Дыхание древнего леса

После показа в «K-Plaza» Сеул еще долго гудел, обсуждая внезапный уход своей главной звезды, но Тэхена это больше не волновало. Кортеж из нескольких машин на предельной скорости покинул черту города, направляясь туда, где воздух пахнет хвоей, а не бензином. Когда внедорожники затормозили у знакомого ручья на границе земель стаи, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Тэхен вышел из машины и полной грудью вдохнул прохладный лесной воздух. — Наконец-то, — прошептал он, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. Чонгук подошел к нему со спины и положил руки на плечи. — Ты уверен, что не будешь скучать по тем вспышкам камер, Тэхен? — Там я был просто красивой картинкой, Чонгук-ши, — Тэхен развернулся в его руках и улыбнулся. — А здесь я чувствую себя живым. Стая начала выгружаться. Намджун и Сокджин первыми направились к мосту. Намджун то и дело поглядывал на лес, проверяя, как восстановились охранные печати после того, как Тэхен очистил Камень Истока. — Юнги-хен, посмотри! — Чимин радостно побежал к Гурри, который, едва коснувшись лапами родной земли, развил невероятную скорость. — Он так вырос всего за один день! Лес дает ему силы. Юнги шел следом, его взгляд был расслабленным, но внимательным. — Конечно вырос. Он теперь не просто волчонок, а защитник Живого Ключа. Его магия подпитывает зверя. Хосок и Хани шли рядом с Тэхеном, рассказывая ему о том, какую комнату они приготовили для него в доме вожака. — Мы с Хани украсили всё дикими цветами, — весело говорил Хосок. — А дедушка Субин передал целую корзину твоих любимых ягод. Весь поселок ждет твоего появления. Для них ты теперь легенда. — Хосок-хен, я просто хочу быть частью семьи, — смущенно ответил Тэхен. Когда они вошли в саму деревню оборотней, жители вышли из своих домов. Это были не те «люди», которых Тэхен видел в Сеуле. От каждого исходила мощная энергия природы. Они склоняли головы перед Чонгуком, но их взгляды, полные благоговения, были прикованы к Тэхену. Чонгук провел Тэхена к самому высокому дому, выстроенному из цельных стволов кедра. Внутри всё было просто, но невероятно уютно: меховые шкуры на полу, большой камин и запах дерева. — Это твой дом, — сказал Чонгук, закрывая дверь за ними. Друзья тактично остались снаружи, давая им время побыть вдвоем. Тэхен подошел к окну, из которого открывался вид на горы и Камень Истока, мерцающий в сумерках. — Значит, теперь я Живой Ключ... И я омега вожака. Чонгук подошел вплотную, обнимая его за талию и утыкаясь носом в шею, вдыхая аромат дикой вишни. — Ты прежде всего мой Тэхен. А остальное... мы со всем справимся вместе. Завтра Дохен и Сону приедут к нам на ужин, чтобы официально обсудить наш союз. Твой отец-альфа всё еще хочет вызвать меня на поединок за то, что я «украл» его сына. Тэхен рассмеялся, откидывая голову на плечо Чонгука. — Отец просто слишком сильно меня любит. Но он увидит, что я счастлив. В эту ночь над лесом не было слышно воя Тьмы. Только тихий шелест листвы и спокойное дыхание спящего леса, который наконец нашел своего Хранителя.

