Под лапкой королевы

      Несколько дней назад в дом Рыцаря Норки прибыл свёрток, украшенный сургучной печатью с изображением переплетённых шпаг и лаврового венка. Внутри лежало приглашение, а именно торжественный свиток: в Лессии, в деревне Златолесье под Мусквой, назначался великий рыцарский турнир. Норка, прочтя послание, почувствовала, как в груди у неё вспыхнуло радостное волнение: быть приглашённой на столь высокий праздник — честь и испытание для всякого рыцаря. К тому же, ей позволялось взять с собой спутников. А выбирать друзей в дорогу дело не менее важное, чем выбирать оружие для битвы.       Первым, к кому она направила свои шаги, стал Брат Блинчик. Тот стоял во дворе храма, заботливо поливая грядки с ромашками и настурциями. Его кремовая шерсть отливала на солнце золотистым сиянием, а длинные усики дрожали от лёгкого ветерка.       — Брат Блинчик! — торжественно обратилась к нему Норка, склоняя голову. — Благословите меня на предстоящем турнире. Он будет в Лессии и я хочу, чтобы вы поехали со мной.       Священник выпрямился, слегка отряхнул лапки от капель воды и улыбнулся той тёплой, светлой улыбкой, от которой на душе становилось спокойно.       — С удовольствием, рыцарь, — мягко ответил он. — Храму найдётся на кого опереться в моё отсутствие. А сопровождать тебя для меня честь.       Обрадованная согласием, Норка поспешила дальше.       В таверне она нашла Барда Свиночку. Та, стоя на лавке, горячо спорила с трактирщиком насчёт цен на морковный суп.       — Свиночка! — позвала её Норка. Белоснежная шерсть рыцаря сияла в полутьме трактира. — Хочешь ли отправиться со мной в Лессию? Там будет рыцарский турнир и я уверена, что твоим песням найдётся место под солнцем этого праздника!       Свиночка вспыхнула радостью. Щёки её зарумянились, а глаза засияли так, словно уже видели толпы зрителей, рукоплескавших под звуки её лютни.       — Конечно же, еду! — воскликнула она, позабыв о ценах. — Там я напишу балладу, о какой ещё никто не слыхал!       Оставалось лишь одно место. Норка раздумывала: Кабак… но его заклинания были столь непредсказуемы, что турнир рисковал закончиться до его начала. Оруженосец поедет точно, это само собой разумеется. А вот третьим спутником должен быть кто-то надёжный.       Так мысли её привели в лечебницу Лекаря Лося. Там он стоял у длинного дубового стола, склонившись над ступкой.       — Лекарь Лось, — мягко, но уверенно проговорила Норка, входя. — Сопроводите ли вы меня на турнир в Лессию?       Лось поднял глаза от своей работы и в его взгляде мелькнуло спокойное одобрение. Он, чуть качнув могучими рогами, словно взвешивая решение, наконец произнёс:       — Как раз хотел съездить в те края за редкими кореньями и настойками. А если ещё и сопровождать рыцаря в славном деле, то с радостью.       Норка улыбнулась. Теперь её маленькая дружина была собрана: священник, бард и лекарь.

***

      Норка родилась в старинной и уважаемой семье потомственных воинов. Её отец, Сэр Белолап, был славным защитником короны, чья доблесть воспевалась в балладах. Говорили, что его белоснежные лапы никогда не знали поражения на турнирах. Мать же, Леди Лаванда, славилась словом: её искусство дипломатии нередко спасало королевство от катастрофы. Но маленькая Норка никогда не видела себя томной дамой при дворе, прячущейся за кружевными занавесками. Её сердце рвалось в иные просторы: к сражениям и подвигам. С самого детства она тянулась не к куклам и нарядам, а к деревянным мечам и тактическим картам. Её наставники ворчали, но всё же учили. И когда Норке исполнилось шестнадцать лет, она в сияющих доспехах произнесла рыцарскую клятву и так вошла в ряды защитников королевства.       Имя её всегда вызывало странные улыбки.       «Норка? Что за странность? Как зверёк или как дырка в земле?» Но полное имя звучало гордо: Норнисента Цветоликая. Вот только мало кто о нём знал. Даже Ушастик, и тот не догадывался. Хорошо ли это или плохо? Сейчас, сидя в магопоезде, Норка задумалась: возможно, в будущем её полное имя удивит многих. В купе царила почти идиллия: Лекарь Лось сидел, склонившись над толстой книгой в кожаном переплёте, Брат Блинчик тихо бормотал молитвы. Лишь одна Свиночка явно скучала. Она громко вздохнула, схватила лютню и недовольно хрюкнула.       — Пойду по вагонам и спою! — воскликнула она и гордо направилась к двери.       Норка лишь пожала плечами. Лекарь Лось, подняв голову, провел её взглядом и чуть улыбнулся, словно предвидя, чем всё кончится. Через несколько минут дверь распахнулась и в купе вошла лиса в длинном светлом фартуке, катя перед собой тележку с горячими блюдами. Запах тушёной капусты, травяных настоев и ароматных супов наполнил вагон. Путники потянулись к меню.       И тут в купе обратно ворвалась Свиночка. Её мордочка выражала сплошное разочарование.       — Что это такое?! — завопила она, едва не сбив тележку с едой. — Я начала петь и половина вагона убежала в другой! Один олень, представьте, уши закрыл! Уши! — Бард драматично плюхнулась рядом с Лекарем Лосем и ткнула лапкой в тележку, — Это, надеюсь, бесплатно?       Лисица-фуршетчица молча протянула меню. Свиночка пролистала его, громко фыркнула и хрюкнула так, что Лекарь Лось едва не прыснул со смеху.       — Кошмар… Пожалуй, буду голодной! — она с грохотом захлопнула меню и недовольно отвернулась к окну. Опять цены барда не устроили.       Но Лось, качнув рогами и сдерживая улыбку, выбрал себе скромное блюдо и добавил к заказу суп из ромашек для капризной певицы. Когда тарелку поставили перед ней, Свиночка сначала отвернулась, потом сдалась и уже через минуту уплетала суп за обе щеки.       Брат Блинчик же, перед тем, как прикоснуться к пище, сложил лапки и вознёс молитву.       — Сияющая Лапка всегда делилась трапезой со всеми нуждающимися. В Писании сказано, что она кормила даже голубей.       Свиночка, не прекращая хлебать суп, лишь усмехнулась, отставив ложку.       — Если бы Сияющая Лапка увидела нынешние цены, она бы ни с кем не делилась!       Блинчик поднял на неё строгий взгляд, явно не одобряя этот комментарий.       — Нет, Свиночка, ты не права. Она была чиста сердцем и щедра, бескорыстна, словно само солнце. Она давала, даже когда у неё не оставалось ничего. Она…       И начался длинный, тягучий монолог Блинчика, напоминающий проповедь. Норка слушала его вполуха, глядя в окно, где за стеклом клубились туманы и мелькали зелёные поля.

