Нить Судьбы: Изнанка Инарды

      Кабинет тонул в тяжелом, почти осязаемом полумраке, который, казалось, вытеснял кислород, оставляя место лишь для запаха дорогого табака, старой бумаги и оружейного масла. Это пространство принадлежало миру, где закон и порядок удерживались железной рукой. Массивные дубовые панели на стенах поглощали звуки, а тяжелые шторы из темно-коричневого бархата были задернуты так плотно, что даже полдень снаружи казался глубокой полночью.       Единственным источником жизни в этой комнате был конус тусклого, ядовито-зеленого света, падавший от настольной лампы на массивную столешницу. В этом круге света, погруженный в тяжелые думы, сидел Кайрен.       Он казался воплощением суровой дисциплины и подавляющей мощи. Глубокий темно-синий цвет кителя в полумраке казался почти черным. Жесткий воротник-стойка фиксировал подбородок, подчеркивая непоколебимую офицерскую выправку. Серебряные пуговицы ловили отблески лампы, а на плечах тяжело лежали погоны, обозначая разворот широких плеч. Кожаная портупея, перетягивающая грудь крест-накрест, издавала едва слышный, благородный скрип при каждом его вдохе. На груди, точно над сердцем, сиял жетон — символ власти, которую кто-то решил превратить в инструмент для своей кровавой игры.       Лицо Кайрена в свете лампы выглядело застывшей маской. Резкие тени пролегли под глазами, подчеркивая острую линию челюсти и тяжелый, изможденный взгляд человека, который слишком долго смотрел в бездну.       Кайрен медленно протянул руку и взял со стола серую папку. На её обложке красовался гриф «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». Перед тем как отправиться на встречу с тем, кто называл себя его «Тенью», Кайрен хотел вернуться к самому началу. Ему нужно было восстановить в памяти тот момент, когда его безупречный мир впервые дал трещину.       Он раскрыл дело.

***

ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ Дата: 14 сентября. Время: 03:45. Место: г. Инарда, ул. Верхние Сады, д. 12, кв. 88 (Пентхаус). Объект: Гражданин В. Смирнофф (в оперативных сводках — «Барон», основной поставщик синтетических наркотиков). ОПИСАНИЕ ОБСТАНОВКИ: При входе оперативной группы в гостиную обнаружен труп гр. Смирноффа, зафиксированный в горизонтальном положении на полу. Способ фиксации: не менее 60 медицинских игл, введенных непосредственно в мягкие ткани и суставы, пригвоздив одежду и тело к паркету. ТЕЛЕСНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ: Смерть наступила в результате острой интоксикации. В вены жертвы было введено содержимое десяти 20-кубовых шприцов с чистым концентратом его собственного «товара». Жертва находилась в сознании до момента остановки сердца. ОСОБЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ (ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА): Стена над трупом: На панорамном окне и стене из белого мрамора обнаружена надпись, нанесенная кровью жертвы: «ПОЗДРАВЛЯЮ С НАГРАЖДЕНИЕМ, КАЙРЕН КЕРН!». Шрифт каллиграфический, аккуратный. Буквы не имеют потеков, что свидетельствует о хладнокровии исполнителя. Положение тела: Правая рука жертвы вытянута в сторону входной двери, указывая пальцем на предмет, оставленный на полу. Инородный предмет №1: В ротовой полости трупа, непосредственно на языке, обнаружена мятная конфета марки «Polar Star» (редкий импортный бренд). Конфета не была проглочена, обертка аккуратно сложена и оставлена в кармане жертвы. Инородный предмет №2: В правой ладони жертвы зажата флеш-карта объемом 128 Гб.

***

      Кайрен закрыл глаза, и перед внутренним взором тут же всплыли детали, которые не зафиксировала камера. Тот день был промозглым. Его должны были наградить через три дня — высшая государственная награда за ликвидацию сети поставок. Весь город гудел о триумфе офицера Керна. О награждении знали только в высших кругах Управления. И именно тогда «воздыхатель» оставил свою первую подпись.       Эта надпись кровью на стекле тогда ударила Кая сильнее, чем пуля. Это означало, что маньяк не просто случайный психопат, он — тот, кто дышит Кайрену в затылок, кто изучает его расписание, кто знает о его шагах раньше, чем он успевает их совершить.       Он вспомнил, как лично проводил осмотр. Вспомнил холод фольги от конфеты, которую он вытащил из пасти мертвеца. «Polar Star». Его любимая марка, которую он заказывал из-за границы. Этот жест был интимным, как шепот на ухо. Преступник не просто убил наркобарона — он преподнес Кайрену голову врага, приправив её личным признанием.       «Три дня до награждения...» — пронеслось в голове у Кайрена.       Тогда он впервые почувствовал, как внутри всё похолодело. В том пентхаусе, среди запаха железа и мяты, Кайрен Керн осознал: за ним ведется охота. И этот хищник не хочет его смерти. Он хочет его внимания.       Кайрен медленно закрыл папку. Его пальцы, обтянутые черной кожей перчаток, сжались на краях стола. Впереди были еще три дела, каждое из которых было страшнее предыдущего. Но это — первое — навсегда оставило в его душе привкус крови и холодной мяты.       Кайрен неспешно чиркнул зажигалкой, на мгновение осветив острые скулы, и глубоко затянулся. Спустя секунду он тяжело выдохнул, и густое облако сигаретного дыма скрыло от него ядовито-зеленый свет лампы. Он чувствовал, как стягивает кожу жесткий воротник кителя, но эта несвобода была ему сейчас необходима — она держала его в узде, не давая ярости и странному предвкушению захлестнуть разум.       Он взял вторую папку. Она была тоньше первой, но фотографии, подколотые к ней, были в разы омерзительнее. Кайрен помнил, как этот отчет лег ему на стол через месяц после первого убийства. Тогда город только начал забывать «Барона», а Кайрен почти убедил себя, что это был разовый всплеск безумия.       Он открыл документ.

