Сценарий нашей любви

Гюльчин ощутила тепло его тела, прижатого к ней, и легкий запах его кожи, смешанный с ароматом свежего утра. Рука Эмре лежала на ее талии, пальцы чуть касались кожи под тонким материалом ночной рубашки. Она замерла, боясь нарушить эту тишину, но желание убедить себя, что все это реальность, пересилило. Гюльчин аккуратно попыталась сдвинуть его руку, но Эмре вдруг напрягся. Его глаза открылись, мгновенно пронзив ее своим темным, почти хищным взглядом. - Ты куда? - его голос был низким, хриплым, словно он говорил сквозь сон, но сила, с которой он притянул ее, была слишком осознанной. Гюльчин замерла, ее сердце колотилось так, будто оно пыталось вырваться из груди. - Эмре, мне пора.. Я ухожу. - Да ладно.. - он прервал ее, и его пальцы вцепились в ее подбородок, заставив поднять глаза. Его взгляд был огнем, который прожигал ее насквозь, и она почувствовала, как ее кожа вспыхнула под его прикосновением. - Ты думаешь, что можешь просто уйти? Его губы были так близко, что она чувствовала их теплый шепот на своей коже. - Я не хотела… - начала она, но он снова не дал ей закончить, его рот уже нашел ее губы, и она почувствовала, как мир вокруг нее рушился, оставляя только их двоих в пустоте, где не было ни стыда, ни сомнений. Его лицо было так близко, что она могла различить каждую черту его лица, каждую морщинку улыбки, которая медленно появлялась на его губах. Его дыхание смешивалось с ее, горячее и влажное. - Гюльчин, ты... - прошептал он, и его слова прозвучали как приговор, от которого она не могла убежать, да и не хотела. - стала моей.. Его рука скользнула вверх по ее боку, и она почувствовала, как мурашки побежали по коже. Её тело горело, будто её кожу касался не воздух, а раскалённое железо. Губы Эмре оставляли следы, словно печать на воске, и каждый его поцелуй заставлял её забыть о долге, о правилах, о том, что их связь - это грех. Но когда его пальцы начали скользить вниз, к тому месту, где её бедра дрожали от желания, она заставила себя остановить его. - Эмре, остановись.. Нет... - выдохнула она, её голос звучал как шелест листьев на ветру, но в нём была твёрдость. Он отстранился, его глаза пылали, словно угли в камине. - Почему? Ты знаешь, что хочешь этого так же, как и я.. Гюльчин не ответила. Она схватила простынь, обернула её вокруг себя, будто это был доспех, защищающий её от него. Её ноги дрожали, когда она встала с кровати, но она не позволила себе оглянуться. Платье, брошенное на пол, казалось, кричало о её слабости, но она подняла его и направилась в ванную. - Гюльчин.. - его голос был как нож, вонзающийся в её спину. Она остановилась у двери, но не обернулась. - Эмре, молчи. Прошу тебя.. - прошептала она, её слова были почти неслышны. Но они висели в воздухе, как тяжёлый камень. Дверь захлопнулась за ней, и она оказалась в тишине, нарушаемой только биением её сердца. Гюльчин взглянула на себя в зеркало: её губы были опухшими, щёки пылали, а глаза блестели от желания и боли. «Что я наделала?» - прошептала она себе, но её тело уже знало ответ. Гюльчин, чувствовала, как ее кожа все еще пылала от его прикосновений. Женщина не успела повернуть ключ, как дверь приоткрылась. Она бросила быстрый взгляд через плечо, увидев, как он стоял в дверях, его темные глаза горели голодом, который она знала слишком хорошо. Эмре, молчаливый, как тень, проскользнул внутрь. Его дыхание было тяжелым, почти ощутимым, когда он приблизился. - Решила спрятаться от меня? - его голос был низким, почти шепотом, но слова прозвучали как предупреждение. Гюльчин не ответила, лишь обернулась, встретив его взгляд. Простыня чуть сползла, обнажив ее плечо, и она увидела, как его глаза сузились, а челюсть напряглась. Он шагнул ближе, и она почувствовала, как ее тело отвечало ему, несмотря на все попытки сопротивляться. - Я не прячусь, - наконец прошептала она, - я просто пытаюсь сохранить рассудок. Эмре усмехнулся, его рука потянулась, чтобы коснуться ее щеки, но она схватила его за запястье. Их взгляды скрестились, и в воздухе между ними зарядилось напряжение, словно молния, готовая ударить. - Ты хочешь этого так же, как и я, - сказал он, его голос звучал как обещание и угроза одновременно. - И ты знаешь, что сопротивление бесполезно. Гюльчин чувствовала, как ее сердце билось все быстрее, а тело предательски тянулось к нему. Она сглотнула, пытаясь собрать