Между страхом и тобой

      Несмотря на их долгую дружбу и абсолютное понимание в общении, Су Бонг всегда замечал, что Нам Гю ведёт себя как-то странно рядом с ним. Не то, чтобы он испытывал стыд из-за друга, он уже привык к нему такому.       Он помнит все периоды Нам Гю. Особенно запомнился тот, когда темноволосый был более сдержанный, что было странно. Видеть все те моменты, когда друг хотел приобнять за плечо, а потом резко убирал руку в карман толстовки били по больному. Но Танос не понимал, что это за больное место у него такое и где оно вообще находится. В такие моменты становилось просто обидно. И он думал, что это всё из-за некой несправедливости, которая периодически появлялась рядом с ним где-то на фоне.       Но прямо сейчас нужно было настроиться на предстоящий концерт и у Су Бонга никак не получалось это сделать. Все мысли были заняты не планом проведения мероприятия, а прошлым. В какой-то момент мозг почему-то решил начинать запоминать все действия соседа по квартире, что было плохо. Он наполовину запоминал текста собственных песен, хотя это определённо было нужнее, чем что либо ещё на данный момент.       Подойдя к Таносу, которого гримёр сейчас пытался привести в порядок, замазывая все его синяки под глазами, Нам Гю опустил свои руки на плечи певцу, массируя их, а затем наклонился к уху, прошептав: – Не трясись ты так из-за концерта. Я уверен на все сто, что у тебя всё получится и пройдёт намного лучше предыдущего. – Только ты меня успокаиваешь. — ответил Су Бонг, поворачивая голову к другу. — Спасибо, я правда ценю это.       Без каких-либо раздумий Нам Гю нежно чмокнул рэпера в лоб и, похлопав по плечу, сел обратно на диван, стоящий в гримёрке.       А ведь в тот самый период он был не таким.

***

– Нам Су! — зовёт парень из спальни. — Иди сюда! Тишина. – Нам Гю!       В ту же секунду слышатся приближающиеся шаги, а затем дверь в комнату открывается. Парень садится на край чужой кровати и вопросительно смотрит на Су. – Да ладно, подумаешь, назвал не так тебя опять, и что? Sorry, my boy. – В ответ Танос замечает лишь лёгкую улыбку на лице другого, что означает окончание "обиды". — Я тут понял, что дружим мы довольно долго, а знаю я тебя всего лишь на семьдесят процентов, а хотелось бы изучить на все сто. – О нет, мы будем играть в "правду или действие"? — спрашивает Нам, двигаясь ближе к рэперу. – Хаха, нет. — Парень поворачивает свой ноутбук в сторону соседа, где светится сайт с заголовком "Игра: 30 вопросов - узнайте друг друга лучше!". Крашенный в ожидании смотрит на другого. – Это разве не игра для пары? – Пары чего? Человек? Да не, тут вроде написано... — парень поворачивает ноутбук обратно к себе, ищя глазами нудный отрывок текста. – Не строй из себя глупенького. В такие игры обычно играют влюблённые парочки. Или, стой. — Нам Гю ошарашено смотрит на друга. Их взгляды пересекаются, после чего следует недолгая пауза. — Очень оригинальное признание в любви, чувак. Я ведь на самом.. – Да нет, боже, Гю! — перебивает его Су Бонг, не давая закончить предложение. — Нет, ты мне не нравишься. Да и какая вообще разница кто именно будет в это играть? – А, ну ладно. Давай уже быстрее начнём тогда.       Темноволосый молча сел совсем рядом с Таносом, уставившись в яркий экран и бегая глазами по тексту. Они молчали, казалось, что очень долго. Это молчание было до жути неприятными, хоть у них и были такие моменты, когда даже тишина была комфортной. Но сейчас им срочно нужно было хоть что-то сказать. – Are you okay? — спросил крашенный.       Он повернул голову в сторону Нам Гю, чувствуя, как его взгляд невольно цепляется за тонкие черты лица друга. В тот момент, когда их глаза встретились, Танос ощутил лёгкую дрожь – такие глубокие и выразительные глаза редко встречались у человека. Они были тёмные, даже было непонятно, есть ли в них зрачок. В них читалось множество непрожитых историй и несказанных мыслей. Но в то же время, выражение усталости, словно тень, постоянно витало вокруг них, словно Нам Гю нёс на себе груз забот и переживаний. И это было правдой.       Танос всегда был очарован этой уникальной смесью силы, дерзости и, иногда, мягкости в глазах своего друга, хоть и форма у них была довольно острая. Во время долгих бесед они становились зеркалом души Нам Гю, отражая все оттенки его чувств – от мечтательности до решительности. Танос любил наблюдать, как игра света и тени меняет выражение этих глаз, создавая неповторимую атмосферу интимного диалога между ними.       Иногда ночью, когда они сидели вместе, слушая различные песни, демки, смотря фильмы, Танос представлял, как бы он исследовал каждый уголок внешности Нам Гю. От густых, смоляных волос, которые, казалось, впитывали весь свет, до тонких линий вокруг глаз, свидетельствовавших о прожитых годах и пережитых эмоциях. Ему хотелось коснуться каждой родинки на его щеке, словно рассматривая не только его самого, но и созвездия на небе.       Он чувствовал необъяснимую тягу к его внутреннему миру, к мыслям, которые роились в его голове, к чувствам. Танос желал узнать его истинного, увидеть его уязвимость, его страхи и надежды.       Тишина между ними была наполнена невысказанными желаниями и робкими мечтами. Танос понимал, что их связь – это нечто большее, чем просто дружба. Это что-то хрупкое и одновременно сильное, как росток, пробивающийся сквозь асфальт. – Со мной что-то не так? — Вопросом выдернули из размышлений рэпера. — А, нет, просто когда мы так сидим, ты обычно кладёшь свою голову мне на плечо или обхватываешь руками. — затараторил парень. — В последнее время ты перестал быть таким тактильным, это непривычно. Что-то случилось?       Нам Гю лишь устало вздохнул, опустив свою голову на плечо Су Бонга и нежно, аккуратно обвивая его руками за талию, как он сам и описывал пару секунд назад. Танос готов был поклясться: в этот миг на лице друга расцвела улыбка.

