Дыхание древнего леса

***

Утро в особняке Кимов началось с мягкого солнечного света, заливающего террасу. Летний воздух был еще свежим, а аромат цветов из сада смешивался с запахом крепкого кофе. Тэхен, проснувшийся раньше всех, уже хлопотал вместе с поварами, чтобы устроить гостям идеальное начало дня. Когда стая спустилась к завтраку, стол на веранде уже ломился от угощений. Тэхен, в легкой белой рубашке и с сияющей улыбкой, разливал апельсиновый сок. — Доброе утро! — весело воскликнул он. — Надеюсь, вам хорошо спалось? Я составил примерный план, куда нам стоит заехать сначала. Завтрак проходил в уютной атмосфере. Папа Сону присоединился к ним, обсуждая с Сокджином и Чимином особенности городского садоводства. Альфы вели себя сдержанно, но даже суровый Юнги оценил качество еды. Чонгук сидел рядом с Тэхеном, и хотя он старался сосредоточиться на предстоящих поисках, его взгляд то и задерживался на тонких запястьях омеги. — Спасибо за завтрак, Тэхен, — сказал Чонгук, отставляя чашку. — Нам пора в путь. Время не ждет. Они выехали на внедорожнике стаи. Тэхен, как лучший гид, сидел впереди и указывал дорогу. — Сначала я покажу вам сердце города! — восторженно говорил он. — Вы же туристы, нельзя уехать из Сеула, не увидев его красоты. Прежде чем отправиться в старый квартал, Тэхен привез их к одному из самых величественных зданий — ТЦ «K-Plaza». Когда стая вышла из машины, альфы инстинктивно напряглись. Огромные цифровые экраны на фасаде здания транслировали рекламу, и Чонгук замер, подняв голову. С огромного полотна на них смотрел Тэхен. Но это был не тот домашний мальчик в шелковой пижаме. На снимках он выглядел как божество: в роскошном костюме от кутюр, с идеально уложенными волосами и пронзительным, таинственным взглядом. Его красота на обложках была ошеломляющей. — Тэхен-а… это ты? — Чимин с открытым ртом переводил взгляд с экрана на смущенного юношу. — Ну да, — Тэхен покраснел и застенчиво улыбнулся. — Я иногда подрабатываю моделью для брендов папы. Простите, я не хвастаюсь, просто это здание — наше. Чонгук молчал, но его внутренний волк издал глухой рык. Видеть своего омегу — а он уже подсознательно считал его своим — выставленным на обозрение всему городу, было невыносимо. Тэхен на фото казался недосягаемым, но вот он стоит рядом, пахнет дикой вишней и поправляет свою простую рубашку. После этого Тэхен провез их по самым живописным местам: они прогулялись по набережной, засаженной зеленью, и посетили смотровую площадку, откуда город казался бесконечным морем из стекла. Стая была впечатлена, но альфы помнили о цели. — Нам нужно место, где хранятся древние тайны, Тэхен, — мягко напомнил Намджун. — Я понял, — серьезно кивнул Тэхен. — Тогда едем в старый квартал, к антикварам. Там время течет иначе. Они припарковались у узкого переулка и пешком дошли до лавки с вывеской «Красный феникс». Внутри пахло благовониями и старой кожей. Из-за ширмы к ним вышел молодой человек. Это был Рен — омега 22 лет. От него исходил густой, дурманящий аромат орхидей. Он был невероятно красив, но его красота была холодной, словно высеченной из льда. Как только стая вошла, Рен замер, а затем медленно склонил голову. — Я ждал вас, — его голос прозвучал как звон тонкого хрусталя. — Шаман леса из моих снов говорил, что вожаки придут за Ключом. Я и есть тот, кого вы ищете. Моя сила — в моей крови. Стая замерла. Запах орхидей был настолько концентрированным, что альфы на мгновение потеряли бдительность. Это был запах сильного оборотня-омеги. Рен был фальшивкой, подосланной Тьмой; он использовал черную магию, чтобы имитировать ауру «Живого Ключа». «Это он?» — ментально спросил Хосок. «Запах очень мощный», — ответил Юнги, хотя его инстинкты продолжали твердить о какой-то странности. Чонгук подошел к Рену. — Если ты — Талисман, ты пойдешь с нами в лес. Ты готов? — Я готов выполнить свое предназначение, — холодно ответил Рен, бросив быстрый, колючий взгляд на Тэхена. Тэхен стоял чуть поодаль, прижимая руки к груди. Его доброе сердце затрепетало от тревоги. Ему не понравился этот омега. В Рене не было тепла, только холодная пустота. Тэхен посмотрел на Чонгука, надеясь, что тот почувствует то же самое, но вожак был слишком сосредоточен на спасении своего