разлился по его венам и взял над ним верх. Исчезла стеснительность, и шлюзы, сдерживавшие страсть, которую он так тщательно скрывал, открылись.       Ему показалось, что он, возможно, зарычал. Он был уверен, что Шэнь Юань издал в ответ тихий, почти просящий звук, который, должно быть, был самым возбуждающим звуком на свете.       Он не знал, как именно это произошло, но в одно мгновение он прижал Шэнь Юаня к стене в его спальне. Количество поцелуев, которыми они обменялись к этому моменту, не имело никакого значения, и ни один из них, казалось, не мог оторваться от другого дольше, чем на то, чтобы резко вдохнуть.       Одна рука Шэнь Юаня зарылась ему в волосы на затылке, несомненно, нарушая аккуратный хвостик, который он только что сделал. Одна рука Ло Бинхэ сжала талию Шэнь Юаня. Они держали друг друга за руки, переплетя пальцы и прижав их к стене у головы Шэнь Юаня.       В голове Ло Бинхэ не было ни одной мысли, кроме имени Шэнь Юаня, признаний в любви и не совсем человеческих притязаний на обладание. Он плохо соображал, когда Шэнь Юань начал посасывать его язык и прижался к нему всем телом.       Несмотря на то, что всего пару недель назад его либидо едва не привело к катастрофе, Бинхэ забыл о том, что он возбуждён. Если честно, какая-то часть его хотела, чтобы Шэнь Юань почувствовал его влияние, хотела доказать ему, что он желанный, хотела убедить его позволить Бинхэ что-нибудь с этим сделать.       В тумане удовольствия, которое он испытывал, прижимаясь к своему учителю, своей любви, своей паре, он заметил, что Шэнь Юань тоже был возбуждён.       Не успев оправиться от нахлынувшего триумфального восторга, Шэнь Юань замер. Всегда внимательный Бинхэ тоже перестал двигаться и наконец прервал их поцелуй. Он отстранился и увидел, как на лице Шэнь Юаня вспыхнул румянец, а в широко раскрытых глазах отразились шок и почти отчаяние. — А-Юань, — тихо и хрипло произнёс он, не в силах отвести взгляд от губ мужчины, влажных, покрасневших и слегка припухших от его поцелуя, от их общей любви, обретшей форму. — Стой, — выдохнул Шэнь Юань, словно у него перехватило дыхание. — Нам нужно остановиться. — Хорошо, — Ло Бинхэ осторожно отодвинулся от него и отпустил его.       Пальцы Шэнь Юаня, казалось, не хотели отпускать его волосы, но он отпустил. Решив, что всё должно пройти как можно более гладко, Ло Бинхэ медленно поднёс руку к лицу Шэнь Юаня и, слегка проведя большим пальцем по его нижней губе, сказал: — Спасибо за подарки на день рождения, А-Юань. Я искренне благодарен и сейчас пойду приготовлю ужин. — Х-хн, — неловко протянул он, всё ещё прислоняясь к стене. — Рад, что они тебе понравились, я… Подожди. Ты идешь на кухню. Так тебе пришлось по душе, что… — Что?       Лицо Шэнь Юаня ещё больше покраснело от смущения, и он нелепо взмахнул рукой, указывая на живот Бинхэ, не сводя глаз с чего-то за его плечом. Смятение сменилось недоумением. — А. Нет.       Ло Бинхэ планировал сделать крюк и отправиться в самую уединённую часть бамбукового леса.       Если относительный холод не поможет ему решить проблему, то, по его мнению, вся новая информация, которую он узнал о Шэнь Юане, сделает это путешествие действительно недолгим. Однако он сомневался, что Шэнь Юань захочет узнать подробности его плана, и решил промолчать.       Его милый А-Юань всё ещё явно ничего не понимал, но так же явно не хотел расспрашивать его дальше. — Э-э, ладно. Тогда до встречи, — слабо произнёс он.       Ло Бинхэ ушёл, стараясь идти как можно более естественно. Перед тем как закрыть дверь бамбуковой хижины, он услышал, как Шэнь Юань воскликнул: «Система, не награждай меня за это!»       Хм.       Шэнь Юань никогда напрямую не говорил о механизме, который перенёс его в этот мир и до сих пор болезненно контролировал его жизнь. Ло Бинхэ не знал, что и думать, и был в основном благодарен этому существу за то, что оно привело Шэнь Юаня в его жизнь и спровоцировало инцидент с путешествием во времени, с которого начался их путь. Но ему не нравилось, что это похоже на вуайеризм. И ему не нравилось, что Шэнь Юань, несмотря на общую атмосферу враждебности, по-настоящему боялся этого существа.       Возможно, ему стоит относиться к нему как к какому-то капризному божеству. Если это так, то у Ло Бинхэ тем более есть причина усерднее работать, чтобы стать сильнее.       Боги могут пасть; само его существование доказывает это. И если бог Шэнь Юаня решит помучить его или забрать у Ло Бинхэ, то ему просто нужно будет придумать, как убить одного его.       А пока он отложит в памяти тот факт, что Шэнь Юань, похоже, получил какую-то награду за… что-то, связанное с ним? По крайней мере, об этом стоит помнить.

