Первая любовь Нано

Рассказ взят у одного из моих подписчиков, который поделился им в далёком 2017 году на реддите, где рассказал свою историю знакомства со своей первой любовью. Привет! Моё имя Николь, я преподаватель Лондона, и это моя история, произошедшая со мной около 10 лет назад. Тогда я ещё жил и учился в России, где, собственно, и родился, и жил на тот момент со своим младшим на 4 года меня братом, который ещё учился в школе. Этот пост будет очень длинным, потому что я написал чуть ли не роман об этой истории, и воспоминания немного затягивают меня за черновиками на телефоне уже несколько дней. Мой брат ходил в одиннадцатый класс, и очень любил одним днем закатывать вечеринки у себя дома. Я жил с ним и был погружен в учёбу с головой, моя комната была полна разбросанных тетрадок, постоянно работающий принтер, который то и дело выплевывал бесконечное количество листов по курсовым, и шум его звука практически никогда не нарушал тишину, потому что мы с братом были полными противоположностями. В его комнате играла громкая музыка, я не помню, что он слушал, вроде как все подряд, но даже будучи меломаном его музыка не была уж совсем надоедливой и бессмысленной, будучи одним дома, он включал своё на колонке, но когда приходили друзья - он включал по их желаниям. Я привык к его характеру, хотя в детстве мы много ссорились и дрались, но с возрастом поняли, что мы слишком разные: я — тихий и спокойный уравновешенный пацифист, он — громкий и взбалмошный любитель людского внимания... Особенно женского. Вне тусовок он был довольно тихим и ленивым, просто играл в игры и слушал музыку, в общем — обычный среднестатистический подросток. Но когда мой брат выходил в люди, он становился другим человеком. Он частенько любил драться с пацанами на районе — тогда уже вышла из моды гопота, распределяющая районы между собой, как будто это их собственная административная доля. Ребята были другими: они дрались, потому что хотели показать свою силу перед девчонками, в общем, их отношение к этому приобрело тривиальные нотки, хотя я понимал: они просто малолетки, в которых бушуют гормоны. Моего брата звали Акира, и мы были полностью противоположными, как будто в нас текла совершенно разная кровь с самого рождения. И я всегда смотрел на него свысока. А родители требовали от младшего ребёнка во всем брать пример со старшего — меня. Со временем его сопротивление и бунт потекли совершенно в другое русло, но когда я съехал от родителей, я забрал его с собой. Я не собирался перевоспитывать его, мне было плевать, но я больше не хотел смотреть регулярную тиранию в адрес человека, которого уже слишком поздно воспитывать заново. В какой-то мере это была медвежья услуга, но он не докучал мне, я просто закрывался в своей комнате, и, надевая наушники, слушал лекции и вебинары, погружаясь в собственный мир уюта и приятной неги одиночества. А за стеной происходил настоящий каноничный армагеддон. На самом деле я был добрым, я не обладал надменными чертами и не играл в игру "ноль внимания, фунт презрения". Раньше я не думал, что нарушу свое спокойствие случайным вмешательством в застенье, но так вышло, что однажды эти события перевернут мою жизнь. В очередной раз я услышал жёсткие музыкальные биты, топот и приветствия, надел наушники и погрузился в работу, понимая, что сейчас начнётся настоящая игра на выживание. — А Коля дома? - спросила темноволосая девушка с короткими волосами. — Как всегда, ему пох. — ответил Акира. — Это так странно, — расстроенно закрутила вокруг пальца девушка прядь волос и отвела взгляд, — он у тебя затворник, за все время я видела его только один раз. Затем зашли ещё несколько ребят и две девушки с огромной сумкой дешёвого алкоголя, который они выпрашивают купить у какой-то старой, видимо нарочито скудоумной женщины, соглашавшейся ради процента на карман. В общем-то, тогда это называлась "вписка", нежели сейчас, когда такое название вроде как кануло в лету и у молодежи появились новые альтернативы. Господи, как я стар... Эта эпоха послужила началом появления электронок со всякими сладкими жидкостями, и на одну компанию у кого-то одного точно была одна такая, что служило огромным поводом для понта, и как ни странно, возможно, непрямого поцелуя с девушками, я не знал. Я был очень наивен, потому что в следующий час после таких мыслей они играли в бутылочку, потом в твистер, и только потом в консоль, когда телесные перетирания уже перестали быть интересными. — Я не буду с тобой целоваться, Акира! — капризно выдала девушка с короткими чёрными волосами, одетая в черный чокер и в черную футболку с оранжевой надписью "Trasher", а также там были сетчатые рукава, чулки... Господи, тогда я думал, что это такой срам. Мой брат выпал ей в "бутылочке" и она стыдливо, но немного наигранно показала свое презрение. Тогда все сводилось в шутку, но чувства были настоящими. Ему была немного симпатична эта девушка, и он по-бойцовски скрыл