***

ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ Дата: 18 октября. Время: 01:20. Место: Заброшенный складской терминал №4, промзона «Южная». Объект: Гражданин Л. Краузе (подозреваемый в совершении серии преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних, находился в федеральном розыске). ОПИСАНИЕ ОБСТАНОВКИ: Объект обнаружен в сознании, прикованным к стальной трубе отопления при помощи наручников модели «800-S». Помещение освещалось одной переносной хирургической лампой. Вокруг объекта обнаружены пустые ампулы от сильных обезболивающих и антисептиков. ТЕЛЕСНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ: Произведена полная ампутация половых органов. Операция выполнена с использованием профессиональных медицинских инструментов. На месте среза наложены идеальные хирургические швы. Потеря крови минимальна, жизнь объекта вне опасности. Состояние объекта: тяжелый психический шок, полная дезориентация. ОСОБЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ (ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА): Положение улик: Отрезанная часть плоти помещена в стерильный контейнер для биологических образцов, оставленный на груди объекта. Записка: Под контейнером обнаружен лист плотной бумаги с напечатанным текстом: «В ЭТОТ РАЗ ОН ЖИВОЙ, НО БЕЗ ОДНОЙ ДЕТАЛИ... ХЕ-ХЕ. КАК ВАМ, ОФИЦЕР КАЙРЕН, Я ПОМОГ ВАМ? <3». В конце текста нарисованы три маленьких сердца красными чернилами. Инородный предмет: В кармане робы объекта обнаружена мятная конфета марки «Polar Star», обернутая в ту же записку.

***

      Кайрен закрыл папку и сжал переносицу. Он до сих пор слышал в ушах крик Краузе, когда того заносили в машину скорой помощи. Тот не смотрел на врачей. Он смотрел на Кайрена, на его форму, и в его глазах был такой первобытный ужас, будто Кайрен сам держал в руках скальпель.       «Я помог вам?» — эти слова жгли мозг Офицера.       Этот безумец не просто наказывал виновных. Он «стерилизовал» город, вырезая то, что считал гнилью, и преподносил это Кайрену как дар. Самое страшное было в том, что Кайрен, будучи офицером до мозга костей, действительно ненавидел Краузе. Он знал, что закон вряд ли даст этому ублюдку по заслугам. И «Тень» знала об этом тоже. Она заполнила пустоту там, где закон был бессилен, превратив Кайрена в невольного заказчика этого кровавого спектакля.       Коллеги тогда начали перешептываться за его спиной. Кто-то в отделе даже пошутил, что Кайрену стоит выписать этому линчевателю премию за экономию бюджетных средств на содержание заключенных. Кайрен тогда едва не разбил шутнику лицо.       Он посмотрел на свои руки в черных перчатках. Они были чисты. Но внутри он чувствовал, как его медленно затягивает в эту липкую, мятную бездну. «Тень» становилась всё смелее. Она уже не просто поздравляла — она вела диалог. Она требовала оценки своей работы.       Кайрен затушил сигарету в массивной стеклянной пепельнице. Дым медленно расползался под зеленым абажуром, окутывая его фигуру призрачным саваном.       Кайрен потянулся к третьей папке. Впереди был «Кукольный театр», и он знал, что там линчеватель зашел еще дальше. Третья папка была самой объемной — в ней было много фотографий общего плана, потому что на этот раз «воздыхатель» решил сменить масштаб с одиночных жертв на целую труппу.       Он вспомнил тот вечер: звонок диспетчера, адрес старого заброшенного кукольного театра на окраине и странное предчувствие, что внутри его ждет не просто труп, а целое представление.       Он открыл протокол.