***

      [Уважаемому клиенту нужно быть осторожнее. Главный герой подслушал, как Уважаемый клиент жалуется на награду, и теперь подумывает о том, чтобы убить эту бедную Систему.]       Это должно меня расстроить?       [Уважаемый клиент! Эта система изо всех сил старается предоставить Уважаемому клиенту широкие возможности для заработка очков и поддержания аккаунта. ; _;]       …Полагаю, спасибо тебе за то, что помогла мне остаться в живых? Хотя ты буквально читаешь мысли Бинхэ и правда всемогуща. Серьёзно, он не может представлять для тебя никакой угрозы.       [Эта система далека от всемогущества. А главные герои постоянно нарушают правила; к сожалению, это их характерная черта.]       Хорошо, тогда сделай то же, что и я, и убедись, что у Бинхэ нет веской причины тебя убить.       […У этой Системы нет текущих планов по пыткам Уважаемого клиента или разлуки его и Протагониста.]       Это были его мысли? Как мило!       [Уважаемый клиент.]       Простое решение! Будь со мной мила, и Бинхэ не придётся разрушать метафорическую четвёртую стену, чтобы найти тебя! Кроме того, как он услышал мой ответ? Я уже разговаривал с тобой прямо в присутствии других людей, и никто ничего не заметил.       [Уважаемый клиент редко говорит вслух, обращаясь к этой Системе, как в данном случае. Очки не были сняты, поскольку Альтернативный Уважаемый клиент в общих чертах рассказал Протагонисту о существовании этой Системы. Эта Система просто хотела напомнить Уважаемому клиенту, чтобы он был осторожен в выражениях.]       Понял. Спасибо за напоминание.       […]       Что? Я не могу быть вежливым?       […Уважаемый клиент, пожалуйста.]       Шэнь Цинцю едва мог смотреть на себя в зеркало после фиаско с поцелуем. Он мысленно готовился к одному короткому, нежному поцелую! А не к… к тому, что ЭТО было! Что, чёрт возьми, с ним произошло?!       К счастью, Бинхэ не придал этому большого значения. На самом деле он, похоже, последовал примеру Шэнь Цинцю и вёл себя так, будто ничего не произошло. Если не считать того, что Шэнь Цинцю пару раз ловил его на том, что он смотрит на его рот, казалось, что произошедшее между ними никак на него не повлияло.       Что было… нормально. Даже хорошо. Даже предпочтительно.       (Точно? Мысль, которая звучала очень похоже на тон Му Цинфана Цинцю-перестань-морочить мне голову, часто следовала за этой линией внутреннего успокоения. Это было гораздо легче проигнорировать, чем самого врача, и это именно то, что сделал Шэнь Цинцю.)       У него были другие поводы для беспокойства.       Самый ближайший из них — первое собрание Повелителей Пиков, которое он проведёт в качестве Главы Школы.       Он много думал о том, как хотел бы провести этот день. Он потратил несколько часов на составление плана и подготовку материалов. Он обсудил свой план действий с Шан Цинхуа, который с энтузиазмом его одобрил, явно желая, чтобы Шэнь Цинцю вернулся в свою эпоху «бичбосс».       Что бы это ни значило.       Шэнь Юань должен был стать Шэнь Цзю. И он думал, что Шэнь Цзю, по крайней мере, согласится с тем, как он собирается провести эту встречу.       Они настояли на том, чтобы наделить его властью. У них не было права жаловаться на то, как он ею пользуется.       Конечно, он знал, что, если он хочет, чтобы люди действительно следовали его политике, ему придётся действовать тактично. Шэнь Юань в роли Шэнь Цинцю был гораздо лучше, чем Шэнь Цинцю в роли Шэнь Юаня, в том, что касалось умения не оскорблять людей с первого взгляда.       Тем не менее для Шэнь Цинцю было бы нехарактерно вести себя иначе, чем как сильный, сдержанный лидер.       Это собрание было важным. Оно задавало тон всему его пребыванию в должности, даже больше, чем те первые трудные дни или даже его первое публичное выступление. Очень многое в его работе зависело от его способности по-настоящему руководить сейчас. Если ему удастся убедить всех, что он способен на это без существенного контроля, то, он надеется, у него появится свобода для выполнения определенных задач.       Конечно, им нужно было обсудить то, что висело в воздухе: слияние миров и отношения с дворцом Хуань Хуа. Шэнь Цинцю планировал использовать свою растущую репутацию (по крайней мере, в Школе).       Он будет холоден и компетентен.       Прямолинеен.       Абсолютно вводящим в заблуждение.       В конце концов, всё это было лишь прикрытие. Он не знал, как пройдёт Собрание Союза Бессмертных. Он не знал, как его коллеги отреагируют, узнав в будущем, что Бинхэ был демоном. Это, безусловно, стало бы основанием для его отстранения от должности, если не для изгнания из Школы. Он будет надеяться, что к тому моменту у него уже будет другое место, и, возможно, его работа станет достаточным аргументом против того, чтобы его убили за измену (при условии, что Бинхэ отпустит его).       В любом случае он рассчитывал отложить разговоры о внешних связях до тех пор, пока не начнёт говорить о своём предложении по реструктуризации. Это, естественно, всплывёт в разговоре, а он не хотел, чтобы слишком много людей вникали в детали его беседы с Главой дворца.       Он бы поставил на первое место слияние миров и всё, что связано с альтернативной временной линией. Он рассчитывает, что это отвлечёт людей и они не обратят внимания на все его изменения.       

***

      Собрание Повелителей Пиков впервые проходило на Цин Цзине.       Не было времени возводить новый банкетный зал или какие-либо другие помещения для проведения крупных собраний, которые уже были на Пике Цюн Дин, но Шэнь Цинцю предпочёл провести собрание на своей территории. На самом деле он был против любых новых построек на Цин Цзине, кроме более официального помещения, где он мог бы проводить небольшие собрания. У Шан Цинхуа и без того было о чём беспокоиться, помимо надзора за каким-либо крупным строительным проектом, и было вполне логично, что любые крупные общественные мероприятия проводились на главном Пике. (А ещё Шэнь Цинцю хотел, чтобы Цин Цзин по возможности не участвовал в подобных мероприятиях.)       Большой класс, в котором Шэнь Цинцю обычно преподавал музыку, был тщательно убран и подготовлен его учениками и слугами. Маленькие столики для Повелителей Пиков, привезённые с Цюн Дина, были расставлены как обычно, но Шэнь Цинцю сел за стол своего нового учителя, а не за более изысканный стол, за которым сидел Юэ Цинъюань.       Он тщательно подбирал себе одежду и после некоторых внутренних колебаний решил надеть гуань, подаренный ему на церемонии вступления в должность, и своё любимое одеяние с бамбуковым узором.       