мысли, но его приближение, его тепло, его запах - все это сводило ее с ума. - Эмре, - прошептала она, и в ее голосе смешались страх и желание. Он наклонился ближе, его губы почти коснулись ее уха. - Скажи мне уйти, - шепнул он, - я уйду. Молчание повисло между ними, тяжелое, как штормовая туча. Гюльчин знала, что единственное, что ей нужно сказать, это одно слово. - Оста... - но её прервал поцелуй.. Эмре прижал Гюльчин к стене, его пальцы впились в её бёдра, оставляя едва заметные следы. Его губы были горячими, почти обжигающими, когда он снова нашёл её рот, не давая ей шанса на дыхание. Она пыталась что-то сказать, но слова растворялись в его поцелуе, превращаясь в едва слышный стон. Его язык скользнул между её губ, настойчиво, требовательно, будто хотел забрать всё, что она могла дать. Она ответила ему с такой же страстью, её руки блуждали в волосах, притягивая его ближе. Эмре чувствовал, как её тело дрожало под его прикосновениями, и это лишь разжигало его ещё больше. Он оторвался от её губ, чтобы оставить след поцелуев на её шее, каждый из них - обещание, которое он намеревался сдержать. - Не уходи, останься со мной.. - прошептал он, его голос был низким, почти рычанием. - Навсегда. Гюльчин взглянула на него, её глаза блестели, как звёзды в ночи, полные невысказанных слов и желаний. Её пальцы скользнули по его груди, ощущая каждый изгиб мускулов под кожей. Она хотела сказать что-то, но вместо этого притянула его к себе, чтобы их губы снова встретились. Эмре улыбнулся в поцелуй, его руки скользнули под простынь, касаясь её кожи с такой нежностью, что она чуть не потеряла сознание. Он знал, как довести её до края, как заставить её забыть обо всём, кроме него. - Эмре… - её голос был едва слышен, но он услышал. - Что мы делаем.. Так нельзя. - Мы сводим друг друга с ума, - ответил он, его губы снова нашли её шею. - Гюльчин... Его дыхание было горячим на её коже, и она чувствовала, как её тело отвечало на каждое его прикосновение. Но их поцелуй был прерван неожиданным звонком. Гюльчин лихорадочно перебирала простыни, её пальцы дрожали от предвкушения. Она знала, что Утку звонил не просто так. Ее мысли путались, но она не могла отвлечься от него. Обернувшись, она увидела Эмре, который стоял в дверном проеме, его глаза были словно угли. - Эйй, не нервничай так.. - его голос был низким, почти шепотом, но он пронизывал её насквозь. Она почувствовала, как мурашки пробежали по спине. - Телефон, - ответила она, стараясь звучать спокойно, но её голос дрогнул. - Ты не видел? Эмре шагнул вперед, его тело, обнаженное до пояса, казалось, излучало тепло. Он подошел к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей шее. Его рука медленно скользнула по её талии, заставив её вздрогнуть. - Может, не стоит торопиться? - прошептал он, его губы почти касались её уха. Гюльчин сжала зубы, пытаясь подавить дрожь, которая пробежала по её телу. Она знала, что это опасно, но не могла остановиться. Её сердце бешено колотилось, а мысли смешивались в один клубок желания и страха. - Утку… - начала она, но Эмре прервал её, крепко прижав к себе. - Утку сейчас далеко, - прошептал он, его рука опустилась ниже, заставляя её затаить дыхание. - А ты здесь… со мной. Она закрыла глаза, её тело уже не слушалось разума. В этот момент телефон вновь зазвонил. Гюльчин замерла, чувствуя, как присутствие Эмре наполняло комнату напряжением. Она взглянула на экран телефона, где мигало имя мужа, но её рука не поднималась ответить. - Ещё раз.. Ты уверена, что хочешь ответить? - Эмре наклонился к её уху, его дыхание обжигало её кожу. - Или лучше оставим его ждать? Гюльчин почувствовала, как её сердце заколотилось сильнее. Его голос, его тепло, его близость - всё это смешалось в голове, создавая хаос. Она опустила телефон на кровать, не в силах оторвать взгляд от его губ, которые были так близко, что она могла почувствовать их вкус. Эмре провёл пальцем по её руке, медленно, как будто изучая каждый сантиметр её кожи. - Ты знаешь, что я могу сделать с тобой, пока он звонит? Она замерла, ощущая, как её тело отвечало на его слова. Звонок телефона продолжал раздаваться. Женщина собрала свои остатки разума и резко прижала телефон к уху, её голос был ровным, почти бесстрастным, но в животе клубился комок тревоги. - Да, Утку.. Не переживай дорогой, я уже выезжаю.. Скоро буду дома, - сказала она, глядя