***

      Деревня Златолесье встретила путников прохладным ветерком и тяжёлым небом, затянутым сизыми облаками. Осень здесь была особенной: листья на деревьях сверкали золотом, каменные улочки дышали сыростью, а в воздухе стоял аромат влажной древесины и дыма из печных труб. Оруженосец Храбролап, шагая чуть сзади, нёс сумки Норки с видимым упорством. Ему пришлось ехать в другом вагоне, так как с Норкой рядом не было места. Бард Свиночка, напротив, не шла, а плыла по мостовой, кружась, расправляя юбку и беспрестанно оглядываясь по сторонам. В её глазах загорались огоньки восторга: то от яркой лавки с яблоками, то от кованого фонаря, украшенного виноградными листьями. И вот перед ними возник он: гостиный двор Медвежельбек, воздвигнутый в облике древнего замка.       Высокие башни с острыми шпилями уходили в туманное небо, серый камень стен украшали рельефы с изображениями зверей. По углам стояли массивные статуи медведей с поднятыми лапами: они словно охраняли вход в это странное, величественное здание. Хотя Лессия давно шагнула вперёд, оставив феодальные времена позади, память о старых традициях здесь превращали в архитектуру: замки больше не были жилищами для знати, а служили очагами культуры, торговли и гостеприимства. Лекарь Лось, поправив дорожный плащ, замедлил шаг и задержался перед массивными воротами, уставившись на скульптуры.       — Замок назван в честь одного из Хранителей Леса, — сказал он, с почтением глядя на статую, где каменный медведь стоял на задних лапах, словно готовясь обрушить свою силу на врага. — Могучего Медведя, Хранителя Силы и Упорства. Говорят, в древние времена, когда Лесное государство только училось быть единым, именно такие герои вершили его судьбу. Они были простыми существами, смертными, как и мы, но подвиги их были так велики, что превзошли природу их самих.       Брат Блинчик, топая по мостовой чуть позади, согласно кивнул.       — Как и апостолы Сияющей Лапки, — с лёгкой улыбкой добавил он.       Внутри их встретил гостиный управляющий кабан Клыкан, одетый в простую, тёмную робу. Он приветствовал гостей с уважением и передал каждому ключ от просторных комнат. Вестибюль сиял светом: высокие потолки украшали фрески с изображениями зверей-хранителей, а вдоль стен стояли каменные статуи медведей. Один особенно огромный, возвышавшийся в центре зала, поражал своими размерами.       Свиночка, остановившись перед этой статуей, изумлённо почесала за ухом.       — Да ну… — неуверенно протянула она. — Неужели он действительно был таким… Огромным?       Лекарь Лось, сдержанно улыбнувшись, пожал плечами.       — Кто знает? Может, был. Но мне кажется, скульптор слегка… Приукрасил. Рыцарь Норка, поднимаясь по широкой лестнице, покрытой ковром цвета спелой вишни, задержалась на мгновение. Склонив голову, она подумала о том, как бы было здорово, если бы здесь был Ушастик. Он бы явно поддержал её. Ведь турнир намечался серьёзный.

