Неизданное

Девочка скулила, как подбитый щенок, сильнее сжимая щёчку ладошкой. — Сильно болит? — папа смотрит на глаза полные слёз, от вида дочери, которая буквально вчера ещё радовалась жизни, а сегодня её ненавидит, ему сделалось не по себе. — Дай, посмотрю. — он наклоняется к ребёнку, пытается оттянуть от её щеки руку, но Мэвис отсаживается от Влада на другой конец дивана. — Тогда к доктору поедем. — также с любовью и беспокойством о дочери произносит Повелитель. Мэвис нехотя кивнула головой, её лицо ещё больше скривилось, одинокая слезинка скатилась по щеке, которую девочка не закрывала рукой. Хотелось спросить у папы к какому доктору он хочет её везти, но она боялась, что открыв рот приступ боли усилиться. Зубная боль ещё никого, ни человека, ни вампира не оставляла равнодушным. Влад крикнул зомби, чтобы они приготовили карету и просит предупредить кучера, что едут они в поместье барона Любовь. Максим Любовь вытирает руки после осмотра очередного пациента. Старый гуль, решивший, что живя на кладбище можно забыть про личную гигиену, приехал к лекарю с необычной болезнью. Под его кожей ползали насекомые. Максим даже видел, как личинки выпирают из-под неё. Пришлось сделать надрез и вытравить паразитов при помощи огня, правда гуль получил несколько ожогов, но ушёл довольный, что соседи по телу его больше не беспокоят. — Папа, — голос Марии заметно отличался от её прежней, а от того и привычной манеры говорить. Сейчас Любовь услышал в нём удивление, причём очень большое. Доктор кинул полотенце на стул, пошёл в коридор. — к тебе прибыл Повелитель с дочерью. Узнав, кто к нему пожаловал, Максим поспешил спуститься вниз. Мария и Влад играли в гляделки, но ни мужчина, ни женщина не решались заговорить. Мэвис сидела на стуле в прихожей, боль никак не отступала, казалось, что она ещё больше усилилась, и теперь разрывала рот девочки изнутри. — С какими судьбами, Повелитель? — дерзко спросил Максим. Влад втянул воздух в ноздри, указал пальцем на стонущую дочь. Любовь присел на корточки перед внучкой, рассматривал её заплаканное личико, сам едва не плакал, от осознания, какую ошибку он совершил тогда, просто уйдя из временного жилища Дракул, когда Мэвис была ещё грудничком. Девочка с интересом рассматривала доктора, то и дело искривляясь от приступов.Она даже не знала, что этот печальный мужчина её дедушка по материнской линии. — Вы будете что-то делать? — плохо скрывая раздражение, спрашивает Влад. — Она с вечера мучается. — Да, конечно. — Максим встаёт на ноги. — Проходите ко мне в кабинет. — он берёт девочку за руку, наслаждаясь её молочной кожей. Мэвис не сопротивляется, спокойно идёт за мужчиной, зная, что он поможет ей избавиться от боли в клыке. Максим усаживает девочку на кушетку. — Открой ротик. — он заглядывает в полость, видя белые и ровные зубки. — Какой клык болит? — детский палец указал на правый. — Она же позднеклыкастая? — он смотрит на отца, тот положительно кивает. — Во сколько молочные вылезли? — он подходит к шкафу, открывает его и достаёт пузырёк. — В восемь лет. — Влад сидит рядом с дочерью и гладит её по спине. — Поздновато, даже для позднеклыкастых. Будь там я, — он отвлёкся от наливания раствора в стакан, исподлобья посмотрел на зятя. — мы бы вспугнули их. — он отсчитал нужное количество капель, поднёс стакан девочке. — Прополощи ротик, только не глотай. — с нежностью проговаривает он, ещё больше выводя из себя Влада. — Вы сами к ней не приезжали. — он забирает у дочери, которая ужё вовсю полоскала рот, стакан и отдаёт его Максиму. — Без приглашения как-то некрасиво. — оправдаться перед зятем может быть и получилось, а вот перед самим собой навряд ли. — Если разрешишь, я перееду к вам, пока у неё не сменяться клыки. — он сел на своё место, сверля взглядом Влада. Тот не колебается. — Нет, Максимилиан. Мы сами к вам, если что приедем. — он смотрит, как дочка сплёвывает