Люди начали прибывать примерно за 15 минут до начала собрания. К счастью, одним из первых пришёл Шан Цинхуа, и он быстро отвлёк его, просмотрев документы на его столе. — Почему ты не сказал мне, что планируешь это? — спросил он с немного маниакальным видом, хватая свиток, который Шэнь Цинцю вручил каждому Повелителю Пика с предварительным предложением о реструктуризации.       Шэнь Цинцю пристально посмотрел на него поверх веера: — Это нужно было сделать. Кроме того, разве я не могу удивить тебя чем-то приятным? Твоя нагрузка нездоровая и непосильная, поэтому я попытался внести коррективы. Мы не можем сами управлять всей Школой, у нас есть реальная жизнь. ШЦЦ: Кроме того, разве тебе не нужно закадрить короля демонов?       Шан Цинхуа уставился на него, а затем демонстративно всхлипнул, как будто собирался расплакаться. — Ты мой лучший друг на свете. — Пугающая мысль, — пробормотал он. — Тебе нужны друзья получше. ШЦЦ: …и ты мой тоже.       Шэнь Цинцю элегантно отвернулся и кивнул входящей в комнату Ци Цинци, которая направилась к нему. — В любом случае, это всего лишь предварительное предложение. Оно, несомненно, будет доработано, прежде чем новая система будет принята, и, надеюсь, это произойдёт в ближайшие несколько месяцев. — И всё же это много для меня значит. Спасибо, — серьёзно сказал Шан Цинхуа, и для Шэнь Цинцю это было слишком рано утром. ШЦЦ: Без проблем.       Он встретился взглядом с Ци Цинци и сказал Шан Цинхуа: — Давай больше не будем об этом. Теперь, Шан-шиди, кажется, Ци-шимей хочет поговорить со мной. Если ты не против… — Конечно, — сказал он, подпрыгнув, как будто только что заметил другого Повелителя Пика. Он поклонился им обоим. — Шэнь-шисюн. Ци-шимей. — Шан-шисюн, — с некоторым удивлением произнесла Ци Цинци, когда Самолёт убежал, прижимая к груди свиток, как и подобает настоящему бедствию. Она посмотрела на него с тем же удивлением и слегка поклонилась: — Глава Школы. — Госпожа Ци, — кивнул он в ответ. — У вас ко мне какое-то дело? — Да. Я хотела узнать, актуально ли ваше предложение пообедать или у вас больше нет времени для вашей бедной шимей.       Он слегка фыркнул, и она, к счастью, ухмыльнулась. — Нет, моё предложение не изменилось. На следующей неделе я планирую уехать из Школы как минимум на два дня, но, возможно…       Они договорились пообедать через пару дней после его поездки к семье Бинхэ, и к концу этого разговора как раз подошло время начинать собрание.       Чёрт.       Что ж, вот и всё.       Шэнь Цинцю подождал, пока Повелители Пиков выберут напитки по своему вкусу, и только потом начал. Он созвал собрание, чтобы хладнокровно и быстро обсудить повестку дня.       Повелители Пиков переглянулись, когда Шэнь Цинцю упомянул о решении проблем, связанных со слиянием миров, и о своём предложении по управлению. Юэ Цинъюань, которого точно не посвятили в этот план, был далеко не единственным, кто начал украдкой разворачивать свиток, чтобы посмотреть, что приготовил Шэнь Цинцю, прежде чем тот закончил свою вступительную речь. — Есть ли у вас вопросы?       Никто не произнес ни слова. — Есть какие-нибудь объявления?       Пара Повелителей Пиков, казалось, были готовы что-то сказать, но сдерживались, оглядываясь по сторонам. — В таком случае этот мастер желает, чтобы из зала вышли все, кто в данный момент не является Главой Пика.       Он посмотрел на слуг и пару учеников с других пиков, стоявших в углу комнаты. Шэнь Цинцю изо всех сил старался говорить с ними по-доброму: — Следующий разговор касается только членов Школы. Этот мастер просит слуг и учеников покинуть нас на полтора шичэня, до утреннего перерыва.       Собравшиеся быстро встали, поклонились ему и вышли. Шэнь Цинцю поднял и активировал талисман для подавления звука, который он использовал в своём кабинете, и с помощью духовной энергии убедился, что четыре его копии правильно закреплены на стенах. Затем, учитывая деликатность первой темы, он поднял собственный барьер для защиты. — Глава Школы Шэнь, — начала Чжао Цинчэнь, — неужели это так необходимо? — Да. Этот мастер не допустит, чтобы в Школе снова распространилась массовая паника из-за искажённой слухами информации. Ситуация непростая, и, учитывая, насколько всё усложнилось, этот мастер не будет добавлять ещё больше проблем к уже существующим. Итак, вот как будет проходить наше обсуждение. Этот мастер предоставит вам базовую информацию, которая не должна выйти за пределы этой комнаты. У Повелителей Пиков будет не более четверти шичена, чтобы задать этому мастеру уточняющие вопросы, и они должны будут принять отказ в ответе, если речь идёт о возможном будущем и событиях, которые этот мастер пытается изменить. Всё, что будет обсуждаться в течение этого времени, не должно выходить за пределы этого зала. Это прямой приказ Главы вашей Школы. После этого мы перейдём к другим пунктам повестки. Ограничение по времени не подлежит обсуждению и уже превысило то, что этот мастер считает разумным. Однако этот мастер также понимает, что у многих Повелителей Пиков мало причин доверять ему, и в знак доброй воли предлагает всю возможную информацию. Тем не менее сейчас Школе нужно решить множество проблем, и этот мастер отказывается думать о будущем, которое никогда не наступит. После этого разговора вопрос закрыт для публичного обсуждения как сегодня, так и в будущем.       Шэнь Цинцю произнёс это ровным, бескомпромиссным тоном, глядя в глаза каждому из Повелителей Пиков, пока они не отводили взгляд или не кивали в знак согласия. Когда все либо отступили, либо согласились, он опустил веер на талию и начал тщательно продуманное объяснение. — Существует ограниченное число способов слияния миров. Из тех, о которых известно этому мастеру, один предполагает проведение особого ритуала с использованием ныне утраченного артефакта в крайне отдалённом месте. Для этого заклинатель должен обладать огромной силой и быть более чем немного безумным. До артефакта невозможно добраться, и его нельзя уничтожить обычными средствами. Я плохо понимаю, что именно должно происходить во время ритуала, и не буду раскрывать место, где он должен состояться. Скажу лишь, что в той временной линии, в которую попал мой ученик, почти девять лет спустя была предпринята попытка слияния миров. Она провалилась, потому что культиваторы и несколько могущественных союзников-демонов объединились, чтобы предотвратить это, но ценой огромных усилий.       Это вызвало переполох в зале, но пока все держали язык за зубами. — Политическая ситуация, которая привела к этому моменту, была… сложной. По сути, культиваторы, в том числе Школа Цан Цюн под руководством Повелителя Пика Юэ, заключили сделку с демоном-аристократом, которому удалось собрать достаточно сил, чтобы провозгласить себя императором, дабы предотвратить это событие. Многие погибли, в том числе альтернативная версия этого мастера. Он был воскрешён, возможно, мастером Му, но этот инцидент стал для него последним.       