Разорвать оковы прошлого

Это произошло очень давно, во времена, когда всем угрозам в Ниндзяго противостоял Альянс Стихий. Во времена страшной войны, когда врагами были не монстры, а искалеченные тьмой и отчаянием люди… Мастера стихий устроились на очередной ночлег, соорудив палаточный городок. Пускай вокруг было тихо, везде обсуждались планы на завтра, и горели огни. Уже на подходе к своей палатке Шон заметил не ладное – чьи-то маленькие следы вели внутрь и наружу. Его догадки подтвердились – кто-то лишил себя ужина, забрав три морковки, немного зелени и плошку рисовой каши, которую будущий мастер льда оставлял себе. Другим он собирался приготовить что-нибудь посытнее, ведь после долгого пути не привыкшие к дороге мастера валились с ног от усталости. Самыми бодрыми казались Гармадон и Ву – они будто на прогулку вышли, не более. — Шон, ты чего такой грустный? – спросил старший из братьев, ставя возле палатки ящик с капустой и свёклой, — если чего-то не хватает, мы обязательно докупим! Ты только скажи, что нужно. Юноша столкнулся с встревоженным взглядом Ву, но помотал головой. — Всё в порядке. Сегодня я купил немного мяса, просто задумался как распределить всем поровну. — О, наконец-то! – глаза Гармадона светились восторгом. В тяжёлые времена радуешься самым обыкновенным вещам, в этом нет ничего необычного… Ву же продолжал казаться обеспокоенным – даже будучи молодым и неопытным, он был достаточно проницателен, чтобы распознать ложь. Однако Шон не хотел сдавать «преступника», и чтобы отделаться от расспросов, ушёл якобы набрать воды. Как он и ожидал, мальчик сидел на валуне чуть поодаль от реки. Его чёрные волосы трепал лёгкий ветерок, и передние пряди лезли в глаза – «воришка» постоянно убирал их рукой за уши. Одну ногу он поставил на камень, а вторая свободно свисала, ритмично покачиваясь в воздухе. Чутьё у Морро было в самый раз для будущего ниндзя — даже сидя к Шону спиной, юный мастер ветра понял, что кто-то пришёл. Не оборачиваясь, он спросил: — Что тебе нужно, мастер Шон? Мне сенсей разрешил поесть. После этого Морро наконец обернулся и зыркнул так, будто это Шон стащил чужую еду. Взгляд снизу вверх был полон злобы, и всё же мальчик выжидал – ждал, когда на него нападут, и он сможет защитиься, сделав виноватым оппонента. К сожалению, его ожидания были напрасны, ведь Шон решил смотреть на реку, а не на Морро. — Я просто хотел спросить совета, — миролюбиво начал сын мастера льда, — как мне научится вкусно готовить…? Морро удивлённо посмотрел на него, ведь не понял, о чём тот говорил. — Ты ведь поэтому не ешь то, что я готовлю? — добавил Шон. — А… Наконец до юного мастера ветра начало доходить, и он внезапно рассмеялся. — Дело совсем не в этом! — Тогда почему? – Шон выглядел смущённым, но на душе его стало чуть спокойнее. Ведь несмотря на неудачу, он здорово разрядил обстановку и избавился от гнева Морро. — Просто я не хочу есть «готовое». Ладно, ты же ничего не знаешь… Когда хочешь есть, не выбираешь как сварить или зажарить картошку, ты просто её ешь! Потом её уже не будет! Поэтому такие, как ты, делают глупо. Совсем скоро все в лагере будут голодать. — Вот оно что… — Угу. И виноват во всём ты. Шон вспомнил, как Ву рассказывал ему про своего ученика. Про то, как тот копался в мусорке и долго не мог привыкнуть к нормальной еде. Вполне возможно, что пока войны не было, Морро не переживал и пользовался тем, что даёт ему сенсей, а когда пришло тяжёлое время, осознал, что тень прошлого никуда не исчезла. Жизнь неизменно голодна и опасна, поэтому юный мастер ветра мобилизовал все свои «знания» и «навыки», чтобы обеспечить себе выживание. Такой путь выбрал бродячий ребёнок, и Шон, выросший под крылом заботливых родителей, понять его «правду» вряд ли мог. Шон был добрым, но, как и любой человек, верил в истинность собственной реальности. Заметив недочёт в мировоззрении Морро, он не преминул этим воспользоваться. — Но ведь это моя каша, — он указал пальцем на пустую тарелку в руках мальчика, — я её приготовил. — И… И