***

ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ Дата: 5 ноября. Время: 22:15. Место: г. Инарда, ул. Театральная, д. 4 (Здание бывшего кукольного театра «Марионетка»). Объект: Группа лиц в количестве 4-х человек (по оперативным данным — банда «черных риэлторов», подозреваемых в поджогах жилых домов и вымогательстве недвижимости у социально незащищенных слоев населения). ОПИСАНИЕ ОБСТАНОВКИ: Объекты обнаружены на главной сцене театра. Помещение было освещено штатным театральным софитом, направленным строго в центр сцены. Все четверо находились в состоянии глубокого седативного сна (вызванного инъекцией транквилизаторов). Объекты были расставлены в позах, имитирующих театральную постановку «Суд и Покаяние». ДЕТАЛИЗАЦИЯ СОСТОЯНИЯ ЖЕРТВ: Объекты были переодеты в лохмотья и старые вещи, принадлежавшие их жертвам (пожилым людям, лишившимся крова). Их ладони были плотно приклеены к столешницам импровизированных трибун при помощи промышленного цианоакрилатного клея. Под ладонями каждого объекта находились оригиналы дарственных и документов на право собственности, юридически переоформленные на законных владельцев. ОСОБЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ (ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА): Маркировка: На лбу каждого из четверых объектов красным маркером было нарисовано ровное, симметричное сердечко. Записка: На судейском кресле, стоящем во главе композиции, лежал лист бумаги с напечатанным текстом: «ОНИ ТАК ЛЮБИЛИ ЧУЖИЕ ДОМА, ЧТО Я РЕШИЛ ПОДАРИТЬ ИМ СВОЙ ТЕАТР. ТЕПЕРЬ ОНИ ТОЧНО НИКУДА НЕ УЙДУТ, ПОКА ТЫ НЕ ПРИДЕШЬ ЗА НИМИ, МОЙ ОФИЦЕР». Инородный предмет: В кармане судейской мантии, накинутой на главаря банды, обнаружена горсть мятных конфет марки «Polar Star». Одна из конфет была развернута и аккуратно положена в нагрудный карман кителя лидера банды.

***

      Кайрен перелистнул страницу, рассматривая фотографии этих «кукол». Лица риэлторов, спящих мертвецким сном под прицелом софита, выглядели жалко. Сердечки на их лбах казались издевкой над самой сутью любви, но Кайрен понимал — для Тени это и была любовь. Кровавая, извращенная форма преданности.       Он помнил, как стоял тогда внизу, в зрительном зале, глядя на эту сцену. В воздухе отчетливо пахло пылью, старым деревом и — невыносимо сильно — свежей мятой. Этот запах преследовал его повсюду.       «Мой офицер», — Кайрен до хруста сжал кулаки.       Тень больше не скрывала своей одержимости. Он (или она?) буквально вычищал путь для Кайрена, убирая тех, кого Кайрен не мог достать из-за бюрократии и продажных судей. Это дело с риэлторами закрыли за одну ночь: улики, которые «Тень» предоставила вместе со спящими преступниками, были неопровержимы. Кайрен снова стал героем заголовков, но каждый раз, глядя в зеркало, он видел на своем лбу такое же невидимое красное сердечко.       Линчеватель пометил его. Он объявил права собственности на Кайрена Керна так же эффективно, как вернул дома старикам.       Кайрен почувствовал, как потяжелели веки, но сон не шел. В кабинете становилось всё холоднее, или это просто кровь в его жилах начала превращаться в лед. Он не хотел открывать четвертую папку. Это дело не было «подарком» в привычном смысле — оно было предупреждением. Оно доказывало, что для Тени не существует стен, паролей и замков.       Кайрен медленно потянулся к четвертой папке. Самой опасной. Той, что заставила его сомневаться в стенах собственного управления. Четвертый протокол лежал в папке без номера. Его не регистрировали через общую базу, чтобы не поднимать панику в рядах полиции. Кайрен сам настоял на секретности.       Он раскрыл документ.

***

ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ Дата: 2 декабря. Время: 06:10. Место: г. Инарда, Управление полиции, мужская раздевалка личного состава. Объект: Сержант Д. Марлоу (оперуполномоченный, коллега Офицера Керна, подозревался в связях с наркокартелем). ОПИСАНИЕ ОБСТАНОВКИ: Объект обнаружен в раздевалке в сидячем положении, привязанным колючей проволокой к массивному стационарному зеркалу. Сержант Марлоу находился в состоянии глубокого шока. Перед ним, на уровне глаз, на крюке для одежды был подвешен труп информатора, пропавшего три дня назад. ДЕТАЛИЗАЦИЯ СОСТОЯНИЯ ОБЪЕКТА: Глаза сержанта Марлоу были принудительно зафиксированы в открытом положении при помощи прозрачной клейкой ленты (скотча). На веках видны следы раздражения слизистой, так как объект был вынужден смотреть на труп в течение нескольких часов без возможности моргнуть. Физических повреждений, кроме следов от проволоки, на объекте не обнаружено. ОСОБЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ (ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА): Личные вещи: В открытом шкафчике, принадлежащем Офицеру Кайрену Керну, обнаружен служебный жетон сержанта Марлоу. Жетон был тщательно очищен от грязи и отполирован до зеркального блеска. Записка: К дверце шкафчика при помощи разжеванной мятной жвачки был прикреплен клочок бумаги: «ТЕПЕРЬ В ТВОЕМ УЧАСТКЕ ЧИСТО, КАЙ. ЗЕРКАЛО БОЛЬШЕ НЕ ВРЕТ. Я ВСЕГДА РЯДОМ, ДАЖЕ КОГДА ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ОДИН». Инородный предмет: На жетоне лежала одна конфета «Polar Star», раздавленная ровно пополам, символизируя разделение «чистых» и «грязных» в рядах полиции.

