Бездна обязательно откликнется

            *Прошлое* Вместе с солнечными лучами всегда приходил новый день, а за ним в моем случае — новые проблемы. Весь день изначально пошел не так как я ожидала. С самого утра ко мне пришли слуги сообщая что отец отлучился по делам, а зная его дела это может затянуться и на дни, недели, месяца. Многие конечно радовались, когда родителей не было дома, но уж точно не я. Во первых, меня охватывала паника которая проникала под каждую кость охватывая омерзением, я так беспокоилась за отца. Я знала, что он непобедимый, но раны никто не отменял, да и вдруг найдется кто посильнее? Или толпой убьют? Каждая мысль устрашала сильнее прежней. Надо отвлечься. Я спустилась вниз накидывая на себя уже чуть ли не въевшейся в кожу кимано. Я прошла в обеденную комнату, она была так красива: белые стоны с высокими потолками, по углам везде стояли колонны испачканные золотыми узорами, каждый завиток был сделан вручную. Полы состояли из мраморных плит на каждой из которых были нарисованы человеческие страдания и грехи. Я села за один из самых больших и высоких стульев в котором всегда сидели главы семьи. Мой взгляд тупо смотрел прямо, а в голове пустота, даже улыбку выдавить у меня не получалось, все было будто в тумане, просто перегорела. Один из слуг по имени Еширо принес мне стейк из человечны вместе с тушенным рисом, аппетита это не вызывало, в принципе как и вся еда, а человечина отвратна на вкус. Нехотя я отодвинула тарелку на что Еширо поинтересовался  — Госпожа Адама, вам, вам не нравится? Хотите чего то другого? Его голос дрожал от страха, он совсем не двигался и побелел, так боялся меня, боялся что я что то сделаю. Все таки, он обычный человек, не знаю как он со своей душой мог готовить себе подобных и так спокойно их подавать. Видимо желание жить затмевает моральные ориентиры которым обычно следует любой человек. Я усмехнулась, хотя весело мне вовсе не было, уже просто рефлекторно. Еширо… ты понимаешь, что ты мне не ровня? Знаешь ведь, поэтому так трясешься когда я попадаю на твое поле зрения. Наверное я никогда не найду ровню себе. Наверное он еще просто не родился — Я гулять, проследи за домом и если будете убираться не трогайте мою комнату. Отдав приказ я решила появится в люди, может там найду чего интересного. Быстро нацепив кофту с капюшоном и самые обычные штаны я поплелась на улицу. Мои руки были плотно скрыты перчатками, если увидят татуировки сразу все поймут. Нацепив капюшон посильнее и склонив голову я прошла через лес который скрывал наш дом. Добираться до города было долго, очень долго. Мои ноги медленно поплелись по протоптанной дороге, но вскоре я увидела повозку, какой то мужчина вез видимо продукты домой и судя по тому, что его взгляд не остановился на мне, то он меня не видел, воспользовавшись моментом я запрыгнула к нему и вальяжно расселась надеясь, что меня никто не заметит.  По прошествию двух часов мы добрались до города. Я выпрыгнула с повозки осматривая город встречавший меня. Всюду ходили люди в кимано несмотря на мерзкую погоду вокруг. Яркие фонари горели освещая улицу. Палатки с едой, одеждой и прочими мелочами стояли абсолютно везде, люди танцевали, веселились, немного пройдя я увидела как на сцене играли музыканты. Вот же.. это прям кладезь для проклятьев, прям ешь не хочу. Но я пришла не за этим, уже даже убийства не приносили удовольствия. В большинстве своем я уже начала убивать из за голода, а другое меня не веселило. Мне в этом сраном городе так хотелось найти просто кого нибудь интересного, кто то кто разбавит мое одиночество своим глупым присутствием рядом, хотелось тепла. Завтра будет день и он будет именно таким же, он придет с похмельем от неслучившихся событий. Мои чувства это статичный шум, белый шум. Мы с моим телом живем в режиме строгой экономии чувств.  