Потерян в доброте(не пытайтесь меня найти).

Нил не помнил, как заснул. В какой-то момент ночи он задремал, едва-едва, из-за усталости, которую почувствовал, проснувшись, но сам сон уже был достижением. Он проснулся от звука открывающейся двери. Он сел на простыни своей импровизированной кровати и поднял голову, чтобы увидеть Аарона, который что-то держал в руках. – Доброе утро, – он положил сменную одежду на кровать. – Эндрю собирается купить еду через некоторое время, а пока прими душ. В шкафу в ванной есть новая зубная щётка. Аарон провёл его в ванную и скрылся из вида. Нил закрыл дверь, глубоко вздохнул и осмотрел ванную, избегая взгляда в зеркало. Душ был укомплектован, а на крючке с обратной стороны двери висело чистое полотенце. Окно между зеркалом и душевой кабиной было закрыто от посторонних глаз белым полупрозрачным стеклом. Нил заглянул в шкафчик, о котором упоминал Аарон, и обнаружил там зубную щётку в упаковке. Он почистил зубы и быстро принял душ. В бумажнике, в кармане для монет, лежала запасная пара контактных линз. Он открыл упаковку и вставил линзы, затем переоделся: сложил одежду, которую носил в клубе, и надел джинсы и футболку. От того, что наряд почти идеально сидел на его теле, по коже побежали мурашки. Он постарался не рассердиться, вспомнив, как они узнали его размер. Закончив, он вышел из ванной, оставив грязную одежду в корзине для белья Аарона, в которой уже была какая-то одежда. Он пошёл на звук звенящей посуды и нашёл кухню. Аарон пил кофе за столом, рядом с ним сидел сонный Ники, а перед ним — раздражённый Кевин. Дэй положил руки на виски, вероятно, у него болела голова от того, сколько он выпил вчера вечером. Эндрю нигде не было видно. – Доброе утро, Нил! – поприветствовал Ники, как только увидел, что он приближается. – Доброе утро, где Эндрю? – В своей комнате не торопится, чтобы нас накормить, – надулся Ники. Словно услышав своё имя, на кухне появился Эндрю. Он бросил короткий взгляд на Нила и переключил своё внимание на остальных. Эндрю, похоже, ещё не принял препараты, если судить по его пустому лицу. Он звякнул ключом от машины, и когда Кевин начал вставать, Эндрю сказал: – Ты останешься здесь, я поеду один. Похмелье Кевина, видимо, было настолько сильным, что он не стал спорить, а взял стакан с водой. Эндрю направился к входной двери, и тут Кевин, кажется, что-то вспомнил. – Всё улажено? – Кевин вопросительно взглянул на Нила. Эндрю, почему-то, понял. Он остановился перед дверью достаточно долго, чтобы Нил успел задержать дыхание. – Я умываю руки. Теперь это твоя проблема. И вышел за дверь, а Кевин повернулся к Нилу. Он думал, что Кевин что-нибудь скажет, но тот не сказал. Вместо этого он предпочёл продолжить пить свою воду. Телефон Нила зазвонил, звонил Мэтт. Он ответил, но собеседником оказалась Дэн. – Где ты? – спросила она, сразу переходя к делу. – Доброе утро, Дэн. Ники выругался под нос. – Доброе утро, Нил. Так где ты? Мы собирались пригласить тебя на обед, но тебя нет в комнате. Мэтт сказал, что не слышал, как ты вернулся вчера вечером. Пока она говорила, Ники жестом руки указал на Нила, бормоча: «Не говори, не говори». – Хм, – немного подумал он. – Я в Колумбии с Эндрю. На той стороне замолчали, пока Дэн не воскликнула так громко, что ему пришлось отодвинуть телефон от уха. – Что?! Ники потёр лицо. – Боже, Нил, нахрена ты с ним попёрся? – Беспокойство в голосе Дэн было почти пропорционально её раздражению. Он услышал, как кто-то спросил что-то на заднем плане. Дэн даже не удосужилась убрать телефон, прежде чем ответить. – Этот псих увёз Нила в Колумбию! – Чёрт! – голос Мэтта стал достаточно громким, чтобы он мог его услышать. – Этот ублюдок. – Ты в порядке? Нам нужно тебя забрать? Я надеру ему задницу… Пока разговор не зашёл слишком далеко, Нил попытался сгладить ситуацию. – Я в порядке, правда, – улыбнулся он, хотя они не могли его видеть. – Мы просто поговорили. Мы должны вернуться… Нил посмотрел на Аарона в поисках ответа. – Обычно мы отправляемся завтра. Но я думаю, что в этот раз мы вернёмся сегодня. –… Позже. Дэн тяжело вздохнула. – Тогда береги себя. Увидимся через несколько часов. Дай ему знать, что тебе лучше быть здесь до конца дня. – Спасибо. Увидимся позже. – Увидимся. Как только она закончила разговор, Ники посмотрел на Аарона. – Она собирается убить нас. Аарона это не волновало, он лишь наполнил свою кружку новым кофе. Нил сидел напротив Ники. На столе стояли три кружки с кофе: по одной перед каждым из братьев и ещё одна, которую Аарон пододвинул к Нилу. Он колебался. Нил пытался заставить себя поверить, что это безопасно. В конце концов, именно Аарон помог ему. Но… Что, если всё это был план? Может, Эндрю на самом деле не верил ему? Может… Должно быть, он заметил что-то на лице Нила. Потому что Аарон поменял кружку, которую он подтолкнул к Нилу, на свою. «Это было правильным поступком». Нил принял кофе, чувствуя себя немного глупо из-за того, что сомневался в нём. Аарон, однако, не выглядел обиженным. Нил пробормотал слова благодарности и отпил. Ники с любопытством наблюдал за этим обменом и явно хотел что-то сказать, но сдерживался. Кевин переводил взгляд с Нила на Аарона, сузив глаза. Тишина за столом длилась до тех пор, пока Ники не начал о чём-то говорить. Нил не стал прислушиваться, сосредоточившись на облегчении, которое принесло ему тепло кружки. Если закрыть глаза, то можно было представить, что он снова у Луны. Когда Эндрю вернулся с едой, они быстро её съели. В конце концов, Аарон не ошибся, предположив, что они вернутся в тот же день. По дороге в Пальметто Эндрю оживлённо болтал с Ники. Признак того, что таблетки действуют. Они приехали в университет до захода солнца, и, похоже, Эндрю было наплевать на угрозу Дэн. Когда они подъехали, Нил решил, что шум насторожил остальных. Он ожидал увидеть Дэн или даже Мэтта, поскольку они оба были встревоженны его отъездом в Колумбию. Однако в коридоре появилась Рене. Девушка стояла перед дверью в свою комнату и осматривала компанию при их появлении. Её взгляд остановился на каждом из них, пока не остановился на Ниле. Казалось, она проверяла, нет ли чего-нибудь необычного. Только когда она закончила, то опустила напряжённые плечи и