***

      На следующее утро Рыцарь Норка спустилась в зал тренировок и на миг замерла, широко распахнув глаза. Перед ней открылось зрелище, от которого сердце забилось чаще: просторный двор, залитый утренним светом, наполненный звонким эхом оружия и смехом рыцарей. Здесь, среди древних колонн и геральдических флагов, развевающихся на ветру, собрались достойнейшие из достойных.       Первым к ней подошёл Рыцарь Громкоплюх — величественный лазурный крокодил из южных песков Сабийи. Он протянул ей тяжёлую лапу для пожатия.       — Честь для меня сразиться рядом с вами, благородная Норка.       Следом появился Рыцарь Лепорин Быстроног — высокий серый заяц. Он обнял её по-товарищески и Норка почувствовала в этом тепле неподдельную искренность. Затем к ней приблизилась Рыцарь Хасси Изумрудохвостая, игуана из Республики Хвостолесья.Её длинный хвост переливался зелёными искрами, а на броне сверкали длинные подвески, звенящие при каждом шаге. Холодные глаза рептилии смягчились, когда она протянула ладонь Норке.        Сама Норка хорошо знала историю: когда-то Сабийя и Республика Хвостолесья были единым государством, пока не разделились и не только политически, но и духовно. Сабийя избрала Путь Внутреннего Солнца, поклоняясь свету и огню пустыни. Республика же пошла по иному пути — Великой Жабы, хранительницы болот. Их религии стояли друг против друга, а державы соперничали. И всё же здесь, на турнире, Громкоплюх и Хасси стояли бок о бок, будто бы прошлое не имело власти.       Спустя недолгое время к ней подошёл Рыцарь Вальтер Серогрив, серый волк из самой Лессии. Он склонился и почтительно поцеловал её лапку, от чего Норка почувствовала лёгкий жар в ушах. И, наконец, словно сошедший со страниц сказаний, появился Рыцарь Моризз Тигрилатый из Кошачьей Империи. Огромный, статный, с густой черепаховой шерстью, он выглядел просто необыкновенно. Моризз пожал лапку Норке и, мягко улыбнувшись, сказал:       — Первый раз участвую в столь славном турнире. Рад оказаться среди таких достойных воинов.       Все рыцари оказались удивительно дружелюбны друг к другу, и даже Громкоплюх с Хасси не обменялись колкими словами, что само по себе оказалось чудом. Норка наблюдала за тренировкой и сердце её то радостно трепетало, то тревожно замирало. Игуана Хасси сражалась с такой грацией, что её меч будто танцевал в воздухе. Моризз Тигрилатый двигался мягко, изящно, будто не являлся огромным котом, а скорее призраком на арене. Его повороты, прыжки и удары мечом были столь красивы, что Норка поймала себя на том, что смотрит на него слишком долго. Она глубоко вдохнула и сжала рукоять меча. Этот турнир не будет лёгкой прогулкой.       Сам турнир включал несколько испытаний и на подготовку к ним отводилось всего ничего. Рыцарь Норка вместе с остальными участниками вышла на «поле езды», где содержались вихремахи. Эти создания были величественны и разнообразны: одни сверкающие, с гладкой бронзовой чешуёй, словно отлиты из меди, другие высокие, мускулистые, с гривами, что переливались всеми оттенками заката. Рыцари с жадными глазами обходили загон, выбирая самых сильных и внушительных. Но Норка остановилась у той, на которую почти никто не обратил внимания: вихремах с белоснежной чешуёй, усыпанной чёрными пятнами, словно яблоневый сад. Существо стояло чуть в стороне, тихо перебирая копытами и зорко поглядывая на окружающих.       — Ах ты красавица, — шепнула Норка, гладя её по длинным бархатным ушам. Существо тихо фыркнуло и доверчиво потянулось к её лапке. — Спокойная, скромная… но в тебе есть то, чего нет у остальных. Будто ты ждёшь своего часа.       В этот момент к ней подошёл вихрий — крепкий бобёр, разводчик и хранитель этих существ.       — Уважаемый рыцарь, не советую, — мягко, но настойчиво проговорил он. — Яблочко — девочка нежная. Она часто болеет, да и силы у неё не так много. Зато есть другой вариант.       Он указал на вихремаха с чёрной, как смоль, чешуёй и густой гривой. Глаза у него сверкали красноватым огнём и всё существо излучало дикость. Однако рядом с другими он выглядел каким-то толстеньким.       — Вот она — чемпион! Прыткая, яростная. Никто с ней не сравнится! С ней вы точно выйдете победительницей.       Норка на миг задержала взгляд на чёрном вихремахе, ощутив исходящую от него силу… Но в её сердце уже родилось решение. Она покачала головой.       — Нет, моим вихремахом будет Яблочко.       Бобёр развёл лапами, но подчинился. Вскоре он принёс снаряжение, помог закрепить сбрую, и Норка, взобравшись на Яблочко, почувствовала, как удивительно мягко та двинулась вперёд.       На тренировке Яблочко не спешила. Прыжки через барьеры давались ей не сразу, но её настойчивость поражала: если она падала или спотыкалась, то вставала и пробовала снова. И всякий раз чуть лучше, чем прежде.       «Вот оно, — подумала Норка, гладя её по шее. — Стойкость сердца, а не сила тела».       После езды пришла очередь стрелять из лука. Норка встала, глубоко вдохнула и пустила стрелу. Она вонзилась прямо в середину мишени, чуть дрожа от точности.       — Норка! — вдруг раздалось сзади. — Ты что, совсем отдыха не знаешь?!       Это была Бард Свиночка. Ворвавшись на поле, она драматично схватилась за свои усы и закатила глаза так, словно на турнире творилась трагедия.       — Я думала, мы пройдёмся по рынку! Купим что-нибудь красивое…       — Свиночка, — спокойно ответила Норка, не отвлекаясь, натянула тетиву и выстрелила снова. Стрела с сухим ударом вошла в самую середину предыдущей. — Твои походы на рынок всегда одинаковы. Ты только ворчишь, что всё дорого и уходишь с пустыми лапами.       Бард театрально всплеснула лапами, недовольно хрюкнула и ушла прочь, бурча себе под нос, что её талант растрачивают впустую. Ей явно наскучили проповеди Брата Блинчика, а Лекарь Лось был занят, чтобы её развлекать.

***

      Программа турнира включала в себя следующие испытания:

Копейный поединок — рыцари сталкиваются на вихремахах, стараясь сбить друг друга копьём.

Бой на мечах — схватка один на один до выбивания оружия.

Испытание вихремаха — нужно пройти препятствия верхом, не свалившись.

Стрельба из лука — нужно попасть в мишени, будучи на вихремахе.

Метание копья — кто дальше и точнее.

Бой на бочках — рыцари должны стоять на качающихся бочках и сбивать друг друга деревянным оружием.

Рыцарский танец для дамы/сударя по выбору — в финале устраивают показательные выступления, где рыцари в доспехах исполняют «боевой танец» под музыку бардов.