народа. Настоящий Живой Ключ, способный открыть любые двери, стоял прямо за спиной Чонгука, даже не подозревая, что его собственная доброта — это и есть та магия, которую они ищут. А фальшивка уже готовилась войти в их жизнь. После того как Рен — таинственный омега с ароматом орхидей — подтвердил, что он и есть тот самый Талисман, стая приняла решение немедленно возвращаться в лес. Время до полнолуния таяло, и Чонгук не хотел рисковать безопасностью своих земель. Они вернулись в особняк Кимов только для того, чтобы забрать вещи и поблагодарить хозяев за гостеприимство. Внедорожник стаи уже стоял у ворот, а Рен, холодный и отстраненный, первым сел в машину, заняв место, где раньше сидел Тэхен. Стая была уверена, что Тэхен вернется в деревню вместе с ними, но когда двери внедорожника были уже открыты, юноша мягко отступил на шаг назад. Его улыбка была по-прежнему доброй, но в глазах читалась тень замешательства. Появление Рена всё изменило. Как только этот омега с резким запахом орхидей занял место в машине, Тэхен почувствовал себя лишним. Его тонкая натура омеги мгновенно уловила холод, исходящий от «нового талисмана», и он инстинктивно закрылся. — Я... я еще останусь здесь с папой, — тихо сказал Тэхен, стараясь не смотреть на Рена. — Я вернусь в деревню сам, завтра днем. Гурри ведь ждет меня у дедушек, я не могу его бросить. Чимин и Сокджин расстроено переглянулись. Они привыкли, что Тэхен — часть их компании, и его внезапное решение остаться показалось им странным. Они не поняли, что Тэхен просто почувствовал себя неловко при новом человеке, который смотрел на него свысока. Чонгук сжал руль так, что кожа на костяшках побелела. Его волк внутри бесновался: он не хотел оставлять «свою вишню» в городе. Но вожак лишь коротко кивнул. — Хорошо, Тэхен. Будь осторожен, — голос Чонгука звучал глухо. Тэхен быстро обнял омег, помахал альфам и, не дожидаясь, пока машина тронется, поспешил в сторону дома. Он чувствовал, как колючий взгляд Рена провожает его до самых дверей. Как только внедорожник выехал за ворота особняка Кимов, в салоне воцарилась тяжелая, почти удушающая тишина. Запах орхидей от Рена забивал все остальные ароматы. «Почему он остался?» — мысль Хосока была наполнена тревогой. — «Тэхен выглядел так, будто мы его обидели. Чонгук, ты видел его лицо?» «Я видел», — отозвался вожак, и его ментальный голос вибрировал от ярости. — «Но он человек, Хосок. Мы нашли Талисман — Рен здесь. Мы должны думать о безопасности леса, а не о чувствах городского мальчишки». «Странно», — подал голос Юнги. — «Рен омега, Тэхен омега... но мой волк почему-то хочет высадить этого "талисмана" и вернуться за Тэхеном. Вы чувствуете, какой тяжелый запах у этого парня? Орхидеи пахнут смертью, а не жизнью». Намджун лишь тяжело вздохнул. «Мы следуем указаниям шамана Муна. Рен — оборотень, он силен. Тэхен просто помог нам его найти. Возможно, так даже лучше — в лесу скоро станет опасно, и человеку там не место». Чонгук ничего не ответил, но в его кармане лежал кожаный браслет, подаренный Тэхеном. Стая увозила в свое сердце фальшивку, приняв её за спасение, в то время как настоящий Живой Ключ остался в Сеуле. А в это время Дохён, наблюдая через камеру, как его сын заходит в дом с грустным лицом, а странный внедорожник уезжает, уже садился в частный самолет. Он видел Рена на экране и как истинный альфа-оборотень понял: Тьма уже в игре, и его сын — её главная цель.

***

Наступило утро субботы. Сеул задыхался от летнего зноя, но Тэхен, проснувшись в своей просторной комнате, чувствовал лишь странную пустоту. Он быстро собрал сумку, сложив туда новые наборы бусин и подарок для дедушек, и спустился вниз. — Тэхен-а, может, останешься еще на день? — Сону с тревогой смотрел на сына, наливая ему чай. — Дохён звонил ночью, он уже в пути, скоро будет дома. Он очень хочет тебя увидеть. — Папа, я обещал дедушкам вернуться сегодня. Гурри там совсем один, он будет скучать, — Тэхен мягко улыбнулся и обнял отца. — И... моим друзьям может понадобиться помощь с тем новым омегой. Он показался мне очень холодным. Тэхен не стал дожидаться семейного кортежа и, поцеловав папу, отправился на автовокзал. Он хотел побыть наедине со своими мыслями, глядя в окно автобуса на сменяющиеся пейзажи.