улыбнулась, казалось, спокойно. – Привет, ребята. Как прошла ночь? У Нила мурашки побежали по коже от её голоса. Что-то в том, как она это произнесла, звучало угрожающе. От резкого взгляда, которым она одарила Эндрю, ему захотелось отступить. Но Эндрю, похоже, не возражал. – Рене, – воскликнул он, широко раскрывая объятия. – Эта ночь определённо стала для меня открытием. Ты знала, что наш дорогой Нил — профессиональный танцор? Танцует, танцует. Улыбка Рене не дрогнула. Но она обратилась к Нилу. – Мы думаем заказать пиццу на ужин сегодня. Хочешь присоединиться, Нил? – Эта просьба прозвучала в его ушах, как мольба. В данный момент Нилу больше всего не хотелось оказаться среди старшекурсников. Он просто хотел проверить свой сейф и забраться в постель, забыв о том, что кто-то теперь знает о нём правду. Несмотря на это, Нил не мог отказаться от предложения. Старшекурсники изо всех сил старались вписать его в коллектив, и он не мог оставить это без внимания. Поэтому Нил улыбнулся ей в ответ. – Конечно, мне просто нужно зарядить телефон. – Ты можешь использовать мою зарядку, если хочешь, – поспешила добавить она. Эндрю весело рассмеялся. Нил старался не думать о том, почему она выглядит такой отчаявшейся. Он лишь согласился. – Пока, Рене, – сказал Ники. Когда они вошли в общежитие девушек, Нил, наконец, почувствовал, что Рене успокоилась. Это было незаметно для всех, но только не для него. Всю свою жизнь Нил наблюдал за людьми в поисках признаков опасности. Он умел распознавать гнев, как только видел его. Это было необходимо для его выживания. Чтобы избежать неприятностей, он решил ничего не говорить. На полу в комнате сидели остальные старшекурсники. Даже Сет в этот раз был рядом. Пять стопок карт лежали лицом вниз — остатки прерванной игры, окружённые раздавленными банками из-под пива. Увидев Нила, Дэн встала. Она подошла к нему, готовая пощупать его плечи, вероятно, в поисках травм, но замешкалась, когда Нил увернулся. – Ты в порядке? – Я в порядке, – заверил Нил. Дэн явно хотела надавить, но одного взгляда Рене было достаточно, чтобы она отступила. Мэтт жестом указал на карты. – Мы в середине игры. Идём играть. Слишком много времени, проведённого с компанией Эндрю, сведёт с ума любого. И ты тоже приходи играть, Рене. Нил подумал, не отказаться ли ему. Рене, похоже, тоже не очень-то хотела играть. В конце концов, они оба согласились, к радости Мэтта и неудовольствию Сета. Играя с ними, Нил почти сумел убедить себя, что всё в порядке. Но мучительное чувство в груди не прошло, даже когда они заказали пиццу. Всё, о чём он мог думать, был Эндрю. Он мог только надеяться, что довериться ему было правильным решением. Надежда была опасной и глупой, но он уже признал, что на самом деле он глуп.

***

В воскресенье кто-то постучал в его дверь. Было ещё рано, поэтому единственным, кто не спал, был Нил. Его бессонница никогда не позволяла ему спать дольше, чем нужно, а иногда и вовсе не позволяла. Открыв дверь, он ожидал увидеть одну из девушек, но встретить Аарона было неожиданно. – Доброе утро, – сказал Нил. Аарон ничего не ответил. Он скрестил руки и стоял, глядя на него. Не понимая, что это значит, Нил наклонил голову в сторону. – Эм, – начал он, – не хочешь зайти?…Я могу приготовить тебе кофе или… – Печенье. Резкий ответ заставил Нила остановиться. И тут он вспомнил. Аарон попросил рецепт печенья, а он совсем забыл о нём. – Ах, да, позволь мне… – Нил освободил место для Аарона. – Подожди здесь, я сейчас принесу. Не дожидаясь ответа Аарона, он прошёл в комнату и постарался не шуметь, открывая сумку. Это было бесполезно. Сет уже проснулся. Он перевернулся в постели. – Кто там? – спросил Сет, приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на Нила. Сет не дружил с близнецами, то ли из-за Кевина, то ли из-за Ники. Поэтому Нил солгал. – Рене, – он взял книгу рецептов, лист бумаги и ручку. – Мы собираемся куда-нибудь зайти. Хочешь пойти? Как и ожидалось, Сет проворчал и повернулся на другой бок, чтобы снова заснуть. Нил вышел из комнаты и увидел Аарона, неловко стоящего посреди гостиной. – Вот, давай я тебе запишу. – Нил положил бумагу на стол и попытался переписать рецепт самым разборчивым почерком, на какой был способен. Закончив, он протянул бумагу Аарону. Аарон кивнул и быстро вышел за дверь, едва не столкнувшись со стеной. «Это было странно», - подумал Нил. После этого немного неловкого общения Нил снова увидел компанию Эндрю, только на тренировке в понедельник. Эндрю, казалось, потерял к нему интерес, но Ники был рад пообщаться. Аарон остался прежним, не то близким, не то далёким. Что его действительно беспокоило, так это Кевин. Его едкие замечания сменились тяжёлым пристальным взглядом, который не давал Нилу покоя. Он не скучал по предыдущей снисходительности, но нынешнее отношение Кевина было неожиданным. Ему это не нравилось. С этими мыслями он лёг в постель, но предаться раздумьям не успел. Во входную дверь энергично забарабанили — и, судя по звуку, кулак был явно не девичий. В гостиной скрипнул стул — Мэтт, сидевший за ноутбуком, поднялся и пошёл открывать. Нил не слышал, что говорил он или их гость, но он точно слышал, как дверь захлопнулась, столкнувшись с чьим-то неподатливым телом. – Кевин, богом клянусь, я сейчас… Одного этого имени оказалось достаточно, чтобы Сет подскочил в постели, как ужаленный. Откинув одеяло, он скатился с кровати. После того, как он и Мэтт объединили силы, Кевину ничего не оставалось, как отступить, и через пару секунд дверь захлопнулась. Нил уставился на дверь спальни. Сердце в груди бешено колотилось. Кевин не будет искать остальных двоих, а значит, он ищет Нила. Он отчаянно надеялся, что его разговор с Эндрю тут ни при чём. С другой стороны, с чего он взял, что Эндрю сохранит разговор в тайне от Кевина. Нил уже давно не спал нормально, но эта ночь была ещё более беспокойной. Вторник прошёл быстро. Кевин продолжал бросать на него взгляды, которые заставляли его нервничать всё больше и больше. Он догнал Нила в конце тренировки. Он как раз выключил воду в душе, когда Кевин постучал в дверь его кабинки. Нил замер. – В следующий раз, когда я за тобой приду, ты пойдешь за мной. – Зачем? – не удержался Нил. – Пора мне получить своё. Эндрю больше мешать