      Судьёй великого действа выступал песец по имени Лагормус. Он сидел верхом на вихремахе, чья чешуя переливалась всеми оттенками утреннего неба. Сама сцена турнира раскинулась величественно: огромная арена, где над рядами зрителей развевались флаги всех участвующих стран. Алые полотнища Сабийи горели, словно огонь пустыни, зелёные знамёна Республики Хвостолесья напоминали болотные заросли, а золотой стяг Кошачьей Империи сверкал в лучах солнца. Флаг Свинарнии с сияющей лапкой дрожал от ветра.       На трибуне сидели и спутники Норки. Бард Свиночка, разумеется, решила затмить всех. Она вырядилась в светло-розовое блестящее платье. На голове у неё красовалась шляпа — слишком большая даже для такого случая, с алым цветком, который колыхался при каждом движении ветра. Но самым странным украшением были «серьги» не из ушей, а из щёк. Лекарь Лось смотрел на них с неподдельным ужасом, размышляя, каким образом они держатся и стоит ли спрашивать об этом барда.       Первым испытанием стало метание копья. На поле выстроились рыцари, каждый рядом с флагом своей родины. По древней традиции перед испытанием рыцарей должны были благословить священнослужители. Брат Блинчик, засуетившись, вышел первым. Его простая ряса резко контрастировала с пышными нарядами остальных. Особенно выделялся священник Громкоплюха — мунаирун. Это был высокий ящер, облачённый в одеяние, сплошь золотистое, будто сотканное из песка. Лишь глаза и хвост виднелись из-под тяжёлой ткани. Даже Блинчик, привыкший к разным культурам, оказался потрясён и не мог оторвать взгляда.       Когда молитвы стихли, помощники песца, несколько ловких выдр в простых кафтанах, подошли к каждому рыцарю, вручая длинные тяжёлые копья.       Лагормус поднял лапу вверх.       — Гости нашего прекрасного турнира, первым честь открыть испытания имеет Рыцарь Лепорин Быстроног из Заячьего Края! Приветствуйте!       Аплодисменты захлестнули поле. Особенно громко приветствовали с трибуны Лессии.       — Да этот заяц и копьё-то вряд ли поднимет, — ехидно заметила Бард Свиночка с края трибуны, прикрываясь розовым веером.       Лекарь Лось и Брат Блинчик лишь переглянулись, благоразумно промолчав.       Тем временем Лепорин взял копьё. Он размахнулся и бросил. Копьё вонзилось почти в центр мишени. Зрители взревели, а судья чётко объявил:       — Двадцать пять баллов.       Следующим вышел кот.       — Рыцарь Моризз Тигрилатый из Кошачьей Империи! — возвестил Лагормус.       Сторона кошачьих взорвалась криками и хлопками.       — Вот ещё, коты эти… — пробурчала Свиночка, всё же не удержавшись от ядовитой реплики. После истории на балу она перестала их бояться, но недоверие осталось.       Моризз взял копьё и разогнался, сделав стремительный прыжок, бросил копьё прямо в воздухе. Металл с шипением пронзил пространство и вошёл в мишень, но чуть в сторону. Судья дал двадцать баллов.       И вот настал момент истины.       — Завершает испытание Рыцарь Норнисента Цветоликая из Свинарнии!       Аплодисменты с её стороны трибуны зазвучали особенно громко.       — Норнисента?! — Свиночка едва не подавилась сушёными ромашками. — Я-то думала, её зовут просто Норка!       — Меня тоже не Лось зовут, — спокойно заметил лекарь.       — А меня зовут вовсе не Свиночка, — хрюкнула бард, весело рассмеявшись. — Но я думала, что Норка это Норка!       На арене же стояла сама героиня. Норка сжала копьё лапами, ощущая его тяжесть, холод металла, шершавость древка. Она подняла глаза к небу и шепнула короткую молитву Сияющей Лапке. Тепло разлилось в груди, словно сама богиня положила лапку ей на плечо. Размах, вдох и бросок. Копьё полетело ровно, с лёгким посвистом, и вонзилось в мишень, почти повторив результат Лепорина. По рядам Свинарнии прокатились восторженные крики, аплодисменты, даже звон колокольчиков.       — Двадцать пять баллов! — возгласил судья.       Следующим испытанием стал бой на мечах. На середину арены вышла Рыцарь Норка. Её белоснежный мех слегка колыхался от ветерка, синие глаза горели решимостью, а лапы крепко сжимали деревянный меч. Соперником оказался сам Рыцарь Вальтер Серогрив. Его тень, падая на песок, накрывала Норку почти целиком. Они встали друг напротив друга.       Волк грациозно склонил голову, отдавая дань уважения. Норка в ответ сделала рыцарский поклон. Мечи были деревянными, но всё равно тяжёлыми и поэтому от каждого удара мог остаться синяк или ссадина. Всё же это был турнир, а не смертельная схватка.       — Начали! — раздался голос песца и звонкий удар гонга пронзил воздух.       Сэр Вальтер двинулся первым. Он резко взмахнул мечом, пытаясь выбить оружие из лап соперницы. Древко свистнуло, но Норка отскочила в сторону. Она встала в стойку, подняв меч. Волк возвышался над ней как стена, а в его глазах мелькала тень лёгкой самоуверенности и Норка решила использовать это в свою пользу.       Сделав резкий выпад, она крутанулась и ударила по лапе противника. Дерево со звоном ударилось о дерево. Волк даже не дрогнул, ведь слишком крепко держал меч. В рядах Свинарнии раздались возгласы поддержки. Бой продолжался несколько минут. Деревянные клинки сталкивались с сухим треском. Норка прыгала в стороны, пыталась найти слабое место в защите Вальтера, но он держался стойко.       На трибуне Бард Свиночка то хваталась за голову, то прикрывала глаза, не в силах наблюдать за схваткой. Брат Блинчик, сидя рядом, горячо молился. Лекарь Лось, напротив, внимательно следил за боем, холодно оценивая каждый удар, готовый в любой момент прийти на помощь. Но силы были неравны. В какой-то миг Норка замешкалась и волк, воспользовавшись мгновением, мощным ударом выбил меч из её лап. Древко со стуком покатилось по песку. Норка застыла, тихо вздохнув. Она знала, что проиграла в этом испытании. Однако — проиграла с честью.       