Формы любви

      Горячие руки обвились вокруг гибкой талии, и Ориакс упёрся щекой в скрытый рубахой живот. Ощутил, как в волосы зарылись длинные пальцы, и он довольно зажмурился, едва ли не вибрируя от удовольствия. За всеми заботами и интригами крестового похода такой простой ласки определённо не хватало. Он уже и забыл, как ощущается чужое тепло, в особенности насколько оно приятно от любимого мужчины.       Аминас тоже был весь в делах и заботах ордена. Рыцари Преисподней патрулировали границы Мировой Язвы, вместе с крестоносцами уничтожая демонические отряды. Разведка Ордена Врат к тому же проводила диверсии у врага и занималась контрразведкой среди союзников. У параликтора было много работы, хотя технически, ею тоже должен был заниматься Ориакс как мастер клинка, но ордена единодушно решили справедливым временно перебрать на себя ответственность, дабы командор мог сосредоточиться непосредственно на крестовом походе. Так и получалось, что и Ориакс, и Аминас были заняты, и друг на друга времени не оставалось.       Ориакс в целом до сих пор удивлялся, как они сошлись. Он всегда был амбициозным и прагматичным, стремился к вершинам и влиянию. Был уверен, что на отношения нет времени, а рядом ему никто не нужен лишний. Но Аминас никогда не был лишним, и сначала они хорошо сдружились, а потом как-то гармонично полюбились. С Аминасом было комфортно и приятно, он понимал Ориакса и поддерживал, разделяя с ним общие ценности и схожие взгляды на жизнь. И они чудесно взаимопонимали друг друга и дополняли, и Ориакс всегда мог положиться на своего партнёра. Сейчас это было особенно важно. — Продай мне свою душу, — он выдохнул, целуя живот Аминаса через рубаху, уловив его негромкий расслабленный смешок. — Уже, и очень давно, — плавная ласка в волосах стала ощутимее, и Ориакс поднял взгляд, встречаясь с удивительно внимательным и твёрдым взглядом. Усмехнулся, нехотя отстранившись, поведя по воздуху рукой, зажимая между пальцами контракт. — Я теперь полноценный дьявол, — командор хищно ухмыльнулся. — Нам нужно уладить последнюю формальность. И после смерти твоя душа будет принадлежать мне, и ты сразу переродишься под моим началом — господин Мефистофель и Владыка Асмодей удовлетворили моё скромное прошение. Не хочу терять тебя, чтобы ты перестал быть собой и забыл себя. В контракте это детальнее расписано. — Эгоист, — Аминас беззлобно хмыкнул, внимательно пробегаясь глазами по содержанию контракта. Ориакс в ответ снова обнял его, по-собственнически прижав к себе. — Конечно. Как будто ты не знал, — фыркнул надменно, слыша шорох пера по пергаменту. — Знал. Потому и полюбил тебя, — Аминас откинул пергамент на стул и протянул руки, обхватив лицо Ориакса, глядя ему в глаза. — Я теперь твой до окончания веков. Может, мы наконец-то поженимся, раз подвернулся такой случай? — наклонился, выдохнув в губы, на что дампир легко подался, сокращая жалкие сантиметры: — С удовольствием.       Они глубоко и медленно, но с выдержанным голодом поцеловались, и Ориакс запустил руки под рубаху Аминаса, поглаживая тёплую кожу. Тот выдохнул, уверенно толкнув командора в плечо, забираясь на постель сверху, нависая над ним. Снова обхватывая лицо и целуя. Выгибая и подставляя шею, куда он приник, выбивая негромкий стон, прикусывая кожу острыми клыками — Аминасу особенно нравилось, когда Ориакс по-вампирски кусал его, слизывая тонкие струйки крови. Дампиру не нужно было её пить, но эльф был не против делиться.       Он сжал пальцами волосы на чужом затылке, закусывая губу. Теперь был не просто офицером на ранг ниже, подчиняющимся вышестоящему, но буквально всецело принадлежал Ориаксу, без раздумий подписав контракт. И это будоражило и возбуждало, и Аминас совершенно точно ни о чём не жалел. И свою душу и сердце он давно и добровольно отдал самому очаровательному из всех дьяволу.