не будет. Нил не понял подтекста, скрывавшегося за этими словами, но ему определенно не понравилось, как это прозвучало. Кевину удалось заставить его волноваться ещё больше. В десять вечера стук в дверь повторился. Нил вместе с Сетом и Мэтью смотрели какой-то фильм, и на этот раз он вскочил с дивана первым. Он не удивился, увидев Кевина, который ждал его по ту сторону. Сет громко выругался, увидев его. Звук фильма резко прекратился, и двое других поднялись с дивана. В следующий миг они выросли за спиной у Нила. – Тебе. Здесь. Не рады. Какое именно из этих слов ты не понимаешь? – прорычал Мэтт. В упор не замечая ни его, ни Сета, Кевин больно швырнул Нилу в грудь мяч для экси. – Поехали. Нил заколебался, но времени на раздумья не было. Сет и Мэтт, стоявшие сзади, уже сорвались с места, готовые броситься в драку. Нил предостерегающе вскинул руку. – Всё в порядке, – улыбнулся Нил. – Я вернусь позже. Вы, ребята, можете закончить фильм без меня. Сет сказал что-то, чего Нил не расслышал. Он пошёл за Кевином вниз по лестнице к парковке на заднем дворе. Эндрю ждал их в машине. Нилу не стоило удивляться. Кевин без Эндрю никуда. Миньярд сидел в водительском кресле, положив руки и голову на руль. Глаза его были закрыты. Когда Кевин открыл переднюю дверь, он даже не шелохнулся. – Если хочешь, я поведу, – склонившись, предложил Дэй. – Мою тачку? Только через мой труп, – отрезал Эндрю. – Так мы едем или расходимся спать? Кевин тяжело вздохнул и опустился в пассажирское кресло. Нил устроился на заднем сидении и сел посередине, чтобы видеть их обоих. Эндрю повернул ключ в замке зажигания, выпрямился и повёз их на стадион. Кевин отпер ворота и раздевалку своими ключами. Подождав в холле, пока они с Нилом переоденутся, возьмут клюшки и прочий инвентарь, Эндрю вышел вместе с ними во внутреннюю зону, а когда они направились к выходу на поле, свернул к лестнице, ведущей на трибуны. Выйдя на поле, Кевин запер дверь на засов, отложил клюшки и мячи в сторону и без лишних разговоров приступил к делу. Для разминки они пробежали несколько кругов, позанимались интервальным бегом, сделали растяжку и только после перешли к специальным упражнениям, начав с простых и постепенно их усложняя. Нилу была знакома лишь малая часть этих упражнений и выполнять новые, да ещё без ошибок, оказалось нелегко. Вдобавок к Кевину вернулась раздражительность, которую он подавлял в предыдущие два дня. Последнее упражнение оказалось самым заковыристым. Кевин выставил в линию шесть пластиковых конусов и объяснил задачу: отбить мяч от стенки так, чтобы попасть в конус. Одной меткости для этого не хватало, требовалось ещё правильно рассчитать силу удара. Нил не ожидал, что будет так сложно, потому что в предельно точном глазомере до сих пор не нуждался. Если прежде ему и приходилось ловить мяч на отскоке, то лишь для передачи паса. Партнёры по команде при этом могли добежать до мяча, в то время как конусы представляли собой неподвижные мишени. С первой попытки ему удалось сбить только один конус, Кевин попал в три из шести, но он делал это более слабой рукой, поэтому его промахи не принесли Нилу облегчения. Он хотел спросить, неужели у Кевина так много свободного времени, чтобы выдумывать такие удручающие упражнения. Но вместо этого он спросил: – Откуда это? – Из арсенала «Воронов», – ответил Кевин. – Тебя просто не допустят до игры, пока ты не научишься сбивать все шесть конусов в любой последовательности, которую назовёт Хозяин. Новички, бывает, по нескольку месяцев пыхтят, чтобы получить место в основном составе. – Хозяин? – Тренер Морияма, – чуть помолчав, пояснил Кевин. Нил почувствовал проскользнувшую в его голосе досаду, но не понял: то ли Кевину неприятно произносить это имя, то ли он разозлился на себя за то, что так откровенно облажался. Придя в себя, он перебросил клюшку в левую руку и сделал пробный замах. – Называй номера конусов от одного до шести. Вперемешку. Нил подумал, что ему не стоило бы нагружать повреждённую руку, пускай после травмы и прошло полгода, однако возражать не стал. Он назвал цифры от одного до шести в произвольном порядке, делая между ними небольшие паузы. Кевин не стал ждать, пока он закончит, а двинулся вместе с ним, хватая мячи с земли и посылая их в бортик. Все шесть мячей на отскоке сбили конусы ровно в той последовательности, которую озвучил Нил. От финального рикошета поваленный конус откатился в сторону. За внутренней грызней, охватившей команду на прошлой неделе, и бесконечными придирками Кевина Нил почти успел забыть, за что всей душой любит экси. На тренировках он старался изо всех сил, но в эти дни на него свалилось столько дел, что удовольствие, которое он испытывал, отошло на второй план. Теперь же, при виде впечатляющего результата Кевина, он вновь воодушевился и почувствовал острый, неутолимый игровой азарт. – Я тоже так хочу, – признался он. Кевин утвердил его. Казалось, он нашёл в лице Нила то, что искал. – Тогда начинай впахивать. – Кевин заново выстроил конусы и переложил клюшку в правую руку. Левую он слегка встряхнул, возвращаясь на исходную позицию. – Это первое из восьми упражнений на меткость от «Воронов». Когда ты освоишь это, мы перейдём к следующему. Будем тренироваться каждый вечер, кроме пятницы, пока не научишься выполнять все восемь с закрытыми глазами. – Мы могли бы начать заниматься этим ещё в мае, – сказал недовольно Нил. – Да, но Эндрю не доверял тебе и хотел всё усложнить. Он запретил мне привозить тебя сюда и тренироваться с тобой наедине, – раздражённо сказал Кевин. Нил решил не задавать лишних вопросов, и следующие полчаса они посвятили отработке точности, затем перешли к упражнениям на скорость. В половине первого Кевин объявил, что тренировка окончена. Нил был разочарован — двух часов ему явно не хватило, но, помогая Кевину собирать мячи и конусы, вдруг почувствовал, как накатывает усталость. Покидая поле, он уже зевал. Кевин отправился на трибуны к Эндрю, и Нилу выпала редкая возможность попасть в душ первым. Он ещё мылся, когда услышал, как Кевин включил воду. Нил высушился, оделся в душевой и понёс форму в раздевалку. Там он подождал Кевина и вместе с ним зашёл в комнату отдыха за Эндрю. Миньярд на обратном пути не проронил ни