Следующим испытанием стал бой на бочках. В отличие от поединка на мечах, здесь не было пары соперников — все рыцари выходили сразу и каждый боролся не только с противниками, но и с неукротимой стихией равновесия. Посреди арены блестели отполированные деревянные бочки, выставленные в ряд. Толпа шумела, размахивая флагами и над ареной витал дух праздника и безрассудного веселья. Норка осторожно встала на свою бочку. Рядом с ней стоял Рыцарь Вальтер Серогрив. Он всего лишь сделал пару неуверенных движений и тут же, скользнув лапой, съехал вниз.       — Вот тебе и Серогрив! — воскликнула Бард Свиночка с трибуны, хлопая себя по коленкам.       Рыцарь Моризз Тигрилатый выглядел куда увереннее: изящно балансируя, он крутил бочку прямо к Норке. Его глаза светились азартом охотника. Норка поспешила катить бочку назад, пытаясь сохранить дистанцию и думая, как заставить кота самому потерять равновесие. И тут вмешался Рыцарь Лепорин Быстроног. Его лапы колотили по бочке с такой скоростью, что она бешено понеслась вперёд. С глухим треском он врезался прямо в Моризза. Оба с воплем рухнули вниз. Толпа взорвалась хохотом и аплодисментами.       На бочках же остались лишь самые стойкие. Рыцарь Громкоплюх и Рыцарь Хасси Изумрудохвостая двигались уверенно. Бочки под ними катились плавно. Их деревянные мечи сталкивались без лишней грубости. Норка поймала себя на том, что засмотрелась: в каждом движении рептилий было нечто чарующее — гибкость, плавность, сила. Хасси вдруг сделала резкий выпад и её хвост метнулся к лапам крокодила. Тот, потеряв равновесие, соскользнул вниз, тяжело шлёпнувшись о землю. Толпа ахнула, а затем захлопала, восхищаясь изворотливостью Хасси. Рептилия, не скрывая улыбки, направила свою бочку к морской свинке. Их деревянные клинки скрестились и началось противостояние.       Хасси катала бочку плавно и уверенно, а Норка изо всех сил пыталась удержаться. Несколько минут они сражались почти на равных, но опыт и холодное мастерство рептилии взяли верх. В какой-то момент Норка оступилась и, отчаянно размахивая лапками, свалилась с бочки. Толпа приветствовала победительницу.       После боя был объявлен перерыв. В зале отдыха рыцари расселись за длинными столами, где стояли чайники с травяными настоями и лёгкими угощениями. Норка опустилась на скамью и сделала себе чашку чая. Тёплый аромат мяты и чабреца окутал её, успокаивая и снимая усталость. К ней вдруг подошла Хасси и села рядом.       — Ты хорошо держалась! — произнесла она с мягкостью. — Если бы можно было, я бы разделила победу с тобой.       Норка подняла на неё взгляд и тоже улыбнулась. Она не ожидала от рептилии таких тёплых и приятных снов.       — Но победитель, к сожалению, всегда один.       Вскоре к ним присоединился Громкоплюх. Он сел рядом и улыбнулся.       — А ты, Рыцарь Изумрудохвостая, просто великолепно справилась с испытанием! — похвалил он её, широко улыбаясь. Хасси хмыкнула и слегка приподняла подбородок.       — И ты неплох, лазурный крокодил. Но называй меня Хасси или Изид, — добавила она, подмигнув.       Они втроём пили чай, обсуждая прошедшее испытание и то, что ждёт их впереди, будто являлись старыми друзьями.       — Следующие вихремахи, — заметила Норка и в её голосе прозвучала лёгкая надежда. Всё-таки на этом существе она умела ездить.       — У нас в Сабийе на них не ездят, — с печалью в голосе произнёс Громкоплюх. — Пустыня требует другого транспорта, а иногда пешком быстрее и надёжнее.       — А по болотам Республики Хвостолесья, — подхватила Хасси. — Тем более не проедешь. Мы используем своих тварей, привыкших к воде и тине.       Норка вдруг почувствовала, как внутри зажглась искра уверенности. Если и у Хасси, и у Громкоплюха нет навыка езды на вихремахах, может быть… Шансы у неё всё же есть.       Испытание вихремахов, древний ритуал стойкости и доверия между рыцарем и его скакуном, всегда вызывало у толпы восторг и тревогу. Нужно было пройти полосу препятствий верхом, не свалившись: остановки, прыжки, медленные шаги, обход ловких изгибов и, наконец, кульминация — прыжок сквозь огненное кольцо. После короткого перерыва рыцари вновь вышли на поле. Каждый воин приблизился к подготовленному, выбранному заранее, вихремаху. Норка медленно подошла к Яблочку.       — Держись рядом со мной, девочка, — прошептала Норка, гладя вихремаха по длинным ушам. — Сегодня мы докажем, что сила не в ярости, а в терпении.       Толпа затаила дыхание, когда на арену вышел первый участник — Рыцарь Вальтер Серогрив. Его вихремах был красив и статен: серо-бело-коричневая чешуя, тёмная грива, глаза разного цвета: один глубокий карий, другой — светлый, как янтарь. Стоило Вальтеру уверенно тронуть поводья, как вихремах внезапно начал крутить головой, словно увидел что-то невидимое. У первого препятствия он резко остановился, у второго отказался прыгать, а возле бочек и вовсе улёгся, демонстративно положив голову на землю. Толпа разразилась смехом. Бард Свиночка, хлопая лапками, показывала коготком прямо на рыцаря:       — Вот бестолковый вихремах! — заливалась она.       Следующим вышел Рыцарь Моризз Тигрилатый. Он выбрал вихремаха, от которого отказалась Норка: иссиня-чёрная чешуя, красноватые глаза, мощь и злоба в каждом движении. Сначала всё шло идеально: он перепрыгивал через барьеры и обходил бочки, но, завидев в стойле другого вихремаха, его охватила ярость. С громким ржанием он встал на дыбы и кинулся к сопернику. Поле наполнилось треском копыт, шипением и рёвом. Два вихремаха сцепились, как дикие чудовища. Помощники судьи бросились разнимать их, уводя с поля под смех и крики зрителей.       