свою неловкость и смущение. Тогда так умели делать все, а кто не умел — не был приглашен в крутую компанию с алкоголем и девушками. Остальные тоже захихикали, закрывая рот рукавом длинных толстовок, и тогда Акира необдуманно вспылил: "Ну тогда иди и целуйся с моим братом!" Все сначала опешили, но потом громко загоготали, но девушка только промолчала и на её лице выступил заметный румянец, когда она прикрыла улыбку рукой и хихикнула в нос. Никто не заметил этого, кроме Акиры, и с того дня он стал относиться ко мне более холодно, несмотря на то, что наши отношения и так были довольно напряженными. Потом они продолжили пить, мешая градус и музыка становилась все громче и громче, но я лишь включил лекцию в наушниках погромче и продолжил писать свою работу. Сначала я решил дописать доклад, и надел очки для письма, включив свет настольной лампы поярче, когда вся моя комната находилась теплом полумраке, в котором виднелись лишь очертания старой, но добротной мебели, состоящей из одной кровати и одного шкафа, в котором были лишь две рубашки, один пиджак на выход перед аудиторией, немного белья и одни брюки, тоже для опрятного вида на защитах. Больше ничего не было нужно. После письма я оперся на спинку кресла и сел, скрестив руки на животе, и, протянув ноги, вжал голову в шею и включил следующую лекцию на минимальную громкость — так уже я отдыхал. Время было 9 вечера и я готовился спать, но при таком шуме уснуть было сложно, поэтому я решил подождать, пока все напьются до отключки и уснут, а часть самых ответственных и храбрых уйдут к 5:30, а ещё лучше - к нулю на метро, ведь с утра на учёбу. Никто не уходил, и к нулю музыка продолжила играть, видимо, брат решил оторваться по полной, и это начинало меня немного злить, но всерьёз я никогда не проявлял злость, а мои негативные эмоции ограничивались слабым сведением бровей с прищуром и молчанием. Потом я всегда уходил заниматься своими делами и сразу забывал, что мне что-то не понравилось. Я не злопамятный. Я услышал громкие шаги по коридору, которые превратились в полубег и сразу напрягся, а потом подумал, что кто-то просто перебрал, (что было неудивительно и предсказуемо) и бежал до туалета, но топот немного свернул с траектории и дверь в мою комнату с грохотом распахнулась - и оттуда выпал человек. — Я больше не могу, помоги мне, — девушка с чёрными волосами стояла на коленях и рыдала вслух, один из её чулок был порван, и она закрывала лицо ладонью, второй рукой опираясь на пол, и смотрела на меня мокрыми слезливыми глазами, — Акира напился и стал буянить, он заставил меня выпить слишком много, и они без конца мне подливают, чтобы поржать надо мной, когда я стану слишком пьяной и начну вешаться на людей. Сначала мы играли в игру, где тебе на лоб наклеивают бумажку со словом и ты должен отгадать, с помощью наводящих вопросов, что это за слово, и кто ты. У меня на лбу было написано слово "шлюха". Я взял её за плечи и посадил в шкаф, в котором она легко поместилась, ведь там почти ничего не было и я прикрыл дверь, чтобы спрятать её, и приказал молчать. Затем я пошёл в туалет и включил там свет, создавая видимость того, что он якобы занят и, вернувшись в комнату, снова сел на стул. Акира вошёл в комнату и нетерпеливо спросил: — А где Шики? Это были их прозвища в духе аниме или что-то вроде того, но я сразу понял, что речь идёт о девушке. Я повернулся к нему на скрипучем компьютерном стуле и спокойно ответил: — В туалете, опустошает желудок, а потом пойдёт домой, слышал, как она вызывала такси. — Понятно. Расслабившись, но немного нахмурившись ответил Акира и захлопнул за собой дверь, а потом вернулся обратно в комнату. — Стой, — приказал я. Еще одно маленькое проявление моих эмоций выражалось в том, что я не умел просить. Я говорил в повелительном наклонении, но я не менял интонацию голоса на какую-то более надменную, я не понимал, что возможно для других людей это звучит грубо, но когда я говорил так, они слушались меня. Это было единственное, чем я действительно мог остановить непомерный характер Акиры. — Выключай музыку, мне нужно спать. Он услышал это уже будучи в коридоре и затем ушёл, я услышал, как выключилось все в его комнате, вплоть до света, и наступила звенящая, после громкой музыки в ушах, тишина. Девушка плакала и я сел на корточки, чтобы её успокоить, но она не могла даже смотреть на меня, я не понимал, что рядом с таким человеком как я она чувствует ещё больше стыда, и я тоже был до чёртиков наивным и не умевшим в такую вещь, как "социальные взаимодействия", общение... У меня не было друзей, и я никогда не считал, что они мне нужны, но сейчас. Я посчитал полураздетую, грязную девушку в драных чулках очень хрупкой и даже совестливо не дал себе права к ней прикасаться. Тогда, я возможно кое-что понял, как будто если бы по логике Акиры я был персонажем из игры, то сложилось ощущение, что какой-то навык в моей голове набрал на нулевой до этого шкале "+1".