слова, и в лифте общежития они тоже ехали в молчании. Войдя к себе, Нил постарался не шуметь, но усилия оказались напрасными. Мэтт горбился за своим столом с затуманенными глазами. Он немного оживился, когда Нил закрыл за собой дверь, и в отблесках монитора Нил увидел беспокойство на лице Мэтта. – Ты в порядке? До Нила вдруг дошло, что Мэтт не ложился из-за него. Благодарность сочеталась с огромным чувством вины, вызывая неприятные угрызения совести. – Да. Он показывал мне упражнения «Воронов». – Утром взвоешь, – сказал Мэтт, закрывая ноутбук. Нил знал, что не будет. Он будет уставшим и разбитым, но это стоило каждой секунды. Однако спорить об этом не имело смысла, поэтому он просто улыбнулся и первым пошёл в спальню. Пока он переодевался, Мэтт успел не только лечь, но и уснуть. Нил забрался по лесенке на верхний ярус и старался не думать о том, почему его волнует беспокойство Мэтта. Казалось, прошло всего несколько секунд, и вот уже запиликал будильник. Он даже трижды проверил часы, чтобы убедиться, что время уже пришло. Протерев глаза от усталости, он спустился по лестнице и пошёл собираться. Пожалуй, ночная тренировка что-то перевернула в странном мире Кевина, потому что наутро его едкие комментарии возобновились. Правда, они больше походили на гневное разочарование, с которым Кевин начал лето, и меньше на враждебные оскорбления, к которым Кевин прибегнул, узнав о смене округа команды «Воронов». Хотя это и утомляло, но всё же было лучше, чем его непредсказуемое молчание. Нил был счастлив, что снова может читать нападающего. Ники время от времени наблюдал за Кевином и Нилом на протяжении всей тренировки. Очевидно, потепление в их отношениях от Хэммика не укрылось. Из-за этого защитник ещё чаще подходил к Нилу, явно радуясь тому, что ему есть с кем поговорить. Даже несмотря на его общительность и открытость, было очевидно, что Ники — одинокий человек. Дистанция, на которой его группа держалась от остальных членов команды, не способствовала этому. Нил, в свою очередь, был не против проводить с ним время. Иногда за ними наблюдал Эндрю, но он пока не вмешивался, и Нил решил, что всё в порядке. В среду днём у Эндрю были еженедельные сеансы с психологом. Ники отвёз его в медицинский центр, пока остальные «Лисы» обедали. На стадион он приехал к началу дневной тренировки. «Лисы» готовились к выходу на поле — кто-то натягивал форму, кто-то надевал экипировку, — когда Ники, наконец, прорвало. Правда, заговорил он на немецком и вовсе не с Нилом. – Это ты предупредил Нила? Услышав своё имя, Нил повернулся, чтобы посмотреть на него. Эндрю знал, что Нил владеет немецким, следовательно, эти двое тоже в курсе. Но Ники обращался не к нему, а к Аарону, который никак не отреагировал. – Серьёзно, это был ты? Сначала я подумал, что ему просто не хочется пить. Но он действительно не притронулся ни к чему из того, что мы предложили. – Может, он просто не доверяет нам, – пожал плечами Аарон. – Эндрю приходил за мной вчера, понимаешь? Он спросил, рассказал ли я ему что-нибудь. Он сказал, что Нил знал. Аарон на мгновение застыл. Наконец он обратил внимание на Ники, скрестив руки. – И что ты сделал? Ники закрыл свой шкафчик и прислонился к нему. – Я сказал, что это был я и пообещал, что больше так не буду. – Со своего места, где он стоял, Нил видел, как расслабились плечи Аарона. – Но я знаю, что это был не я. Значит, это был ты? Молчание Аарона было достаточным ответом. Ники вздохнул. – Хорошо, что ты заводишь друзей, – начал Ники, не обращая внимания на хмурый взгляд Аарона. – Но в следующий раз ты мог бы хотя бы предупредить меня, верно? Эндрю был готов выцарапать мне глаза. – Ты же знаешь, что я… – «Просто хочу, чтобы меня оставили в покое». Да, я знаю. Это мне приходится видеть тебя грустным и несчастным, – он закатил глаза. – Но Нил милый, я понимаю, почему ты выбрал его. Может быть, Эндрю усыновит его. Для нас это будет улучшение после Кевина. Остальные не обратили на них внимания, как, вероятно, и на то, что они говорили по-немецки. Но то, сколько раз Ники произнёс имя Нила, не осталось ни для кого незамеченным. Сет раздражённо нахмурился, а Мэтт недоумённо посмотрел на них. Кевин поднял бровь, услышав своё собственное имя. Их разговор прервал Мэтт. – Вы действительно сплетничаете о Ниле, когда он находится прямо здесь? – он возмущенно указал на Нила. Аарон, похоже, вспомнил, что Нил здесь, и неловко посмотрел на него, а затем послал Ники смертельный взгляд. Ники, однако, махнул рукой и сказал по-английски: – Мы просто говорим о том, как здорово Нил выглядит в чёрном, – он повернулся к Нилу и подмигнул. – Серьёзно, тебе стоит почаще носить тёмную одежду. Ты хорошо смотришься. Это замечание заставило Аарона застонать и быстро покинуть раздевалку. Нил, чтобы не показалось, что он понял суть разговора, улыбнулся. – Чёртов пидор, – бросил Сет, направляясь к выходу. Мэтт решил закончить собираться. Через несколько секунд за ним вышел Ники, и Нил смотрел ему вслед. Это не было притворством. Если они знали, что Нил их понимает, то у Ники не было причин лгать ему о том, о чём они говорили. Это означало, что Эндрю не сказал им. И Нил не знал, почему. Нил не сводил с него глаз, когда тот, наконец, вернулся от Бетси Добсон, но решил не задавать вопросов. Он кое-что рассказал Эндрю, и вратарь решил сохранить это в тайне. Часть его была благодарна, а другая — в замешательстве. Он понимал, что Эндрю должен был заметить, что тот смотрит на него издалека, но блондин даже не соизволил признать это. Вечером Кевин снова зашёл за Нилом. Нил пожелал спокойной ночи своим недовольным соседям по комнате и последовал за ним к машине. Эндрю курил за рулём, но, завидев их, затушил сигарету. Он отвёз их на стадион, подождал, пока они переоденутся, а потом занял своё обычное место на трибуне. На поле Нил спросил у Кевина: – И часто вы приезжаете сюда вдвоём? – Каждый вечер. Нил оглянулся на трибуны, но Эндрю в темноте не увидел. Он подумал, не надоело ли это Эндрю. Вратарь никогда не тренировался, но он всё равно был там. Он даже не заметил, что Кевин закончил расставлять конусы, пока нападающий не заговорил. – Поехали, – скомандовал он. Нил выбросил из головы мысли об Эндрю и сосредоточился на упражнениях.

