Формы любви

      Рафаэль устало потёр глаза, уронив голову в руки. Он уже и не помнил, когда в последний раз нормально спал. После того, как Ровуса принесли в храмовый госпиталь едва живого, покой был потерян, и кажется, до сих пор командор не мог отпустить эту ситуацию до конца.       Орлиный Дозор тем злополучным вечером угодил в ловушку культистов. Мастерски сплетённая тонкая паутина интриги стальными нитями сдавила попавшихся в неё, грозясь перерезать глотки им всем, но случайность и храбрость одной небезызвестной личности в последний момент дала разведчикам крохотную тень преимущества. Так что хоть ловушка культистов и захлопнулась, они смогли дать достойный отпор, взяв верх и придушив мерзкую заразу, пусть даже ценой огромных потерь.       Конечно, Ровус сражался в первых рядах как командир одного из капитулов ордена. Конечно, он был целью номер один для врагов, ведь чтобы подорвать боевой дух, нужно избавиться от лидера. Поэтому совершенно неудивительно, что его несколько раз тяжело ранили, и он истекал кровью на пороге смерти, одной ногой стоя на суде Фаразмы, когда в спешном порядке его доставили жрецам.       Рафаэль планово дежурил тем вечером, и это стал для него роковой вечер. Страшнейший кошмар, который преследовал теперь всякий раз, стоило закрыть глаза. Окровавленное тело и неслышное дыхание, несколько раз останавливавшееся в ходе операции. Рафаэль без преувеличения отдал все свои силы, под конец буквально свалившись в обморок от переутомления рядом. Всё-таки смог вытащить мужа с того света, но от предательских мыслей, как близко он был к провалу, кровь по-прежнему стыла в жилах, а руки дрожали.       Тяжёлая шаркающая походка мгновенно вывела из тяжёлых размышлений, заставив встрепенуться и вскочить со стула. Опираясь на стену, нездоро́во сгорбившись, Ровус кое-как дошаркал до кухни. Он всё ещё напоминал мумию, замотанный в бинты почти с ног до головы, волочил за собой повреждённую ногу, а сломанная рука безвольно висела на повязке через шею. Бледный и измождённый болью и слабостью, он тем не менее упрямо стремился вставать и двигаться, чтобы как можно скорее вернуться обратно в строй. — Ровус! — Рафаэль обеспокоенно всплеснул руками, мгновенно подскочив к супругу, подхватывая его и позволяя опереться на себя. — Я сколько раз говорил тебе, что тебе нельзя напрягаться! — Боги, Раф, я всего лишь прошёл пару метров от спальни до кухни, — тифлинг закатил глаза, беззлобно буркнув, и дёрнул хвостом, как бунтующий подросток, почувствовав укоряющий взгляд мужа. — Ты что-то захотел? Воды? Поесть? Почему не позвал меня, я бы тебе всё подал! — Рафаэль неодобрительно покачал головой, с мягкой настойчивостью уводя Ровуса обратно в комнату, и тому не оставалось ничего другого, как подчиниться. — Нет, я просто захотел пройтись, — тот проворчал, вздохнув. — А то всё время лежу как кисейная барышня, в самом деле. — Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться, — супруг слегка свёл брови на переносице. — О работе в ближайшие месяцы даже не мечтай, пока полностью не встанешь на ноги! — Кто бы мне говорил про отдых, — когда Рафаэль уложил Ровуса обратно, он потянул его за собой, настойчиво обнимая и прижимая к себе. — Ты сам-то когда в последний раз нормально спал, трудоголик? Я не грудной младенец, за мной не нужно следить так придирчиво. — Тебя тревожат боли, — аазимар сдался без борьбы, с удовольствием пряча мужа в тёплом объятии. — Да и я... Как только закрываю глаза, возвращаюсь в тот день и снова вижу тебя. Ты не представляешь, какой ужас я испытал в первые мгновения, когда тебя только принесли. — Прости, — Ровус виновато опустил глаза, оставляя поцелуи на тёплой шее, словно извиняясь. — Но это осталось в прошлом. Благодаря тебе я всё ещё жив. И теперь я не хочу, чтобы ты извёл себя и оставил меня одного.       Рафаэль улыбнулся с тёплой нежностью. Заглянул в тёмные спокойные глаза Ровуса и ласково погладил его по голове. Тот потянулся, мягко сминая губы супруга, на что он ответил, целуя глубоко и неспешно. Постепенно расслабляясь в руках любимого и успокаиваясь его теплом и близостью, чувствуя, как накатывает усталость, наваливаясь тяжёлым камнем, крепко придавливая к постели.       Он уже не чувствовал, как Ровус заботливо накрыл его пледом, удобно устраиваясь рядом, продолжая обниматься. Болеть всегда было не то чтобы очень приятно, особенно если разбитое состояние было последствием без-пяти-минут-свидания с Фаразмой. Но даже из такого неприятного состояния можно было извлечь свои плюсы, и совместный отдых и реабилитация определённо входили в их число.