Метод любви

Когда ты примешь свои раны как часть своей истории, они перестанут быть твоими цепями.

Виктор Франкл

      Смена подходила к концу, а нужный мужчина в стенах кафе так и не появился. Весь день Ника боролась с задирающейся юбкой и косыми взглядами в свою сторону, неужели зря? Нет, Меглин не мог ошибиться. Девушку заверили, что Родион самый гениальный следователь в их стране, более того, приводили доводы, спорить с которыми было бессмысленно.        Вплоть до самого утра Самойлова изучала личность своего "работодателя", искала информацию в интернете и через знакомых, однако больше того, что ей рассказала Есения, узнать не смогла. Казалось, каждое дело, раскрываемое под руководством Меглина, объявляли секретным, а сайты сми старательно чистили. Выглядела ситуация крайне подозрительно, но оттого была не менее интригующей. Более того, Ника допустила в своей голове мысль, что была бы не прочь поработать с Меглиным и Есенией, понабраться у них опыта и научиться тому самому методу, да вот только мечты всегда оставались мечтами. Удивительно, что Родион вообще взял кого-то под своё крыло. По рассказам, он не очень-то любил людей, а они отвечали ему взаимностью.       Впрочем, сейчас было не время думать об этом. Сначала девушка должна помочь в поимке особо опасного преступника, а после этого уже можно будет говорить о дальнейшем сотрудничестве. Удивительно, но именно в момент, когда Самойлова попыталась отпустить фантазии, в зал вошёл тот самый молодой человек. Он был лет на десять старше девушки, однако это его ничуть не смущало. Словно заранее просчитав ходы, он мельком взглянул на Нику и выбрал именно тот столик, с которого открывается хороший обзор на барную стойку, возле которой обычно собирались все свободные официантки.        Одна из девушек, устало вздохнув, хотела было взять этот столик на себя, однако Ника мягко остановила её, положив ладонь на хрупкое плечо коллеги. На лице её тут же расцвела добродушная улыбка. Так и не скажешь, что она идёт на встречу с потенциальным убийцей.       — Отдохни, ты и так сегодня много работала,- чуть шире улыбнулась Самойлова, уже в следующее мгновение оставляя собеседницу позади.       Она не стала ждать её ответа, не стала рисковать и стоять у бара до тех пор, пока её оттуда не вытолкнут силой. Признаться честно, внутри всё горело. Все внутренности выворачивало наизнанку каждый раз, стоило бросить на мужчину взгляд. Взгляд загнанной в угол овечки. Ника уже не была так уверена в том, что сможет вести со своим новым клиентом непринуждённую беседу, что сможет нормально принять у него заказ и тем более проследовать с ним под руку на улицу. По спине побежали мурашки, заставляя содрогнуться бедное тело девушки прямо на пути. Благо, "клиент" сейчас внимательно изучал меню, а потому попросту не обратил внимание на странное поведение своей новой мишени. Ника тихонько прокашлялась.       — Добрый вечер,- дежурно улыбнулась девушка, — Уже определились с заказом?       Молодой человек выглядел уверенно, более того, его непоколебимость казалась вызывающей, провоцирующей. Стандартная мужская стрижка, чуть спадающая на глаза чёлка цвета смоли и объёмные круглые очки. Признаться, внешний вид парня был притягательным. На эту обложку купилась бы любая девушка, что уж там говорить, вероятно, и сама бы Ника рано или поздно поддалась бы соблазну, не знай она всей правды.       — Добрый,- кивнул в ответ парень, натягивая на лицо самую приторную улыбку из всех возможных, — Не могу выбрать между двумя блюдами… Не могли бы Вы мне помочь?       Самойлова, мысленно молясь на компетенцию следователей, что ждали её в машине возле входа, тихонько усмехнулась. Оперевшись ладонями о крышку стола, она едва не задела клиента плечом. Ему же это, судя по всему, понравилось – мало того, что парень не отодвинулся, он придержал девушку за талию. Его ладонь касалась пояска фартука почти невесомо, пока взгляд ярко-синих глаз нахально изучал притягательный профиль официантки. Сердцебиение девушки участилось, однако на лице продолжала сиять широкая улыбка. Ника мило беседовала с парнем на тему блюд, старательно игнорируя его прикосновения и горячее дыхание, обжигающее щеку. Он был слишком близко. Непозволительно.        