Varadero

Идея поехать на Кубу после съемок и интервью возникла в компании стремительно и неудержимо. Поэтому сейчас Калеб, Сэди, Гейтен, Милли, Финн и Ноа сидели в самолёте, уставшие, но окрыленные предвкушением. Выбор пал на курортный город Варадеро: в марте – сухой сезон, дождей нет, до тридцати градусов жары, пляж, растягивающийся на двадцать километров. И пятизвездочный отель «Melia Internacional Varadero» с выходом и видом на белый песчаный пляж. Что могло быть лучше? Утомительный полёт в одиннадцать часов дал о себе знать, когда компания, выходя из самолёта, недовольно потягивалась и кряхтела, пытаясь размять затекшие конечности. Забрав чемоданы, они покинули аэропорт. Пока Финн и Калеб пытались заказать такси до отеля, Сэди недовольно бурчала: — Я ненавижу долгие перелёты, и хочу, чтобы вы все об этом знали. Если мы ещё раз куда-то соберёмся, пусть это будет хоть на соседней улице, но пешком! — Рыжеволосая поправила причёску и оперлась о плечо Гейтена, осматривая остальных усталым, но любящим взглядом. На улице уже было темно и немного прохладно из-за набегавшего с океана ветра. Ноа, охранявший чемодан Милли и свой, пока девушка помогала теперь уже только одному Калебу разобраться с заказом такси, вздрогнул от внезапного тепла. Финн подошёл незаметно, накидывая на плечи шатена свою кофту. — Замёрз? — брюнет расслабленно улыбнулся, и его пальцы на мгновение задержались на тонкой ткани, будто проверяя, достаточно ли тепло тому, кто под ней. Шнапп уже давно замечал эти нежности и намёки со стороны друга и активно отвечал на них, надеясь, что внутренние чувства его не обманывают и кудрявый чувствует то же самое. Но каждый раз что-то останавливало, страх испортить всё, страх ошибиться в прочтении этого спокойного, глубокого взгляда. — Немного, ветер прохладный, — он прижался к чужому плечу, не обнимая, но позволяя обнять себя. Так искренне, так тепло, так правильно. В этом молчаливом жесте была целая исповедь. — Я заказала нам такси! — радостно воскликнула Бонджови. — Вообще-то МЫ, — Калеб возмущенно развёл руки в стороны. — Без меня ты бы продолжил мучаться с этим сайтом до утра, — констатировала Милли и вернулась к своему чемодану. Ноа всё ещё утопал в тёплой близости, но теперь с открытыми глазами, стараясь слушать хотя бы вполуха. Такси подъехало быстро, и, еле вместив весь багаж и потеснившись сами, они доехали до отеля. Он был красивым, невероятно красивым, но уставшими и уже сонными у компании не было сил, чтобы осмотреть его. На стойке регистрации с администратором общались Милли и Гейтен. — Разбираем комнаты! — радостно сообщил Матараццо, отходя от стойки и вытягивая ключ-карты с вкладышами. Себе он с радостью забрал одиночный номер и так же отложил такой же для Милли. Сэди и Калеб с удовольствием взяли номер с общей кроватью. Про их отношения ребята узнали сразу, от друзей пара скрывать не хотела. И последний номер с двумя комнатами и двуспальными кроватями достался Финну и Ноа. — Им бы с одной и желательно односпальной, — ехидно начала Сэди, и остальные подхватили, смотря на в очередной раз закатывающих глаза парней. Шнапп забрал ключ-карту, и все дружно пошли к лифтам. Уже стоя у номера, шатен задумался. — Ты же не против, что мы в одном номере? — он провёл картой, открывая дверь, и двое вошли внутрь, завозя вещи. — Я не могу быть против чего-то, если это касается тебя... — прозвучало тихо и двусмысленно. Финн это понимал. А младший, сжимая в ладони холодный пластик ключа, улыбнулся, разуваясь и проходя вглубь номера. Они вели себя друг с другом так осторожно уже год. Раньше были подобные чувства, но ощущались по-другому, а сейчас... Они как подростки пытались нащупать границы дозволенного, понять больше, чем могли, не спрашивая наводящих вопросов. Прикасались, были рядом, любили, но боялись признаться. Оба боялись, что это просто дружба, прошедшая сквозь года, выглядит так. Но почему-то забывали о том, что у них есть и другие друзья, с которыми было по-другому. Яркий Ноа часто затихал рядом со спокойным Финном, ему становилось настолько спокойно, что он мог уснуть, просто находясь с ним в одной комнате, пока тот читал сценарий. При этом всю радость вечеринок старший познал именно со Шнаппом, который в клубе чувствовал себя как дома и помогал интровертному другу найти здесь что-то хорошее. И Финн всегда находил. Это «хорошее» крутилось рядом, смеялось