На арену вышел Рыцарь Лепорин Быстроног. Его вихремах был коричневым, с добродушными глазами. Лепорин легко справлялся с первыми заданиями, но, приблизившись к огненному кольцу, столкнулся с абсурдом. Вихремах… Зевнул. Его веки начали смыкаться и вот уже прямо посреди арены он опустил голову, склонился на колени и заснул, растянувшись перед препятствием.       — Спит?! — возмущённо пискнула Свиночка, а толпа разразилась хохотом.       Лепорин отчаянно тянул за поводья, но тщетно: сон оказался сильнее рыцарской воли. Уставшие помощники в итоге увели с арены и вихремаха, и его всадника, чтобы дать бедняге досыпать.       Громкоплюх вышел на синем вихремахе с чёрной гривой. Крокодил двигался сдержанно и уверенно. Все препятствия дались ему легко, но, когда настало время прыгать в огонь, вихремах отпрянул. Глаза его загорелись страхом и ни уговоры, ни толчки не помогли: он отказался пересекать пламя.       Хасси Изумрудохвостая повела серого вихремаха с белой гривой. Её движения были мягкими и точными. Она словно нашёптывала вихремаху слова поддержки и тот слушался её без сопротивления. И когда настал черёд огненного кольца, то они вместе сделали прыжок. Серебристая дуга чешуи пронеслась сквозь пламя и зрители ахнули от восторга. Аплодисменты взорвали поле.       Последней вышла Норка. Яблочко шагала осторожно, словно боясь каждого нового препятствия. Норка наклонилась и шёпотом произнесла:       — Я верю в тебя, милая. Мы вместе.       Каждое испытание давалось Яблочку нелегко. Она замедлялась, делала попытку, срывалась, но под настойчивым, мягким голосом Норки всё же шла дальше. Сердце рыцаря горело верой, что смирение и нежность могут оказаться сильнее грубой силы. Наконец, огненное кольцо. Пламя плясало, обжигая воздух. Норка погладила Яблочко по шее, чувствуя дрожь в её теле.       — Только вместе, девочка, только вместе, — прошептала она.       Вихремах дрогнул, сделал шаг назад… И вдруг рванул вперёд. Пламя облизало воздух, но они пронеслись сквозь него, словно сквозь золотой занавес. На мгновение весь мир замер, а затем буря аплодисментов, восторженные крики, радость и облегчение.       Стрельба из лука — испытание, где важны не только сила лапы, но и точность. На поле выставили длинные ряды мишеней, расписанных кругами: синим, жёлтым и, в самом центре, алым.       Открывала состязание Рыцарь Норка. Толпа зашумела, когда она поднялась в седло и погладила Яблочко. Бело-пятнистый вихремах будто понимала важность. Норка взяла лук в лапки и направила взгляд прямо в центр мишени. Яблочко ускорилась, ветер ударил Норке в мордочку. Стрела взвилась ввысь, словно серебряная птица и со свистом вонзилась в доску, чуть отступив от красного центра. Толпа зааплодировала. Для первого выстрела — достойно. Улыбнувшись, Норка наклонилась к Яблочку:       — Умница. Мы справимся.       Следующим вышел Рыцарь Вальтер Серогрив. Его вихремах был куда более норовистым: с самого старта он мчался, будто хотел скинуть всадника. Вальтер поднял лук и натянул тетиву, выстрелив… Но в тот миг вихремах резко дёрнул головой и стрела улетела далеко за мишень, растворившись в поле. Толпа прыснула от смеха.       Рыцарь Моризз Тигрилатый выехал следующим. Он уверенно поднял лук и когда вихремах достиг нужной скорости, стрела вылетела из его лап, как молния. Она впилась прямо в центр алого круга. Толпа ахнула и разразилась громкими аплодисментами.       Рыцарь Громкоплюх и Рыцарь Хасси Изумрудохвостая выступали почти одновременно. Их вихремахи бежали синхронно, словно отражая друг друга: тяжёлая поступь крокодила и изящные, точные движения игуаны. Их стрелы полетели одна за другой и воткнулись в мишени на одинаковом расстоянии от центра. Толпа встретила их успех смешанным шумом: одни свистели, другие аплодировали. В воздухе витало чувство равенства и соперничества.       И вот настал черёд Рыцаря Лепорина Быстронога. Его вихремах, казалось, жил в каком-то своём мире. Сделав два шага, он вдруг остановился, шумно зевнул и… Лёг прямо посреди поля, словно решил, что сон важнее турнира. Лепорин отчаянно дёргал поводья, но всё было тщетно. Стрела даже не была выпущена. Толпа хохотала до слёз, а Свиночка, откинувшись на спинку сиденья, смеялась так звонко, что её слышали даже с арены:       — Пусть ему ромашек принесут, может тогда встанет!       Копейный поединок — венец рыцарских игр, где решает не только сила лапы, но и стойкость духа. На поле вынесли длинные, расписанные золотыми узорами копья из прочного дерева. Судьи подняли флажки и толпа затихла в предвкушении.       Первой схваткой стала дуэль Рыцаря Норки и Рыцаря Лепорина Быстронога. В этот миг сердце Норки билось громче фанфар, но она успокаивающе гладила Яблочко по шее.       — Тихо, девочка. Мы справимся, — прошептала она.       По сигналу оба вихремаха рванулись вперёд. Ветер хлестал по мордочке, а в ушах звенел стук копыт. Но вдруг Яблочко издала жалобный звук, словно испугалась. Лепорин же, к удивлению всех, впервые выехал бодро: его вихремах не заснул, а нёсся вперёд решительно. Толпа ахнула: казалось, сейчас будет настоящий удар! Но внезапно вихремах зайца резко дёрнул в сторону и с грохотом врезался в ограждение. Деревянные щиты разлетелись, а Лепорин кубарем полетел на землю, при этом ругаясь так громко, что даже дети в толпе закрывали уши. Яблочко довольно фыркнула, ударив копытом в землю, словно праздновала победу без единого удара. Толпа загудела, смеясь и хлопая.       Следующими вышли Рыцарь Моризз Тигрилатый и Рыцарь Вальтер Серогрив. Их фигуры на фоне арены казались статуями из древних легенд. Но стоило судье опустить флаг, как всё пошло не по плану. Вихремах Моризза, вместо того чтобы нести всадника, рванул в сторону вихремаха Вальтера и оба воина почти сразу вывалились из седла. А сами звери… Словно забыли о турнире. Их глаза вспыхнули диким огнём и они рванули друг на друга без наездников: копыта стучали, зубы щёлкали, хвосты взметались в воздухе. Один вихремах яростно пытался укусить другого за ухо, а тот в ответ хлестал хвостом и вставал на дыбы. Помощникам пришлось срочно бросаться на поле, размахивая плащами и оттаскивая беснующихся зверей. Один из слуг так и получил звонкий удар копытом по заду, что вызвало бурю хохота на трибунах.       