на Эмре, который стоял рядом, его глаза горели, как угли в ночи. - Целую тебя.. Гюльчин повесила трубку, ее рука слегка дрожала. Она положила телефон на тумбочку, стараясь не смотреть на Эмре, но его взгляд буквально прожигал ее кожу. Воздух в комнате стал плотным, насыщенным напряжением, которое вибрировало между ними. Она ощущала, как каждый его вдох словно притягивал ее ближе, несмотря на то, что он стоял неподвижно. - Ты ему солгала, - тихо произнес Эмре, его голос был низким, почти шепотом, но слова прозвучали как обвинение и обещание одновременно. Гюльчин сжала губы, чувствуя, как ее сердце заколотилось в груди. Она знала, что он прав. Она солгала. Но что еще она могла сделать? Признаться мужу, что провела ночь с другим мужчиной? С Эмре, который всегда был для нее чем-то большим, чем просто друг? Гюльчин медленно повернулась к нему, ее глаза встретились с его. В них было что-то дикое, непокорное, что-то, что заставляло ее забыть о всех правилах, о всех границах. - Ты знаешь, что это неправильно, - прошептала она, но даже эти слова звучали как приглашение. Эмре улыбнулся, его пальцы коснулись ее щеки, и она почувствовала, как по ее коже побежали мурашки. - Неправильно? - повторил он, его голос был похож на бархат, обволакивающий ее сознание. - Разве ты не думала об этом каждый раз, когда мы были рядом? Разве ты не чувствовала? Гюльчин не ответила. Она не могла. Ее мысли путались, а тело горело. Она знала, что он прав. Она думала об этом. Она хотела этого. И сейчас, ей было очень сложно держать себя в руках. - Ты боишься его? - прошептал Эмре, его губы скользнули по её шее, оставляя следы, которые она не сможет скрыть. Гюльчин закрыла глаза, её мысли путались. Утку был её мужем, человеком, которому она когда-то поклялась в верности, но сейчас она стояла здесь, в объятиях другого, и её тело отвечало на каждое прикосновение с такой силой, что она едва могла дышать. - Я не боюсь, - прошептала она, но её голос звучал неуверенно. Эмре улыбнулся, его руки скользнули по её бокам, затягивая её в объятия, которые она не хотела покидать. - Тогда почему ты дрожишь? - спросил он, его губы нашли её, и она потеряла контроль. Его поцелуй был жаждой, огнём, который сжигал всё на своём пути. Гюльчин ответила на него с такой же силой, её руки вцепились в его волосы, а тело прижалось к его, как будто она пыталась стереть границу между ними. Она знала, что это неправильно, что она предаёт человека, который ждал её дома, но в этот момент ей было всё равно. Эмре разбудил в ней что-то дикое, что-то, что она долго подавляла, и теперь это вырвалось наружу. Гюльчин почувствовала, как её сердце заколотилось, когда Эмре закрыл дверь на ключ. Звук щелчка замка отозвался в её сознании, как последний аккорд перед началом чего-то неизведанного. Она попыталась отстраниться, но её тело упрямо оставалось на месте, словно притянутое магнитом к его присутствию. Его глаза, горящие как угли, не отпускали её взгляда, и она почувствовала, как по её коже пробежала дрожь. - Давай примем душ вместе, - его голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово словно проникало под её кожу. Он подошёл ближе, и его губы нежно коснулись её шеи, оставляя за собой след из мурашек. Гюльчин попыталась сделать шаг назад, но её спина упёрлась в холодную стену. Эмре не стал ждать. В одно мгновение он подхватил её на руки, и она почувствовала, как её вес исчез в его крепких объятиях. Он нёс её к душевой кабинке, словно она была сокровищем, которое он так долго искал. Гюльчин охнула, её руки инстинктивно обвили его шею, а тело прижалось к его груди, чувствуя каждый мускул. Вода включилась с тихим шипением, и первые капли упали на её кожу, словно предвещая наступление бури. Эмре поставил её на ноги, но не отпустил. Его руки скользнули по её бокам, медленно, как будто изучая каждый изгиб. Гюльчин закрыла глаза, чувствуя, как её дыхание сбивалось, а сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно даже через шум воды. Она знала, что сопротивляться бесполезно - и, возможно, она даже не хотела этого. Ванная комната была затянута легким паром, как будто сама атмосфера сговорилась с Эмре, чтобы сделать этот момент еще более интимным. Гюльчин стояла у стены, ее пальцы нервно теребили край простыни, которое она держала перед собой, как последний бастион своей скромности. Эмре шагнул вперед, его глаза