и тянуло на танцпол, как только Вулфхард хотел передохнуть. Им было так хорошо только друг с другом. В этом и был парадокс, они были домом друг для друга в самом шумном месте и самым большим приключением в тишине. — Финн, хочешь, покажу видео? — Шатен заглянул в спальню кудрявого, который лениво листал ленту Твиттера. — Ты мог просто прислать, — брюнет отвлёкся, поднимая глаза. — Ложись. Улыбка поползла по щекам Ноа, и тот победно устроился под одеялом старшего, ложась на его плечо и протягивая телефон. На экране: милое фанатское видео про весь каст, грустное и светлое одновременно. — Мило. Очень мило, — Финн повернул голову к Ноа, который как завороженный пересматривал видео уже который раз. В глазах младшего копились небольшие капли слёз. Вулфхард потянулся, стирая выпавшую на щёку каплю большим пальцем. — Это была целая часть жизни, Финн. Не просто работа. Это был... дом, — голос Ноа дрогнул. Он прижался ближе, выключая телефон и прикрывая глаза. Вскоре тело пробила дрожь, он плакал. Такой эмоциональный, такой, сейчас беззащитный и нежный. Финн гладил мягкие волосы, когда Шнапп закинул на него ногу и обнял за пояс, прижимая плачущее лицо к груди. В его собственном горле стоял ком. — Я не знаю, что будет дальше? — Ноа шмыгнул носом, глядя в окно, спрятанное за полупрозрачными тюлями. — Всё такое знакомое заканчивается. А что впереди? — Жизнь, Ноа. Она ведь не заканчивается, — голос Финна сорвался, и он сам почувствовал, как по щеке скатывается предательская влага. Он всегда держался, был опорой, но сейчас что-то внутри лопнуло. — А у нас... у нас есть столько вариантов на будущее. И мы пройдём их. Не одни. Услышав тихие вздохи сверху, шатен приподнялся, замечая, что теперь и Финн плачет. В груди кольнуло чувство вины, он ведь начал этот разговор. Теперь на его груди покоилась голова Вулфхарда, чьи кудряшки Ноа осторожно поглаживал и распутывал пальцами. Разговоры были не нужны. Они общались на языке прикосновений, тишины и взаимного утешения, которое вскоре убаюкало обоих. Шнапп проснулся первым. Лицо Финна было прямо перед его лицом, расслабленное, приоткрытые губы бесшумно делали вдохи и выдохи, а ресницы подрагивали. Ноа замер, боясь спугнуть эту хрупкую, совершенную близость. Он провёл ладонью по щеке друга, ощущая под пальцами тепло и едва заметную щетину, и только потом бесшумно поднялся с кровати, чтобы принять утренний душ. За завтраком было шумно, не из-за ресторана, в котором было достаточно много туристов, а за их же столиком, где разговоры не утихали. Финн, как всегда, спокойно ел, больше слушая и не вмешиваясь, пока остальные горячо обсуждали планы на день. — Давайте просто прогуляемся? Купим сувениров и посмотрим на город, а завтра пойдем на пляжную вечеринку, — предложил Гейтен. — И куда? Конкретные предложения? — отозвалась Милли. — Можно на одну улочку, мне про неё Ноа рассказывал, — Финн, до этого молчавший, встрял в разговор. — Поправь, если неправильно назову, ты разбираешься лучше, — мягкий, почти нежный взгляд упал на жующего блинчик Шнаппа, который согласно кивнул, чувствуя, как от этого взгляда по спине пробегают мурашки. — Говори быстрее, пока я не начала плакать радугой от вас двоих, — Сэди улыбнулась, подпирая щёку рукой, и обменялась с Милли многозначительным взглядом. — «Avenida Primera», кажется, так. Центральная улица. Там всегда весело, много всяких кафе, бутиков, сувениров. В общем, то что надо. Спустя пару минут обсуждений все согласились. И, доев, пошли собираться. — Финн, что мне одеть? — Шнапп обречённо вздыхал, разрываясь между футболкой со смешной надписью и яркой гавайской рубашкой. — Одень рубашку завтра, мы же как раз на пляж идём, — парировал Финн, напяливая свою простую голубую футболку, которая делала его глаза еще более бездонными. Уже внизу их ждали остальные. По лицу Сэди было понятно, что она на грани, чтобы вновь не ляпнуть что-нибудь. Но её опередила Милли. — Вы такие долгие! Целовались, что ли? — Бонджови перехватила Ноа под руку, и все дружно пошли к выходу, оставив слегка розовевшего Финна позади. На улице было жарко, но приехав на место назначения, они с радостью выдохнули, видя, что большая часть дороги скрыта в тени. Каждый магазинчик и здание были обхоженны, в обед они зашли в уютный ресторан с местной кухней, потом продолжили свой путь по магазинчикам, то и дело им встречались уличные музыканты, и