Критерий разумности - 18

Илья смотрит мне в глаза, а я докладываю обо всем выясненном. На стульях располагаются товарищи Петров и Хуань, командиры групп направлений, ну и еще я вижу Ольгу Ильиничну, она как раз из психологической группы. Раз она здесь, то ее уже проверили. И вот сейчас товарищи слушают доклад о находках последних часов. — Так, с этим ясно, — кивает мне товарищ Синицын. — Товарищ Петров займется Службой Движения, а Хуань… Что вы накопали? — Похоже, что просто все успокоились и перестали думать, командир, — тяжело вздыхает пожилой розыскник. — Получили приказ, отработали не думая, так что психологов менять надо в полном составе. — Хорошо, я доведу это командованию Флота, — кивает Илья. — Там уже все чисто, но они не люди. И начальники Академий, и заместитель командующего — неизвестная раса. — Интересно как… — я задумываюсь, а затем задаю напрашивающийся вопрос: — И что говорят? — Ничего они пока не говорят, — вздыхает он, кивнув на экран, где перечеркнутый круг светится, что значит — мнемографирование ничего не дало. — Или переходить к пыткам, или… — Разрешите, я поговорю? — прошу я его, и получаю разрешение. Сейчас мне кажется, нужно попытаться поговорить с «подменышами», а затем только обращаться к товарищу Винокурову, адмиралу флота, чтобы выделил нам звездолет какой-нибудь. Будем проходить маршрут каждого корабля в поисках своих, потому что вариантов я не вижу. Вот кажется мне, что не все так просто… — Да, Толя, ты был прав, — серьезно кивает мне Илья. — Действительно нет никого с малышами или школьниками. — Тогда это все может быть проверкой, — замечаю я, пытаясь выстроить мысли в одну систему. — Тогда группа Контакта нужна. Нам бы эксперта… — Будет вам эксперт, — усмехается старший начальник. — Значит, считаешь, это проверка… Только непонятно, что именно проверяют, почему таким способом и именно сейчас? — Есть ощущение… — я пытаюсь сформулировать мысль, но у меня не выходит: это именно ощущение и не более того. Я погружаюсь в размышления, пытаясь понять, что же мне дар подсказать хочет, и не могу никак ухватить мысль за хвост. Мне кажется, решение где-то совсем рядом, очень близко, но вот сформулировать его никак не могу. Товарищи офицеры спокойно ждут, негромко о чем-то переговариваясь. А что, если… Допустим, проверка касается не только нас, но и тех, кого «украли». Их могут поместить в условия, разрушающие критерии разумности и моральные принципы. Ну, например, если для собственного выживания нужно убить ребенка. Ну хорошо, не убить, а оставить без помощи. Что этим можно проверить? Готовы ли мы жертвовать собой ради чужих детей… Стоп, вот оно! Теперь остается только понять, о ком могут так позаботиться. Совсем недавние события должны быть! — Анатолий что-то понял, — негромко произносит товарищ Синицын, а я чувствую, что почти нащупал разгадку. — Возможно… — медленно произношу я. — Возможно, в течение последнего времени у нас появились дети. Возможно, другой расы или нечто подобное. И кто-то, скажем, пытается проверить, не способны ли мы их предать, не просто ли слова то, что мы говорим. Может такое быть? — Опаньки, — произносит товарищ Петров, потянувшись за наладонником. — Случай Соколова и случай Ермолова, — очень мне понятно говорит товарищ Синицын. — Только два случая за последнее время. Если первый… хм… Писк моего наладонника отвлекает меня. Я беру его в руки, увидев там новую информацию, с которой сразу же хочу ознакомиться. И знакомлюсь, конечно же. При этом товарищи офицеры общаются, а я анализирую. Логичнее всего случай как раз Соколова — приход из другой вселенной, но вот именно поэтому его можно не рассматривать. Та вселенная или была уничтожена, или закрылась, но детей оттуда просто выкинули, а вот второй случай… — А внешний вид детей случая Ермолова известен? — задаю я, как мне кажется, невинный вопрос. — Девушка — из Темных Веков, при этом с ней непросто, — негромко произносит Илья. — Будет трансляция, Человечество должно это знать, потому что она героиня настоящая. — А дети? — интересуюсь я. И тут на экране появляется изображение, причем надпись гласит «с большой вероятностью». Вот такого я не видел еще, но откуда эта надпись, мне объясняет товарищ Петров — детьми наши друзья