горели темным огнем, который она не могла проигнорировать, даже если бы хотела. - Я не хочу тебя отпускать, - сказал он, голос его был низким, как гром, который гремел где-то вдали, обещая бурю. - Эмре, я… - начала она, но слова застряли в горле, когда его пальцы мягко обвили ее запястье, отводя простынь в сторону. Капли воды падали на них, как будто небеса благословляли этот момент. Он приблизился, их тела почти соприкасались, и она чувствовала тепло его кожи сквозь тонкую ткань. Его дыхание смешалось с ее, горячее и неровное, как будто он уже потерял контроль. - Ты красива, Гюльчин, невероятно красива, - прошептал он, и его губы коснулись ее щеки, затем шеи, оставляя за собой след из огненных точек. Она закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг них перестал существовать. Ее руки, казалось, действовали сами по себе, обвивая его шею, притягивая его ближе. - Эмре, - прошептала она, и в ее голосе была мольба, которую она сама не могла понять. Горячая вода хлестала по плитке, застилая душевую кабину густым паром. Эмре провёл ладонью по мокрой простыне, всё ещё цеплявшейся за Гюльчин, словно последний барьер скромности. - Ты дрожишь, - прошептал он, прижимая её к прохладной стене. Его пальцы скользили по её бёдрам, оставляя мокрые следы на коже. Гюльчин прикусила губу, чувствуя, как капли воды стекали между её лопаток, смешиваясь с лёгким запахом геля для душа. - Я не дрожу, - солгала она, но её голос предательски дрогнул, когда его руки поднялись выше, смывая остатки ткани с её плеч. Эмре ухмыльнулся, прижимаясь всем телом, чтобы она почувствовала его желание. - Тогда почему твоё сердце бьётся так громко? Она не ответила, лишь зажмурилась, когда его губы коснулись её шеи, а пальцы впились в мокрые волосы, откидывая их назад. Пар заполнял лёгкие, голоса тонули в шуме воды, но каждый её вздох, каждый стон отдавался в его ушах громче, чем падающие капли. - Эмре… - её голос был едва слышен, но он уловил в нём не протест, а что-то другое. - Ты невыносим. Он приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но вместо слов лишь провёл языком по её ключице, ощущая, как её тело напряглось в ответ. Гюльчин вцепилась в его плечи, ногтями впиваясь в кожу. Она два успела выдохнуть, как его пальцы, словно огненные змеи, подобрались к самой чувствительной точке её тела. Она сжала его запястье, но её ладонь дрожала, предательски выдавая внутреннюю борьбу. - Остановись, - прошептала она, но её голос звучал как мольба, а не приказ. Эмре усмехнулся, чувствуя её дрожь, и прижал губы к её уху. - Ты так говоришь, потому что тебе хочется продолжения, - произнёс он низким, хрипловатым голосом, от которого по её спине пробежали мурашки. Его дыхание обожгло кожу, а рука продолжала медленно двигаться, каждый палец будто выжигал её изнутри. Гюльчин зажмурилась, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы. Её тело предательски отвечало на каждое прикосновение, тепло разливалось по животу, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце комнаты. - Утку… он ждёт, - прошептала она, но это прозвучало как оправдание самой себе. - Пусть ждёт, - проворчал Эмре, прижимая её к себе так сильно, что она почувствовала каждую линию его тела. Его губы спустились к её шее, оставляя горячие следы, а рука продолжала своё коварное движение. - Ты ведь не хочешь, чтобы я останавливался. Она хотела возразить, но слова застревали в горле, когда он повёл пальцы чуть глубже, вызывая волну удовольствия, которая смыла последние остатки сопротивления. Гюльчин вскрикнула, её пальцы впились в его плечо, а ноги подкосились. Эмре удержал её, не давая упасть, и прошептал: - Скажи мне, что ты хочешь. Гюльчин открыла глаза, встретив его взгляд, полный желания и вызова. Губы её дрожали, но прежде чем она успела ответить, он наклонился, чтобы поймать её рот своим, прерывая любые мысли, кроме одной. Густой пар застилал зеркало, превращая отражения в размытые тени. Капли воды стекали по напряженной спине Эмре, когда он прижал Гюльчин к холодному кафелю. - Пожалуйста…отпусти меня.. - её голос дрожал, но пальцы снова и снова впивались в его мокрые плечи так, будто боялись, что он действительно отпустит. Он усмехнулся, чувствуя, как её тело выгибалось навстречу. - Врешь, - прошептал он, проводя губами по её мокрой шее. - Ты не хочешь, чтобы я отпускал тебя. Её ответом стал стон, когда