***

Утро в деревне оборотней выдалось морозным и кристально чистым. Солнце только начало подниматься над верхушками сосен, когда на тренировочной площадке, усыпанной мелким речным песком, собрались зрители. На трибунах из поваленных бревен расположились все: дедушки Тэхена, папа Сону, омеги стаи и старейшины. Шаман Мун сидел чуть в стороне, опираясь на свой посох. Отец Чонгука, Чон Сохек, стоял, скрестив мощные руки на груди. Его взгляд был сосредоточен — он знал силу своего сына, но также чувствовал мощь Ким Дохена. В центре площадки стояли двое. Чонгук и Дохен уже сняли верхнюю одежду, оставшись в простых тренировочных штанах. Пар поднимался от их натренированных тел, а воздух вокруг них вибрировал от столкновения двух мощных аур альф. — Я не собираюсь тебя убивать, Чонгук, — голос Дохена звучал спокойно, но в нем слышался рокот начинающейся бури. — Но я должен знать, что когда Тень снова придет за моим сыном, ты не сломаешься. — Проверяйте, сколько потребуется, — ответил Чонгук, принимая боевую стойку. Тэхен стоял у самого края площадки, сжимая в руках тот самый кожаный браслет, который он сплел для Чонгука. Гурри сидел у его ног, тихо порыкивая — волчонок чувствовал напряжение своего хозяина. — Начали! — коротко бросил Сохек. Дохен сорвался с места первым. Его движения были невероятно быстрыми для его внушительной комплекции — сказывались годы тренировок и опыт городского альфы, привыкшего к жесткой конкуренции. Чонгук принял удар на блок, и звук столкновения плоти о плоть разнесся по всей поляне. Они двигались как две тени — черная и стальная. Чонгук использовал маневренность лесного охотника, уходя от мощных захватов Дохена. — Смотри, как Чонгук уходит с линии атаки, — шептал Юнги Чимину. — Дохен-ши бьет как таран, но вожак хитрее. — Папа, останови их! — Тэхен испуганно посмотрел на Сону. — Нельзя, Тэхен-а, — Сону мягко обнял сына за плечи. — Это древний обряд. Твой отец должен признать в нем равного. Это единственный способ для него по-настоящему отпустить тебя. Бой продолжался уже десять минут. Оба альфы были покрыты потом и мелкими ссадинами. В какой-то момент Дохену удалось повалить Чонгука на песок, но вожак, используя инерцию, перекатился и мгновенно оказался на ногах, сделав выпад. Его глаза вспыхнули ярким золотом, а из горла вырвался непроизвольный рык. Дохен замер в паре сантиметров от удара Чонгука, его собственные глаза горели алым. Он увидел в зрачках молодого вожака не жажду победы, а отчаянную, первобытную решимость защищать Тэхена любой ценой. Дохен медленно опустил руки и выпрямился. — Достаточно, — выдохнул он. На площадке воцарилась тишина. Отец Чонгука, Сохек, одобрительно кивнул. Шаман Мун едва заметно улыбнулся. — У тебя крепкие клыки, Чонгук, — Дохен подошел к вожаку и крепко сжал его предплечье в жесте признания. — И дух волка в тебе сильнее, чем я думал. Теперь я спокоен. Мой сын в надежных руках. Тэхен, не выдержав, бросился к ним на площадку. Он обнял сначала отца, а потом прижался к тяжело дышащему Чонгуку. — Сумасшедшие... вы оба сумасшедшие, — прошептал он, утыкаясь носом в плечо Чонгука, пахнущее кедром и разгоряченной кожей. — Это любовь, Тэхен-а, — рассмеялся Хосок, подходя к ним вместе с Хани. — Альфы по-другому не умеют. — Идемте завтракать, — скомандовал дедушка Субин. — После такой драки вам обоим нужно восстановить силы. И Чонгук, Тэхен приготовил для тебя подарок, надень его наконец. Тэхен смущенно протянул Чонгуку браслет. Чонгук застегнул его на запястье, чувствуя, как сила Живого Ключа мягко вплетается в его собственную энергию. Экзамен был сдан. Теперь Тэхен был официально признан омегой вожака не только лесом, но и своей семьей. После спарринга, когда пыль на тренировочной площадке улеглась, вся большая семья снова собралась в доме вожака. На этот раз обстановка была куда более расслабленной. Дохён и Чонгук, со свежими ссадинами, но взаимным уважением в глазах, сидели рядом. Тэхён, вооружившись аптечкой Сокджина, старательно обрабатывал царапину на скуле Чонгука. — Ай, Тэхён-а, полегче, — шутливо поморщился Чонгук, перехватывая руку омеги и целуя его ладонь. — Терпи, вожак, — усмехнулся Дохён, принимая из рук Сону чашку крепкого чая. — Ты так уверенно рычал, а теперь боишься ватки с антисептиком? Старый Чон Сохёк, отец Чонгука, довольно откинулся на спинку стула: — Хороший был бой. Честный. Ким Дохён, признаю, жизнь в городе не сделала твои мышцы дряблыми. Ты всё ещё бьешь как матерый секач. — Приходится держать форму, Сохёк-ши, — ответил Дохён. — В Сеуле хищники не носят шкур, они носят костюмы, но зубы у них не менее острые. Тэхён, закончив с «лечением», сел между Чонгуком и отцом. — Значит, теперь официально? Никаких поединков больше не будет? — он обвел взглядом присутствующих. — Дедушка Хеджин, ты тоже обещал больше не ворчать. — Я обещал присмотреться, — дедушка-альфа Хеджин хитро прищурился. — Пока что Чонгук справляется. Посмотрим, как он выдержит наплыв папарацци, когда они пронюхают, куда делась их главная звезда. — О, об этом не беспокойтесь, — подал голос мэр Минхо, дедушка Тэхёна по линии папы. — Моя служба безопасности уже готовит официальное заявление о том, что Ким Тэхён взял длительный творческий отпуск для участия в закрытом экологическом проекте в лесах. Формально — он спасает природу. Фактически — он и есть эта природа. Шаман Мун, сидевший во главе стола, постучал посохом по полу: — Проект, говорите? Что ж, так оно и есть. Живой Ключ вернулся домой, и теперь наша стая должна стать для него не клеткой, а защитой. И я вижу, как нити судеб переплелись. — Я уже придумал, как обустроить здесь мастерскую для Тэхёна! — воскликнул Чимин, подкладывая Юнги очередной блинчик. — Мы с Хани нашли заброшенный домик у ручья, там такой свет! Тэхён-а сможет делать свои украшения прямо в лесу. — А я помогу с материалами, — добавил Хосок, приобнимая Хани. — Тэхён, ты ведь хотел использовать лесные камни и кору? Я покажу тебе места, где дерево само отдает свои частицы. Хани мягко кивнул: — Да, Тэхён, мы сделаем так, чтобы тебе не было скучно без подиумов. Лес — это самый красивый подиум в мире. Чонгук накрыл руку Тэхёна своей, чувствуя на запястье кожаный браслет — подарок Живого Ключа. — Значит, решено. Тэхён остается здесь, но мы не закрываем перед ним двери в город. А папа Дохён и папа Сону будут нашими самыми частыми гостями. — Ещё бы, — буркнул Дохён, но в его глазах светилась теплота. — Я лично проверю, как вы построите ту мастерскую. И Гурри… — он посмотрел на волчонка, который грыз косточку у ног Тэхёна. — Смотри, парень, расти большим. Теперь ты охраняешь не просто человека, а наше общее сердце. За столом снова завязался оживленный разговор. Намджун и Дохён продолжали негромко обсуждать технические детали, пока Сокджин и Сону увлеченно делились советами по уходу за собой. Две семьи, разделенные когда-то выбором и расстоянием, наконец нашли общий язык за этим столом, пока за окном лес приветствовал своего истинного Хранителя.