что? – Морро снова разозлился. Ему хотелось выкинуть посудину куда подальше, но он не мог — ему было жаль ломать такую полезную вещь… В общем, в тот миг мальчик походил на загнанного в тупик зверька. Он всегда воспринимал Шона как глупую букашку. Знал, что тот никогда ничего ему не сделает, поэтому можно не обращать внимания… А будущий мастер льда оказался ещё хуже, чем мастер Ву! — Ты напомнил, что у нас давно не было картошки. Нужно будет в деревню сходить, купить. Я обязательно постараюсь, и ты сможешь вкусно поесть! — Ты совсем меня не слышал?! — Просто доверься мне. Шон больше ничего не сказал и ушёл обратно в свою палатку, оставив Морро наедине с вопросами и недовольством. Юный мастер ветра чуть не взвыл от досады, но подумав немного, быстро придумал, что делать. Чтобы успеть сходить в деревню, вернуться и приготовить завтрак, нужно было встать не позже трёх часов ночи. Шон, носивший белую одежду, как и его отец, был великолепной мишенью в темноте, потерять его было невозможно. Поэтому Морро не сильно утруждал себя слежкой, он просто следовал за Шоном, скрываясь в тенях, а когда появились первые лучи солнца - среди деревьев, с его зелёным костюмом это было проще простого. В общем, мальчик снова решил, что переиграл оппонента, а потому пребывал в прекрасном настроении и даже позабыл, что таинственный замысел сына мастера льда оставался не разгаданным. Прошло два часа. Большая часть деревенских жителей ещё спала, однако пара магазинчиков уже открылось. На ранней заре, в розово-оранжевом мире, особенно прекрасны были многочисленные персиковые деревья. Морро сорвал один из самых спелых плодов и немного пожалел об этом – сок сделал ладони липкими, и даже обтерев их об штаны, он не избавился от неприятного ощущения. Тем временем Шон уже подошёл к рынку — пахло свежими овощами и фруктами, в дальнем конце зазывали покупать мясо и рыбу, а иногда попадались и хлебные лавки, от которых, казалось, идёт пар – булки только-только вытащили из печи. На небольшую сумму, которую ему выделил Ву, Морро взял себе горсть каких-то ягод, собранных на окраине расположенного совсем близко к деревне Лабиринта Хироши. В качестве бонуса за покупку старушка рассказала ему мрачную историю о том, как там пропадают люди, и лишь немногие, в том числе она, может ходить по определённым маршрутам, знания о которых передавались из поколения в поколение. Мальчику это было не то чтобы интересно, но немного занятно, скрасило скучную слежку за будущим мастером льда. Ведь Шон очень долго сравнивал цены... Будучи не особо решительным, ему приходилось полагаться на добропорядочность торговцев. И всё же зря говорят, что этим пронырам только бы содрать с покупателя шкуру – на тёплые пожелания хорошего дня они отвечали не менее искренней улыбкой, кроме того, не обошлось и без знающих людей, которые легко узнали мастера из Альянса стихий. Они уступали и снижали цены, пускай не сильно, но достаточно, чтобы привлечь внимание юноши. В конце-концов Шону удалось купить мешок добротной картошки, который он взвалил на плечо. С лёгкой грустью посмотрев на убежавшее высоко солнце, он пошёл искать выход с рынка, протискиваясь между вереницами выспавшихся покупателей. Морро продолжал следовать за ним, периодически подавляя желание заснуть где-нибудь на крыше. Громко зевнув, он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл… Его взгляд внезапно наткнулся на фигуру в капюшоне, неотступно следовавшую за Шоном, как и он сам. Сомнений не было – это один из врагов, тех, кто начал войну. Взявшийся из неоткуда шпион оказался ещё и убийцей – мастер ветра увидел длинный кинжал, высунувшийся из складок плаща, когда мужчина был уже совсем рядом с сыном мастера льда... Морро позабыл о своей сонливости и бросился вперёд. Крик Шон вряд ли бы услышал, но и дотронуться до него было практически невозможно – слишком много народу, не протолкнуться. И вот кинжал уже упирается в спину юноши… Но будто из неоткуда на его пути появляется сюрикен – раздаётся лязг металла, и все люди отскакивают в