Проходя мимо радостных людей я чувствовала себя отвратно, мне бы тоже хотелось хоть раз искреннее улыбнуться в этом гнилом мире который уже начал трещать по швам. Повернув голову я увидела маленькую девочку которая дергала отца за рукав тянув его к прилавку с игрушками, тот радостно говорил ей, что игрушек у нее и так достаточно. Зависть сжигала меня изнутри. Руки задрожали, а меня бросило в ледяной пот, дышать стало невероятно тяжело. В горле встал ком, горький и едкий, как пепел. Руки сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони, оставив липкие полумесяцы. Хотелось разорвать их, чтобы они никогда не смогли больше радоваться друг другу. Я быстрым шагом направилась вперед грубо всех расталкивая плечом, изредка слыша оскорбления в мою сторону, один парнишка лет 17 шел ничего не замечая поэтому уперся в меня и от неожиданности упал — Слыш, ты видишь куда прешь? Я сейчас встану тебе… Он наконец то поднял взгляд и увидел половину лица на котором были уже запоминающиеся всем татуировки и эту улыбку хищника. Он начал заикаться и быстро отползать назад, а затем и вовсе убежал. И так всегда, ничего не меняется из раза в раз, где бы я не была, всегда так. Люди начали оборачиваться смотря то на меня, то на парня. Поняли видимо. Черт. Как раз в этот момент из стороны куда он убежал прозвучал грохот, да такой силы будто тысячи пушек подорвались одновременно, мусор начал огромным потоком лететь, а ветер поднялся. Я четко ощущала что это было проклятье. В этот момент я сняла капюшон и увидев мое лицо люди в тут же начали разбегаться кто куда, все кричали, толкали друг друга, был слышен громкий детский плач в толпе, но они не были мне интересны.  В мое плечо прилетел кулак, да так быстро что я не успела рассмотреть что его обладателя, что остановить удар, успела лишь перенести проклятую энергию в плечо чтобы оно не повредилось. Отпрыгнув на пару метров назад увидела перед собой высокого мужчину с блондинистыми волосами завязанными в хвост, лишь пару его передних прядей выпали обрамляя красивое даже слегка женское лицо, его бездушные карие глаза смотрели на меня, а на его лице красовалась почти детская усмешка, выглядел так, будто маленький мальчик только что отобрал чужую игрушку и глумился этим. Судя по тому, насколько нагло и вызывающе он выглядел, то у него либо техника сильная, либо он сам. Не отрицаю что меня били в полную силу. — Как звать тебя, красавица моя?. — несмотря на двоякую ситуацию мой голос звучал ровно, даже с легким намеком на веселье — Тебе зачем знать, киса? — Ну как же, надо же знать чье имя писать на могильной плите, кроме меня тебя никто не похоронит, надеюсь хоронить будет хоть что нибудь Парень усмехнулся и с гордой улыбкой произнес — Рем. *Настоящее: от лица Годжо* С момента появления в моей жизни Адамы она разделилась на до и после. Вначале я не понимал, почему в тот злополучный день я принял решение, что она должна жить. Не понимал почему сразу пошел к старейшинам и умолял их оставить ее, даже нашел отговорку что она поможет нам. Я и сам в это не верил, вообще нет. Но говорить бред с серьезным лицом это моя работа. Потом я начал понимать с ней просто интересно. Никакой речи не шло о симпатии, просто я не мог ее понять, не мог понять что с ней. Я видел как она играет роль театра, наверное родись она человеком вышла бы отличная актриса, может даже взошла бы на красную дорожку вместе с другими селебрити. Я не дурак и прекрасно вижу что она умная, сегодняшний случай на собрании это подтвердил, хотя ее острый язык создал проблем. Адама в принципе на мой взгляд позволяла себе слишком много, абсолютно не контролировала свою речь, действия и поэтому создавалось ощущение искренности, взял на свою голову проблему. Взял самый худший вид стервы — стерву с мозгами. В любой момент я могу ее прикончить, это не составит труда, просто мне хотелось узнать, что она выдаст завтра, увидеть своими глазами. Ее сила так и не вернулась к ней в прежней ее форме, но с каждым днем я все сильнее ощущаю ее присутствие. Вначале я думал что ее быстро приструнят с ее языком и стилем общения, но сейчас я радуюсь когда она может промолчать или же нет.. я еще не разобрался. Я все еще вспоминаю как она голышом выбежала перед верхушкой магов, ее вообще ничего не смущало, ни капли, предстала перед нами дива во всей красе, а потом видимо решила что я ее слуга. От нее столько проблем.. а еще она думает что ей все обязаны. Мне хотелось вывести ее на эмоции, доказать хотя бы себе, что она умеет чувствовать. Поэтому я занялся тем, что умею лучше всего. Весь остаток дня я тратил на то, чтобы выбесить ее. Правда какую бы злую шутку я не придумал, она придумывала еще злее, это была моя любимая игра, раздвигать наши границы, проверять кто остроумнее. Я решил использовать самый злой случай, после которого не уверен что когда либо вернусь живым, скорее всего нет. Я направился к Адаме с подносом в руках на котором лежала тарелка с печеньем и два стаканчика с бабл ти, в ходе моей небольшой слежки за ним, я заметил что она пьет его литрами и я не шучу, вчера она выпила 5 литров этого чая с шариками, это уже походило на безумие, но не мне осуждать, я в таких же количествах ем сладкое. Постучав в дверь я не стал ждать ответа и просто вошел к ней, Адама лежала на кровати, причем половина туловища была на кровати, а другая на полу, увидев меня она лениво потянулась и села в нормальное положение скрестив обе ноги — Чего пришли? Я подсел к ней и поставил поднос прямо перед нами  — Да вот, хотел с тобой..