Когда мужская ладонь начала плавно опускаться ниже, норовясь попасть под короткую юбку, Самойлова замерла. Она начала судорожно думать, как избежать нежелаемых прикосновений, однако голова гудела от роящихся в ней мыслей, не в силах сгенерировать стоящую идею. Тихонько хихикнув, словно от лёгкой щекотки, девушка выпрямилась, аккуратно сбрасывая с себя руки парня. В глазах его читалась похоть с чем-то новым, ещё неизведанным Никой чувством.        — До конца моей смены осталось двадцать минут,- слащаво прошептала девушка, — Не хочешь провести этот вечер вместе?       Веронику передёрнуло от своих же слов. Отказаться "клиент" не мог, слишком уж хорошо девушка изучила его дело. Удивительно, что в своём возрасте он ни разу не стоял на учёте, не говоря уже о полноценном заключении. Впрочем, совсем скоро это будет исправлено. Как и ожидалось, парень принял приглашение, не задумываясь. И пока Меглин с Есенией продолжали мирно сидеть в машине, Самойлова перед зеркалом в уборной пыталась взять свои чувства под контроль.        Глаза бегали по собственному лицу, побледневшему на несколько тонов, а руки била мелкая дрожь. Интересно, такое бывает только в первый раз или Стеклова переживает это регулярно? Про Родиона девушка уже и не думала. Согласно общедоступным источникам, он был настоящим психом и убийцей. Конечно, узнав это, Ника стала иначе относиться к мужчине, однако бояться его почему-то не начала. И дело было здесь вовсе не в том, что избавляется Родион лишь от плохих людей, нет. Глаза у него были добрые. Два карих омута притягивали своими теплом и искренностью, уверенностью и упрямством. Вспомнив взгляд Меглина, Ника неосознанно улыбнулась. Слабо, почти незаметно, но волнение сразу отступило.        Под предлогом того, что ей срочно нужна новая работа без вечного шума и умственно отсталых коллег, Ника всё же вышла из уборной. На лице вновь сияла наигранная улыбка, а в глазах появились нотки озорства. Одна лишь мысль о том, что сейчас ей снова придётся флиртовать с психопатом, убивала всю решимость. Впрочем, назад пути не было. Максим – а именно так звали парня – уже ждал свою официантку возле входа. Оставалось лишь надеяться, что следователи обратили на него внимание и просто ждут более подходящего для задержания момента.        — Я готова,- едва ли не промурлыкала девушка, заглядывая в лицо молодого человека.        Холодные льдинки в его глазах тут же приобрели острые края, а лицо исказила кривая усмешка, отличная от той улыбки, что он использовал в стенах кафе. Стараясь делать вид, что ничего не заметила, Самойлова неспешно пошла в сторону, противоположную от того переулка, где произошло последнее убийство. Каждый раз маньяк использовал новые места, а это значило, что им ещё предстоит найти подходящий для жертвоприношения "алтарь".        Идти по брусчатке на каблуках, надеть которые ей опять же посоветовала Есения, было жутко неудобно. Ещё более неудобно было бы в них бежать. Впрочем, Ника надеялась, что до этого дело не дойдёт. Максим мирно шёл сзади, словно оберегал от кого-то. До вот только девушка знала, что телохранитель из него никудышный, а потому каждые пятнадцать минут оборачивалась, не забывая при этом натягивать на лицо самую яркую из своего арсенала улыбку. Она напрягалась каждый раз, стоило им проходить мимо тёмных закутков или подворотней, хоть и помнила, что половину девушек маньяк убил едва ли не на глазах у прохожих. Удача всегда была на его стороне, это пугало ещё больше.       Остановился Максим прямо напротив парка. Это Ника поняла по стихнувшим за спиной шагам. Обернувшись, она вопросительно вздёрнула бровь, продолжая сохранять на побледневшем лице непринуждённую улыбку, всё больше похожую на нездоровую, сумасшедшую. Молодой человек же, стоя прямо перед девушкой, излучал полное равнодушие. Да вот только Самойлова знала – оно напускное. На самом деле в голове парня крутились навязчивые идеи и мысли, мешающие сосредоточиться на главном. На убийстве. Ника, склонив голову набок, тихо хмыкнула. Может, ей тоже притвориться психом, и проблема будет решена?       — Почему ты остановился?- рискнула заговорить первой Самойлова, — Что-то не так?       — Нет, что ты,- слабо ухмыльнулся парень, — Всё идёт просто замечательно…       Потянувшись к заднему карману своих брюк, Максим сделал несколько шагов вперёд. Между ним и девушкой продолжало оставаться пространство, позволяющее чувствовать себя в условной безопасности, да вот только спасти оно бы вряд ли смогло. В месте, где остановились молодые люди, освещение было очень слабым, а потому следить за движениями противника стало ещё сложнее. Единственное, что успела разглядеть Ника, прежде чем маньяк бросился в её сторону, это был небольшой нож.       — Не делай этого!- воскликнула девушка, отскакивая в сторону.       — Замолчи!- рявкнул брюнет, — Всю жизнь вы мне указывали, что делать, утверждались за мой счёт! Но это ничего, я верну справедливость…        Парень стал вновь приближаться к своей жертве, в то время как сама девушка уже перестала думать о Меглине с Есенией. Сейчас она могла расчитывать только на себя и свои навыки. Подставляться под лезвие ножа, надеясь, что опытные следователи из Москвы придут на помощь, было слишком рискованно.        Сорвавшись с места, Ника на ходу небрежно сбросила туфли, судорожно пытаясь продумать план побега. Парень следовал по её пятам, при этом что-то бурча себе под нос. Самойлова уже не вслушивалась в его бредни, сейчас самое главное было спасти собственную жизнь. Петляя между деревьями, она переодически оборачивалась, проверяя, как далеко её преследователь, однако сердце тут же ушло в пятки, стоило понять, что позади его больше нет. Его нигде нет.        Затаив дыхание, Ника плотно прижалась спиной к широкому стволу дерева, молясь всевышним, лишь бы психопат её не заметил. Судьба же в очередной раз решила сыграть злую шутку. Не прошло и минуты, как справа послышался хруст листьев, сминаемых под подошвой ботинок, и в челюсть со скоростью врезался мужской кулак. Потеряв равновесие, Самойлова осела на землю, едва справляясь с туманом в глазах и желанием отключиться. Максим, в свою очередь, ликовал. Возвышаясь над побеждённой хрупкой девушкой, он хищно улыбался, даже не пытаясь скрыть безумный блеск ярко-синих глаз.        — Мы ещё всё можем исправить, Максим,- сплёвывая перед собой кровь, взмолилась девушка, — Просто отпусти меня…       Очередной удар, только теперь ногой в область живота. Ника зашлась в хриплом кашле, однако отступать была не намерена.        — Давай поговорим,- поставила условие Самойлова, хоть и была полностью раздавлена, — Я же имею право на последнее желание?       — И о чём же ты хочешь поговорить?- сдался парень.       Ухмылка с его лица спала, а во взгляде проявился прежний холод. Он не был обязан соглашаться на поставленные девушкой условия, однако верх взяло либо примитивное любопытство, от которого страдало всё человечество, либо толика здравого рассудка, оставшегося в голове психопата. В любом случае, это лишь играло Нике на руку.        — Ты сказал, за твой счёт постоянно утверждались,- несмело начала Самойлова, — Кто это был? Девушки? Но почему?       — Заткнись!- вскрикнул парень, начав с силой бить по стволу дерева ножом. Его явно взбесили нескончаемые вопросы туши, которую он уже и за человека-то вообщем не считал. Ника, в свою очередь, лишь сжалась в маленький клубочек, лёжа под густой кроной осеннего дерева. Листья от ударов изредка падали на её голову, каждый раз заставляя мелко вздрагивать.       — Всем вам нужна лишь красивая обложка!- вытаращив потемневшие от переполняющих его эмоций глаза, начал Максим, — Никого не интересует душа человека… Даже ты,- тыкнул он пальцем в сторону жертвы, — Ты купилась на обёртку от "конфеты", даже не подумав, что внутри может быть плесень. Скажи, Вероника, ты ведь уже была готова лечь со мной в одну постель, да?       — Нет-нет,- активно замотала головой девушка.       — Ложь!