разные стороны. Слышится ругань вперемешку с визгом. Однако Шон, самый наивный человек из тех, кого знал Морро, оставался совершенно спокойным. Второй сюрикен вдруг полетел в сторону мастера ветра, пронёсся мимо и воткнулся в руку ещё одного убийцы, целью которого был сам Морро. Как оказалось, из них двоих самым внимательным и осторожным был именно Шон… — Ловите их, ловите! – выкрикнул кто-то. Посвящалась ли это покупателям и торговцам, чтобы те поймали убийц, или же это убийцы кричали своим, имея ввиду Шона и Морро – думать было некогда. Юноша подбежал, схватил мальчика за руку и на полной скорости вылетел с рынка, а затем бросился бежать по главной улице, надеясь скрыться в толпе. — Так ты знал, что за нами следили враги? – спросил Морро, когда они уже почти добрались до края деревни. — Не знал, но было такое ощущение… Я знал только, что ты идёшь за мной, и если бы не ты, меня действительно могли убить, спасибо тебе, — Шон добродушно улыбнулся, не оставляя сомнений, что слова его искренни. Морро смутился, но быстро кое-что осознал и даже с какой-то радостью сказал: — Кстати… — Хм? — А картошка, которую ты покупал…! — А! Я оставил её там! Теперь уже Шон был в замешательстве, и Морро издал злобный смешок. — Эх, а я ведь так хотел приготовить тебе пюре… Мятую картошку, - сокрушался будущий мастер льда. — Зачем? — Чтобы ты понял, что готовая еда стоит того, чтобы немного подождать. Это очень вкусно! — Ты рисковал ради этого?! Поэтому я и сказал, что ты ведёшь себя глупо! Нужно есть то, что есть! — Да, но, теперь и картошки у нас нет… Придётся готовить рис. Морро покачал головой, будто это он был взрослым, а Шон – бестолковым ребёнком. После того, как сын мастера льда получил ещё несколько нагоняев от мальчишки раза в два его младше, они наконец вернулись в лагерь… Прошло что-то около года, альянс всё время продвигался вперёд, вынуждая врага отступать. Слышались первые разговоры о победе, хотя до окончания войны оставались не месяцы, а годы. С едой стало проще, но Шон продолжал играть роль «посланника счастья». Совершенствуясь в кулинарном искусстве, он приносил людям радость, заставлял улыбаться… В конце-концов даже Морро начал проявлять интерес, и Ву, тихонько подглядывая за их занятиями с Шоном, улыбался. Даже сказал будущему мастеру льда однажды: из тебя выйдет хороший сенсей, я нисколько не беспокоюсь за Морро. Шона все любили. Наверное, поэтому битву, в которой погибли только они с Хлоей Барнс, девушкой из семьи самураев, вспоминают ничуть не реже, чем роковую Лунную ночь, которой та война завершилась.

***

Через десять дней Миюки, Морро, Кёко и Зейн пришли в деревню Момонори. Добрались они без особых приключений, хотя для будущего ниндзя эти дни были тяжелы – ему приходилось много слушать и запоминать, чтобы хоть немного понять устройство мира вокруг. Он был достаточно трудолюбив, и к тому моменту практически свободно общался с друзьями на разные темы, но как он себя поведёт с незнакомыми людьми? — Нужно заглянуть на рынок, — сказал Морро, — никто не знает сколько продлится наше путешествие в Лабиринт. Что-то мы добудем по пути, но лучше бы взять с собой крупы и овощей. Если найдёте, купите соли. Денег не жалейте, может нам они никогда больше и не понадобятся. — Не нужно так говорить! — перебила его Миюки, — Лучше расскажи, как называется та деревня, в которую ты ходил с Шоном? Может я знаю её? — Это и была Момонори. Давно здесь не был… — мастер ветра закинул руки за голову и некоторое время шёл так. За прошедшие годы деревня значительно преобразилась и, наверное, скоро смогла бы называться небольшим городом – виднелись первые многоэтажные постройки. Но рынок, на удивление, выглядел почти также. У Морро даже возникало ощущение, что многих из здешних продавцов он знал в лицо. — Думаю, стоит разделиться. — А я думаю, что торопится не стоит, — возразила Миюки. Она заподозрила, что Морро хочет побыстрее отправиться в Лабиринт и не позволить ей закончить свои дела с демоном Ши Пенсэ, но оказалось… Всё было с точностью