***

Через две недели комитет по регламенту экси официально объявил о переходе «Воронов» в другой округ. Ваймак звонком предупредил об этом Лисов, когда они вернулись в общежитие после тренировки. Мэтт включил телевизор и нашёл спортивный канал. Новость уже озвучили в эфире, и сейчас в студии как раз обсуждали реакцию публики. Ведущий трещал без умолку, бурно жестикулируя. Один из приглашённых гостей с преувеличенным неодобрением качал головой, а остальные безуспешно пытались вставить хоть словечко. – Ну, началось, – вздохнул Мэтт. – Теперь прохода нам не дадут. У тренера телефон от звонков разорвется. – Я не хочу выступать в этом цирке уродов, – заявил Сет, открывая очередную банку пива. – Отправим его обратно на север, и дело с концом. Нил не верил, что Сет мог так спокойно сказать что-то настолько ужасное. Кевин, конечно, был не самым приятным человеком, но желать, чтобы он вернулся в то место, где ему сломали руку, было справедливо… Жестоко. Нил заговорил раньше, чем он даже осознал это. – За что ты его ненавидишь? Сет посмотрел на Мэтта. – Говорил же тебе: он тупой как пробка. – За что ты ненавидишь его так сильно? – исправился Нил. – До такой степени, что желаешь ему чего-то настолько ужасного? – Меня бесит, что он имеет всё, чего ни пожелает, только потому что он — Кевин Дэй, – желчно бросил Сет. Мэтт хотел что-то возразить, но Сет жестом его остановил. – Ты знаешь, что приносит тебе слава, говнюк? Всё! Одно твоё слово — и тебе что угодно преподнесут на блюдечке. Неважно что, неважно кто. Весь мир жаждет угодить Кевину Дэю. Нил сжал кулаки. – Когда он сломал руку, его фанаты фанаты рыдали в три ручья и завалили «Лисью нору» цветами и письмами. Они сказали, что великий Кевин Дэй больше не сможет играть. Их жизни кончены. Они будут вечно горевать о потере, – Сет подался вперёд, сверля Нила взглядом. Он посмотрел на кулон на шее Нила и насмешливо улыбнулся. – Ты не поймёшь. Твоя мамочка здесь, чтобы поплакаться по тебе. Ты знаешь, когда в последний раз кто-то плакал по мне? Никогда. Они рядом, чтобы поддерживать Кевина на каждом шагу. Но где они были, когда я в них нуждался? Нил коснулся кулона и опустил голову. Значит, он ревновал. Абрам мог это понять. До того, как его нашёл Эрнандес, у него никого не было. Он всегда завидовал Кевину, потому что у него было всё, чего он когда-либо хотел, в то время как Абрам был вынужден жить в тени, отказываясь от всего, чего он никогда не мог иметь. Когда он потерял свою мать, он думал, что это конец. У Абрама не было надежды продержаться долго. Он отправился в Милпорт только со страхом и отвращением. Но однажды Эрнандес решил открыть дверь, и Луна дала ему ключ. Он не знал, где бы он был сейчас, если бы не они. Если бы Эрнандес не нашёл его. Если бы доброта Луны не коснулась его. Если бы Катрин не решила присоединиться к нему за обедом. Если бы Аманда не посмеялась над тем, каким "милым" он был. Если бы Нила не приняли, был бы он таким же озлобленным, как Сет? Идея была разрушительной. В глубине души ему было плохо. Он был настолько сосредоточен на получении желаемого, на том, чтобы его приняли, что не утруждал себя вниманием к своим товарищам по команде. Он видел их каждый день и все ещё ничего о них не знал. По правде говоря. Сет вёл себя как мудак, желая зла Кевину. Но он был прав, думая, что миру нет до него дела так, как ему есть дело до великого Кевина Дэя. Сам Нил даже не пытался увидеться с ним, всегда глядя на Кевина. Когда Нил ничего не сказал, Мэтт повысил голос. – Это несправедливо, Сет. Не вымещай на нём своё разочарование. Это твой последний год здесь. Возможно, пришло время дать людям повод болеть за тебя. – А смысл? – Сет снова развалился на диване. – Мы — посмешище всей ассоциации, и осенью «Вороны» нас в труху перемелют. Неважно, что я делаю. Никто никогда не возьмёт «Лиса» в сборную. – Мотивация супер, – съязвил Мэтт. – Отличный пример для команды. Так держать, Сет. – Я прошу тебя, – кипятился Сет, – и всех вас: хватит тупить. Вы ничего не добьётесь, пока играете в этой команде. Это снова разозлило Нила. Даже если Сет не верил в потенциал «Лис», так легко отказываться от них было неприемлемо. – Ты просто слишком большой трус, чтобы пытаться. Мы с Нилом докажем, что ты ошибаешься. Так, Нил? Нил скрестил руки на груди и повернулся к Сету. – Пока не отказывайся от нас. Мэтт широко улыбнулся в знак поощрения. Сет покачал головой и сделал ещё один глоток пива. – Я так понимаю, планы на вечер накрылись. Если журналюги вышли на охоту, то в центр лучше не ездить. Выстави Чак полицию кампуса хоть в три ряда, нам это не поможет. Предлагаю заказать еды и посмотреть какое-нибудь кинцо, – Мэтт кивнул Нилу. – Нил, посмотри, сможешь ли ты вразумить этого идиота. Пока я пойду проверю, Дэн. Сет показал ему средний палец, когда Мэтт повернулся, чтобы уйти. Затем с отвращением посмотрел на Нила. – Ты действительно глуп, если думаешь, что «Лисы» тебя куда-то протащат. – Я думаю, ты действительно глупый, если думаешь, что мы хотя бы не попытаемся, – не смог удержаться Нил. Нил ушёл, оставив Сета в одиночестве допивать пиво.

***

Началом учебного года в расписании значился четверг, двадцать четвёртое августа, поэтому вечерняя тренировка в среду вышла немного скомканной. Нил не забыл, что перед началом семестра «Лисы» обязаны посетить университетского психолога Бетси Добсон. Он просто пытался не думать об этом. Ваймак разбил команду на пары и распределил посещения так, чтобы отсутствие игроков не сказывалось на тренировке. Первую пару составили Мэтт и Дэн, далее шли Аарон с Кевином, за ними — Сет и Элисон, потом Ники и Эндрю. Нил и Рене были последними. Тренер вызвал их с поля, как только вернулись Ники и Эндрю. Миньярд ожидал Рене во внутренней зоне, чтобы вручить ей ключи от машины. – Спасибо, – улыбнулась Рене. – Я буду её беречь. Тот факт, что Рене могла водить машину Эндрю, когда даже Кевин не мог, был интересным. Их дружба оказалась более глубокой, чем Нил сначала представлял. – Поезжай помедленнее, мы же не хотим, чтобы наш дорогой Нил выбросился из машины. Верно? – Эндрю сказал с озорной улыбкой. Нил действительно уже выбрасывался из движущейся машины. Раньше это был несколько показательный опыт. Он не был склонен делать это снова. – Думаю, было бы проще выпрыгнуть из медленной машины, – возразил Нил. Просто потому что. – Тогда считай это моим подарком тебе. Лёгким побегом. Нил улыбнулся, развеселившись, а Эндрю хихикнул. – О-о, я уже чувствую благодарность. Иди, иди. Не заставляйте Би ждать, – бросил Эндрю и отправился на поле. Улыбка Ники не коснулась его глаз, когда он странно посмотрел на Нила и попрощался с ними, прежде чем последовать за Эндрю. Нил перевёл взгляд с Рене на Ваймака. У тренера было скептическое выражение лица, а Рене наблюдала за ним, заинтригованная. – Ну, идём? Они разошлись по раздевалкам, чтобы привести себя в порядок. Принимать душ смысла не имело — после обеда предстояла вторая тренировка, — но появляться перед Бетси потными и грязными тоже не хотелось. Нил снял экипировку, обтерся полотенцем и переоделся в спортивный