- замахнулся психопат, однако ударить так и не смог, будто что-то останавливало, — Все вы одинаковые, вам бы лишь потрахаться с симпатичными парнями. Поганые шлюхи…        Самойлова, анализируя каждое сказанное парнем слово, начала озираться по сторонам. Она судорожно искала путь отступления, да вот только прятаться было негде. Вокруг были одни деревья и ни одной живой души. Оставалось лишь продолжать диалог с маньяком и тянуть время до прихода следователей.        — Видишь это?- рыкнул молодой человек, наклоняясь к лицу Ники.       Рывком он снял с себя округлые очки и начал грубо растирать левую щёку. Спустя четверть минуты кончиком ножа указал на глубокий шрам, расположившийся прямо под глазом. Сейчас, когда он не был скрыт оправой очков или толстым слоем косметики, девушке не было нужно присматриваться. Кожа вокруг старого пореза имела синеватый оттенок, а её края стянуло к середине. Выглядело жутко, однако отвращения увиденное у Ники не вызвало. Ей стало банально жаль парня. Теперь кусочки пазла складывались в одну цельную картину, и пусть это никак не помогало девушке в решении проблем, внутри она ликовала.        Выражение её лица по прежнему оставалось равнодушным, однако в глазах появился блеск, что не смогло укрыться от проницательного взгляда Максима. Скривив губы в отвращении к девушке и к самому себе, он медленно выпрямился и с высоты своего роста надменно смотрел на жалкое существо под своими ногами.        — Довольно болтовни,- поморщился парень, — Приступим к самому главному…       Схватив девушку за грудки, он резко поднял её на ноги и припечатал к широкому стволу дерева. Голова Ники гудела, колени дрожали, однако умирать она готова не была, а потому продолжала вырываться. Лезвие ножа не сверкало в свете луны, как обычно пишут в книгах, девушка вообще не видела его. Взгляд был сосредоточен на лице психопата, словно это могло чем-то помочь, могло облегчить муки. Пытаясь дотянуться до лица, шеи, до глаз парня, Ника тихо пыхтела, однако всё, что она смогла сделать, это оставить на мужской скуле новую царапину. Кажется, это был конец.       Не успела Самойлова распрощаться с жизнью, как за спиной психопата появился ещё один, на этот раз свой. Это был Меглин. Легонько похлопав маньяка по плечу, он дождался, когда тот обернётся, и только тогда, не жалея силы, ударил его в челюсть. Брюнет тут же упал в кучу листвы, где парой минут ранее лежала сама Ника, и начал в страхе отползать назад. Он что-то кричал, словно увидел перед собой не незнакомого ему бородатого мужика, а образ из прошлого, что до сих пор терзал его искалеченный разум.        — Как ты?- к Нике подбежала Есения, тут же подхватывая её под руки, в попытке удержать девушку на ногах, — Он не успел тебе навредить?       В глазах Стекловой читалось искреннее беспокойство, однако это уже мало волновало девушку. Она, словно заворожённая, смотрела на то, как Родион избивал корчащегося от боли психа. Влажная трава давно испачкала его девственно белый пиджак, а идеальная укладка стала похожа на старую разлохмаченную мочалку. К собственному удивлению, жалости к парню Ника не испытывала. Ей нравилось смотреть, как искажается ненавистное ей лицо в гримасах ужаса, нравилась и кровь, что ложилась пятнами возле грязных разводов земли.        Девушка смотрела с наслаждением, но где-то в глубине души понимала, что это неправильно. Это надо было немедленно останавливать. Лёгким толчком отодвинув от себя руки Стекловой, Вероника широкими, хоть и неуверенными шагами стала приближаться к мужчинам. Между ними она встала в момент, когда сознание Максима уже практически покинуло его тело.       — Прекратите!- фыркнула она на Меглина, что с озверелым взглядом смотрел за спину "наживки", — Отдадим этого подонка местным органам, пусть суд решает его дальнейшую судьбу.        — Тебе напомнить, сколько девушек он убил?- вздёрнул подбородок мужчина, — Или, быть может, ты хотела быть следующей, а я помешал?- губы его растянулись в самодовольной ухмылке, а в глазах плясали черти, — Так не буду вам мешать…        Медленно развернувшись на пятках, Родион лениво побрёл в противоположную от коллег сторону, толи разозлившись на Нику, толи решив прислушаться к её словам. И кто бы что ни говорил, в нём всё же оставалась немалая доля жалости и милосердия, после всего пережитого заслуживающая нечто большего, чем просто уважения.        