И только последняя пара подарила зрителям настоящий бой. Рыцарь Громкоплюх и Рыцарь Хасси Изумрудохвостая выехали с достоинством: вихремахи их шли ровно, уверенно, копья смотрели прямо друг в друга. Толпа стихла. Вихремахи понеслись навстречу друг другу. В миг столкновения копьё Громкоплюха с громким треском ударило в щит соперницы, и Хасси полетела вниз, мягко ударившись о землю. Толпа взорвалась криками. Но Громкоплюх не торжествовал: он тут же спрыгнул с вихремаха и протянул ей лапу, помогая подняться.       Рыцарский танец для дамы или сударя — венец всего турнира. Это было испытание не силы лапы, а силы сердца: каждый рыцарь должен был исполнить «боевой танец» в доспехах, под музыку бардов, посвятив его избранному. Арена сияла в вечернем свете. Факелы, установленные по периметру, бросали золотые отблески на металл доспехов. Толпа стихла в ожидании и только струнные бардов разливались по воздуху, будто сама ночь запела.       — Выберите меня! Я хочу быть дамой! — громко выкрикнула с трибуны Бард Свиночка, отчаянно размахивая веером и лапкой. Лекарь Лось чуть заметно усмехнулся.       — Но ведь ты должна петь.       — И что?! — воскликнула она возмущённо, надув щёчки. — Я хочу быть дамой сердца рыцаря!       Она фыркнула, гневно взглянув на Лося, и в этот миг знакомый голос прозвучал позади:       — Я не помешаю?       Все обернулись. Там стоял Шпион Ушастик. Он был облачён в нарядный костюм глубокого тёмно-красного цвета, его длинные уши чуть подрагивали от вечернего ветра, а на мордочке сияла озорная улыбка.       — Шпион Ушастик! — Свиночка подпрыгнула от радости, хлопнув лапками. — Как ты тут оказался?!       Кролик только лукаво улыбнулся и сел рядом, словно всегда был здесь. Тем временем рыцари один за другим делали выбор: кого они удостоят своим танцем. И вот настала очередь Рыцаря Норки. Она шагнула вперёд, чувствуя, как в груди теснится горечь. Её взгляд синих глаз оказался устремлён в землю, ведь на трибунах не было того, кого она ждала.       — Рыцарь Норнисента Цветоликая, каков ваш выбор? — спросил судья, замечая её странное замешательство.       Норка чуть пожала плечами. Ей было всё равно, ведь кто ей нужен, если не кролик со смешными висячими ушами?       — Вообще-то… Того, ради кого я бы хотела исполнить свой танец… — неуверенно начала она.       И вдруг над ареной разнёсся звонкий, ясный голос:       — Здесь есть!       Норка резко подняла голову и не поверила глазам. На трибуне, сияющий в огнях факелов, стоял он — Шпион Ушастик. Нарядный, красивый он махал ей лапкой и улыбался. Её глаза наполнились горячими слезами — не от горя, а от переполняющего счастья. Она прижала лапку к груди и, улыбаясь сквозь слёзы, произнесла:       — Вот, я выбрала.       И вот настал заключительный аккорд турнира — рыцарский танец. Один за другим на арену вышли барды и встали недалеко от рыцарей. Бард Свиночка недовольно поджала губы, когда поняла, что её никто из рыцарей не избрал своей «музой».       — Рыцари называются, — недовольно пробурчала она сквозь зубы.       Тем временем Шпион Ушастик, как и остальные избранные, стоял перед рыцарями. Первым выступил Рыцарь Громкоплюх. Его бард, изящная ящерица в струящихся синих одеждах, взяла первые аккорды и поле залило переливами восточной мелодии, загадочной, будто шелест далёких дюн. Даже Свиночка, насупленная, не удержалась и заслушалась. Крокодил не танцевал, а будто плыл, соединяя акробатику с плавными, почти медитативными движениями. Каждый поворот его тела был молитвой гармонии.       Затем вышел бард Рыцаря Моризза Тигрилатого. Пушистый кот с кремовой шерстью, играл весёлую, жизнерадостную мелодию, подтанцовывая и смешно виляя хвостом, щедро разбрасывал улыбки. Моризз словно подхватил его энергию: прыгал, крутился, виляя длинным полосатым хвостом. Зрители захлопали в ладоши, а Свиночка даже сама, позабыв на миг о своей обиде, притопывала лапкой и махала веером. Ушастик, глядя на всё это, улыбался и слегка отбивал лапкой ритм, а его крошечный хвостик дёргался в такт музыке.       Рыцарь Лепорин Быстроног вышел под барабанный бой своего барда — красивого белого зайца. Музыка была яркой, боевой, с топотом лап по земле. Лепорин прыгал, взмахивал лапами, словно отрабатывал удары и его танец был похож скорее на тренировку перед битвой, чем на признание. Но зрелище всё равно впечатляло: энергия била ключом.       За ним выступил бард Рыцаря Вальтера Серогрива — рыжая лисица с пушистым хвостом. Её музыка была странной: спокойной, но время от времени сбивалась с ритма, создавая напряжение. Волк под неё танцевал плавно, изящно, виляя хвостом и будто бы скрывая в каждом движении свою хищную природу. Его танец оказался одновременно и танцем силы, и маской, за которой угадывалась опасность. Рыцарь Норка наблюдала за этим парадом мастерства и чувствовала, как холодок беспокойства крадётся вдоль позвоночника. Они явно готовились заранее, а она… Что сделает под музыку Свиночки? Музыку, которую даже не знает.       И вот настала очередь Рыцаря Хасси Изумрудохвостой. На арену вышла жаба — бард, облачённый в зелёные одеяния, с треугольным головным убором. Музыка, что полилась из её инструментов, была монотонной и гипнотизирующей. Но стоило Хасси выйти вперёд и и всё изменилось. Рептилия двигалась плавно, её украшения звенели, как маленькие колокольчики, хвост мерцал, а чешуя ловила отблески солнца. Она не просто танцевала, а будто бы плыла в нотах чарующей музыки.       