***

      Смотря очередной прямой эфир с концерта, Нам Гю не мог оторваться от экрана телефона. Несмотря на то, что он прямо сейчас находился в гримёрке любимого, парень больше предпочитал глядеть на него вблизи, чем издалека. И неважно, через телефон, телевизор или что-либо ещё.       Ему нравилось рассматривать крашенные волосы певца, будто не он сам их вчера подкрашивал, дабы Танос выглядел на сцене великолепно. Он помнил каждую прядь, каждый оттенок смешанных красок. Казалось бы, такая мелочь, но для Нам Гю это был целый ритуал, способ прикоснуться к миру Таноса, стать частью его творчества. Его взгляд выхватывал детали, которые ускользали от внимания многотысячной толпы: как блестели капельки пота на висках, как напрягались мышцы шеи, когда он брал высокие ноты, как свет софитов играет на его скулах, как микрофон отражает огонь в его глазах.       Гю усмехнулся, глядя на то, как певец энергично двигается по всей сцене. Вчера Танос жаловался на усталость, но сейчас от неё не осталось и следа. Нам Гю знал, как важны для него эти выступления.       Доставая из кармана штанов пачку сигарет, Гю искал на столе зажигалку, которую перед концертом оставил здесь сам рэпер со словами: "Если захочешь курить - выйди на улицу через чёрный вход". Найдя среди хлама её и взяв в руки, темноволосый как раз уже собирался выходить, пока не увидел на экране телефона нескольких девушек, стоящих рядом с ухмыляющимся Таносом на сцене и липнувших к нему, как пчёлы к самому ароматному цветку. Но этот цветок никогда не был их и не будет. В груди у Нам Гю вскипела ярость, обжигая нутро хуже серной кислоты. Он сжал телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. Это были те самые преданные фанатки, о которых шептались за кулисами, те самые, что побывали на каждом концерте его Таноса. А ведь Гю тоже бывал на абсолютно на всех. Но в отличие от девушек, он был с рэпером с самого начала, они же - с пика его популярности. – Сука, он ещё и наслаждается этим. — процедил сквозь зубы Гю, резко хватаясь за ручку двери и распахивая её со стуком об стену.       Выскочив из гримёрки, Нам Гю быстрым шагом дошёл до самого начала кулис, где ему преставился вид вживую на саму картину. Девушки до сих пор не уходили со сцены. Может они и в правду самые обычные и безобидные фанатки, попросившие фото? Но такое на концерте было в первый раз. Нам Гю бы обязательно запомнил этот момент, будь он раньше.       Достав из упаковки одну сигарету, Гю поджёг её, начиная курить прямо у перехода на сцену, ожидая, пока кто-нибудь заметит дым. И он надеялся, что заметит именно Танос. Но увы, первым был один из охранников. Тот с грозным видом направился к курящему. Гю глубоко затянулся, выпустив облачко дыма, целясь на сцену. Охранник надвигался, как туча, готовая разразиться грозой. Темноволосый не боялся охранника, тушить сигарету не стал. Он знал, что это единственный способ привлечь внимание Таноса. – Нам Гю, это уже третье предупреждение за весь год. Повторяю, здесь нельзя курить! Пройдите, пожалуйста, на улицу. — довольно вежливо сказал охранник, подойдя вплотную к парню.       