***

      Кайрен закрыл папку и с силой оттолкнул её от себя. Его передернуло. Он вспомнил то утро. Тот липкий страх, который охватил его, когда он открыл свой шкафчик и увидел этот чертов жетон. Линчеватель зашел в святая святых. Он прошел мимо дежурных, мимо постов, мимо камер, зашел в раздевалку, где Кайрен каждый день снимал форму, оставаясь беззащитным, и оставил свою метку.       «Я всегда рядом», — эта фраза пульсировала в висках.       Тень больше не была внешним фактором. Она стала частью его жизни. Линчеватель знал, кого Кай подозревает, он знал, где Кай хранит свои вещи. Он защищал Кайрена от предательства, но эта защита была страшнее любого ножа в спину.       Марлоу после этого случая уволился и навсегда уехал из города, заикаясь при каждом упоминании полиции. А Кайрен с тех пор не мог спокойно смотреть в зеркала. Ему казалось, что из-за его плеча всегда смотрит кто-то еще — кто-то, кто пахнет мятой и знает все его секреты.       Кайрен отложил папки с протоколами в сторону. Он посмотрел на конверт, который лежал особняком. Пятое дело. Последнее. То, которое привело его сегодня в этот кабинет в парадной форме. Ультиматум. Кайрен не стал открывать его снова, он и так помнил каждое слово, въевшееся в его сознание, как кислота. Этот конверт не проходил через криминалистов. Кайрен нашел его сегодня утром прямо на своем рабочем кресле.       Он вытащил из конверта лист плотной, дорогой бумаги. От него исходил тонкий, почти призрачный аромат перечной мяты.

ТЕКСТ ПИСЬМА:

«Любимый Кайрен.

Ты так старательно гоняешься за призраками, что я не мог больше смотреть на твою усталость. Ты и всё твое хваленое Управление уже три месяца топчетесь на месте, пытаясь поймать "А-капа". Этого ничтожного мстителя, который возомнил себя судьей и пачкает твой город кровью чиновников. Пять жертв, Кай. Пять раз ты проигрывал ему. Это ранит мое сердце.

Поэтому я поймал его для тебя. Он сейчас здесь, со мной. Он просто спит, я не пролил ни капли его грязной крови — я оставлю это удовольствие тебе. Ты можешь отправить в тюрьму сразу двоих: неуловимого серийника и меня — твоего преданного поклонника. Разве это не предел твоих мечтаний, Офицер? Два трофея за одну ночь.

Но у меня есть условие. Одно маленькое, капризное условие.

Приходи один. К 23:00. Старая портовая бойня, ангар №9. Если я увижу хотя бы тень твоих ищеек, если услышу шум вертолета или треск рации — "А-кап" умрет мгновенно, а я исчезну навсегда. И следующая голова чиновника прилетит тебе прямо на рабочий стол завтра к завтраку.

Ты ведь не хочешь подводить своих избирателей, правда? Приходи один. Без оружия в руках, без жучков под кителем. Я хочу чувствовать только тебя.

Я подготовил для тебя твой главный приз. Не разочаруй меня, мой Офицер».

      Внизу страницы, вместо подписи, красовался рисунок, сделанный пальцем, смоченным в чем-то ярко-алом. Жирный, уверенный круг, в который медленно входил другой палец. Символ был настолько вызывающим и непристойным в контексте полицейского письма, что у Кайрена сводило челюсти от ярости. Под рисунком каллиграфическим почерком было выведено:       «ЖДУ СВОЕГО ПРИЗА».       Кайрен медленно сложил письмо обратно в конверт. Гнев, который он подавлял весь последний месяц, теперь превратился в холодную, расчетливую решимость. «Тень» знала его слишком хорошо: он не мог допустить смерти заложника, и он не мог упустить шанс покончить с этим безумием раз и навсегда. Но глубоко внутри, под слоями дисциплины и устава, ворочалось другое чувство — темное, запретное любопытство. Он хотел увидеть того, кто пахнет мятой и знает его лучше, чем родная мать.       Офицер встал. Скрип кожаной портупеи прозвучал в тишине кабинета как финальный аккорд. Он поправил фуражку, проверил тяжесть табельного в кобуре и нащупал в кармане брюк ту самую мятную конфету «Polar Star» — его персональное приглашение на казнь или на свидание. — Ты ждешь приза? — негромко произнес он в пустоту. — Надеюсь, ты готов к тому, что я приду за ним.       Он выключил настольную лампу. Кабинет погрузился во тьму. Кайрен Керн вышел в коридор, и эхо его тяжелых шагов возвестило о начале финала. Он ехал в ангар №9.

