Тигр в его желудке

Шаги эхом отдавались в пустом коридоре склада. Вода стекала с потолка. Кап… кап… кап… Как отсчёт. Рампо остановился. Он не смотрел на потолок. Он смотрел на лужу. Та медленно ползла к стене, будто живая. И в её искривлённом зеркале отражались тонкие полосы на полу. Не кровь. Царапины. Рампо присел, провёл пальцем. Тонкие, будто ногти. Глубокие, оставленные с усилием. Он тащил кого-то сюда. Не спеша. С удовольствием. Оставляя следы намеренно. Чтобы я нашёл их. Чтобы мы пришли сюда. Значит… кто здесь охотник, а кто приманка? Он встал, поправил очки. Вода стекала по его ботинку. Прохладная. Грязная. Как сама ситуация. — Здесь был Ацуши, — сказал он Куникиде позже. — Не как зверь. Как человек. Куникида сжал губы. — Ты уверен? — Он хотел, чтобы мы это поняли. Он оставляет следы, чтобы мы шли за ним. Рампо усмехнулся. — Это как шахматная доска. — Он делает ход. — Мы отвечаем. — Он предугадывает наш ответ. Йосано тихо спросила: — А цель? — Мы для него приманка. Он не охотится за едой. Он охотится за… вниманием. Вечером Рампо сидел в офисе, один. Листал отчёты. Слушал, как вода капает за окном, по водосточной трубе. Кап. Кап. Кап. — Ты хочешь, чтобы я нашёл тебя. — Но зачем? Чтобы показать, что ты сильнее? Чтобы добить меня морально? — Или чтобы кто-то другой увидел, как ты сломался? Он провёл пальцем по карте города. Места исчезновений. Места находок тел. Места, где вода всегда рядом. Канализация. Склады. Трубы. Подвалы. Мокрые, пропитанные влагой. — Вода как символ. Вода как след. Ты оставляешь их неосознанно или специально? Он взял новую бумагу. Чистую. Начал рисовать схему. Не карту. Не список. А поток. Течение. Как у реки. Каждое преступление — волна. Каждое исчезновение — капля в этом течении. — Где же твоя следующая глубина, Ацуши? — пробормотал он, улыбаясь устало. — Где ты утопишь нас в следующий раз?