он вошел в неё резко, заставив её обхватить его бедрами. Каждый толчок отзывался эхом по кабинке, их тела двигались в диком, неровном ритме, будто пытаясь слиться в одно. Вода лилась горячими струями, окутывая их тела парным покровом. Гюльчин чувствовала, как капли стекали по ее шее, смешиваясь с потом, который выступил от напряжения. Эмре не отрывался от ее губ, его поцелуй был настойчивым, требовательным, словно он хотел выпить всю ее до последней капли. Его руки скользили по ее мокрой коже, оставляя за собой следы огня. Она схватила его за затылок, впиваясь ногтями в кожу, а потом резко укусила его за мочку уха. - Если ты сейчас меня не отпустишь... - прошептала она.. - То что? - Больше не увидишь меня.. Эмре остановился, отстранился на мгновение, изучая ее лицо. Его глаза горели. Он поставил ее на ноги, но не отпустил, сжав ее талию так, что она едва смогла вдохнуть. - Уже не знаешь, как спастись от меня, - прошептал он, его голос был низким и хриплым. Гюльчин почувствовала, как ее сердце заколотилось в груди. Она попыталась вырваться, но его руки держали ее с железной силой. Его губы снова нашли ее шею, оставляя влажные следы, которые смешивались с водой. Она зарычала, пытаясь скрыть дрожь, которая бежала по ее телу. - Ты думаешь, можешь просто взять меня? - прошипела она, но ее голос звучал слабее, чем она хотела. - Я уже взял, - ответил он, его пальцы скользнули ниже, заставив ее вновь замереть. - И ты это знаешь. - Прошу тебя, хватит.. Иначе я! Он усмехнулся, наблюдая, как она пыталась восстановить дыхание. - Неужели ты думаешь, что угрозы подействуют на меня, Гюльчин? Ты же знаешь, что я не могу устоять перед тобой. Гюльчин отвернулась, пытаясь скрыть румянец, заливший ее щеки. - Ты сгоришь Эмре.. Мы сгорим.. - Возможно, - прошептал он, - Но пока я наслаждаюсь теплом. - Его руки скользнули по ее талии, притягивая ее ближе. Она почувствовала, как его дыхание опаляло ее шею. - Не надо, Эмре, - прошептала она, но в ее голосе не было твердости. Она знала, что слаба перед ним. Он развернул ее к себе и посмотрел в глаза. - Ты хочешь этого так же сильно, как и я, Гюльчин. Не отрицай. - Его пальцы коснулись ее губ, нежно очерчивая их контур. - Я больше не могу, прошу тебя.. Эмре выключил воду, но не отпустил её сразу. Его пальцы скользнули по её бедру, оставляя след на влажной коже. - Возьми, - протянул халат, но в его взгляде читалось обещание: «Это еще не конец.» Гюльчин поймала его взгляд и прикусила губу. Она знала - стоит ей накинуть этот халат, и он снова притянет её к себе, уже на простынях, где следы воды быстро сменятся другими влажными отпечатками. Капли воды стекали по спине Эмре, пока он стоял перед зеркалом, впитывая запах свежего геля для душа. Гюльчин, завернутая в его халат, казалась хрупкой, но в ее глазах горел огонь, который он знал слишком хорошо. Она прислонилась к раковине, ее влажные волосы падали на плечи, как шелковые нити. - Ты даже не представляешь, как ты прекрасна, - прошептал Эмре, его голос был низким, почти хриплым. Он шагнул к ней, его пальцы коснулись ее щеки, ощущая тепло ее кожи. - Опять начинаешь? - засмеялась Гюльчин, но вместо того чтобы отстраниться, она наклонилась ближе. Ее глаза блестели, как звезды в ночном небе. - Минуту назад ты был так жаден, а теперь снова просишь поцелуй? - Я не могу насытиться тобой, - ответил он, его губы уже касались ее шеи, медленно, словно боясь спугнуть ее. Она взяла его лицо в свои руки, пальцы скользнули по щетине на его щеках. Их губы встретились в нежном поцелуе, но Гюльчин не остановилась на этом. Ее зубы слегка ухватили его нижнюю губу, и он застонал, его руки обхватили ее талию, притягивая ближе. - Ты играешь с огнем, - прошептал он, его дыхание стало прерывистым. - Все-все, я поняла.. - она улыбнулась, но затем мягко отстранилась. - Мне нужно высушить волосы и переодеться. Он послушно вышел из ванной, но остановился у двери, обернувшись. - Ты знаешь, я всегда буду ждать тебя, - сказал он, его голос звучал как обещание. Гюльчин посмотрела на него, ее глаза были полны тайны. - Идииии, - ответила она, и дверь закрылась, оставив его с биением сердца, которое не желало успокаиваться. Гюльчин провела пальцами по еще влажным прядям волос, чувствуя, как аромат шампуня смешивался с теплым воздухом ванной. Она быстро высушила их феном, оставив легкую небрежность, которая придавала