***

      Тяжелая железная створка ангара №9 поддалась с пронзительным, режущим уши скрипом. Кайрен шагнул внутрь, и в нос тут же ударил густой, удушливый запах старой крови, ржавчины и сырого бетона. Портовая бойня давно была заброшена, но стены, казалось, до сих пор хранили эхо предсмертных криков.       Внутри было почти темно, если не считать единственного промышленного прожектора, который бил сверху вниз, выхватывая из пустоты центр зала. Под этим безжалостным светом, на ржавом металлическом стуле, сидел человек. Его голова была опущена, руки туго стянуты за спиной — серийный убийца «А-кап» выглядел сейчас не как гроза чиновников, а как тряпичная кукла. Он был жив, его грудь мерно вздымалась под действием транквилизатора.       Кайрен не спешил выходить на свет. Он шел вдоль теней, рука привычно лежала на рукояти табельного, а глаза сканировали каждый угол, каждую балку под потолком. — Я здесь, — голос Кайрена прозвучал низко и твердо, отражаясь от высоких сводов ангара. — Я один. Выходи.       Тишина была ответом лишь пару секунд. А затем из темноты, где-то за спиной спящего заложника, донесся негромкий, бархатистый смешок. — Офицер Керн... — голос был мягким, почти ласковым, но в нем слышалось безумие, от которого по коже пробегал мороз. — Ты даже в этом гнилом месте выглядишь так, будто собрался на парад. Эта форма... она идет тебе даже больше, чем я представлял в своих самых смелых снах.       Из густой тени медленно выступил силуэт. Элион не прятался. Он вышел в круг света, щурясь от яркости, и на его губах играла странная, восторженная улыбка. Он был одет во всё черное, что делало его кожу почти фарфоровой в свете прожектора. В руке он небрежно держал тонкую цепочку, на конце которой болталась мятная конфета «Polar Star», точно такая же, как в кармане у Кайрена.       Элион остановился в паре метров от Офицера, жадно рассматривая его — от начищенных сапог до серебряных пуговиц на кителе. — Ты пришел один, — прошептал Эл, и его глаза блеснули. — Ты рискнул карьерой, жизнью, всем... ради того, чтобы увидеть меня? Или ради этого ничтожества на стуле? Скажи мне, Кайрен, твое сердце сейчас бьется так же быстро, как мое?       Кайрен сделал шаг вперед, выходя под свет. Его лицо оставалось ледяным, но желваки на челюсти заходили ходуном. — Твои игры закончены, — отрезал Кайрен, не отрывая взгляда от Элиона. — Ты подставил под удар всё Управление, ты калечил людей и играл со мной в почтальона. Теперь ты пойдешь со мной. Оба пойдете.       Элион рассмеялся — искренне, почти по-детски, закинув голову назад. — Пойду? О, нет, Кай. Мы никуда не пойдем. Посмотри на себя... Ты стоишь здесь, в этом мундире, воплощение закона и силы. А я — та самая грязь, которую ты должен вычистить. Но мы оба знаем правду, — Элион сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию до опасного предела. — Ты не арестуешь меня прямо сейчас. Потому что тебе чертовски понравилось каждое мое «послание». Тебе понравилось, что кто-то видит твою настоящую суть за этим жетоном.       Эл поднял руку и медленно, кончиками пальцев, указал на грудь Кайрена, туда, где сияла начищенная звезда. — Ну же, Офицер. Я здесь. Твой главный приз. Накажи меня за всё, что я сделал. Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь... или как сильно ты хочешь сорвать с меня одежду прямо на этом холодном бетоне.       Кайрен не двинулся с места, но воздух между ними, казалось, наэлектризовался до предела. Он смотрел на Элиона — на этого хрупкого с виду парня, который заставил содрогнуться всю систему правосудия города. Взгляд офицера медленно скользнул по лицу линчевателя, фиксируя каждую деталь: безумный блеск в глазах, эту полуулыбку-полуоскал и то, как уверенно он держится в свете прожектора. — Ты думаешь, я не знаю, что ты делал? — голос Кайрена стал еще тише, приобретая опасный, вкрадчивый оттенок. — Ты думаешь, я просто листал твои отчеты?       Кайрен сделал медленный, тяжелый шаг вперед, сокращая дистанцию. Его сапоги глухо ударили по бетону. — Наркобарон, педофил, те крысы-риэлторы... — Кайрен начал перечислять, и каждое слово падало как гильотина. — Ты думаешь, ты открыл мне глаза на грязь в этом городе? Ошибаешься. Я видел эту грязь каждый день. Я задыхался в ней. И каждый раз, когда закон связывал мне руки, я хотел сделать именно то, что сделал ты.       