Шэнь Цинцю глубоко вздохнул и продолжил, не обращая внимания на тревогу, которая в какой-то момент отразилась на лицах всех присутствующих. — Помня о деталях, этот мастер решил предотвратить всё, что было в его силах. Этот мастер знал о двух способах и предусмотрел их, насколько это было возможно. Во-первых, у этого мастера есть план, который он намерен реализовать, но в настоящее время он отстаёт от графика из-за внезапного повышения до его нынешней должности. Этот мастер постарается наверстать упущенное, регулярно выезжая за пределы Школы вместе с Шан Цинхуа и Ло Бинхэ. В течение следующего года это будет происходить, возможно, раз в месяц по крайней мере, и мы надеемся, что частота таких поездок уменьшится, как только будет заложен прочный фундамент. Помощь в этих поездках не требуется и не приветствуется. Как я уже говорил, ситуация деликатная, и теперь каждый из вас понимает, что поставлено на карту. Не испытывайте моё терпение. Со вторым этот мастер уже полностью разобрался, и так, что об этом не должны узнать за пределами данного зала. — Шэнь Цинцю сделал паузу, словно колеблясь, а затем серьёзно сказал. — Второй путь теперь связан с продолжительностью жизни этого мастера. Пока я жив, слияние миров с помощью этого пути невозможно. Об этом абсолютно нельзя рассказывать кому-либо ещё, так как несколько решительных людей могут попытаться лишить меня жизни именно по данной причине.       Многие смотрели на него с разной степенью ужаса. Му Цинфан закрыл лицо руками, облокотившись на маленький столик, и внезапно почувствовал себя измотанным. Шэнь Цинцю с помощью духовной энергии зажёг первую из двух палочек благовоний на своём столе и сказал: — Теперь этот мастер готов ответить на ваши вопросы.       Мгновенное столпотворение.       Люди вскочили на ноги и начали выкрикивать вопросы о демоническом императоре, демонических союзниках, механике слияния миров, о том, кто сможет и/или захочет объединить миры, и о его смерти. Шэнь Цинцю окинул зал безразличным взглядом и демонстративно промолчал, наблюдая за тем, как горит палочка.       Прошло несколько минут, прежде чем люди успокоились настолько, что Юэ Цинъюань смог сказать: — Глава Школы Шэнь, вы отказываетесь отвечать на какие-либо вопросы?       Он посмотрел на него, а затем обвёл взглядом весь зал. — Я отвечу, но только если вы будете вести себя прилично. Как, по-вашему, этот мастер должен был выбрать вопрос из того шума, который вы подняли? Пожалуйста, задавайте по одному вопросу, хотя вы можете потратить больше времени, если хотите.       Юэ Цинъюань многозначительно обвёл взглядом зал, и люди начали рассаживаться. Он остался стоять. — Начнём. Глава Школы Шэнь упомянул о смерти своего двойника. Как он умер и как был воскрешён?       Шэнь Цинцю сосредоточился на своём столе, но ответил спокойно: — Из-за того, что ритуал не был завершён, кто-то, связанный с этим… которого этот мастер для целей данного обсуждения будет называть Повелителем Пика Шэнь, причинил вред тому, кого он любил больше всего на свете. Впав в безумие, Ло Бинхэ убил Повелителя Пика Шэнь. Этот мастер не стал расспрашивать о подробностях его выздоровления. Это была… сложная тема для старшего Бинхэ, и лорд пика Шэнь не рассказал подробностей моему ученику. Этот мастер может только предполагать, что Ло Бинхэ сразу же осознал, что натворил, и сделал всё возможное, чтобы удержать свою душу в теле до тех пор, пока Му Цинфан или какой-нибудь другой врач не смогут помочь ему вернуться к жизни. ШЦХ: ЧТО ЗА НАХУЙ!       Упс.       Шэнь Цинцю закрыл окно чата, чтобы не отвлекаться. Он обернулся и посмотрел на Юэ Цинъюаня.       Мужчина уставился на него, разинув рот, но всё же смог выдавить из себя: — Ло Бинхэ был там?       Шэнь Цинцю удивлённо посмотрел на него: — А где ещё он мог быть, как не рядом с Повелителем Шэнем? — Повелитель пика Шэнь вышел замуж за Ло Бинхэ до или после того, как это произошло? — После. Этот мастер считает, что повелитель Юэ должен позволить другим задавать вопросы.       Юэ Цинъюань сел, но явно не хотел этого делать. Он слишком долго смотрел на Шэнь Цинцю со сложным выражением лица, от которого ему было не по себе. Он постарался не обращать на это внимания и сосредоточился на следующем человеке, который поспешил встать.       К сожалению, это был Вэй Цинвэй. — Глава Школы Шэнь, что вам известно об этом так называемом императоре демонов?       Всё. — К сожалению, не так много. Этот мастер не обсуждал их подробно ни с Ло Бинхэ, поскольку его взрослый двойник был… отвлечён другими делами, когда пришёл к власти, ни с Повелителем Пика Шэнем, который не смог дать ученику этого мастера информацию о том периоде. Казалось, их в первую очередь интересовало царство демонов, но они были готовы вести переговоры со Школами культиваторов. Этот мастер считает, что, возможно, на момент перехода было заключено предварительное соглашение, но за то короткое время, что старший Бинхэ провёл здесь, нужно было обсудить более насущные вопросы.       Владыка пика Вэй, казалось, был настороже, но всё же спросил: — А почему Повелитель Пика Шэнь не смог дать показания, относящиеся к тому времени?       Шэнь Цинцю вздохнул. — Он был мёртв уже пять лет. Из-за этого было довольно сложно следить за текущими событиями. На данный момент с этой ситуацией сделано всё возможное, и она не имеет отношения к нашему разговору.       Даже Вэй Цинвэй, казалось, был сбит с толку этим заявлением и сидел с озадаченным видом.       Му Цинфан начал что-то бормотать себе под нос и потирать виски. Оставим это на потом!       Шэнь Цинцю взглянул на палочку благовоний после того, как все присутствующие в течение долгого времени смотрели на него. Ещё мгновение или два, и ему пришлось бы зажечь вторую.       Чжао Цинчэнь наконец встала и поклонилась ему. — Глава Школы Шэнь, не могли бы вы подробнее рассказать об артефакте, необходимом для ритуала? Что это такое? И почему его сейчас невозможно достать?       Шэнь Цинцю кивнул в знак того, что оценил попытку проявить вежливость, и сказал: — Этот мастер понимает, что речь идёт о проклятом мече по имени Синь Мо. Хотя этот мастер не знает его точного местонахождения, у него есть основания полагать, что он находится в Бесконечной Бездне.       Шэнь Цинцю зажёг вторую палочку, и один из самых спокойных Повелителей Пиков, Сун Цинъюэ с пика Цин Вань, ахнул от удивления.       Повелитель Пика, который специализировался на более схоластической стороне демонологии, от которой обычно отказывались в пользу более практических знаний Лю Цингэ, быстро встал и поспешно поклонился Чжао Цинчэнь и Шэнь Цинцю.       