занимаются, возвращая их к каноническому виду. Именно поэтому пока только примерный внешний вид. Такой расы мы совершенно точно не знаем, ведь все известные нам друзья изучаются в школе. Я на всякий случай запрашиваю информаторий, но ответ именно «раса неизвестна». Получается, пытаются проверить именно в отношении именно этих детей? Но почему тогда не заберут? — Почему тогда просто не заберут? — озвучиваю я вопрос. — Если у них есть близкие… — Это если они есть, — напоминает мне товарищ Синицын. — Помнишь, что не все могут чужих детей своими принять? — Но мы-то можем! — возражаю я ему. — Им это откуда знать? — отвечает мне он, и я понимаю его правоту. — Принимаем рабочей версией. — Но к решению основной проблемы нас это не приближает, — киваю я, вполне осознавая этот простой факт. Несмотря на то что мы теперь практически знаем ответ на вопрос «почему?», ближе к решению вопроса «где искать наших?» не становимся. Значит, имеет смысл брать звездолет и идти по пути каждого из трех звездолетов. А затем уже, когда найдем их, думать о том, что делать. Хотя понятно — искать этих «испытывающих». Интересно даже то, что Учителя разводят щупальцами. Значит, очень издалека пришли возможные друзья. Если я прав, то они друзья, а если нет, то Вали и других уже нет в живых, а у нас новый коварный и беспощадный враг. И если это так, то нам нужен крейсер, не меньше. — Пойдете с «Марсом», — информирует меня товарищ щитоносец второго ранга. — У них мощный опытный разум, группа Контакта на борту, да и десант свой есть. — А нас никуда не пошлют? — негромко спрашиваю я. — Не пошлют, — качает он головой. — Кроме того, дети у них на борту, и если ты прав… — Мы ведь не делаем так? — я понимаю мотив этого сообщения, но мне неприятны мои же мысли и возникающие ассоциации. — Мы их будем защищать до последнего, — отвечает мне Илья. — Но Мария Сергеевна говорит, что правильно именно так, а интуитов сильнее группы Контакта у Человечества нет. Это правда — действительно, аналитическая группа «Марса» самая сильная, потому что именно там она и нужна. Контакт часто штука очень сложная. *** Встречает нас с Наташей лично глава группы Контакта, Мария Сергеевна. Она внимательно смотрит мне в глаза, а затем вздыхает, жестом приглашая следовать за ней. Я киваю, идя куда показано. Где именно Валюшу и остальных искать, даже мыслей нет, но и ничего не делать нельзя. — Сначала посидим с аналитиками, — предупреждает она нас. — Расскажете о своих печалях, а потом прикинем и маршруты. — Что вам известно? — интересуюсь я, потому что аналитикам же нужна как можно более полная информация. — Некоторое количество людей оказались подмененными, — пока мы идем за ней, объясняет нам Мария Сергеевна. — Непонятно, зачем тут мы, но найти их нужно. — Мы считаем, — заходя в подъемник, объясняю ей, — что это проверка от каких-нибудь нам неизвестных разумных, не уверенных в нашей разумности. И связана она с детьми, которые у вас на борту. — И связана с малышами, с которыми работают… — с задумчивыми интонациями произносит она. — Зачем тут мы, я поняла. Да и в чем проверка, тоже. Тут только я вспоминаю, что она телепат, поэтому, скорее всего, информацию у меня из головы уже считала. Не скажу, что я против этого, время действительно экономит. Привычно загоняя беспокойство о Вале внутрь, сосредотачиваюсь. Мне сейчас надо объяснить аналитикам группы Контакта все то, что мы поняли. Подъемник прибывает на нужный этаж, Мария Сергеевна идет вперед, мы с Наташей позади. Темно-зеленые стены боевого корабля успокаивают, хотя, может, это самоуспокоение или еще что-то. Привык я к тому, что Флот защитит, потому, видимо, и успокаиваюсь. Может быть, причина в чем-то другом, но сейчас уже неважно, нужно найти Валю. Весь я настроен именно на это — найти ее. — Здравствуйте, товарищи, — здороваюсь я, войдя в зал совещаний. — Садитесь, — приглашает нас Мария Сергеевна, а затем обращается к своим сотрудникам: — Девочки и мальчики, ситуация три нуля. — Да мы уже поняли, — тяжело вздыхает смутно знакомая мне ка-энин. — Что там? — Напомню хронологию, — продолжает Мария Сергеевна. — Началось все с Тани. Сестренка обнаружила, что психослужба Флота свои функции выполняет как-то странно. Дернули командование, и полезло… Но самое