Элион замер, его дыхание участилось. Он подался вперед, ловя каждое слово своего идола. — Но есть разница, — Кайрен почти вплотную подошел к Элиону, возвышаясь над ним своей мощной фигурой в офицерском кителе. — Я — закон. А ты — просто больной ублюдок, который решил, что имеет право играть в Бога. Ты думал, что «стерилизуя» этот город для меня, ты станешь моим напарником? Моим другом?       Кайрен резко сократил последнее расстояние и, не вынимая рук из-за спины, наклонился к самому уху Элиона. Запах мяты от парня смешался с запахом пороха и кожи от кителя Кайрена. — Ты убил Марлоу не потому, что он был продажным копом, — прошептал Кайрен так, что у Элиона по спине пошли мурашки. — Ты убил его, потому что он зашел в мою раздевалку раньше тебя. Ты просто ревнивый психопат, Элион. Тебе плевать на город. Тебе плевать на правосудие. Тебе нужен только я.       Элион на мгновение лишился дара речи. Его губы дрогнули, а пальцы, сжимавшие цепочку с конфетой, побелели. Он не ожидал, что Кайрен так глубоко пронзит его мотивы. — Да... — выдохнул Эл, и в его голосе послышалось почти религиозное благоговение. — Да, Кайрен! Ты всё понял правильно! Город — это просто декорации. Весь этот кровавый театр — только для того, чтобы ты обратил на меня взор. Чтобы ты понял: никто не любит тебя так, как я. Никто не знает твоей жажды справедливости так, как я.       Элион смело поднял руку и коснулся пальцами холодного жетона на груди Офицера. — Накажи меня за это, — прошептал он, глядя прямо в глаза Керну. — Ты ведь этого хочешь. Ты хочешь сорвать эту форму и показать мне, как сильно ты презираешь таких, как я. Но твои руки дрожат, Офицер. Потому что ты знаешь... без меня тебе снова придется глотать эту грязь в одиночку.       Кайрен резко перехватил запястье Элиона, сжимая его своей рукой в кожаной перчатке так сильно, что кости парня жалобно хрустнули. — Ты хочешь наказания? — Кайрен смотрел на него сверху вниз холодным, хищным взглядом. — Ты его получишь. Но не по протоколу.       Кайрен рывком дернул Элиона на себя, заставляя того врезаться грудью в жесткий китель. Вторая рука офицера мертвой хваткой вцепилась в горло парня, прижимая его к холодному бетону пола прямо в круге света. Спящий «А-кап» на стуле остался где-то на периферии — сейчас мир сузился до этих нескольких метров грязи и ярости. — Ты так хотел внимания, — прорычал Кайрен, нависая над Элом. Тяжелые армейские сапоги офицера уперлись в бетон по обе стороны от бедер парня. — Ты хотел, чтобы я тебя «наказал»? Ты думал, это будет игра в благородного рыцаря и его тень?       Кайрен нажал сильнее, заставляя Элиона запрокинуть голову. Металл жетона больно вдавливался в кожу парня, а запах мяты, исходящий от него, теперь смешивался с запахом пота и страха. Офицер сорвал с пояса наручники — тяжелые, холодные, настоящие. — Я выбью из тебя эту дурь прямо здесь, на этом дерьме, — Кайрен прижал запястья Элиона к бетону над его головой. — Ты увидишь, что такое настоящий закон, когда у него заканчивается терпение.       Элион, несмотря на нехватку воздуха, смотрел на Кайрена с абсолютным, граничащим с экстазом обожанием. Его губы, уже начавшие синеть, растянулись в безумной улыбке. — Да... — прохрипел он, едва шевеля языком. — Да, мой Офицер... Рви меня... Но ты... ты всегда... так предсказуем в своей силе...       Элион резко дернул кистью, и Кайрен услышал тихий, едва уловимый щелчок. Это был не звук костей. Это был звук электронного реле. — Ты забыл... — Эл кашлянул, и его глаза блеснули торжеством. — ...что я всегда... забочусь о твоем комфорте.       В ту же секунду из колонок, спрятанных где-то под сводами ангара, ударил оглушительный, вибрирующий звук — это был не шум, а тяжелый, ритмичный бит вперемешку с записью голоса самого Кайрена. Это были отрывки его допросов, его приказов, переработанные в жуткую, сводящую с ума симфонию. Но сюрприз был не в звуке.       Прямо за спиной Кайрена, из-под потолка, на цепях рухнула огромная железная клетка, с грохотом отсекая их от выхода и от спящего «А-капа». Но и это было не всё. По периметру клетки сработали распылители, и в воздух повалил густой, сладковатый розовый газ. — Что ты... — Кайрен попытался подняться, но почувствовал, как мышцы мгновенно наливаются свинцом. Ноги подогнулись, и он рухнул на Элиона, придавливая его своим весом. — Это не яд, Кай... — прошептал Элион, обхватывая шею офицера слабеющими руками и притягивая его лицо к своему. — Это афродизиак... смешанный с легким галлюциногеном. Моя собственная разработка. Чтобы ты перестал думать о законе... и начал думать только о том, как тебе жарко в этой прекрасной форме...       