Формы любви

— Ну как, параликтор Деренге, справился с твоим испытанием... наш мастер клинка? — в спокойном голосе Аминаса Рента послышались тщательно скрываемые ехидные нотки, и Ориакс не сдержал ухмылки, хищно прищурившись.       Оруженосцы и рядовой состав с благоговейным ужасом смотрели на командора; сопровождавшие его соратники непонимающе переглянулись друг с другом. На лицах двух других параликторов застыло каменное равнодушие; Регилл же едва заметно свёл брови на переносице, посмотрев на Аминаса придирчивым недоверчивым взглядом. — Объяснись, — потребовал чеканно, и эльф хмыкнул, продолжая расслабленно опираться на свой двуруч. — Орден врат занимается разведкой и шпионажем, Регилл, — вместо него, спокойно ответил Ориакс. — Мы действуем тонкими методами, плетём изящные интриги, втираемся в доверие и проникаем глубоко внутрь логов наших врагов. Для того чтобы нанести сокрушительный и внезапный удар, после которого они не смогут оправиться, — голос стал твёрже и холоднее, и чёрные глаза дампира блеснули металлическим блеском. — Мировая Язва — мерзкая червоточина, рассадник хаоса и культистской заразы — тебе ли не знать об этом. Как и не знать, как халатно и неэффективно королева Голфри «борется» с ней, отсиживаясь в тылу и купаясь в лучах славы. Пока её двор разлагается и сам пропитывается ядом демонической скверны — не только у тебя терпение лопнуло, параликтор, и не только к тебе пришло понимание о необходимости лично вмешаться в процессы эффективного урегулирования этого явления. — И ты скрыл даже от руководства союзнических орденов о своей принадлежности? — в самой ауре Регилла ощутимо разлилось неодобрение, и Ориакс ухмыльнулся, переглянувшись с Аминасом. — Я тебе скажу больше: кроме параликтора Рента и магистра Ордена врат, никто больше не был осведомлён о моих планах, — он хищно оскалился, демонстрируя острые клыки, и негромко посмеялся: — Поставила бы в ином случае Голфри Мендевская руководить войсками избранного паладина Асмодея и высокого иерарха Рыцарей Преисподней? Нет, она прячется за праведностью и светлой верой, упрямо игнорируя, как снова и снова крестоносное движение дискредитирует себя. Ей выгодно быть почитаемым символом крестовых походов, славимой королевой, которой возносят почести. Сложившийся статус-кво её более чем устраивает, и если бы не реальная угроза окончательно потерять всё, едва ли она стала бы предпринимать активные действия по закрытию Мировой Язвы. Да и то, её попытки и попытки марионеток её двора диктовать нам свою волю и выкручивать руки показывают, что её интересует не окончательное решение проблемы, а контролируемые успехи, которые так легко приписать своему имени. Даже выбор командора крестоносцев доказывает это, ведь по большому счёту она призначила на эту должность случайного оборванца с улицы. Другое дело, что я оказался не просто заинтересованным лицом, но и тем, кто активно шёл к этой цели, скрывая свою личность и истинные мотивы, — он со снисхождением посмотрел на Регилла, замечая, как постепенно разглаживается его лицо, оставляя выражение задумчивости. — То есть, хочешь сказать, ты один из чернодоспешников? — Сиила напряжённо нахмурились, и Ориакс ухмыльнулся уголком губ. — Не просто «один из чернодоспешников», — с властной гордостью ответил он. — Моё звание на ступень выше звания параликтора, и эти четверо уважаемых рыцарей формально должны подчиняться мне. Я говорю формально, потому что фактически только параликтор Ордена врат Аминас Рент мой прямой подчинённый, исходя из того, что мы служим в одном ордене. Для остальных же я могу быть временным командиром, так как в пределах Мировой Язвы на данный момент я единственный старший офицер Рыцарей Преисподней.       