смешное не это. С полгода-год отсутствует девушка, при этом влюбленный в нее юноша никак на это не реагирует. — Не верю! — восклицает ка-энин. — Правильно, — кивает глава группы Контакта. — Он находился в симуляции, как и обе Академии вместе со всей станцией. — Ма-а-а-ать! — эмоционально высказывается офицер с отметками службы связи. — А как так? — Разбираются, — коротко отвечает Мария Сергеевна, а зачем поворачивается ко мне. — Считай, что ты спал все это время. Год обе Академии вообще не работали, находясь в некоем виртуальном пространстве, и никто на это не реагировал. — Действительно три нуля, — кивает та же ка-энин. — И результат? — У нас исчезли оба начальника, несколько разумных разных рас и чуть ли не половина психослужбы, — объясняет глава группы Контакта. — Потому Флот идет в поиск, ну и мы тоже. — Ну и мы тоже, — кивает офицер связи. — Для этого у нас щитоносцы? — Мы конкретно ищем его возлюбленную, — улыбается Мария Сергеевна. — А там, может, и остальных найдем. Вот только смысл испытания… — А смысл может быть следующим, — женщина с пронизывающим взглядом, сидящая рядом с ка-энин, внимательно смотрит на меня. — В понимании этой расы своя рубашка ближе к телу. И если выбор между «чужими» детьми и своей жизнью… — Детей же выберем, нет? — удивляется ка-энин, и на лице ее я вижу понимание. Я и сам понимаю: чужим неоткуда знать, что для нас дети важнее всего, а слова — это только слова. Но вот ситуация в результате у нас может быть очень плохой. Просто совершенно, ведь симуляция, да еще и такая, что никто не заметил… Что делали с украденными, кто мне скажет? Кого приняли за эталон? Вот и мне непонятно. — Маша, мы закончили, — раздается откуда-то сбоку. — Через три-четыре дня можно будет поднимать. — Спасибо, координатор Раац! — радостно восклицает Мария Сергеевна. — Детей стабилизировали, а их маму Ермолов за счет своего дара… ну и единение у них необычное. — Отличная новость, — улыбается ка-энин, очень знакомо дернув ушками. Мне отчего-то хочется заплакать, чего я, разумеется, не делаю. — И куда мы сейчас? — Анатолий? — с вопросительными интонациями звучит от главы группы. — Мы выяснили, — справившись с нежданными эмоциями, начинаю я рассказывать, — что наших увезли маскировавшимися под рейсовые звездолетами. Поэтому мы пойдем по маякам, используя идентификатор. А в отношении других… — …работают другие корабли, — заканчивает Мария Сергеевна. — Группа Контакта — для рубки. — Слушаем, Марьсергевна, — доносится по корабельной трансляции. Вот теперь уже ставится задача. Отследить по маякам курс движения довольно просто, чем «Марс» начинает заниматься немедленно. А я раздумываю о девушке, пришедшей из далекой эпохи. То ли Темные Века, то ли самое начало древности. Времена дикие, и знаем мы о них очень мало. Почему же тогда я возвращаюсь мыслями к ней? Может ли испытание нас всех быть связано с нею? Вот тут самое время, по-моему, задуматься. Женщины группы Контакта что-то яростно обсуждают, а мужчины молчат. Я же размышляю, ведь кажется мне, что ответ как раз в этом, ну а что в голове у чужаков, вообще неизвестно. Возможно, они проверяют какую-то историю, или алгоритм действий, или… Вот только сможем ли мы им доверять после этого? Вопрос потом будет у группы Контакта, ведь сейчас надо просто найти наших. — Идем по маршруту идентификатора, — сообщает мне Мария Сергеевна. — Можете остаться тут или пройти в рубку. И я прислушиваюсь к себе. Дар пока молчит. В душе тоска жуткая, а дар не дает никаких сигналов, но возможно, он оживет в рубке? Вряд ли я, на самом деле, могу помочь, а вот где могу… Достав наладонник, еще раз просматриваю список пропавших. Что-то цепляет мой взгляд, что-то неявное, но важное. Мария Сергеевна ждет моего решения. У нас тут пятеро мужчин, три женщины разных рас, при этом только молодые. Что это может значить? — Я бы хотел в рубку, — отвечаю я наконец. — Хотя толку от этого чуть. А вот среди пропавших есть ка-энин, человек и аилин. А кхраагов или иллиан нет. Интересно почему? — Их нет в психослужбе Флота, — спокойно отвечает мне Мария Сергеевна. — А вот с аилин все очень непросто, тем более, что… хм… Ну-ка, пойдем. И я иду за ней, конечно, потому что главе группы виднее. Что-то она поняла, но вот что?