Глаза Кайрена начали застилать розовые круги. Он пытался дотянуться до оружия, но пальцы в кожаных перчатках не слушались. Под кителем кожа начинала гореть, а сердце колотилось в ритм той безумной музыке, что гремела в ангаре. — Теперь мы вдвоем, — Эл прижался губами к уху Кайрена, обжигая его горячим дыханием. — В твоей личной камере пыток... Где ты — единственный заключенный, а я — твоя единственная улика.       Звук упавшей клетки всё еще звенел в ушах Кайрена, но этот звон быстро сменялся вязким, пульсирующим гулом. Розовый газ заполнял пространство внутри решеток. Кайрен попытался сделать вдох, чтобы выкрикнуть приказ, но вместо этого в легкие ворвалась сладкая, дурманящая патока.       Эффект не был парализующим — скорее, он выбивал почву из-под ног. Мир вокруг поплыл. Тяжелые дубовые панели кабинета начали проступать сквозь грязные стены ангара. Но самым мощным ударом стал тактильный взрыв. Тело, всегда послушное и дисциплинированное, вдруг вспыхнуло. Жесткая ткань офицерского кителя, которая была его броней, теперь казалась раскаленным металлом, мучительно и сладко скребущим по коже. Серебряные пуговицы мундира впивались в них обоих, когда Кайрен, потеряв опору, окончательно осел на парня. — Ублюдок... — выдохнул он. Голос подвел его, превратившись в хриплый рокот. Сознание работало, он понимал, что это часть их сценария, но газ делал это «здесь и сейчас» слишком настоящим. — Обязательно, мой Офицер, — прошептал Элион. Он приподнялся на локтях, оказываясь лицом к лицу с Кайреном. — Этот газ... он просто убирает ложь, Кай. Он оставляет только твой голод и твою нужду во мне. Ты ведь злишься не потому, что я преступник. А потому, что я — единственный, кто посмел тебя приручить.       Элион медленно, смакуя каждое движение, расстегнул верхнюю пуговицу на кителе Кайрена. Пальцы скользнули под ткань, коснувшись горячей кожи. Кайрен вздрогнул, и из его груди вырвался низкий, почти животный рык. Галлюциноген подмешивал вспышки: ему казалось, что он всё еще в том «Кукольном театре», но теперь марионеткой был он сам. — Ну же, Офицер... — Элион потянул за края кителя, обнажая плечи Кайрена. — В этой клетке нет ни камер, ни людей. Только ты... и твоя Тень.       Кайрен из последних сил сжал пальцы на горле Элиона, но в этом жесте было больше страсти, чем намерения убить. Розовый туман окончательно стер границы между ролью и реальностью.       Офицер больше не боролся с газом — он позволил ему стать своим топливом, превращая ярость в чистую, концентрированную похоть.       Рывком перевернув Элиона, Кайрен вжал его лицом в холодный бетон. Скрип кожи портупеи и тяжелое, рваное дыхание офицера заполнили клетку. Кайрен сорвал с себя китель и расстегнул брюки, освобождая свой напряженный, пульсирующий член, который уже давно требовал разрядки.       Он грубо развел бедра Эла и замер на секунду. Элион подготовился идеально: из его расслабленного, розового ануса уже обильно лилась смазка, смешанная с каплями розового пота. Эл выгнулся, подставляя себя под удар, и Кайрен почувствовал, как у него темнеет в глазах.       Офицер вошел в него одним мощным толчком, без подготовки, вгоняя головку члена глубоко внутрь, раздвигая податливые, скользкие стенки ануса. Элион вскрикнул, его пальцы впились в бетон, а яички Кайрена при каждом ударе тяжело хлопали по его ягодицам.       Кайрен двигался как зверь. Он чувствовал, как уздечка натягивается до предела, когда он почти полностью выходил, чтобы тут же вогнать всё основание члена обратно в обжигающее нутро Эла. Черная кожа его перчаток грубо сжала соски парня, оттягивая их и заставляя того захлебываться стонами. — Смотри на этот бетон, мразь! — прорычал Кайрен, вбивая его в пол. — Ты хотел, чтобы закон тебя поимел? Получай!       Газ обострял каждое ощущение. Кайрен чувствовал, как стенки ануса Эла ритмично сжимаются вокруг него, лаская головку и ствол при каждом фрикции. Он схватил Эла за волосы, заставляя того смотреть на их сцепленные тела, на то, как его собственный член Элиона беспомощно трется о бетон, обливаясь предэякулятом.       В кульминационный момент Кайрен прижался всем телом к спине Эла. Он чувствовал, как его яички подтянулись, а уздечка горит от трения. С хриплым, животным рыком он излился глубоко внутрь, чувствуя, как пульсирует его головка, отдавая последние капли семени в это жадное, мятное нутро.       Элион содрогнулся в мощном оргазме, пачкая пол под собой, его тело обмякло под весом Офицера. Кайрен еще несколько минут тяжело дышал ему в затылок, чувствуя, как его член медленно опадает внутри всё еще сжимающегося ануса.       Клетка затихла. Розовый туман осел.