— не успел я договорить как она уже начала есть печенья и взяла свой чай, ну да, о чем же я, про манеры говорит было бесполезно. Ее отец Сукуна, о каких манерах речь. Разговор с ней не клеился, потому что ее рот был занят печеньем, поэтому разговор решил начать я — Адама, как проходило твое детство? Может было что веселого?  Я решил задать сразу провокационный вопрос, чтобы знать наверняка триггерит ли ее вопросы о детстве, если да.. этим бы можно было воспользоваться в удобный момент.  — Нууу. — Лениво протянула Адама жуя печенье. — Помню когда мне было года 4 примерно мы любили с отцом одну игру, он метал в меня ножи, мечи, тарелки переодически летели в путь, вообщем я бегала, смеялась, уворачивалась, весело было, а в один из дней я пропустила важную секунду и на рефлексе поймала нож прямо за лезвие, как тогда отец гордился мной. Вот веселое детство, я смотрел на нее пытаясь понять серьезно она или шутит, но понял что вообще нет, не шутит. Хотя с учетом кто ее отец подобное не должно меня удивлять. — А у вас? — Был как то случай, клан вечно заставлял делать то, чего я не хотел, мне хотелось свободы, ну как то раз я сбежал и гулял весь день — Какая хрень — Я знаю. Адама начала ерзать на месте словно пытаясь найти более удобное положение, но я уже знал в чем дело. И кажется Адама это поняла, она резко напрыгнула на меня повалив на кровать, все к чертям рассыпалось и разлилось, она сжала мою шею рукой, даже в такой ситуации она не теряла своего саркастичного и насмешливого тона — Что ты подсыпал в печенье? Моя рука потянулась к ее волосам забираясь вглубь каждой пряди нежно их перебирая, на удивление, она даже не сломала мне руку. — Не понимаю о чем ты. — Мой голос был тихим мурлыканием пока на губах расцветала улыбка словно у школьника довольствующимся злобой учителей. — Не ври мне. Она сильнее сжала руку на моем горле, но меня нисколько это не пугало, она не убьет меня, сейчас нет, потом.. может быть.. но это будет потом, так что я не задумывался об этих нюансах. Другой рукой я прижал ее ближе к своему телу позволяя ощутить каждый его изгиб. Ее тело было до жути холодным, словно у мертвеца. Я приподнял голову и отодвинув край ее волос пальцем принялся оставлять легкие, медленные, дразнящие поцелуи на ее шеи. Адама продолжала держать мое горло в своей прочной хватке и честно, воздуха мне слегка не хватало, но это были такие мелочи. Я хотел чтобы она открылась, чтобы я убедился что она не идеальна. Я чувствовал как ее тело расслабляется позволяя мне делать абсолютно все, что захочется. Ее бедра прижались ко мне, я вцепился пальцами в ее ягодицы направляя их, показывая как надо двигаться на мне. Мы оба тяжело дышали, а с каждым восхитительным трением из моих губ слетал тихий стон прямо ей на ухо из за чего Адама постоянно вздрагивала и сразу же после этого все больше прижималась ко мне. Моя рука плавно спустилась с ее волос до спины, а затем забралась под ее футболку поглаживая поясницу, затем плавно переместилась на низ живота и поднялась выше обхватывая ее грудь, она была без лифчика что явно давало мне преимущество. Большой палец аккуратно проехался по возбужденному соску и наконец то я услышал долгожданный стон слетевший с ее губ, значит я на правильном пути. Ее тело только вначале отвергало меня, а затем сдалось и откликалось так жадно, будто до этого она никогда не чувствовала ласки. Рука Адамы наконец то сползла с моего горла и начала в ответ исследовать мое тело, ее ледяные руки скользили по моему плечу, груди, прессу и стали спускаться ниже уже зацепив край ремня, я перехватил ее руку и повалил поменяв наше положение, теперь я был сверху устраивавшись между ее ног. Я еще раз поцеловал изгиб ее шеи и медленно встал. Адама тяжело дыша смотрела на меня ошарашенными глазами, я направился к выходу из комнаты на прощанье сказав — Пока, пока, печенька!