костюм для дневной кардиотренировки. После он дождался Рене в комнате отдыха, и они вместе покинули стадион. Он проводил время с Рене на поле, большую часть времени разговаривая об экси. За пределами корта, когда они собирались с остальными выпускниками в общежитии, они также общались. Но он всё равно старался быть осторожным с ней. Он никогда не спрашивал, почему Эндрю и она ладили, хотя и хотел знать. Он подозревал, что у этих двоих было нечто большее, чем просто позиция на поле. Нил потерялся в своих мыслях, и Рене оставила его. Когда он понял это, они уже прибыли в медицинский центр. Медицинский центр был разделён на две половины: в передней находилось терапевтическое отделение, в глубине — отделение психологии. После того, как Рене отметилась за обоих в регистратуре, они зашагали по коридору к кабинету Бетси. В холле Нил устроился на бледно-голубую кушетку и постарался не смотреть на часы. Каждая проходящая минута ранила его всё сильнее, пока он не подумал, что каждый вздох разорвёт его. Но он не мог заставить себя расслабиться. Мысль о том, чтобы провести полчаса взаперти с психологом, была невыносимой. Он пожалел, что не выпрыгнул из машины. Прошла целая вечность, прежде чем Рене вышла из кабинета в сопровождении психолога. У доктора Бетси Добсон были светло-каштановые, слегка завитые волосы длиной до подбородка. Морщинки вокруг рта свидетельствовали о частых улыбках, так как только искренняя теплота может оставить шрам. Она выглядела дружелюбной, но не была безобидной. Карие глаза, смотревшие на него сквозь очки в узкой оправе, были яркими и умными. Нил уже испытывал к ней неприязнь. Он винил в этом свою тревогу и недоверие к её профессии. – Ты, должно быть, Нил, – произнесла она. – Здравствуй. Нил заставил себя встать и пересечь комнату, чтобы поприветствовать её. Когда они подошли совсем близко, она протянула руку, и Нил крепко пожал её. Рене слегка улыбнулась ему, возможно, чтобы подбодрить, и прошла мимо них в поисках места, где можно присесть. Нил последовал за Добсон по коридору. Открыта была лишь одна дверь, и на табличке сбоку значились имя и фамилия Бетси. Нил вошёл и огляделся: кресло и напротив небольшой диванчик, разделённые журнальным столиком. В центре стола стояло маленькое растение в горшке, а на диване и стуле были аккуратно разложены декоративные подушки. На письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника. У стены — невысокий стеллаж, три нижние полки которого заняты книгами, а верхняя — целиком отдана под стеклянные безделушки. Хоть их и было много, но на них ни пылинки, и рассмотреть можно каждую — так удачно они расставлены. Доктор вошла в кабинет следом. – Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже "эй, как вас там". Какое обращение предпочитаешь ты: Нил или мистер Джостен? – Нил сойдёт. – Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао. Нил присел на край дивана и наблюдал, как она достаёт из одного из ящиков стола две кружки и контейнер с какао. Когда Добсон закончила размешивать горячий шоколад и протянула ему кружку, он поблагодарил её. – Как понимаешь, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую всё, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь ходил к психологу? – Нет, – признался Нил. – Что мне делать? Добсон улыбнулась, прежде чем ответить: – Просто расскажи мне немного о себе. Ему не хотелось ничего ей говорить, но он всё равно сказал. – Я из Милпорта. – Никогда о таком не слышала, – она устроилась в кресле напротив него. – Где это? – В Аризоне. Это маленький городок. Добсон хмыкнула, прислушиваясь к его словам. От этого ему становилось ещё более неловко. – Ты жил с родителями? Нил мало рассказывал о своей семье в Милпорте. У него была готова история о "Джостенах", но после того, как он стал жить с Луной, Эрнандес просто смирился с тем, что родители больше не являются частью его жизни. Нил внутренне размышлял, стоит ли рассказать выдуманную историю о родителях или просто сказать, что их больше нет. Чтобы избежать будущих вопросов на эту тему, он решил выбрать последний вариант. – Какое-то время, но мы не были близки, – Нил вертел в руках кружку, пытаясь хоть как-то успокоиться в жару. – Через некоторое время я стал жить с сестрой моего тренера. – И каково было жить с ней? – Это было… Сначала странно. Но со временем мы сблизились. Добсон отпила глоток, прежде чем снова заговорить. – Она придёт посмотреть твой первый матч? – Не знаю, – Луна хотела бы. Она сказала ему об этом в их последнем разговоре. Но он не собирался говорить об этом Добсон. Он и так уже слишком много рассказал. Добсон, видимо, почувствовала, что он больше ничего не скажет, и сменила тему. – Как у тебя складываются отношения с товарищами по команде? Он хотел сказать: «Думаю, некоторые из них клинически ненормальные», но Нил лишь улыбнулся и одной рукой поставил кружку на колени, прежде чем ответить: – Они интересные. Старшекурсники милые. «Кроме Сета и Элисон». – Только старшекурсники? Нил на мгновение задумался. Он подумал о том, как легко Ники находил темы для разговора и как старался уважать его границы, видев, как он рушится. Он вспомнил, как Кевин, несмотря на то, что ему было трудно угодить и он был высокомерен, считал, что у него есть потенциал, чтобы чего-то добиться. Он думал о том, как Аарон никогда не прикасался к нему без его разрешения. И как помогал ему просто потому, что это казалось правильным. Наконец, Нил подумал об Эндрю. Несмотря на то, что у него не было причин хранить его секреты, он решил наделить его достоинством, которое до него имели лишь немногие. Что ж, возможно, они были не так уж плохи. «Монстры» — это, конечно, было преувеличением. Он даже не заметил, что начал играть с прядью волос. Поймав себя на этом, Нил снова взял кружку обеими руками и выпил остатки горячего какао, стараясь не смотреть на Добсон. – Остальные тоже милые, – сказал он, возвращая женщине пустую кружку. Добсон не стала комментировать его задержку с ответом, снова сменив тему. Нил был почти благодарен. – Ты с нетерпением ждёшь пятничной игры? Наконец-то хоть что-то, о чём он мог говорить. – Уверен, это будет незабываемое зрелище. Мне не терпится увидеть, как будет выглядеть «Лисья нора», когда она заполнится. – Ты, должно быть, с нетерпением ждёшь своего дебюта. Комитет пошёл на большую уступку, позволив Дэвиду не раскрывать карты до начала сезона. Представляю, что начнётся, когда тебя представят публике. Нилу потребовалось мгновение, чтобы узнать это имя, потому что только Эбби использовала фамилию Ваймак. То, что Добсон так запросто называла его Дэвидом, намекало на более близкие отношения, чем он ожидал от психолога и тренера. Даже Нилу казалось странным использовать имя Эрнандеса, хотя сам тренер настаивал, что это нормально. Эбби также пригласила Добсон на его первый ужин с ними. Все трое были в некотором роде друзьями. Обычно Нил не стал бы спрашивать, но мысль о том, что они будут говорить о «Лисах», пугала. Он постарался быть вежливым, когда спросил: – Вы дружите с тренером? – Мы с Эбби учились в одной школе в Чарльстоне и с тех пор