***

      Кайрен медленно выдохнул, чувствуя, как реальность ангара постепенно вытесняет галлюциногенный туман. Он аккуратно вышел из податливого, всё еще подергивающегося ануса Эла, чувствуя, как смазка и семя холодеют на коже его члена. С тихим щелчком он расстегнул наручники на запястьях парня.       Эл перевернулся на спину, раскинув руки. Его соски всё еще горели багровым после хватки Кайрена, а на бедрах отпечатались следы черных кожаных перчаток. Он облизнул пересохшие губы и посмотрел на Кая уже совершенно другим взглядом — не безумным взором «Тени», а усталым и довольным взглядом человека, который только что завершил масштабный проект. — Черт... Кай, — выдохнул Эл, вытирая пот со лба. — С дозировкой газа я всё-таки угадал. Тебя так размазало, что я на секунду сам поверил, что ты меня сейчас пристрелишь прямо внутри.       Кайрен сел рядом на бетон, не заботясь о том, что пачкает дорогую форму. Он стянул перчатки, обнажая покрасневшие костяшки пальцев, и начал медленно застегивать ширинку, приводя в порядок свой член, яички и поправляя уздечку. — Ты переиграл, — хрипло отозвался Кай, кивнув на сорванный китель. — Я чуть не сломал тебе запястья. В следующий раз, если решишь использовать наручники, бери те, что с мягкой подкладкой.       Эл приподнялся на локтях, щурясь от яркого света прожектора, и указал подбородком на неподвижного «А-капа» на стуле. В его голосе проскользнула нотка искреннего восхищения, смешанная с завистью человека, который в прошлом вкалывал за гроши. — Посмотри на него, — Эл усмехнулся. — Этот мужик — настоящий счастливчик. В своей «прошлой жизни» я пахал, выжимая из себя всё до последней капли, и никогда не видел таких легких денег. А он? Просто пришел, уснул в пустоте под транквилизаторами, в абсолютной тишине... и всё.       Эл покачал головой, глядя на спящего актера. — Ему за это «время сна» отвалят столько, что на машину почти хватит. А потом твои ребята еще и аккуратно отвезут его обратно домой, прямо к кровати. Настоящий везунчик, Кай. Я в свое время всё бы отдал, чтобы мне так платили за сон.       Кайрен поднялся на ноги, пошатываясь, и поднял с пола свою фуражку. Он отряхнул её от пыли и снова надел, возвращая себе вид строгого офицера, хотя расстегнутая рубашка и отсутствие портупеи выдавали его с головой.       Он посмотрел на Эла, который всё еще провожал взглядом спящего актера, и в его голосе прозвучала редкая, почти отеческая твердость: — Забудь про него, Эл. Ты сейчас живешь, по-настоящему. И сейчас тебе завидуют абсолютно все: у тебя есть деньги, власть и куча возможностей, о которых этот парень даже не мечтает. Ты сам создал этот мир, так что перестань оглядываться на чужой сон.       Кайрен сделал паузу, его взгляд смягчился. — Атмосфера была... убедительной, — признал Кай, протягивая руку Элу, чтобы помочь ему встать. — Кабинет, дела, этот запах мяты. Ты действительно заморочился.       Эл принял руку, поднимаясь и прижимаясь к Кайрену всем телом, несмотря на грязь и холод ангара. Он коснулся губами края жетона на груди офицера, чувствуя, как слова Кая окончательно вытесняют тени прошлого. — Это был лучший сценарий из всех, что мы ставили, — прошептал Эл. — Но теперь Офицеру Керну пора домой. Нужно смыть этот розовый туман и вкус мяты.       Кайрен обнял его за талию, чувствуя, как игра окончательно уходит, оставляя после себя только приятную тяжесть в мышцах и полное удовлетворение. — Пошли, — коротко бросил он. — Пора поесть и отдохнуть от этого всего.       Они вместе вышли из клетки, оставляя позади декорации своего безумия и спящего счастливчика, которому предстояло проснуться богатым. Двери ангара №9 закрылись, отсекая холодный мир от их общей тайной жизни, которая сегодня пахла мятой, кожей и честным, невыдуманным желанием.