Чёрт, — подумал Шэнь Цинцю. Он часто забывал о существовании этого человека, а его имя узнал только после того, как стал Главой Школы. Но если кто-то и мог вмешаться в запутанную смесь правды и лжи, которую он извергал, то это был именно этот человек. — Прошу прощения, госпожа Чжао, Глава Школы. Боюсь, я вас неправильно расслышал. Синь Мо — легендарный проклятый меч, который, как известно, уничтожает своего владельца, поскольку жаждет разрушения всего вокруг. Если он и существует, то не появлялся как минимум последние 500 лет.       Шэнь Цинцю испепелил мужчину взглядом. — Господин Сун намекает, что муж и ученик этого мастера солгали ему?       Сун Цинъюэ побледнел и откашлялся. — Вовсе нет, Глава Школы Шэнь. Этот ничтожный лишь хотел бы отметить для присутствующих, что демон, который может претендовать на титул императора, не говоря уже о хозяине Синь Мо, и не быть поглощённым им, представляет собой угрозу, с которой эта Школа не сталкивалась уже много поколений.       По залу пробежала волна беспокойства, но Шэнь Цинцю мог думать только об одном: Конечно. Бинхэ — лучший.       Он поднял веер, чтобы скрыть лёгкую ухмылку, но взгляд его оставался невозмутимым. — Похоже, Главу Школы эта новость не удивила, — сказал Вэй Цинвэй, не вставая со своего места.       Шэнь Цинцю холодно посмотрел на него. — Вас что-то удивляет, господин Вэй? Разве не логично, что у демона, который смог завоевать царство демонов за относительно короткий промежуток времени, было такое оружие? Возникает вопрос, как меч попал от них к человеку, проводившему ритуал, но на этот вопрос мастер не может ответить. — Не может или не хочет?       Шэнь Цинцю замер, а затем бросил на Юэ Цинъюаня крайне враждебный взгляд и солгал. — Не может. У Ло Бинхэ не было причин знать подробности такого обмена, как и у повелителя пика Шэнь, который воскрес совсем недавно, если этот мастер правильно понимает, когда это произошло. Повелитель пика Юэ хочет оправдать свои инсинуации?       Многие смотрели на Юэ Цинъюаня так, будто он сошёл с ума, но Юэ Цинъюань видел только Шэнь Цинцю. — Не сейчас. — Возможно, Повелителю Пика Юэ не стоит выдвигать необоснованные обвинения по наитию. — Повелитель Пика Юэ должен извиниться перед Главой Школы Шэнем, — сказал Шан Цинхуа, сердито глядя на Юэ Цинъюаня с другого конца зала. — Глава Школы Шэнь только что подробно рассказал обо всём, что он делает, чтобы спасти эту Школу, изо всех сил стараясь убедить нас в том, что он держит всё под контролем, несмотря на огромные потери, а Повелитель Пика Юэ намекает на что? На то, что глава Школы Шэнь каким-то образом стал причиной этого? Что Ло Бинхэ, его ученик, который любит его безмерно, каким-то образом способствовал событию, которое снова его убьёт?       Юэ Цинъюань сердито посмотрел на мужчину ростом ниже его. — Нет. — Тогда ваши заявления были направлены лишь на то, чтобы разозлить его ещё больше, чем вы уже сделали. Извинитесь. — Довольно, — тихо сказал Шэнь Цинцю. — Шан-шиди, хотя этот мастер и ценит твоё вмешательство, ему неинтересны бессмысленные жесты. Повелитель Пика Юэ предельно ясно выразил своё мнение об этом человеке, и какой смысл в словах, когда действия столь красноречивы?       Шан Цинхуа поклонился ему со своего места, но Юэ Цинъюань смотрел на него с таким до боли знакомым выражением разбитого сердца. — Сяо-Цзю… — Юэ Цинъюань! Называй меня Главой Школы Шэнем или не называй никак.       Юэ Цинъюань замолчал и низко поклонился ему. Шэнь Цинцю пренебрежительно отвёл взгляд и посмотрел на быстро уменьшающуюся палочку благовоний. — Если больше нет вопросов, мы перейдём к другой теме. — У меня есть один, — Лю Цингэ встал и поклонился ему. — Последствия ритуала. Неужели пострадал только Ло Бинхэ? — Нет, но из-за того, что он находился ближе всех, на него пришлось самое сильное воздействие. Опять же, в тот день погибло много людей.       Взгляд Лю Цингэ был пронзительным. — Но он был рядом с Повелителем Пика Шэнем. Неужели он не пострадал?       Шэнь Цинцю не нравилось, к чему всё идёт, но он не мог остановиться. Он сплел эту паутину лжи и теперь запутался в ней. — Нет. — …разве он не пытался убить Ло Бинхэ в ответ? — Нет.       Лю Цингэ смотрел на него так, словно пытался разгадать загадку, но затем Му Цинфан начал истерически смеяться. — Боги. Боги! — сказал он, впервые с начала разговора подняв глаза, в которых читалось ужасное понимание. — Ты позволил ему убить себя. Ты скорее умрёшь, чем причинишь ему боль, и ты это сделал!       Шэнь Цинцю ничего не ответил. Му Цинфан стоял, дрожа всем телом. — Глава Школы Шэнь, вы сказали, что ваша жизнь стала ценой, которую пришлось заплатить, чтобы запечатать один из путей слияния миров. Что это значит? — Этот человек не понимает вопроса. — Чем вы пожертвовали, чтобы не допустить слияния миров? Чем вы заплатили?       Ничем таким, чего бы я уже не отдал. — Этот мастер не будет отвечать на этот вопрос, кроме того, в ближайшем будущем это никак не повлияет на Школу. — А в отдалённом будущем? — холодно перебил Му Цинфан, почему-то придя в ярость. — Не имеет значения. — Шэнь Цинцю взглянул на догоревшую до конца палочку. — На этом обсуждение закрыто. — Нет, — сказал Лю Цингэ, по-прежнему стоя с суровым выражением лица. — Так не бывает, это невозможно. Глава нашей Школы не может говорить, что он чем-то обязан какой-то неизвестной сущности, а потом вести себя так, будто ничего не произошло.       Шэнь Цинцю вздёрнул подбородок. — Спасти вас всех. Условия сделки были определены до того, как вы вынудили меня занять нынешнее положение, и являются личными. Если это когда-нибудь вступит в противоречие с моими обязанностями перед Школой или с моей должностью её Главы, я уйду в отставку. Удовлетворен? — Как будто это имеет хоть какое-то отношение к… нет, я не удовлетворён! — Тогда научись жить с этим разочарованием. Вы все знали, что у меня есть секреты, когда назначили меня Главой. Никто из вас не удосужился спросить, что это за секреты, несмотря на мои протесты. Либо я Глава Школы, либо нет. Если нет, то я хотел бы знать, почему меня заставили поверить в это и вести себя соответствующим образом в течение последнего месяца, и получить компенсацию за стресс, которому я подвергся. Если я Глава, то вы будете подчиняться мне, когда я скажу, что этот разговор окончен. Он. Окончен. Всё.       Они подчинились ему, но были недовольны.       Какая жалость.       