Я положу трупы к твоим ногам. [Книга 1.]

Глава 21. Ривер

Редакторы: Pozitivnoesolnce

Я проснулся от того, что кто-то стучал в дверь моей спальни. – Вставай, голубок, – прорычал Уор через дверь. – Я спешил с этими исследованиями, не чтобы стоять здесь и слушать, как ты храпишь! Тео нахмурился и посмотрел на меня. – Я же не храплю, правда? Храпел, и это было мило, но я не собирался ему этого говорить. Я поцеловал его в щеку и откинул одеяло. – Две минуты, – сказал я Уору, ища на полу свои джинсы. Наверное, прошло около пяти минут, прежде чем мы с Тео спустились вниз. За это время Уор нашел мой чайник и поставил кипятить воду. Я нахмурился, увидев, что он положил пакетик чая в мою любимую кружку. На ней был изображен гриб – смертельный колпачок и надпись шрифтом Comic Sans: «Я веселый гриб». Я оттолкнул его, чтобы использовать горячую воду для приготовления кофе, фыркнув на коробку чая, которую он принес. – Чай для похудения? Уор, у тебя нет ни грамма жира. – Первое, что попалось под руку, – соврал он. Я строго посмотрел на него. – Ты сегодня ел? Он фыркнул. – Ты что, теперь моя мама? У меня уже две есть, спасибо. Я вздохнул. – Уор, он того не стоит. – Я понятия не имею, о чем ты, Ривер, – он отошел от стойки, помешивая чай и указывая на открытый ноутбук на столе. – Посмотри, Тео. Узнаешь кого-нибудь из них? Тео посмотрел на нас, а затем повернулся к экрану ноутбука и наклонился над ним. Пока брат отвлекся, я схватил коробку чая для похудения и выбросил ее в мусорное ведро. В долгосрочной перспективе это не имело большого значения; возможно, Тэтти или кто-то другой сможет вразумить его, прежде чем его одержимость похудением снова усугубится. Ему не нужно было терять ни грамма, но это было одним из его привычных поступков, когда он и Кен были в ссоре. – Этот, – сказал Тео, указывая на экран. Я подошел к нему сзади, чтобы взглянуть на одного из людей, ответственных за многолетнее жестокое обращение с Тео. Возможно, этот пожилой, тучный доктор с густыми бровями не был тем, кто похитил или причинил вред Тео, но он позволил этому случиться, и это делало его в моих глазах таким же виновным, как и непосредственные виновники. – Доктор Питер Харрис, – сказал Уор, поворачивая ноутбук к себе. – Педиатр. Я поморщился. – Ты хочешь сказать, что этот мудак лечит детей? – Это имеет смысл, если Тео и другие мальчики были с этим Мастером с детства, – пальцы Уора пронеслись по клавиатуре, прежде чем он нажал клавишу «Enter». – И нам повезло. У него есть адрес в Юингс-Кроссинг. Наш бездельник-доктор — местный житель. – Ну, тогда чего мы здесь стоим? – я поставил чашку с кофе и направился к двери, остановившись только тогда, когда понял, что Уор не следует за мной. – Что?  – У него есть жена, Ривер. Дети, – брат взглянул на Тео. Мне было плевать на жену и детей этого доктора. Если он виновен, им будет лучше без него. Но Тео, возможно, нет, понял я. И не только это. Этот доктор узнает Тео. Он не может пойти с нами, но оставлять его одного в доме... Он должен быть с кем-то. Я пересек комнату и положил руки на плечи Тео. – Мы отвезем тебя на вечер к маме, Тео. Его глаза расширились. – Что? Почему? – он сжал мою рубашку в кулаках. – Я хочу пойти с вами. Голос Тео был таким отчаянным и тихим, что я поцеловал его. Уор закатил глаза, но я проигнорировал его. – Не в этот раз, маленький зяблик. Это деликатная операция, и мы должны быть осторожны. Уор и я обучены для этого. Сегодня вечером ты будешь в большей безопасности с мамой и папой. Он взглянул на Уора, как будто надеялся на его поддержку, но тот был на моей стороне. Брат слишком рационально мыслил, чтобы поддаться на щенячий взгляд Тео. – Возьми свой телефон, Тео, – сказал я и похлопал его по попе. – Мама и папа хорошо о тебе позаботятся. – Энни и мама готовили ньокки, – добавил Уор. – Тебе понравится. Это картофельная паста. Углеводный рай. – Мы вернемся, прежде чем ты успеешь оглянуться, – пообещал я Тео, и он, наконец, двинулся к двери. Уор смотрел ему вслед, нахмурившись. – С ним все будет в порядке, пока нас не будет? – Я попрошу Ксавьера включить один из его музыкальных фильмов, – сказал я, пожимая плечами. Ему, похоже, нравились фильмы с песнями и танцами. Тео все еще был напряжен, когда мы его отвезли. Я нервничал, оставляя своего маленького зяблика, но мама пообещала накормить его. Когда мы уезжали, они с Ксавьером выбирали что-то для просмотра. Тео устроился на диване и казался вполне довольным. Он едва заметил, как мы вышли за дверь. Мы взяли арендованную машину Уора, в основном потому, что я не хотел садиться за руль. К тому же он арендовал BMW с самой современной