раствор в ведёрко у кушетки, предназначенное именно для этих целей. — Ко мне от отеля путь неблизкий. Неужели ты готов возить ко мне дочь по каждому чиху? — с издёвкой интересуется он, отворачиваясь к рамке, стоящей у него на столе. Кто был изображён на маленьком портрете Влад не видел, но прекрасно знал. — Зачем по каждому чиху? — сжав брюки влажными ладонями, спрашивает он. — Чих я и сам вылечу. — тихо проговаривает Дракула. — Тогда я приеду просто так. — Нет. — уже со всей серьёзностью отвечает зять. Тесть не удосужился за эти двадцать восемь лет, что его девочка живёт на свете, даже поздравить внучку с ночью рождения, а сейчас так просто хочет взять и приехать? Максим вновь смотрит на изображение Марты, будто спрашивая у неё, что же ему делать. Но молодая женщина, держащая на руках свёрток с новорождённым ребёнком молчит. Максим специально попросил художника перерисовать портрет, хранящийся у Дракул, только с одним дополнением — зятя на изображении не было. — Марта бы не одобрила. — повторяет он фразу зятя, тяжело вздохнул, признавая его правоту. — Зачем вы её вспомнили? — Влад прижимает к себе дочку, лицо которой озарилось любопытством. — Папа, а при чём здесь мама? — она смотрит на отца, который хмурит брови в сторону деда. — Ни при чём. Просто у доктора… — он вздыхает, не желая ещё больше раздражать Максима. — Иди в коридор. Тётя Мария тебя проводит к выходу. А я скоро спущусь. — предугадав вопрос дочери, заключил Влад. Девочка спрыгнула с кушетки, побежала к двери, за которой стояла Мария. Дракула одним только взглядом сказал свояченице молчать. — Она моя внучка. Я признаю, что тогда я был не прав, но — Максим в порыве придвигает стул поближе к зятю. — ты же тоже отец. — шепчет он. — Ты даже не представляешь, как я жалею о своём скором уходе, Влад. — чуть ли не молит он его. — Позволь мне наверстать упущенное. — Максим видит, что зрачки зятя сужаются, он всё время отводит от тестя взгляд, но Любовь настойчиво продолжает его ловить. — Пока совсем не поздно. — последняя фраза очень долго висит в воздухе. Влад играет желваками, ведя внутреннюю борьбу. С одной стороны, тесть прав. Он дедушка его дочери, но личная обида самого Влада на барона, Дракула даже не понимал, почему он обижается на тестя, не давала ему сказать «да». На что обиделся Влад? Может на слова Максима про Виолера? Вполне возможно. — Нет. — он поднимается с кушетки, идёт к выходу, очень сильно жалея об этом коротком, но так сильно бьющем слове, которое он выдавил из себя слишком стальным тоном. «Лучше бы таким голосом отдавал приказы, а не разговаривал с отцом покойной жены.» — дополнил фразу Лидии Повелитель. Мэвис рассматривала картины, висящие в гостиной поместья. К счастью её отца, изображение дочери Максим повесил в спальне. — Папа! — восклицает девочка, указывая на изображение Максима и Элизабет Любовь. — Смотри, он очень похож на ваш с мамой портрет. Мария сидит в кресле, с любовью женщины, которой не дано познать радость материнства, смотрит на племянницу. — Я не говорила. — одними лишь губами шепчет она, оглядываясь на выход в коридор, прислушивается к звукам оттуда. Отец не собирался пока покидать кабинет. Влад подходит к дочери, берёт её за руку, поворачивается к Марии. — Передай отцу, что деньги посыльный привезёт завтра. — он ведёт машущую на прощание дочку к выходу, изъедая себя мыслями о мнении Марты. Чтобы она сказала, если бы услышала разговор мужа и отца. «Марта бы это не одобрила» — голос Максима и его собственный наслоились друг на друга, произнося данную фразу в голове Повелителя. Влад не соврал. Посыльный на самом деле доставил деньги барону Любовь. Тот даже не стал вскрывать толстый конверт, а просто положил его на чердак, где он остался на долгие годы. А Влад сидел в своём отеле и гадал, почему тесть не отвечает на его извинения, которые он излил в длинном письме, приложенном к плате за приём.