Гю медленно выдохнул дым прямо в лицо рабочему и невозмутимо ответил: – Я знаю. – Так немедленно потушите сигарету или же пройдите на улицу!       В один миг оба мужчины обернулись в сторону сцены, услышав как толпа что-то раз за разом повторяет. Нам Гю смог разобрать только слова "посмотри" и "там", хотя предложение казалось намного больше.       Переведя взгляд с толпы на певца, Гю понял, что тот всё это время смотрел на него. Хоть Танос и стоял далековато от парня, но взгляд, опустившийся на горящую сигарету, всё равно заметил. В следующее мгновение певец уже направлялся к кулисам, а после и скрылся за ними, держа темноволосого за запястье и ведя его подальше от сцены. План сработал.       Су Бонг остановился в узком коридоре, ведущем к служебному выходу, и резко развернулся к Нам Гю. Он отпустил его запястье, скрестив руки на груди. В его глазах плескалось раздражение, смешанное с усталостью. – Гю, я же тебе сказал: хочешь курить - иди на улицу. Что ты не понял? — начал выяснять рэпер. – Не понял только того, с какого перепугу ты стоял на сцене и прижимался к каким-то тёлкам. — чуть ли не крича произнёс Нам Гю. – Это уже моё дело - с кем мне тереться, а с кем нет. И тебя волновать не должно. – Ах, вот как? Значит, я не должен волноваться, когда вижу, как ты флиртуешь с кем-то на глазах у всей публики? – Нам Гю вырвал руку из хватки Су Бонга. – Может, мне стоит тоже начать тереться о всяких красоток, чтобы ты понял, каково это? – А ты влюбился, что ли? – усмехнулся Су Бонг, наблюдая за тем, как лицо Нам Гю искажается от злости. – Не знал, что ты можешь. Oh, sorry if your love was one of those sexy girls.       Нам Гю шагнул вперед, его голос понизился до угрожающего шёпота: – Не строй из себя дурака, Су Бонг. Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты флиртуешь с кем попало. Су Бонг вздохнул, прикрыв глаза на мгновение: – Да что с тобой происходит, чувак? Ты стал таким странным на публике после своего "депрессивного" периода. — закатив глаза, произнёс Су Бонг. — А может твоя любовь - я? – Сэр, простите! — догоняя парней, кричал им охранник. — Ваш микрофон не выключен, на сцене всё слышно. – Ох ты ж... — Су бонг в спешке потянулся к аппаратуре, чтобы найти кнопку выключения звука у микрофона. — Гю, договорим после концерта, хорошо?       Потрепав собеседника по волосам и улыбнувшись ему, будто бы ничего только что не случилось, рэпер побежал обратно на сцену продолжать свой концерт.       Взяв за плечо Гю, охранник отвёл его к выходу на улицу, чтобы тот закончил своё курение. Темноволосый не обращал внимание на чужие действия, он был сосредоточен только на родном голосе, звучащем со сцены и его словах: "Ох, ребята, просите за это шоу! Хаха. Не переживайте, это была подводка к новой песне!"