Неизданное

Вопросы про разграничения территорий поднимались время от времени, что так было не по душе Мэвис Владиславовне. Женщина уж думала, надеялась, что люди успокоятся и не захотят трогать её земли, а они, как назло, периодически нарушали мирный договор, подписанный около двух столетий назад. Не привыкать было и к тому, что, не всякий, но почти каждый новый названный правитель Светлого мира не вразумел простых истин. Ну, не размножаются вампиры укусами, ну, не имеем мы полной регенерации, когда организм истощён. — Поначитаются Стокера, — говаривала Мэвис мужу всякий раз, когда приходилось новоиспечённого правителя людей посвящать в такую элементарщину. Дракула, как обычно опираясь на трость, шла по коридору здания Конгресса. Рядышком плёлся очередной человечишко. Имя? Да, Повелительница их уже и не запоминала. Дай, Дьявол, десяток лет поправит, а то и ещё меньше. Вампирша глубоко вдохнула, попросила идущего чуть позади Храза открыть окошко. Слуга выполнил просьбу, смерив хозяйку обеспокоенным взором: слишком бледная она была, даже для вампира. А человек даже и не подумал, что Владиславовне плохо. Мэвис прикрыла глаза. Тошнота подступила к горлу, но она подавила позыв, стоило к носу подобраться морозному воздуху с улицы. Полегчало. — Давайте сразу, — заговорила она, словив лёгкое головокружение и потеряв из виду дверь, к которой они шли. Несколько секунд зрение вновь фокусировалось на ручке, а потом Повелительница продолжила. — Определимся. Мои земли — мои земли. Ваши — ваши. Повторять Вторую Тёмно-Светлую я не буду, — Дракула сильнее опирается о трость, опустив глаза на грудь, что стала в последнее время отдавать некой болью. Храз сделал осторожный шаг к Мэвис, готовый в любой момент подхватить Повелительницу, у которой, как ему виделось, слишком сильно дрожат ноги. А человек молчит. Робеет. Не знает, что и сказать. — Вы уяснили? — едва сохранив твёрдость и голоса, и ног, интересуется Мэвис, вновь вдыхая воздуха. — Мэви Владиславовна, — Лукас довольно-таки вовремя появился в коридоре, закончив приводить в порядок очередные документы, что его жена должна была подписать с этим… Мэвис едва не упала. Муж придержал её под локоть, обхватив другой рукой и талию. — Ты чего? — с беспокойством спрашивает он, глядя в стеклянные глаза супруги. — Мэ… — бормочет изумившейся человек. — Предлагаю, — кашлянул Храз, поймав на себе взор хозяина, так и придерживающего Мэвис. — Провести переговоры завтра. Мэвис Владиславовна, как вы видите, плохо себя чувствует. Человек только плечами пожал. Успокоив супруга, чуть ли не вымолив у него возможность в одиночку прогуляться по городу, Мэвис направилась в аптеку. Слишком хорошо она знала симптомы, но подтверждение лишним не будет. Люди, стоило им заметить фамильный плащ Дракулы, её трость со змеиной головой, мигом расступились, пропуская вампиршу к малюсенькому оконцу с крестящимся фармацевтом. — Тест на беременность. — ровно говорит женщина, чуть согнувшись, чтобы лицо её было напротив перепугавшейся рожи пожилой дамы. — Простите, — заикается она, теребя нательный крестик. — Что? — Тест, — повторяет Дракула, выгибая в нетерпении бровь и готовясь ударить тростью по полу. — На беременность. Фармацевт, бормоча себе под нос неровное «сейчас-сейчас» бросилась к ящичкам, нашла нужную упаковку и протянула вампирше, положившей на тарелочку 5 000 лей. — На чай, — легко бросила Мэвис, принимая покупку с рук дамы. Лукас проснулся на сей раз первым. Перевернулся. Супруга спала спиной к нему, подложив руки под голову. Лоуренс покачал головой, с которой так и не шла вчерашняя сцена в коридоре. Да, она сказала, что просто душно стало, да, она попросилась погулять проветрить мозги, но что-то было не так. Мужчина садится на кровати, опускает ноги на пол, проводит рукой по бороде, вспоминая вопрос дочери: через сколько вы вернётесь? Лукас опустил глаза на тумбу со стоящим на ней календарём, прикинул примерное количество дней до их возвращения домой и обомлел. Рядом с календариком лежал тест. С двумя полосками.

