Новогодние чудеса или же начало интрижек☆ﾟ⁠.⁠*⁠･⁠｡ﾟ

Часть 3: Чонликсы + Чимин – Чонгук, Феликс и Чимин После того, как все вернулись в квартиру Намджуна с улицы, мокрые от снега и полные адреналина, вечеринка набрала новые обороты. Снежные баталии оставили всех в приподнятом настроении – смех эхом отражался от стен, а гирлянды мигали в такт музыке, которую Юнги поставил на фоне. Намджун и Чан, всё ещё пытаясь найти момент для себя, раздавали полотенца и горячие напитки, но их глаза то и дело встречались с обещанием "позже". Техён и Сынмин, уже немного уставшие от снежных проказ (Сынмин чихнул пару раз, намекая на грядущую простуду), устроились на диване, где Сынмин продолжал тихо подшучивать над Техёном: "Хён, ты выглядишь как мокрый щенок. Может, тебе хвостик надеть?" Техён только улыбнулся своей фирменной улыбкой, обнимая его за плечи: "Ты меня дразнишь, потому что хочешь получить от меня да? Не волнуйся я тебя так согрею что целый день не сможешь встать." Но настоящим центром энергии стали Чонгук, Феликс и Чимин – трио, которое не могло усидеть на месте ни секунды. Чонгук, с его неиссякаемой энергией, был как ураган: он только что стряхнул снег с волос и уже предлагал новую игру. "Ребята, давайте в челлендж! Кто дольше простоит на одной ноге с бокалом в руке?" – крикнул он, его глаза блестели от возбуждения. Чонгук всегда был таким – соревновательным до мозга костей, из тех, кто превращает любой момент в вызов. Его мускулистое тело, обтянутое мокрой от снега рубашкой, приковывало взгляды, и он знал это, двигаясь с той уверенной грацией, которая делала его королём любой компании. Феликс, обычно спокойный и солнечный, с веснушками на щеках и глубоким голосом, который мог растопить лёд, сидел рядом, вытирая волосы. Но как только Чонгук упомянул соревнование, в Феликсе проснулся зверь. "О, хён, ты серьёзно? Я тебя сделаю! В Австралии мы такие челленджи на пляже делали – ты не выдержишь," – сказал он с дерзкой улыбкой, его глаза загорелись эмоциями. Феликс был мастером на спокойствие в повседневной жизни, но в играх он становился неузнаваемым: эмоциональным, упрямым, готовым спорить до хрипоты. Он вскочил, стягивая куртку, и его стройная фигура, полная грации от тренировок и танцами, сразу привлекла внимание. Чимин, не отставая, присоединился мгновенно – его очаровательная улыбка с ямочками осветила комнату, а тело, гибкое и соблазнительное, уже дёргалось в ритме. "Я в деле! Но давайте добавим танец – стоять на одной ноге и крутить бедрами. Кто упадёт первым, тот платит за пиццу!" Чимин был вечным двигателем: как только веселье начиналось, он не мог усидеть, его энергия была заразительной, а юмор – лёгким и флиртующим. Трое – Чонгук, Феликс и Чимин – были как трио ураганов: неусидчивые, полные жизни, и между ними всегда искрилась химия, которую все замечали, но никто не комментировал вслух. Игра быстро переросла в хаос: они толкались, подшучивали, и эмоции Феликса вырвались наружу. "Эй, Чимин-хён, это нечестно! Ты меня толкнул!" – воскликнул он, краснея от азарта, но не сдаваясь. Чонгук рассмеялся: "Малыш, в соревнованиях все средства хороши. Держись!" Феликс, дерзкий как никогда, ответил: "Тогда я тебя поцелую, чтобы сбить!" И он наклонился, чмокнув Чонгука в щёку, вызвав взрыв смеха от всех. Чимин не отстал: "О, теперь моя очередь!" – и поцеловал Феликса в другую щёку. Трое упали в кучу, хохоча, их тела переплелись в шутливой борьбе, и воздух наполнился новогодним вайбом – смесью дружбы, флирта и скрытого желания. Вечер растянулся: караоке, танцевальные баттлы, где Феликс снова стал дерзким, вызывая Чимина. "Хён, твои движения – хороши, но мои – тоже не отстают!" – кричал он, эмоционально размахивая руками. Чонгук наблюдал, его глаза темнели от восхищения, и он то и дело притягивал Феликса ближе, шепча: "Ты такой горячий, когда злишься." Чимин добавлял: "А я? Я тоже, скажи же Феликс!" – и они втроём танцевали, их тела касались в ритме, намекая на большее. К утру 1 января, когда все разошлись (Намджун