Соратники растерянно переглянулись друг с другом; оруженосцы и рядовые вытянулись по струнке. Ориакс поднял руку, давая вольную, устремив взгляд на трёх параликторов. Провёл смотр форпоста, его расположения, крепости укреплений и наличествующего обеспечения. Работать, конечно, ещё было над чем, учитывая, что укрепления возводились в сжатые сроки и были завершены лишь несколько дней назад, но в целом позиции форпоста были крепкими и стратегически удачными, удовлетворившими Ориакса.       День близился к вечеру, так что командор решил остаться на ночь в форпосте, чтобы затем с утра выдвинуться дальше зачищать окрестности вокруг Дрезена. Мастеру клинка предоставили отдельную комнату в офицерском крыле казарм, что было весьма кстати. Ведь стоило ему уединиться в ней, как сквозь незапертую дверь просочилась гибкая высокая фигура. — Наконец-то мы можем остаться вдвоём, — Ориакс довольно зажмурился, позволяя спрятать себя в тёплом объятии, крепко сжимая Аминаса в ответ. — Я, дьявол побери, ужасно по тебе соскучился! — эльф посмеялся в ответ, охотно ответив на поцелуй, в который командор втянул его. Чувственный и неспешный — истинное блаженство, которому было так приятно поддаться, и параликтор зарылся пальцами в чёрные мягкие пряди на затылке, лениво перебирая их. — Мне тебя тоже не хватало, — Аминас расслабленно улыбнулся, целуя уголок губ и скулу, продолжая обниматься. — Но польза для дела превыше всего.       Ориакс устало вздохнул, без слов соглашаясь. Нехотя отстранился, снимая нагрудник. Аминас помог избавиться от остальных элементов брони, и вдвоём они улеглись в обнимку на узкую жёсткую кровать. Дампир с большим удовольствием устроился на плече эльфа, оставляя ленивые поцелуи на бледной шее, в то время как любовник продолжил перебирать волосы, массируя затылок. — Эон, значит, — нарушив уютную паузу, Аминас хмыкнул, с интересом посмотрев на Ориакса. Тот поморщился, потерев кончиками пальцев веки, и снова вздохнул. — Понятия не имею, почему эоны обратили на меня своё внимание, — свою усталость и уязвимость он мог доверить только возлюбленному любовнику, как и только ему мог признаться в своей слабости: — Я плохо помню ту стычку. Напоролся на каких-то демонов, вроде бы вступил в бой... Но что было дальше? Кто-то как-то меня зацепил — всё как в тумане, только от Кенабреса воспоминания относительно чёткие. И как раз после Кенабреса со мной и начала твориться какая-то чертовщина, — он потёр скрытую рубахой рану на груди, чувствуя чужой задумчивый взгляд. — Я поспрашиваю ещё наших сигниферов, — Аминас успокаивающе поцеловал чёрную макушку. — Внимание эонов не так уж и плохо. В нашем деле может пойти на пользу. — Это правда. Хоть и довольно утомительно — я всё время чувствую этот испытующий осуждающий взгляд внутри. Он не одобряет мою деятельность, хоть и признаёт, что она не идёт кардинально вразрез с их принципами. Но что-то мне подсказывает, что дальше с этим будет только сложнее, — Ориакс потёрся носом о шею любовника, недовольно ворчливо пожаловавшись, и тот утешающе погладил его по голове. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно произнёс он. — К тому же за тобой присматривает этот дьявол — господин не оставляет тебя без благословения. Кстати говоря, о дьяволе...       Негромкий спокойный голос Аминаса умиротворял, так что поговорив о делах насущных ещё немного, Ориакс начал чувствовать, как медленно засыпает. Тепло родного тела согревало и дарило покой — давно они не лежали так вместе, разделяя друг с другом близость и доверие, и командор с удовольствием вспоминал, как же это хорошо и приятно. Маленькая позволительная радость — и утром они снова разойдутся по своим делам, расставаясь на неопределённый срок. Но всегда возвращаясь, несмотря ни на что.