продолжаем общаться. Это она познакомила меня с Дэвидом, – рассказала Бетси. – Да, мы друзья, но как врач я соблюдаю конфиденциальность в отношении своих пациентов. Всё, о чём мы с тобой беседуем, останется между нами. Эбби и Дэвид никогда не зададут неэтичных вопросов, и я тоже им ничего не скажу. Ты мне веришь? Нет. Он не верил ей и не думал, что когда-нибудь сможет. Тем не менее, ему не хотелось создавать неудобства, когда он снова увидит её, если к тому времени он будет ещё жив. – Это радует, – солгал Нил. Он надеялся, что был убедителен — Добсон не подавала признаков того, что не верит ему. Но если она хорошо справлялась со своей работой, он не смог бы легко прочитать её. Это сильно беспокоило его. Он старался не смотреть на часы, не желая показаться нервным. Остаток сеанса она провела в пустой болтовне о сезоне и предстоящем семестре. Если она и замечала его дискомфорт, то ничего не говорила. Когда время истекло, он встал и вышел из комнаты вслед за ней. Бетси проводила его по коридору, а потом остановилась и пожала ему руку. Нилу ещё больше захотелось уйти оттуда. – Приятно было познакомиться. – Взаимно, – солгал Нил. Рене встала с кушетки, ещё раз попрощалась с доктором, и они вдвоём вышли на улицу. Отперев с брелока двери, Рене посмотрела на Нила поверх крыши авто: – Бетси милая, правда? А Эндрю утверждал, что для тебя это будет катастрофа. Мы с ним даже поспорили на деньги. Он поставил на то, что ты возненавидишь Бетси. – Ты поставила против него? – Да, – кивнула Рене. – Кроме нас, никого не было. В любое другое время он бы солгал и сказал, что она права. Но после получасового разговора с Добсон, он слишком устал, чтобы так поступать. В этом Эндрю был прав. – Надеюсь, ты не много потеряла, – попытался он быть вежливым. – Жаль. Похоже, Эндрю взял это на себя, – пошутила Рене, садясь в машину. Нил сел на пассажирское сиденье. Рене подождала, пока он пристегнётся, прежде чем завести машину. Дорогу до стадиона они проделали в молчании, за что Нил был ей благодарен. Их возвращение на стадион послужило сигналом к перерыву на обед. Лисы перекусили прямо на трибунах, поделившись на несколько групп. Оставался почти час на отдых и переваривание пищи, а потом их ждала изматывающая двухчасовая кардиотренировка. Выйдя из душа последним, Нил обнаружил, что команда собралась в комнате отдыха, и все ждут только его. Ваймак жестом пригласил его сесть. Нил занял своё обычное место и покрутил головой по сторонам, недоумевая, что происходит. Остальных, как видно, этот неожиданный сбор нисколько не встревожил. Компанию Эндрю гораздо больше занимал сам Эндрю, который дрых без задних ног, хотя каких-то пять минут назад ещё бодрствовал. Всю неделю он сдвигал приём таблеток, приспосабливаясь к новому режиму, однако его организм ещё не перестроился, и время от времени Эндрю просто вырубался. Ваймак мирился с этим как мог. – Слушайте сюда, засранцы. – Ваймак щелкнул пальцами, привлекая внимание команды. – С завтрашнего дня начинается учёба, а стало быть, меняется и время тренировок. По утрам в шесть часов мы встречаемся в зале. С пятнадцати ноль-ноль тренируемся на стадионе. Ваше расписание я видел, все всё прекрасно успевают, поэтому опозданий я не потерплю. Это ясно? – Да, тренер, – хором подтвердили Лисы. – В университете вы теперь не одни, – продолжал Ваймак, – все факультеты в сборе. Соответственно, придётся уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на неё особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас доколебаться, зовите на помощь. Если начнут липнуть репортеры, отвечайте, что не имеете права давать комментарии до субботнего шоу Кэти. – Кэти? – переспросила Дэн. – Кэти Фердинанд. – Ваймак скользнул взглядом по недоумённому лицу Даниэль и раздраженно бросил Кевину: – Ты что, им не сказал? – Не было повода, – буркнул Кевин. – Вы про утреннее шоу с Кэти Фердинанд? – догадался Мэтт. – Именно, – кивнул Ваймак. – Пора, в конце концов, о себе напомнить. Плюс, это часть соглашения с Чаком и комитетом. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать, пока мы отыграем первый матч. Так что в субботу утром дружно едем в Рэйли на эксклюзивное первое интервью. – Она, наверное, упала в обморок от счастья, когда ты согласился, – глядя на Кевина, ухмыльнулся Мэтт. – Ты вообще когда в последний раз появлялся на публике? – Четвёртого декабря, – угрюмо ответил Дэй. – Чего же вы раньше не сказали? – удивилась Дэн. – Я специально встану пораньше, чтобы посмотреть. – Лучше поезжай в студию вместе с нами, – предложил Ваймак, проигнорировав мрачный взгляд, посланный ему Кевином. – Кэти пригласила на передачу всю команду, обещала посадить нас в первый ряд. В любом случае, едем на автобусе, так что мест хватит. – Ты хотел, чтобы мы остались дома? – спросила Рене у Кевина. – Да без разницы, – пожал плечами тот. – Но не так ли? Ники с ухмылкой потянулся через спящего Эндрю к Кевину и похлопал его по плечу. – Просто он понимает, что перед камерой придётся притворяться душкой, и не хочет, чтобы вы узнали, каким он может быть воспитанным. А представляете, что случится с фанатами, если они увидят настоящего Кевина Дэя? – Улыбаться-то не разучился? – усмехнулся Мэтт. «Справедливый вопрос», - подумал Нил. Кевин хмуро зыркнул на него исподлобья, но Мэтт лишь расхохотался. – Пожалуй, на это стоит посмотреть. Лично я поеду. – Я возьму в дорогу пончиков, – пообещала Дэн. – Рене, Нил, вы как? Нил определённо не хотел идти. Он не хотел приближаться к камере. Он и так рисковал быть обнаруженным во время игры. К тому же, Рико мог его узнать, и ему не нужна была ещё одна причина для беспокойства. Но… Он не мог отказаться, когда на него смотрели полные надежды глаза Дэн. – Звучит неплохо, – но это не так. Дэн удовлетворённо усмехнулась, и Ваймак кивнул. – Утром в пятницу комитет объявит о вашем прибытии. Я не спущу с вас глаз, пока не утихнет шумиха. Нилу захотелось блевать. Ваймак дал ему секунду, чтобы сказать что-нибудь, затем удовлетворённо кивнул, когда тот ничего не сказал, и оглядел свою команду. – Вопросы, предложения, опасения? Нет? Тогда убирайтесь отсюда и поспите. Кевин, разбуди этого болвана, не получив при этом по морде. Мне не нужно, чтобы ты начинал учебный год с синяком. – Я разбужу. – Состроив недовольную мину, Хэммик энергично встряхнул Эндрю за плечо. Как только он это сделал, Нил понял, что тот совершил ошибку. Их разговора было недостаточно, чтобы разбудить Эндрю, но прикосновение Ники заставило его мгновенно проснуться. Он ещё не проснулся, а его кулак уже влетел в грудь Ники со всей силой. Хватая ртом воздух, Ники захрипел и привалился к подлокотнику дивана. Эндрю поёрзал на подушке, открыл глаза и уставился на Ники. – Ники, ты умираешь? – осторожно спросил Эндрю. – Я в порядке, – проскрежетал Хэммик. – Собрание окончено, идём, – сказал Кевин. Эндрю обвёл взглядом помещение и товарищей по команде. – Я пропустил всю говорильню, ой-ëй, – констатировал он. – Кевин потом тебе перескажет, – сухо отозвался Ваймак. – Валите, пока я не заставил вас пробежать ещё с десяток кругов. Лисов как ветром сдуло.