Ноа с Милли даже не пытаясь удержаться уходили в пляс, позже затягивая тех кого смогли уломать. Спокойные разговоры о том, кто чем собирается заниматься в будущем, о предстоящих интервью после отдыха, о семье, о любви, обо всём на свете. Эти люди уже давно стали одной большой семьёй, поэтому секретов не было ни у кого. Почти. День прошёл в ленивом, счастливом блуждании. Вечер встретил их приятной успокаивающей музыкой, ресторанчики заманчиво подсвечивались, но объевшиеся вдоволь ребята уже не могли смотреть на еду. Разговоры становились тише, спокойнее. Финн любезно забрал пакет с сувенирами Ноа, пока тот решил потянуться и размять затекшие ноги. А после не отдал, просто неся его в своей руке, как что-то само собой разумеющееся. В отеле они разошлись по номерам, и Шнапп, переодевшись в мягкие спортивные штаны и футболку, постучал в номер Милли. Девушка открыла быстро, уже зная, кто за дверью. — Ну? — протянула она, усаживаясь поудобнее на мягком диване у кровати и похлопывая место рядом. Ноа тяжело опустился рядом, втянув воздух. — Мы вчера уснули вместе. Милли радостно, но тихо визгнула, по-сестрински обнимая друга за плечи. — И? Кто-то из вас наконец-то перешёл от немого обожания к словам? — её глаза блестели нетерпением. — Я... я не смог. Я всё ещё не уверен. Не уверен, что вижу то, что хочу видеть, — шатен потёр ладонью затылок, и мягкая улыбка спала с его лица, сменившись привычной маской легкой неуверенности. — А что, если для него это просто... удобно? Просто близкая дружба? Я не переживу, если всё разрушу. — Ноа, послушай меня, — голос Милли стал мягким, но очень твёрдым. Она взяла его лицо в свои ладони, заставляя встретиться взглядом. — Я вижу вас двоих уже столько лет. Я вижу, как он ищет тебя глазами в любой комнате. Как замирает, когда ты смеёшься. Как он отдаёт тебе все свои эмоции, когда его социальная батарейка на нуле. Трепет с которым он прикасается к тебе. Это не дружба, милый. Это уже давно не дружба. Видят все. Абсолютно все. Только вы почему-то упрямо строите стену из собственных страхов. — Но если это так очевидно, почему он молчит? — вырвалось у Ноа, и в этом вопросе был весь его юношеский страх быть недолюбленным. — Потому что это Финн. Он боится напугать тебя, потерять тебя. Ты для него – самое ценное и хрупкое, что есть. Он скорее будет вечно твоим лучшим другом, чем рискнёт и станет причиной твоей боли. — Милли вытерла большим пальцем непрошеную слезинку, скатившуюся по его щеке. — Кто-то должен сделать первый шаг. Может, это будешь ты? Страшно признаться, но разве не страшнее всю жизнь гадать "а что если?" Они сидели молча, и это молчание было исцеляющим. В нём была поддержка, понимание и безусловная любовь. Ноа прижался к подруге лбом, чувствуя, как тяжесть понемногу отступает, сменяясь новой, трепетной решимостью. Может, она и права... Их тишину нарушил звонок. Это был Джейк, на руках у которого сладко посапывала их дочка. Заметив Шнаппа на экране, молодой отец радостно помахал. — Привет, Ноа! У вас опять вечер сентиментальных разговоров? — тихо посмеялся Бонджови и повернул камеру. — Смотри, там твой крёстный, дядя Ноа. Милли рассмеялась и обняла шатена за плечи, поглаживая ладонью. Они говорили долго, рассказывали о том как прошёл первый день в Варадеро, о том как скучают, а потом о том как продвигаются отношения Финна и Ноа — Вулфхард всё ещё тупит? Ноа, если хочешь, я готов ему угрожать, он быстро признается. — Не говори ерунды, они взрослые мальчики, разберутся. — посмеялась Милли, замечая, что Ноа, убаюканный теплом и усталостью, начал клевать носом. Попрощавшись с мужем и поцеловав дочь через экран Милли проводила его до номера, где дверь уже приоткрыл, словно чувствовал, Финн. — Передаю тебе твоего сонного мальчика в целости и сохранности, — улыбнулась она, мягко подталкивая Ноа вперёд. Финн быстро сориентировался, приняв его в свои объятия. И вот Шнапп снова лежал в его кровати, сонный, инстинктивно прижимаясь к источнику тепла и безопасности, бормоча что-то невнятное. Финн смотрел на него в полумраке, и сердце билось так громко, что, казалось, разбудит весь отель. Рука сама потянулась поправить прядь на лбу спящего. мелькнула мысль, от которой захватило дух. "Может, пора перестать бояться»". А Ноа, уже почти отходя ко сну, поймал последнюю ясную мысль: Завтра. Завтра будет новый день. И, может быть...новый разговор.