Шэнь Цинцю продолжил, не обращая внимания на возникшую напряжённую атмосферу. — Во время перехода этого мастера на новую должность ему пришло в голову, что управление Школой сосредоточено в руках Главы и Повелителя Пика Ань Дин. Хотя Повелители пиков Юэ и Шан проделали замечательную работу, обеспечив функционирование Школы в рамках такой системы, этот мастер считает её неустойчивой, особенно с учётом его дополнительных обязанностей. Таким образом, этот мастер представляет предварительный план реорганизации управления Школой, предусматривающий децентрализацию ответственности при сохранении за Главой Школы права принимать окончательные решения.       Он кратко описал свои обязанности и обязанности Шан Цинхуа, на что ушло достаточно много времени, чтобы многие почувствовали себя неловко. Затем он спокойно объяснил, почему необходимо изменить существующую систему, особенно учитывая, что она зависит от высокой эффективности двух человек. — Этот мастер понимает, что у каждого Повелителя Пика есть свои интересы, которые могут не иметь ничего общего с управлением Школой. Хотя в каждом свитке на ваших столах представлены предложенные этим мастером изменения в роли каждого Повелителя Пика, в течение следующего месяца он лично встретится с каждым Повелителем Пика. Эти визиты дадут этому мастеру возможность лучше понять, как функционирует каждый Пик, а Повелителям Пиков — возможность обсудить свои мысли и опасения по поводу предложения этого мастера. После этого периода обучения и получения обратной связи этот мастер представит доработанное предложение на следующем собрании Повелителей Пиков с целью реализации окончательного плана в новом году. — Помимо незначительных изменений в роли всех Повелителей Пиков, этот мастер также предлагает создать официальный консультативный орган, состоящий из четырёх-пяти Повелителей Пиков, которые будут курировать определённые аспекты деятельности Школы. Каждый Повелитель Пика станет экспертом, способным предложить план действий, который затем утвердит Глава Школы. Хотя мы можем коллективно принять решение о том, какими будут эти должности, этот мастер предлагает как минимум назначить Повелителя Пика ответственным за следующие сферы: финансы, операции, защита Школы и международные отношения. В любом случае, по крайней мере, одну из этих должностей нужно заполнить немедленно. Этот мастер хорош во многих вещах, но дипломатия — не одна из них. Хотя церемония вступления в должность прошла успешно во многих аспектах, личные разногласия между этим мастером и руководством дворца Хуань Хуа привели к расколу в отношениях между Школами. Хотя детали предложения этого мастера можно обсудить подробнее, будет ли кто-нибудь из Повелителей Пиков возражать против назначения повелителя пика Юэ на должность министра иностранных дел? Название, конечно, может быть изменено.       Юэ Цинъюань вздрогнул. — Глава Школы Шэнь?       Шэнь Цинцю пристально посмотрел на него, стараясь сохранять невозмутимый вид. — У этого мастера много личных разногласий с Повелителем Пика Юэ, но он не может отрицать его профессиональные способности или проявленную им верность Школе Цан Цюн. Это означает, что Повелитель Пика Юэ продолжит участвовать в совещаниях по планированию Собрания Союза Бессмертных, но в качестве представителя Цан Цюн, а не Главы Школы. Это значит, что он будет первым, с кем будут связываться ключевые партнёры Школы, и будет консультировать этого мастера по вопросам, связанным с ними. Этот мастер по-прежнему будет принимать окончательные решения в случае крупных конфликтов или спорных вопросов, но Повелитель Пика Юэ будет выступать в качестве дипломата. Эта должность позволит ему уделять достаточно времени наставничеству, и, будем надеяться, он будет отсутствовать в Школе не больше недели в месяц.       И, что самое приятное, отвалит от меня на хрен. — Согласен ли господин Юэ занять эту должность или этому мастеру следует поручить такую ответственность кому-то другому?       Юэ Цинъюань низко поклонился ему. — Этот ничтожный человек готов занять такую должность и почтить доверие Главы Школы Шэня. — Благодарю Повелителя Пика Юэ за его преданность долгу. Есть ли у собравшихся возражения против такого назначения?       Никто не ответил. Отлично. Одной заботой меньше. — Хорошо. Повелитель Пика Юэ, пожалуйста, внимательно изучите свой свиток в течение следующих нескольких дней. Вам нужно будет вскоре отправиться на следующую встречу по планированию Собрания, и этот мастер хочет убедиться, что мы одинаково понимаем масштаб и ограничения вашей роли. — Да, Глава Школы Шэнь. — Итак, — Шэнь Цинцю обвёл взглядом зал и собрался с духом. — Этот мастер предоставляет слово для обсуждения предложенного им плана.

***

      Ло Бинхэ не планировал появляться на собрании Повелителей Пиков. Честно говоря, он вообще не собирался туда идти!       Но потом Нин Инъин нашла его в библиотеке около полудня и поменяла его планы. — А-Ло, — мысленно обратилась она к нему, используя заклинание связи. Они использовали его не всегда, только когда речь шла о Шэнь Цинцю или о чём-то деликатном. — Не думаю, что встреча проходит хорошо. Шицзунь пытался скрыть это, когда ученикам разрешили вернуться в зал во время утреннего перерыва, но он спорил с главой пика Шан, а Му-шишу и Лю-шишу, похоже, ждали своей очереди. — Шан-шишу? — удивлённо переспросил Бинхэ. — Но Шицзунь близок с ним. Они бы никогда не стали спорить публично. — Возможно… «спорили» — неправильное слово, но они оба были явно недовольны и быстро разговаривали друг с другом. И Шицзунь… А-Ло, я уже много лет не видел Шицзуня таким холодным. Я действительно думаю, что было бы лучше, если бы он мог увидеть тебя. Может быть, ты мог бы отнести ему обед вместо меня?       Он был нужен своему А-Юаню. Что оставалось делать Ло Бинхэ, кроме как согласиться?       На кухне было больше народу, чем обычно, так как несколько поваров с Цюн Дина, которые, судя по всему, обычно готовили еду для собраний Повелителей Пиков, заняли всё пространство. Ло Бинхэ освободил место для себя, сказав, что будет готовить еду для Главы Школы. Они скептически посмотрели на него, но, когда он назвал своё имя, никто не возразил.       Чтобы разрядить обстановку после этого странного момента, Ло Бинхэ поинтересовался, что они готовят, стараясь выглядеть зрелым и обаятельным, но при этом скромным и готовым учиться. Повара, среди которых было несколько женщин среднего возраста и один пожилой мужчина (которые сразу же настояли на том, чтобы к ним обращались тётушка или дядюшка), быстро прониклись к нему симпатией и объяснили, какие техники они используют. Ло Бинхэ внимательно слушал и тщательно следовал их указаниям, хотя и настаивал на том, чтобы использовать курицу, а не более жирную свинину, и добавить для Шэнь Юаня другие специи.       