ей вид только что проснувшейся богини. Макияж она нанесла легко, почти небрежно: капля туши, легкий румянец на щеках, чуть блеска на губах. Этого было достаточно, чтобы подчеркнуть ее природную красоту, не перегружая лицо. Платье, было простым, но идеально сидящим по фигуре. Красная ткань облегала ее изгибы, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб. Гюльчин взглянула на себя в зеркало последний раз, её карие глаза вспыхнули от удачно подведённой стрелки. Рыжие волосы, слегка вьющиеся на концах, падали на плечи, как огненный водопад. Повернувшись, она услышала тихий стук в дверь. Эмре. Он вошёл, его тёмные глаза мгновенно нашли её, и в них вспыхнул огонь. Он замер на пороге, словно время остановилось, и только её образ остался в фокусе. - Ты выглядишь потрясающе, - прошептал он, его голос был низким, немного хриплым, как будто он пытался сдержать что-то внутри. Гюльчин улыбнулась, слегка поправив волосы, и двинулась к двери. Но Эмре вытянул руку, преградив ей путь. - Поцелуй меня на прощание, - сказал Эмре, его голос был мягким, но в нём звучала нотка настойчивости, которая заставила её сердце биться быстрее. Она остановилась, её взгляд встретился с его, и в воздухе повисло напряжение, густое, как предгрозовая туча. Она подошла ближе, её дыхание смешалось с его. - Ты уверен, что это просто прощальный поцелуй? - прошептала она, её губы были так близко, что он мог почувствовать их тепло. Эмре не ответил. Вместо этого он притянул её к себе, его руки крепко обхватили её талию, а губы нашли её шею, оставляя поцелуи, которые горели, как раскалённые угли. Когда их губы наконец разъединились, Гюльчин едва могла стоять. Эмре смотрел на неё, глазами полных обещаний, которые она боялась понять. - Тебе не нужно возвращаться к нему, - прошептал он, его голос звучал как искушение, от которого она не могла отказаться. Гюльчин смотрела на него, её сердце билось так сильно, что она чувствовала его в висках. - Я… - начала она, но её слова застревали в горле. - должна. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ткани. Гюльчин чувствовала на себе его взгляд, полный ожидания и какой-то нежности, от которой ей становилось еще тяжелее. Она понимала, что стоит на пороге огромных перемен, и будущее представлялось ей туманным и неопределенным. - Я не знаю, что будет дальше.. - тихо проговорила она. Эмре взял её за руку и нежно прошептал ей в губы. - Не отказывайся от нас.. Она двинулась к двери, но Эмре было бы слишком трудно отпустить её. Он шагнул вперёд, его рука схватила её запястье с резкостью, которая заставила её очнуться. Их тела оказались близко, её дыхание стало учащённым, а он чувствовал, как бился её пульс под тонкой кожей. - Я буду ждать тебя сегодня вечером.. - прошептал Эмре, его голос был глубоким, как ночь, обещающей неизведанное. - Ты ведь приедешь чтобы послушать меня? В его глазах она увидела не только просьбу, но и что-то большее, что-то, что заставило ее сердце биться чаще. Ее пальцы слегка коснулись его руки, и она почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Эмре улыбнулся, как будто почувствовал ее внутреннюю борьбу. - Я буду ждать, - Его слова висели в воздухе, тяжёлые и плотные, словно предгрозовая туча. Гюльчин отвернулась, её губы дрогнули в тени улыбки, но она не дала ему увидеть этого целиком. - Посмотрим.. - Она выскользнула из его захвата, её платье слегка зашелестело, когда она шагнула в коридор. Она знала, что он будет ждать её. И, возможно, она бы пришла туда, чтобы найти, чего они оба так жаждали. Гюльчин сидела на заднем сиденье такси, пальцы нервно барабанили по стеклу. Город за окном мелькал, как кадры из старого фильма, который она больше не могла смотреть. Ее мысли путались, как запутанная нить, которую она сама же и размотала. Сегодняшняя ночь. Эмре. Его руки, его дыхание, его обещания. И теперь она везла это домой, как груз, который не могла сбросить. Телефон зажужжал в ее руке, и сердце екнуло. Сообщение от Эмре: - Гюльчин, не переживай и не бойся. Я рядом с тобой. - Она закусила губу, чувствуя, как тепло разливалось по телу. Его слова, как всегда, грели, но теперь они будто обжигали. Она представила его лицо, его улыбку, и в груди заклокотало что-то похожее на вину, но стесненное странным, почти болезненным желанием. Она хотела, чтобы он знал. Хотела, чтобы он чувствовал то же, что и она. Подъехав