***

Лукас, Виолер да даже Лидия не шибко одобряли желание Мэвис как можно скорее завершить переговоры, учитывая срок, на котором Дракула находилась. Даже Линнет, провожая маму с папой на повторные переговоры спустя 9 месяцев после тех, неудачных: человечек сильно перебрал в попытках преободриться перед судьбоносным, как он считал, актом, который для вампиров был очередной бумажной волокитой, что аж издох едва сев за стол; сказала матери, что надобно оставаться. Очередная междоусобица среди народа Света затянулась на срок, отведённый для созревания дитяти в утробе матери и посему новый лидер, не знавший про положение своей коллеги предложил ей встретиться. Мэвис положила руку на живот, трясясь в карете. Машина сломалась и очень не вовремя, потому пришлось прибегнуть к старому-доброму дедушкиному способу передвижения. Лукас сложил руки на своих коленях в замок. Отвернулся от супруги, глядя в оконце кареты. Вдруг. Жена схватила его за руку, вынудив повернуть голову на неё. — Луки, — Дракула только сейчас поняла, что это была за тяжесть внизу живота по утру. Женщина — четырежды мать, носящая пятого ребёнка не смекнула, что плод дал первые признаки жизни не вовне организма матери, решив, что это как с Линнет — просто подготовка, до родов ещё неделя, если не больше. Вампир округлил глаза. — Храз! — слуга натянул поводья. — Срочно повитуху ищи! Мужчины расхаживали близ кареты из которой раздавались рвущие глотку крики женщины. Лукас курил одну сигарету за другой, да даже Храз, не бравший в рот табака, затянулся один раз, тут же выкинув окурок. Всякий ребёнок Лукаса был рождён так или иначе без его прямого присутствия. Нет, он, конечно, знал, что роды — это не удар по яицам, а в разы больнее, как ему говорила Мэвис, родив их Гошку, но вампир и не думал, что это настолько… Очередной крик женщины раздался по округе, а после и её тяжёлое дыхание дошло до слуха её мужа, меж пальцами которого тлела сигарета. Плач младенца прошёлся по ушам словно мёд, а не дёготь, что преподносила его мать. Лукас выкинул окурок, бросился в карету, замер на ступенях, заметив повелительный жест старухи-гоблинши, мол, подожди папаша: — Воды ещё несите. Лукас повернулся к Хразу, сам спрыгнул вниз. Баба обмыла мальчика, отдала его в руки потной матери, проведя в воздухе пальцами так, словно написала букву «А», обрамлённую кружком. Лукас присел на диванах кареты подле супруги, заглянул в пелёнки. — Данила, — прошептал он, лицезрея сына. — А почему не Билли? — Мэвис поднесла губы к лобику малыша. — Можно и Билли, — Лукас убрал с глаз жены липкие волосы, положил руку ей на плечо. — Нет, Данила. Билли следующий, — Мэвис прикрыла глаза, тут же вспомнив о переговорах. — Я сам, — шепнул ей на ухо муж. — Храз, отвези моих жену и сына в Трансильванию. — Слушаюсь, — поклонился вампир графу. А Лоуренс в приподнятом настроении пошёл к людям, уже заждавшимся чету верховных вампиров. На сколько они там опоздали? Лукас посмотрел на наручные часы. Ай, по мелочи. Всего лишь три часа.

***

Храз был малость, а если быть совсем честными, очень даже сильно удивлён, когда очередной сменщик людского трона сам, лично, без свиты прибыл в Трансильванию на переговоры. Вампир попросил человека подождать снаружи, велел доспехам не сводить с него глаз, мало ли… От людей только удара в спину и ждать, и направился к хозяевам. Мэвис, глянув на супруга, попросила Храза привести человека в столовую. — Мэвис Владиславовна, господин Прокурор, — теребил кепочку человек. Вампиры, сидящие за столом, попросили его принять то же положение. Тот сел, с трудом отодвинув лёгонький стульчик, который вчера Данила с Билли таскали по всему ресторану, строя и из него и из его собратьев пещеры. — По поводу… Человек не договорил. Дракула небрежно кинула ему какую-то тетрадку с собачкой на обложке: спаниэлька высунул язык, смотрел на округляющего очи человека добрыми глазами, вынуждая лидера людей поднять зенки, полные вопроса, на вампиров. — Ознакомьтесь, — легко говорит Дракула, откидываясь на спинку стула. Женщина нагибается в сторону мужа, вынуждая и его наклонить голову. Человек услышал тихий смех вампиров, вчитываясь в написанные детским почерком слова: 1. Вампиры не размножаются укусами. 2. Вампиры не живут вечно. Средний срок жизни 900-1000 лет. 3. Не всякая регенерация работает безупречно. Зависит от многих факторов как внешней среды, так и индивидуальных особенностей особей. В одном из пунктов было написано: «Да, в Тёмном мире есть фермы со скотом, свиньями и другими животными, но от человечины мы не откажемся». — Простите, — прочитав от силы половину, поднял человек глаза на супругов, так и продолжавших весело о чём-то беседовать. — А это...? — Чтобы глотку не рвать, — буднично ответила Мэвис. — Не люблю этим заниматься. — Не скажи, — хохотнул Лукас, изобразив на лице ту самую улыбку. — А вчера? — Луки… — Мэвис тюкнула супруга в бок, залившись краской. Но Лукаса это только раззадорило. А человек сидел. Сидел и смотрел на них, как вдруг услышал тяжёлый скрип двери. — Мама, папа, — в ресторан забежал Билли, неся в руках какую-то тетрадку. — Смотрите! — Он протянул родителям очередной свой рисунок из серии, как сказал Лукас, приключений малыша котопса. Лоуренс говорил сыну, что как только Билли научится писать, ему нужно будет обязательно записать на бумагу все приключения героя. А пока пусть иллюстрирует свою будущую книжку. — Умница, мальчик мой, — Мэвис потрепала мальчугана по голове. — Смотрите, — вампирёнок бросился к человеку. Тот снова замер. — Кхем, — Лукас кашлянул. — Квази, готовь вертел. — Шеф показался из кухни. — Похоже, сегодня ужинаем эксклюзивом. Лидер поднял глаза от карандашного рисунка маленького Лоуренсёнка на его родителей, особенно на Лоуренса. А Лукас так и улыбался, сверля человека голодным взглядом. Кстати, ужин действительно удался. А люди так и гадали: что приключилось с их очередным лидером.