В перерывах между уроками он воспользовался возможностью и объяснил, как он рад, что Глава Школы балует его и позволяет ему готовить еду. Он сказал, что любит готовить, и это помогает ему чувствовать себя ближе к покойной матери. Он признался, что всё ещё учится, но гордится тем, что его Шицзунь наслаждается едой, которую приготовил он сам, и что разделить с ним простую трапезу — лучшая часть его дня. Его Шицзунь выглядел холодным, но на самом деле он был очень добрым. — Глава Школы Шэнь Цинцю хороший человек, — сказал он.       В итоге его еда была проще, но гораздо ближе к тому, что, по его мнению, понравилось бы Шэнь Юаню. Одна из тётушек попробовала часть его блюда и неохотно похвалила его: не так уж и плохо. Он счёл это высокой оценкой.       Ло Бинхэ оставил себе порцию на кухне, а затем вместе с другими слугами и учениками отправился разносить еду Повелителям Пиков. Ученики с нескольких Пиков удивлённо посмотрели на него, но не сделали ничего, чтобы поздороваться с ним, кроме как кивнули. Все они направились в комнату. Ло Бинхэ шёл рядом с другими учениками, но не впереди них.       Ло Бинхэ сильно подозревал, что в дверь постучал главный ученик пика Ань Дин. Другой слуга открыл дверь и вежливо сообщил, что еда доставлена. — Входите, — скомандовал Шэнь Цинцю, и люди начали входить.       Шэнь Цинцю смотрел не на дверь, а на собравшихся Повелителей Пиков. Он властно взглянул на одного из тех, который, судя по всему, спорил с ним, а затем прервал его. — Довольно. Если только Повелитель Пика не может предоставить новую, важную информацию, решение этого мастера окончательно. Вопрос закрыт, и мы прерываемся на обед.       Он с хлопком закрыл веер, заставив другого Повелителя Пика поклониться ему и принять его решение.       Он выглядел совершенно по-королевски.       Какой же он будет императрицей. Моей императрицей. Ло Бинхэ был очарован им. — Шицзунь, — тихо произнёс Ло Бинхэ.       Он с удовольствием наблюдал за тем, как Шэнь Цинцю моргнул и посмотрел на него. В одно мгновение он снова стал Шэнь Юанем, его лицо смягчилось, а взгляд потеплел. — Может ли этот ученик послужить Шицзуню?       Он жестом пригласил его подойти и тихо сказал: — Бинхэ, этот мастер не ожидал тебя увидеть.       Ло Бинхэ опустился на колени рядом с ним, и Шэнь Юань быстро освободил перед ним место. — Да, Шицзунь. Старшая ученица Нин попросила этого слугу принести Шицзуню обед. Прошу прощения у Шицзуня, если я вас огорчил. — Конечно же, этот мастер не огорчен.       Ло Бинхэ начал расставлять перед ним блюда. — Выглядит потрясающе. Ты сам это приготовил? — Да, Шицзунь. — Спасибо.       Ло Бинхэ бросил на него быстрый взгляд и с удовлетворением заметил, что напряжение в его позе немного спало, а на губах появилась едва заметная улыбка. — Всегда рад стараться, Шицзунь, — тихо сказал он и взял поднос. Шэнь Юань мягко коснулся его запястья. — Оставь его. Так будет проще убирать.       Ло Бинхэ огляделся и понял, что низкие подносы остались на столах других Повелителей. — О, — произнёс он, покраснев.       Теперь Шэнь Юань выглядел явно довольным, и Ло Бинхэ счёл это хорошим знаком. Он убрал руку и небрежно сказал: — Не волнуйся, я предпочитаю есть так.       Как мы делаем дома.       Ло Бинхэ с обожанием посмотрел на него, затем быстро вспомнил, где находится, и поспешил поклониться. — Молюсь о том, чтобы Шицзунь насладился трапезой. — Этот мастер уверен, что так и будет. Ты свободен, — мягко сказал он.       Ло Бинхэ поднялся с корточек и собрался уходить. Его остановил голос. — Он знает?       Ло Бинхэ повернулся на голос и увидел, что разъярённый Лю Цингэ смотрит на его А-Юаня так, что ему это не нравится. В зале быстро воцарилась тишина, пока Повелители Пиков переводили взгляд с Лю Цингэ на Шэнь Юаня. — Прости? — спросил Шэнь Юань, и хорошее настроение, которое вызвал у него приход Ло Бинхэ, быстро улетучилось. — Знает ли он, что ты сделал, чтобы «спасти нас всех»? — Следи за словами! — прорычал Шэнь Юань. — Или ты хочешь проявить неуважение так скоро после того, как я вступил в должность? — Я не сказал ничего такого, что могло бы нарушить твой приказ! Но знает ли он, чем ты пожертвовал ради нас, ради него? — Хватит болтать, — приказал Шэнь Цинцю. И Лю Цингэ замолчал. Но он был не единственным, кто мог говорить. — Этот человек также хотел бы знать, известно ли Ло Бинхэ о том, что Глава Школы Шэнь сделал с собой, — сказал Юэ Цинъюань, сразу же заставив Бинхэ насторожиться. Лю Цингэ действовал из заботы о Шэнь Юане; Юэ Цинъюань действовал только в том случае, если считал, что это может помочь ему в достижении его целей, связанных с Шэнь Юанем. — Он Ло Бинхэ? — выпалил один из других Повелителей Пиков, с которым Ло Бинхэ не был знаком. Повелители начали переглядываться, и Ло Бинхэ это совсем не понравилось.       Он ни в коем случае не хотел, чтобы его использовали против Шэнь Юаня. Возможно, ему удастся спасти ситуацию, пока Шэнь Цинцю не вышел из себя.       Он спокойно вернулся к Шэнь Цинцю и поклонился ему. — Шицзунь, может ли этот ученик ответить?       В его глазах мелькнула неуверенность, но она исчезла так быстро, что Ло Бинхэ не был до конца уверен, что она вообще там была. — Если хочешь. — Благодарю, Шицзунь, — почтительно сказал он, поднимаясь из поклона.       Затем он вздёрнул подбородок и слегка поклонился остальным присутствующим. — Этот ученик приветствует собравшихся Повелителей Пиков. Это действительно Ло Бинхэ. Отвечая на вопросы Повелителей Пиков Лю и Юэ, скажу, что этот ученик действительно знает, чем пожертвовал и чего лишился его Шицзунь ради него, как в этой временной линии, так и в другой. Этот человек смирен и благодарен за его преданность и самоотверженность, которые он проявляет каждый день. Если комментарии Повелителей Пиков были направлены на то, чтобы убедиться, что этого ученика не сбивают с пути, то этот ученик надеется, что они успокоились. Если же Повелители Пиков пытались посеять сомнения или разлучить этого Бинхэ с его Шицзунем, — сказал он, мрачно глядя на Юэ Цинъюаня, — то они должны знать, что им лучше попытаться сбить солнце с небес.       Ло Бинхэ поклонился залу, затем повернулся и поклонился Шэнь Цинцю ещё ниже. — Может ли этот ученик вернуться к своим занятиям, Шицзунь? — Может, — мягко ответил Шэнь Юань.       Когда Ло Бинхэ поднялся, их взгляды встретились, и он смог подумать только об одном: мой. — Благодарю, Шицзунь, — чётко произнёс он, после чего развернулся и вышел из зала, не оглядываясь.       Ему, конечно, было любопытно, что заставило Лю Цингэ и Юэ Цинъюаня задать эти вопросы. Но он мог поговорить с Шэнь Юанем позже. Для них, для всей их оставшейся жизни всегда будет что-то «позже».