наоборот. — Мы в любом случае потеряемся, — усмехнулся мастер ветра, — так может лучше присматривать за одним человеком рядом с собой, а не тратить силы для того, чтобы высматривать троих? К тому же… Самое время поговорить по душам, не правда ли? Он кивнул в сторону Зейна, и Миюки наконец поняла. Он дал ей время. Последнюю возможность разобраться с тем, где они с её учеником навсегда расстанутся. Пока Морро занимается подготовкой к последнему путешествию, Миюки очистит свою совесть… «Зейн пока не может жить в одиночку. Нужно постараться найти кого-то, кто его приютит. Он хороший парень, а ещё всегда старается, так что… Проблем быть не должно. Только нужно придумать как ему всё объяснить. А заодно… Разберусь с Ши Пенсэ. Он определённо здесь!» Миюки практически не волновалась — всё-таки, если монстр придёт в облике того самого Шона, его легко будет обнаружить в толпе – он тоже в белом. — Зейн, ты ведь не против объединиться со мной? – обратилась она к своему ученику. Будущий ниндзя посмотрел на Кёко, которая, естественно, подошла поближе к Морро. Всё было решено заранее, по-другому и быть не могло, однако Зейн посчитал нужным заверить наставницу: — Я совсем не против! Он ни капельки не соврал, но тот факт, что Морро уйдёт, его, по какой-то причине, печалил. Возможно, потому что он не успел выстроить с хладнокровным ниндзя дружеских отношений, а подружиться очень хотел? Или предчувствие заставляло его беспокоиться… Наверное, будь он понаглее, заставил бы всех пойти вместе, но Зейн так не мог. Миюки, тем временем, достала листочек с заклинанием и сжала его между пальцами правой руки, а левую протянула Зейну раскрытой ладонью вверх. — Можешь дать мне свою руку? Больно не будет, просто хочу перестраховаться. Миюки быстро прошептала что-то, и запястье Зейна обвила красная верёвочка, появившаяся из неоткуда. Невольно попытавшись её снять, юноша обнаружил, что она очень тугая и прочная, хотя материал, из которого она была сделана, нисколько не беспокоил кожу. Верёвка даже не касалась её… Второй конец обвивал запястье Миюки. Экзорцист несколько секунд смотрела на недоумённого ученика, а затем, отчего-то смущённая донельзя, объяснилась: — Просто я не знаю других таких заклинаний… Обычно такими верёвками пользуются парочки, но надеюсь, ты не против, точнее, не расскажешь никому! Если захочешь, я потом покажу тебе, как такую сделать… — Что такое «парочки»? – тут же спросил Зейн. — А, точно… Я не рассказывала… — Миюки облегчённо выдохнула, приложив ладонь к груди. – Прости, впервые не смогу ответить на твой вопрос. Я верю, что однажды ты всё узнаешь, ну а пока не думай об этом! Пойдём, иначе Морро будет ворчать! Идём-идём! — Морро… Зейн огляделся, но мастера ветра уже след простыл. Беспокойство стало пожирать юношу со страшной силой… В груди стало как-то неприятно, и будущий ниндзя стал опасаться, что снова появится голос в голове и начнёт повторять странные слова: «система перегружена». Миюки же, видя нерешительность ученика, поняла её по своему. «Наверное он боится такого количества народу, всё-таки мы всё время были лишь вчетвером…» — её сердце захватила тоска, и она взяла ученика за руку, после чего наигранно весело воскликнула: — Пойдём! Послушай же свою наставницу, сегодня будет сложный, но очень интересный урок! Тебе обязательно понравится! «Ты обязательно привыкнешь! Всё будет хорошо, даже когда мы навсегда расстанемся! Давай же, Зейн, сделай шаг!» Экзорцист повела ученика в мир людей, надеясь, что за пару часов сможет закончить «последний урок». Однако… Занятая своими мечтами, она не заметила, что их было уже не двое, а трое – ко второй руке Зейна привязалась ещё одна красная верёвка. Тянулась она к высокой девушке-самураю, чьё лицо, тем не менее, не выражало обычной для военных жёсткости – было в нём что-то детское, и взгляд открытый, добрый и даже нежный. Не будь это рынок, где голоса тысячи людей заглушают всё, её тяжёлые шаги и лязг серебристых доспехов были бы слышны даже издалека. Ну а пока… Ши Пенсэ шёл за Зейном по пятам.