Самойлова же облегчённо выдохнула, наконец, переведя на Есению осмысленный взгляд. Та лишь одобрительно кивнула, очевидно, разделяя мнение девушки на счёт самосуда. Максим, в свою очередь, продолжал валяться в куче сырой листвы, боясь даже пошевелиться. Вероятно, он до сих пор не понимал, как именно его рассекретили, кто такая эта официантка на самом деле и почему его так жестоко избили (впрочем, последний вопрос был глупым). Казалось бы, всё должно было закончиться именно на этом моменте, однако, вместо раздражающе громких сирен полицейских машин, за спиной Ника вновь услышала голос Меглина. На этот раз спокойный, полностью лишённый упрека:       — Что видишь?       По спине Стекловой пробежал холод. Она привыкла слышать этот вопрос изо дня в день, да вот только адресовался на этот раз он вовсе не ей, что было донельзя странно. Вероника же, обернувшись, задумчиво сощурила глаза.        — Решили проверить мою наблюдательность?- хмыкнула девушка, — Что ж…        Стерев с разбитой губы капельку крови, она вернулась к месту, где из психа вылилась вся правда. На земле всё ещё лежали его очки, грязные, поломанные из-за неоднократных механических действий – на них наступали. Несмотря на это, Ника взялась за кончик оправы и подняла их. В ушах зазвенело. Списав это на полученный в голову удар, Самойлова уверенно выпрямила спину и неспешно направилась в сторону Родиона, продолжая крутить в руках "маскировку" парня.        — В детстве наш Максим подвергался насилию со стороны отца, который, к слову, имел сильную алкогольную зависимость. Мать мальчик потерял ещё в детстве… Правда не знаю, как именно, но оно и не важно,- нахмурилась девушка, — В юношестве начал геройствовать, пытался противостоять домашнему тирану, да вот только силы были неравны. В один из таких конфликтов отец полоснул его по щеке ножом, навсегда оставив сына уродом. По крайней мере, таковым его считали сверстницы. Подростки зачастую бывают жестоки.       — Они всегда пользовались мной,- подал тихий голос маньяк, с трудом приподнявшись над кучей листвы на локтях, — Играли на чувствах, чтобы потом унизить на глазах у друзей…       Меглин с Есенией переглянулись, вторая не скрывала своей заинтересованности, в то время как Ника неотрывно следила за Родионом, чьё лицо не выражало никаких эмоций. Девушку это, откровенно говоря, ставило в тупик. Она не ждала восхищения или похвалы, более того, была готова к надменным шуточкам и моральному унижению. Реакции же не было вовсе. Мужчина лишь то склонял голову набок, то начинал перекатываться с пятки на носок.        — Как про отца узнала?- наконец заговорил он, — Рассказал в порыве гнева?- кивнул шатен на Максима.        — Я наблюдала за ним несколько дней,- раздражённо фыркнула девушка, — Сложно было не заметить, как он смотрел на выпивших мужчин. Стоит отметить и то, что его столик был единственным во всём заведении, где не стояло вино. Отношение к алкоголю стало очевидным.        Ника неуверенно пожала плечами, искренне не понимая, что ещё хочет услышать от неё Родион, а мужчина, в свою очередь, допытываться больше и не стал. Сам того не заметив, одобрительно кивнул, выражая коллеге уважение.        Как они с парой следователей добрались до машины, Самойлова не помнила. Руки до сих пор чуть подрагивали, а в голове образовался тугой клубок из спутанных мыслей. Маньяка забрали в отделение, Меглина в очередной раз горячо поблагодарили за содействие, а Есения, на удивление, всё это время была рядом, переживая за состояние девушки так, словно та была ей лучшей подругой или, более того, родной сестрой. Впрочем, сейчас это несильно волновало Нику. Девушку интересовал вопрос по поводу трудоустройства, который Родион обещал решить в случае, если она хорошо проявит себя в деле. Стоит сказать, что Самойлова считала проделанную собой работу достойной награды, и неважно, что в конце операции ей понадобилась помощь. Справедливости ради, даже у самого Меглина есть стажёр!       — Хорошо справилась,- оборачиваясь на задний ряд, где сидела Ника, вынес свой вердикт Родион.        За ним повернулась и Есения, однако взгляд Самойловой продолжал внимательно изучать мужское лицо. Казалось, Меглин постоянно читает мысли людей и оттого никогда не прогадывает в своих высказываниях. Даже сейчас в его тёмных глазах читался хитрый замысел, да вот только детали его девушка разобрать не могла.        — Что насчёт Вашего обещания?- сразу перешла к делу Вероника, — Куда Вы меня определите?       — А ты куда хочешь?- просто спросил мужчина, словно ответ девушки ничего не решал.        На секунду Нике показалось, что Меглин играется с ней, пытается прощупать нутро с помощью сомнений, что залегли где-то глубоко в душе. Девушка же давно решила, кем хочет стать, что должна делать и каким способом будет вершить правосудие.  Впрочем, прошлым вечером все устои рухнули, сменяясь импульсивным, вероятно, самым глупым в её жизни решением.        — К вам,- отрезала Ника, окинув беглым взглядом обоих следователей, — Возьмите меня вторым стажёром. Не оправдаю ожиданий – вернёте, откуда забрали.        Родион самодовольно ухмыльнулся, словно только и ждал этих слов. Есения, напротив, помрачнела. Было видно, как она сначала хотела закатить глаза от наивности девушки, однако воцарившаяся в салоне тишина заставила её напрячься. Стеклова поверить не могла, что Меглин думает. Она хорошо помнила, как сама просилась на стажировку, как волновалась, прежде чем подойти к известному следователю впервые, вот только Ника не была ею. Она была совершенно незнакомой ему девчонкой, за которую и поручиться-то некому. Одна мысль об их возможном сотрудничестве вызывала смех.        — В Москве когда-нибудь была?- первым нарушил тишину Родион.        — Ездила на отработку,- кивнула девушка, уперев в собеседника растерянный взгляд.        — Отлично!- воскликнул мужчина, разворачиваясь к рулю, — Значит, за ручку водить тебя не придётся.       Стеклова, округлив глаза, едва не взвыла от безысходности. Конечно, она не имела ничего против Ники, вот только и новых напарников себе девушка не искала. Самойлова же уже успела расслабленно откинуться на спинку сидений. Уставившись в окно мечтательным взглядом, она широко улыбалась.       — Что это значит?- прошептала Есения, приблизившись к Родиону.       — О чём ты?- не отрывая взгляда от дороги, также тихо отозвался мужчина, — Неужели ревнуешь?       — Нет,- оскорблённо фыркнула девушка, — Просто не понимаю, зачем нам балласт…        — А сама-то чем лучше?- голос Меглина стал ощутимо жёстче, — Она считай в одиночку раскрыла дело, которое висело больше месяца.        — Да, но…- воспротивилась Стеклова, однако Родион тут же её перебил.       — Если не будет справляться с темпом нашей работы, определю её в местный отдел,- на этих словах Родион перевёл взгляд на зеркало заднего вида, — Свои люди везде нужны.       И пока следователи препирались, полагая, что Ника от полученного стресса крепко спит на заднем сидении, сама девушка ловила каждое их слово. Отношение Стекловой к ней было вполне объяснимо, а вот решение Меглина, напротив, было крайне неожиданным. Девушка и сама не понимала, что в ней нашёл такой гениальный следователь, как Родион, но не станет же она своими вопросами поселять в его голове сомнения, правильно? В планах Вероники было как можно быстрее доказать свою пригодность и по-настоящему помогать в дальнейших расследованиях, а не выполнять роль тряпичной куклы, как это было сегодня.       А с Есенией она быстро подружится, в этом сомневаться не стоило. Стеклова была доброй, понимающей девушкой, мешала в выстраивании их отношений одна лишь ревность. Ника же на внимание Меглина вне работы не претендовала, типаж другой был. Впрочем, по словам Льва Толстого, люди существа текучие, всё могло кардинально поменяться в любой момент. Знала ли Ника, что сегодня из родного города её увезут два известных следователя, один из которых вовсе был официальным маньяком? Определённо, нет. Мечтала ли об этом каждый раз перед сном? Несомненно.