***

      Сказать, что день у Шэнь Цинцю выдался неудачным, — значит не сказать ничего. Ни один из Повелителей Пиков не ушёл от него довольным. Некоторые были расстроены тем, что он собирался заставить их участвовать в управлении Школой. Некоторым было обидно, что он не делился дополнительной информацией о другой временной линии.       Остальные, как он и ожидал, злились на него лично. Говоря словами Му Цинфана, их «безрассудное пренебрежение собственной безопасностью» и «готовность покинуть Школу» вызывали недовольство.       Судя по всему, его ответ «тогда это не имело значения» был неуместным и вызвал ещё больше недовольства. Больше всего Шан Цинхуа было обидно из-за того, что он не знал ключевых подробностей о смерти Повелителя Пика Шэня. И ему не сказали о том, что Бинхэ практически пообещал уничтожить мир, если Шэнь Цинцю умрёт раньше него, так что вся эта ложь стала для него неприятным, «чертовски сомнительным» шоком. Лю Цингэ демонстративно не разговаривал с ним. И это было нормально, потому что Шэнь Цинцю был довольно зол из-за того, что он попытался втянуть в это дело Бинхэ. Юэ Цинъюань мог бы с радостью пойти к чёрту.       Ци Цинци, похоже, была более или менее на его стороне, хотя ей, конечно, не очень нравилось то, как обстоят дела. — Ты полностью перестраиваешь нашу систему управления за месяц, и ты думаешь, что мы позволим тебе сделать то, что ты делаешь ради спасения мира? Будь благоразумен, — сказала она, не в силах скрыть беспокойство в своём взгляде.       Как ни странно, Чжао Цинчэнь и Сун Цинъюэ на мгновение засомневались, стоит ли им вмешиваться в дела Главы их Школы, но потом решили предложить свою помощь. Шэнь Цинцю согласился, но в ограниченном объёме, скорее для того, чтобы выяснить, что известно Сун Цинъюэ, чем для того, чтобы работать с ним. Но Чжао Цинчэнь. О, если бы он мог заставить её поклясться хранить тайну, она бы действительно оказалась очень полезной.       В любом случае, оставшаяся часть встречи была сущим кошмаром. Начиная с подведения итогов церемонии и приёма и заканчивая чёртовыми бесконечными расходами, которые он должен был лично утвердить во время встречи в рамках действующей системы, — всё превратилось в дебаты, если не в драку, и теперь от него ждали, что он выскажет своё мнение.       И это было до того, как он предложил новую систему разрешения межпиковых конфликтов. (Почему люди настаивают на том, чтобы выносить свои мелкие дрязги на всеобщее обозрение?! В любой момент времени 70% людей в зале не были заинтересованы в этом вопросе и просто отключились!)       Ужин, пожалуй, был самым ужасным, и не потому, что кто-то на него накричал.       В какой-то момент Шэнь Цинцю оторвался от своей (вкусной) еды и заметил, что Лю Цингэ отводит от него взгляд с обеспокоенным выражением лица. Впервые за долгое время другой мужчина не был рядом с ним, и, возможно, впервые с тех пор, как Шэнь Юань приехал, они действительно в чём-то не сошлись во мнениях.       Тогда Шэнь Цинцю понял, что это далеко не последний раз. И, возможно, он выбрал путь, который сожжёт мосты, которые он так тщательно строил.       Волны возможных, вероятных последствий той лжи, которую он решил рассказать, начали захлестывать его. И дело было не только в его семье.       Даже Бинхэ не смог избежать его гнева.       От сочетания всех этих мыслей он выбежал из зала, как только это стало социально приемлемым.       Система, которая обычно была очень тихой, напомнила ему о многих новых встречах, которые он должен был провести. Ему нужно было поговорить с Бинхэ, потому что из-за этих вопросов он зашёл в своей лжи гораздо дальше, чем ожидал. Это никак не связано с тем, как он его поддержал и как Шэнь Цинцю почувствовал, что его мир перевернулся с ног на голову.       Хотя, возможно, он наконец-то сделал что-то, что разозлило его жениха.       Кто-то следил за ним.       Шэнь Цинцю остановился на краю лунного света, на полпути к бамбуковому лесу, и обернулся. — Э-э? — Шэнь Цинцю. — Лю Цингэ. — Оба держались подальше от источника света. Шэнь Цинцю, даже с его зрением культиватора, едва мог разглядеть его черты. — Я устал. Чего ты хочешь? — Что из того, что ты сказал, было ложью? — Ничего, — солгал он, не моргнув глазом.       Другой мужчина насмешливо фыркнул. — Видишь ли, если бы я не знал, что ты лжёшь, я бы тебе поверил. Ты был таким убедительным. Ты ни разу не дрогнул, ни разу не дал понять, что говоришь неправду.       Шэнь Цинцю изо всех сил старался не реагировать, но не смог сдержать раздражения: — Почему ты так уверен, что я лгу? — Потому что кое-что не сходится. Это не имеет смысла, если только ты не лжёшь и не скрываешь гораздо больше, чем признаёшь. А если ты так легко лжёшь, то откуда мне знать, что мой друг настоящий, а не какая-то удобная выдумка?       Шэнь Цинцю резко вдохнул, боль пронзила его. Потому что разве не этого он боялся? Разве не это он понял во время ужина? — Это несправедливо. Ты же меня знаешь. — Не думаю, что знаю. — Шэнь Цинцю напряжённо вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть выражение его лица, но тусклый свет между ними был слишком слабым. — Скажи мне что-нибудь, скажи правду, чтобы исправить одну из многих лживых фраз, которые ты сегодня произнёс. — Что ты хочешь от меня услышать? И ты вообще мне поверишь? — …я не знаю.       У Шэнь Цинцю защипало в глазах. — Тогда я не буду утруждаться. Какой в этом вообще смысл?       Лю Цингэ тяжело вздохнул, и Шэнь Цинцю подождал немного, прежде чем отвернуться. Затем Лю Цингэ сказал: — Твой ученик выдал тебя. Ни за что на свете Ло Бинхэ не смирится с тем, что кто-то другой претендует на твоё будущее, а не он сам.       Шэнь Цинцю резко вдохнул, опешив. — Ты ошибаешься. — Нет, и если ты так думаешь, то ты лжёшь самому себе. Я не знаю, то ли он не в курсе твоих дел и просто слепо предан тебе, то ли он знает что-то, чего не знаю я. Может, и то, и другое. В любом случае, сегодня ты солгал всем нам. — Ты убежден и сказал, что никакие мои доводы не заставят тебя передумать. Что ты будешь с этим делать?       Лю Цингэ помедлил, а затем вздохнул. Его дыхание заклубилось в прохладном воздухе, ещё больше скрыв его лицо. — Ничего. Я просто хотел узнать, доверишься ли ты мне наконец, но теперь вижу, что зря надеялся.       Сердце Шэнь Цинцю сжалось, но какой у него был выбор? — Цингэ… — Я не знаю, почему ты решил так поступить, но, несмотря на это, я всё ещё верю в тебя. Я всё ещё думаю, что ты считаешь это лучшим способом обеспечить безопасность всех, чего бы это ни стоило тебе самому. Но я не могу находиться рядом с тобой, пока не разберусь в своих чувствах.       Шэнь Цинцю пытался подобрать слова, пока порыв ветра шелестел листвой вокруг них. Он сам вырыл эту яму; теперь ему предстояло обустроить в ней дом. Немного подумав, он сказал: — Я буду здесь. Спокойной ночи.       Он развернулся и продолжил путь к бамбуковой хижине, но услышал слабый ответ: — Спокойной ночи, Цинцю.