к дому Гюльчин вышла из такси, её каблуки звонко стучали по асфальту, словно отбивая такт её тревожных мыслей. Воздух был густым, будто пропитанным грозой, хотя небо оставалось ясным. Она внезапно вспомнила, как Эмре обнимал её, его пальцы скользили по её коже, оставляя следы, которые она теперь пыталась стереть из памяти. Но они въелись глубже, чем она хотела бы признать. Женщина шагнула в лифт, ее пальцы нервно сжимали кожаную ручку сумки. Зеркальные стены отражали ее образ: слегка растрепанные волосы, ярко-красные губы, следы страсти, которую она не смогла смыть. Лифт медленно поднимался, а в ее голове пульсировала одна мысль: как сказать Утку? Как объяснить, что она ему изменила? Дверь лифта открылась с мягким звоном. Гюльчин вышла на этаж, запах жасмина из коридора смешался с ее духами, создавая головокружительный коктейль. Она остановилась перед дверью квартиры, ключ в ее руке дрожал. - Пора. - прошептала она себе. - Ты обязана это сделать. Ключ в замке повернулся с тихим щелчком, и Гюльчин вошла в квартиру. Утку сидел на диване, его взгляд был сосредоточен на телефоне, но она знала - он её уже заметил. Его губы слегка дрогнули, будто он пытался уловить запах её измены в воздухе. Услышав шаги, он обернулся. - Гюльчин, - его голос был спокоен, но она почувствовала напряжение. Его взгляд, обычно теплый и уверенный, сейчас был словно затуманен тревогой. Он заметил, как её плечи напряглись, как пальцы сжимали сумку так, что костяшки побелели. - Утку, - она поставила сумку на пол, ее голос дрогнул. - Наконец-то.. Он поднялся с дивана, его глаза изучали ее. - Что-то случилось? Гюльчин сделала шаг вперед, и её сердце заколотилось. - Мне нужно с тобой поговорить.. - ее пальцы коснулись его руки. - Прошлой ночью я была с Эмре. Утку замер, его глаза сузились. - С Эмре? Гюльчин кивнула, ее дыхание стало тяжелее. - Да.. Она почувствовала, как его тело напряглось, его рука сжала ее запястье. - Стоп.. Что ты делала у него? Его голос был низким, но в нем звучал гнев. Гюльчин почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками. - Я знаю, что это неправильно, - прошептала она. - мерзко, но я правда не могла ничего сделать с собой. Утку отпустил ее запястье, его рука скользнула по ее спине. - Почему ты мне это говоришь? - Потому что я хочу, чтобы ты знал, - ее голос был едва слышен. Гюльчин опустила глаза. Она чувствовала, как слова застревали в горле, словно острые осколки. Её сердце билось так громко, что казалось, он мог услышать его через всю комнату. - Почему? - его голос сорвался, словно срывается цепь, держащая что-то тяжелое и опасное. - Я не хотела обидеть тебя.. - её голос был тихим, но в нем была искренность. - Сейчас я не могу объяснить почему так произошло. Утку подошел ещё ближе, его дыхание стало тяжелым, как будто внутри него разгорался огонь. Он схватил её за подбородок, его пальцы впились в её кожу, оставляя следы, которые она попыталась стереть мысленно ещё до того, как он наклонился к ней. Его губы на её губах были не поцелуем, а захватом, требованием, властью, которую он не собирался уступать. Гюльчин сопротивлялась, её руки упёрлись в его грудь, но он был непоколебим, как скала, которую не сдвинуть ни ветром, ни временем. Когда он отстранился, её дыхание было прерывистым, а в глазах - ярость. - Он не сделает тебя счастливой, - его голос был низким, почти рычанием, - Он не сможет дать тебе то, что ты хочешь. Гюльчин сжала кулаки, её ногти вонзились в ладони. - Даже если с Эмре ничего не выйдет, - её голос дрожал, но не от страха, а от гнева, - Я предпочту остаться одна, потому что я больше не смогу быть с тобой. Утку стоял перед Гюльчин, его лицо было словно каменная маска, но глаза выдавали бурю. Он чувствовал, как горечь подкатывала к горлу, сжимая его изнутри. - Прости, - вырвалось у него, словно выдох после долгого удушья. Его губы всё ещё помнили прикосновение к её коже, её запах, её тепло. Но это было не то тепло, которое он хотел. Это был огонь, который обжёг его душу. Гюльчин смотрела на него, её глаза были полны слёз, но не страха, а правды. Она не отводила взгляд, её голос был тихим, но твёрдым. - Мне жаль, Утку. Я не хотела тебя ранить. - Её слова падали, как камни в бездну его сердца. - Эмре… он зажёг во мне что-то. Что-то, что я не могу потушить. Утку стиснул кулаки, чувствуя, как гнев и боль переплетались в его