И вот осталась Норка. С чувством собственной беспомощности она смотрела, как вперёд выдвинулась Бард Свиночка. Певица с пятнистой шерстью, гордо вздёрнув носик, эффектно бросила веер к ногам Норки. Морская свинка опешила, не понимая, что с ним нужно сделать. Но времени на раздумья не было: Свиночка ударила по струнам и… Вместо размеренной мелодии словно рванула бурю. Музыка брызнула хаосом — весёлая, громкая, безумная. Барды на скамейке переглянулись, ошеломлённые: такого ещё не бывало. А затем… Она запела. Зрители ахнули, ведь никто до неё не пел. Её голос взвился, оглушительный, хрипловатый и резкий. Зайцы тут же прижали уши, а Ушастик схватился за свои висячие уши и сморщился. Но Свиночку было уже не остановить.       — Вот славный турнир произошёл! — завопила она, пританцовывая так, будто сама себя аккомпанировала лапками.       Норка глубоко вдохнула. Придётся… Она вытащила меч и вышла вперёд, начиная танцевать с клинком так, будто он являлся её партнёром — кружилась, делала выпады, изо всех сил стараясь уловить ритм, которого почти не существовало. Ведь бард из Свинарнии пела и играла, кажется, наобум на ходу сочиняя мелодию.       — И Рыцарь Норка, доблестная морская свинка! — воскликнула Свиночка на всю арену, схватив с земли веер и кинув его в воздух. Он пролетел дугой и… Плюхнулся прямо на голову судье. Сцена взорвалась смехом и охами. Сама же бард, будто не замечая ничего, продолжала свой сольный концерт:       — Она победила всех, потому что Свинарния — лучшее королевство!       Норка разочарованно закрыла глаза. Это был провал. Полный, безоговорочный провал. И тут внезапно Свиночка резко остановилась, вытерев лоб лапкой. Она облокотилась на лютню и заявила с самым серьёзным видом:       — А дальше я ещё не придумала, но смысл вы все поняли.       Арена погрузилась в гробовую тишину. Ни смеха, ни аплодисментов, только потрясённые лица зрителей. Даже судья не знал как это комментировать.       Тишина тянулась, как липкий мёд. Свиночка стояла с лютней, гордо выпятив грудь, будто только что покорила сердца всей арены. Норка же чувствовала, как сердце проваливается куда-то в живот, а уши горят от смущения.       «Сияющая Лапка, да спаси меня…»       И тут первым засмеялся Ушастик. Сначала тихо, прикрыв мордочку пушистой лапкой, но смех нарастал и вот он уже откровенно хохотал, топая лапой. Его висячие уши смешно прыгали в такт смеху.       — Великолепно! — выдохнул он, когда смог говорить. — Это был лучший танец, что я видел!       Толпа словно проснулась: кто-то прыснул, кто-то захлопал, а кто-то подхватил смех. И смех этот разошёлся, захлестнул трибуны, сбросил напряжение, оставив лишь радость. Даже судья, у которого на голове всё ещё нелепо торчал веер, наконец вздохнул и усмехнулся. Он снял аксессуар, покрутив его в лапах.       — Это, без сомнения, было… Новаторски.       С трибун донёсся свист и аплодисменты. Брат Блинчик взвёл лапы к небу, улыбаясь во всю мордочку.       — Слава Сияющей Лапке, что всё закончилось хорошо!       Лекарь Лось лишь покачал головой, но в его глазах мелькнула тёплая усмешка. А Свиночка лишь гордо фыркнула.       — Вот видите, я знала, что все будут в восторге!       Норка невольно рассмеялась и подняла меч, подражая остальным рыцарям. Она сделала изящный поклон и толпа ответила овацией. Хасси Изумрудохвостая подошла к ней и неожиданно по дружески обняла.       — Ты смелее всех нас. Мы танцевали под то, что знали. А ты рискнула, не зная мелодии.       Рядом вдруг возник Громкоплюх, сияя острыми крокодильими зубами.       — И это было чертовски весело! — заявил он. — Я бы с радостью посмотрел такой концерт ещё раз.       Когда шум трибун начал стихать, а рыцари один за другим покидали арену, Норка задержалась. Она стояла у ограждения, прижимая лапку к груди и улыбаясь. Позора не случилось, благодаря её новым и старым друзьям. Все подумали, что так и должно быть. Хотя Лекарь Лось, наверное, единственный знал, что примерно так и будет. Вдруг, в тишине сзади, раздались мягкие, почти неслышные, шаги.       — Танец был… Незабываемым, — произнёс знакомый голос, чуть дрогнув на последнем слове.       Норка обернулась. Перед ней стоял Ушастик всё ещё в том самом тёмно-красном костюме, отливающем бархатом на закате.       — Ты смеялся громче всех, — тихо напомнила она, хотя улыбка сама появилась на её мордочке.       — Я смеялся, — кролик сделал шаг ближе. — Потому что иначе заплакал бы от радости, от того, как смело ты вышла на середину, не зная, что тебя ждёт. Ты танцевала не ради победы. Ты танцевала искренне и я рад, что смог прийти сюда, дабы увидеть… Это.       Синие глаза Норки блеснули и слёзы, что она так старательно удерживала во время турнира, дрогнули на ресницах. Она опустила взгляд, но Ушастик протянул лапку, осторожно коснувшись её брони едва-едва, будто боялся спугнуть. Он тепло улыбнулся.       — Я пришёл на турнир только ради тебя, — признался мягко кролик.       Она не выдержала и рассмеялась — сквозь слёзы, сквозь смущение. Лёгкий, чистый смех. А Ушастик, не сдержавшись, шагнул ближе и заключил её в объятия, бережные и крепкие одновременно. Толпа уже расходилась, барды спорили о музыке, Свиночка что-то восторженно объясняла судье, но для них двоих арена будто опустела. Мир сузился до двух сердец, бьющихся в одном ритме.       — Ты самый смешной и самый прекрасный кролик на свете, — прошептала она, прижимаясь к мягкому пушистому плечу.       — А ты, — он легко коснулся лапкой её щеки. — Мой самый смелый рыцарь.       И в этот миг Норка поняла: никакой турнир, никакая победа не могла сравниться с этим тихим, простым счастьем — стоять рядом с ним, с её Ушастиком и знать, что он видит её не рыцарем, не воином… А той самой морской свинкой, которую можно любить.