***

Утренняя тренировка в четверг завершилась в восемь часов, дабы никто не опоздал на первое занятие. Переодевшись в более подходящую для универа одежду, он схватил свою сумку-почтальонку, вышел из «Лисьей башни» и влился в общий ручеёк спортсменов, направлявшихся вниз по холму. Большинство из них в честь начала учебного года оделись в традиционные цвета «Лисов», поэтому тротуар у пешеходного перехода был залит оранжевым и белым. Нил хотел как можно дольше оставаться незамеченным, поэтому решил пропустить эту традицию. Завтра у него не будет выбора: в день игры «Лисы» обязаны носить цвета команды. На английский Нил пришёл сильно загодя, благодаря чему сумел занять местечко в дальнем углу. Преподавательница влетела в кабинет со звонком с развевающимися кудрями. Бойкая молоденькая аспирантка с порога дала понять, что для первокурсников нет ничего важнее её предмета — и быть не может. Нил проследил за тем, как она просматривала учебный план, и решил, что она сошла с ума. Вместо промежуточных экзаменов им предстояло писать сочинения разной длины. Нил внезапно почувствовал благодарность за часы репетиторства, которые он должен был втиснуть в свои дни. Это превращало составление расписание, а потом ещё побегать, оформляя заявку. Но, по крайней мере, он мог получить помощь в этом деле. Писателем Нил был, в лучшем случае, посредственным, а посредственный уровень, судя по всему, у этой мадам не прокатит. Сегодня, однако, она лишь познакомила студентов с программой и попросила каждого коротко представиться, а потом всех отпустила, бодро попрощавшись до следующего вторника. Второй парой стояла химия. Группа оказалась многочисленная, так что занятие проходило в потоковой аудитории. Нил устроился на самом верхнем ряду. Доски оттуда видно не было, зато никто не дышал в затылок. В отличие от англичанки, химик изложил учебный план буквально за пару минут и сразу перешёл к вводной лекции. От его монотонного бубнения неудержимо клонило в сон. Нил колол себя ручкой всякий раз, когда начинал дремать. Он не мог спать на открытом воздухе. По-хорошему, вчера следовало бы отказаться от ночной тренировки с Кевином, чтобы подготовиться к сегодняшнему дню. Нил понимал, что отныне в универ будет приходить вечно невыспавшимся. Он уже знал, что будет злоупотреблять кофеином. Семьдесят пять отупляющих минут спустя Нил наконец обрёл свободу и вышел на солнечный свет. За это время кампус пришёл в оживление. «Совы» встретились с «жаворонками», и это означало плотные толпы на тротуарах в перерывах между парами. Больше половины студентов были одеты в оранжевое и белое, и Нил заметил несколько ободков с лисьими ушами. Катрин бы это понравилось. Небольшая площадь в центре кампуса пестрела палатками всевозможных студенческих объединений. Волонтёры раздавали атрибутику и охотно указывали дорогу заблудившимся первокурсникам. В толпе, собравшейся вокруг столов, было столько энергии, что хватило бы на небольшой городок. Народ здесь главным образом обсуждал либо пятничную игру «Лисов», либо футбольный матч, назначенный на субботу. Шагая, Нил рассматривал пачку магнитиков, которую ему таки всучили волонтёры. Он перебирал их на ходу. На каждом из них была изображена эмблема той или иной студенческой команды и расписание игр осеннего сезона. Нил оставил себе один из экси, остальные выбросил в урну, а свой магнит засунул поглубже в карман, чтобы не смотреть на числа. Две недели назад Ваймак получил утверждённое расписание: команды университетов Пальметто и «Эдгара Аллана» играют друг против друга в пятницу тринадцатого октября. Близость этой даты сжимала горло, словно удавка. Лавируя в толпе, Нил направился к трём университетским столовым. В двух кормили обычных студентов, в третьей — только спортсменов, и в него не пускали всех желающих из-за сложного расписания тренировок и необходимости в особом рационе. Все три столовые работали в режиме буфета, однако в меню спортивной столовой присутствовало лишь одно «нездоровое» блюдо в день, тогда как две другие ежедневно хвастались богатым выбором пиццы и десертов. По условиям контракта Нил мог питаться в любой из трёх столовых без каких-либо ограничений, однако Ваймак настоятельно рекомендовал посещать только спортивную. В обеденном зале было людно, когда пришёл Нил. Хотя, возможно, он просто выглядел заполненным, потому что вмещал всего-то сотню человек. Приложив карточку питания к терминалу, Нил взял поднос и навалил на него еды с тем расчётом, чтобы продержаться до восьми вечера. Он скучал по компании Катрин и Аманды во время еды. После этого он мог свободно вернуться в общежитие, поскольку основную часть университетских занятий распределил на понедельник, среду и пятницу. Вернувшись в общежитие, Нил не застал соседей по комнате и спокойно расположился за столом с конспектами. Первый учебный день, и уже три задания: подготовить небольшой реферат, прочитать пятьдесят страниц текста и ответить на целую страницу вопросов о прочитанном. Нил с минуту размышлял, какое из них покажется ему наименее мучительным. Через пять минут он всё ещё был не воодушевлён, поэтому опустил голову на парту, чтобы подумать. Нил понял, что уснул, только когда его разбудил грохот выстрела. Он подскочил так резко, что толкнул локтем стопку книг и тетрадей, которые с громким стуком упали на пол. В него стреляли. Он истекал кровью. Его нашли. Он сильно надавил рукой на ключицу, ища место ранения. Запоздало сообразил, что слышал вовсе не выстрел, а просто щелчок дверного замка. На пороге с озадаченным лицом стоял Мэтт. – Я смотрю, ты уже усердно работаешь, – пошутил Мэтт. Нил глубоко вздохнул и развёл руки в стороны, пытаясь скрыть панику. Он не мог поверить, что был настолько беспечен, что заснул вот так. Если бы это был кто-то из людей его отца, он был бы мёртв. – Типа того. – Хотел бы я сказать, что дальше будет легче, но… – Мэтт пожал плечами. – Заканчивал бы ты с ночными тренировками. – Я что-нибудь придумаю. Он ни за что не бросит тренировки. Но если он хотел остаться в команде, его оценки тоже были важны. К сожалению. Мэтт жалко улыбнулся. Нил снова посмотрел на свои задания, пытаясь найти стимул.