груди. Он хотел кричать, хватать её за плечи, трясти, но вместо этого он лишь стоял, словно пригвождённый к месту. Его разум метался между желанием обнять её и желанием уйти, оставив всё это позади. Но он знал, что не сможет. - Ты знаешь, кто он, Гюльчин? Он бабник который получает всё по одному щелчку. - его голос был хриплым, словно из глубины. Он видел, как её лицо дрогнуло, но она не сдавалась. - Я знаю, что чувствую, - ответила она, её голос дрожал, но в нём была непоколебимая уверенность. Утку почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Он подошёл ближе, его дыхание стало горячим, почти обжигающим. - А что ты чувствуешь сейчас? - его голос был низким, почти шёпотом. Его рука непроизвольно потянулась к её лицу, но он остановил её в сантиметре от её щеки. - Гюльчин ты знаешь, что я не могу тебя удерживать, - он произнес это с такой горечью, что женщина почувствовала, как её сердце сжалось - Я соберу вещи и уйду. Утку медленно шагал по коридору, его шаги глухо отдавались в тишине дома, который когда-то был его убежищем. Дверь в спальню скрипнула, как будто жалуясь на его уход. Он остановился на пороге, глаза скользнули по знакомым стенам, книгам, которые лежали в хаотичном порядке на полках. Каждая из них была маленькой частью его жизни, но сейчас они казались чужими. - Ну что ж, время собирать камни.. - прошептал он себе, чтобы заглушить гул в голове. Руки будто сами тянулись к книгам, складывая их в коробку с механической точностью. Каждый том, каждая страница напоминала о днях, когда он читал их вслух Гюльчин, а она смеялась, обнимая его за плечи. Но теперь её смех принадлежал другому. Он закрыл коробку, поднял её и обернулся. Гюльчин стояла в дверях, её фигура была окутана мягким светом из коридора. Её глаза, тёмные и глубокие, как ночное небо, смотрели на него с невысказанной смесью благодарности и сожаления. - Прости меня.. - произнесла она тихо, её голос дрожал, как лист на ветру. Он кивнул, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась кривой, словно нарисованной рукой ребёнка. - Подумай Гюльчин.. Сможешь ли ты быть с ним.. - сказал он, и эти слова прозвучали как приговор, вынесенный самому себе. Он вышел из комнаты, чувствуя, как её взгляд провожал его, словно невидимые нити, которые он не мог оборвать. Коридор казался длиннее обычного, каждый шаг был испытанием. Он остановился у двери, обернулся в последний раз. Гюльчин всё ещё стояла там, её фигура словно застыла во времени. Что-то в её глазах задержало его взгляд, что-то глубокое, что он не мог расшифровать. - Прощай.. - сказал он на прощание.. Гюльчин стояла у окна, наблюдая, как он скрылся за поворотом улицы, его фигура растворялась в утреннем тумане, словно последняя глава их общей книги. Воздух в квартире был тяжелым, пропитанным воспоминаниями, которые теперь казались чужими, словно страницы из романа, который она больше не хотела перечитывать. Она вздохнула, обвивая себя руками, будто пыталась удержать что-то, что уже ускользнуло. Мысли Гюльчин невольно вернулись к Эмре. К его смеху, который звучал, как теплый ветер в холодный день, к его рукам, которые оставляли на ее коже следы, похожие на тайные письма. Она закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливалось тепло, будто он уже был рядом. Она представляла, как его губы касались ее кожи, как его дыхание смешивалось с ее вздохами. Телефон на столе зазвонил, резко вернув ее к реальности. Гюльчин взглянула на экран - Эмре. Ее сердце замерло, а затем забилось с новой силой. Она взяла трубку, ее голос дрожал, словно тонкая струна, натянутая до предела. - Ты в порядке? Я переживаю.. - произнес он, и его голос был таким же глубоким и манящим, как всегда. Гюльчин почувствовала, как ее тело откликнулось на его слова, будто он уже был здесь, рядом, готовый прикоснуться, обнять, забрать. Она прикусила губу, пытаясь сдержать дрожь. - Утку ушёл.. Он все знает.. - прошептала она, и в этих словах было больше, чем просто признание. За окном ветер закрутил листья, словно природа сама подыгрывала их игре. Гюльчин медленно опустилась на диван, ее рука сжимала трубку, а мысли уже были далеко, там, где начиналось что-то новое, запретное, неизведанное. - Он заслуживал правды, пусть и горькой. - Я переживаю.. Не хотела чтобы так все закончилось.. - Малыш.. Не расстраивайся.. Я жду тебя вечером. Но ответа не последовало.