и Чан наконец-то остались одни, Техён увёл Сынмина домой "лечить" его), Чонгук, Феликс и Чимин оказались в квартире Чонгука – просторной, с видом на заснеженный город. Они всё ещё не могли успокоиться: "Ещё один челлендж! Кто дольше поцелует без отрыва?" – предложил Чимин, его глаза блестели от алкоголя и возбуждения. Феликс, в эмоциональном подъёме, кивнул: "Я в деле, но вы оба проиграете." Поцелуй начался как игра, но мгновенно вышел из-под контроля. Чонгук схватил Феликса за талию своими сильными руками, прижал к стене и впился в губы с такой силой, что Феликс задохнулся от неожиданности. Губы Чонгука были жадными, язык ворвался глубоко, исследуя каждый уголок, зубы прикусывали нижнюю губу Феликса до лёгкой боли. "Ты весь вечер меня дразнил, Ликси," – прорычал Чонгук низко, его голос дрожал от желания. "Теперь я тебя трахну так, что ты забудешь, как дышать." Феликс, обычно спокойный, сейчас горел: его руки вцепились в волосы Чонгука, тянули сильнее, тело выгнулось навстречу. "Хён... да, пожалуйста... сильнее," – выдохнул он хрипло, его глубокий голос сорвался на стон. Чимин подошёл сзади, его ладони скользнули под рубашку Феликса, срывая её одним движением. "Мы тебя разорвём сегодня, солнышко," – прошептал он горячо в ухо Феликсу, зубами прикусывая мочку, пока пальцы расстёгивали ремень и стягивали штаны. Член Феликса уже стоял твёрдо, и Чимин обхватил его рукой, двигая резко, без предисловий, заставляя Феликса выгибаться и стонать громче. Чонгук оторвался от губ, чтобы стянуть свою одежду, его мускулы напряглись, член пульсировал от возбуждения. Он перевернул Феликса лицом к стене, прижал всем телом, и без подготовки вошёл глубоко одним мощным толчком. Феликс закричал – смесь боли и удовольствия, его ногти впились в стену. "Чонгук-хён... боже, так глубоко... трахай меня жёстче!" Чонгук не церемонился: его бёдра бились о зад Феликса с громкими шлепками, каждый толчок был грубым, животным, рука Чонгука обхватила горло Феликса, сжимая ровно настолько, чтобы тот задыхался от кайфа. Чимин, не выдержав, встал перед Феликсом на колени. "Открой рот, малыш," – приказал он мягко, но властно, и Феликс послушно взял его в рот, губы растянулись вокруг члена Чимина. Чимин застонал, его пальцы запутались в светлых волосах Феликса, направляя движения – глубже, быстрее. "Да, вот так... соси моего дружка, Ликси... ты такой хороший мальчик." Слёзы удовольствия текли по щекам Феликса, но он не останавливался, его стоны вибрировали вокруг Чимина, доводя того до дрожи. Они поменялись местами несколько раз: Чимин трахал Феликса сзади, его движения были плавными, но безжалостными, он входил под углом, целясь в простату, заставляя Феликса рыдать от переизбытка ощущений. Чонгук в это время заставлял Феликса сосать себя, его рука дрочила основание, пока другая теребила соски Феликса до красноты. "Кончи для нас, Ликси... покажи, как тебе нравится быть нашей шлюшкой," – шептал Чонгук грязно, и Феликс кончил первым – без рук, только от толчков Чимина, его тело сжалось спазмом, сперма брызнула на пол. Это подтолкнуло остальных: Чимин вышел и кончил на спину Феликса, горячие струи стекали по коже. Чонгук перевернул Феликса на спину на кровать, раздвинул ноги широко и вошёл снова, глядя в глаза. "Смотри на меня, когда кончаю в тебя," – прорычал он, его толчки стали хаотичными, дикими. Феликс, перечувствительный после оргазма, кричал на каждый thrust, его ноги дрожали. Чонгук кончил с громким стоном, заполняя Феликса до краёв, и остался внутри, целуя его жадно, пока Чимин лёг рядом, гладя их обоих. Они лежали в поту, тяжело дыша, но через пару минут Чонгук уже хихикал: "Ещё раунд?" Феликс, красный и разбитый, уже злясь прокричал: "Только если я сверху хоть раз. Я ещё раунда не выдержу!" Чимин рассмеялся, прижимаясь: "Мечтай, солнышко. С Новым годом – это только начало." Снег за окном падал тихо, а в комнате ещё долго звучали стоны и смех трёх неуёмных ураганов, которые наконец нашли способ выплеснуть всю свою новогоднюю энергию.