аудиосистемой. Жаль, что он слушал только поп-певиц начала 2000-х годов. Я нахмурился, глядя на ручку стерео, когда автомобиль наполнился характерным для Бритни баблгам-попом. – Итак, Кен... – Давай передохнем, Ривер, – Уор закатил глаза. – Слушай, нам не пришлось бы разговаривать, если бы у тебя был приличный музыкальный вкус. Он сердито посмотрел на меня. – Не ругай Бритни, Ривер. Она не зря считается принцессой поп-музыки. – Да, и причина называется автотюн. –Ладно, – он наклонился и нажал кнопку, чтобы перейти к следующей песне в своем iPod, которая оказалась не лучше. – Ух ты, серьезно? – Ты просто ненавидишь поп-музыку, – пожаловался Уор. – Нет. Мне нравится, но не все. Он взял свой iPod и сунул его мне. – Докажи. Найди мне одну песню, слова которой ты знаешь. – Хорошо, я найду, – быстро начав листать iPod. В коллекции Уора было, наверное, полдюжины песен, которые я знал, даже если они мне не нравились. Иногда песен было трудно избежать. Когда они становились популярными, их играли везде. Я остановился, когда наткнулся на одну конкретную песню, и на моем лице появилась злая ухмылка. – Нашел твою новую тему. Уор фактически зарычал, когда зазвучал вступительный рифф песни Queen B «Single Ladies». – Я тебя убью, Ривер. – Если будешь продолжать ехать с такой скоростью, то, скорее всего, да. Он вздохнул и сбавил скорость с девяноста(90 миль/час = 145 км/ч), на которых ехал. – Слушай, ты был прав, ладно? Кен был настоящим мудаком, и я не должен был позволять этому тянуться так долго. Это то, что ты хочешь услышать? – Не совсем. Я хочу услышать, как ты скажешь: «Кен может пойти на хрен». Ты слишком равнодушен к этому разрыву. Такой уровень безразличия я ожидал бы от одного из тройняшек или Шепарда, но от тебя? Уор пожал плечами. – Это было давно понятно. Если что, то это даже облегчение. Мне больше не придется просыпаться и находить его, чертовы волосы из бороды на своей зубной щетке. – Вот это настрой, – сказал я, кивнув. – Больше не нужно просыпаться в пять утра, чтобы проводить на тренировку в гольф-клуб, – продолжил он. – Больше не нужно наблюдать пятьсот пар чертовых белых туфель. Больше не нужно тусоваться с его скучными друзьями-гольфистами. Больше не нужно… – он замолчал, а затем покачал головой. – Больше не нужно разговаривать с социальными работниками и агентствами по усыновлению. – Уор, я знаю, что дети для тебя важны, но… Он вел себя так, как будто меня не слышал. – Я становлюсь слишком старым. – Тебе тридцать шесть! – Они все проверяют, Ривер, – настаивал он. – Ты хоть представляешь, как будет сложно с этим диагнозом ОКР, висящим над моей головой? Кен был чертовски идеален, потому что с ним все было в порядке. Он был скучным, средним и психически стабильным. У меня нет шансов в одиночку и без стабильных отношений, длящихся не менее трех лет! – он покачал головой и ударил по рулю. – Черт возьми, Ривер. Я теряю не только своего чертового парня. Я теряю свой шанс на семью. – Я твоя семья, – прорычал я. – Я, Ксавьер, Ксандер, Шепард… А как же мы? Уор вздохнул и покачал головой, опустив плечи в знак поражения. – Неважно. Ты не понимаешь. Он был прав. Я не понимал. Почему он продолжал говорить о семье, когда у него уже были мы? Уор должен был заменить отца, чтобы тот мог уйти на пенсию, руководить всеми нашими операциями и быть тем, к кому мы все обращались. Как старший, это была его работа. Он не мог этого сделать, если бы был привязан к маленьким, беспомощным людям до конца своих дней. Мы были всей семьей, которая ему была нужна. Почему он не мог этого понять? – Мы на месте, – объявил он, поворачивая руль. Я нахмурился и отвернулся, чтобы посмотреть в окно. Так Уор обычно заканчивал разговор, и заставить его продолжать говорить было практически невозможно, когда он решил, что все сказано. Брат был еще более упрямым, чем я. Мы свернули на узкую каменистую дорогу, которая вела через густой лес. Глубокие вечерние тени окутали все вокруг. – Я не вижу дома. Ты уверен, что это та дорога? – Это служебная дорога для работников электро и газовой компаний, – сказал Уор. – Дом Харриса находится в четверти мили отсюда. Было бы глупо заезжать на подъездную дорожку, Ривер. Я вздохнул. – Я надеялся, что не придется тащиться пешком через лес. – Ты должен был догадаться, – он припарковал машину за сосной с густой кроной, открыл центральный консольный ящик, достал две черные лыжные маски и бросил одну мне. Я натянул свою, надел черные перчатки, и мы вышли из машины, чтобы взять оборудование из багажника. Уор принес свой портфель, полный ножей и шприцев, на заднее сиденье и подготовил два шприца. – Как ты думаешь, сколько он весит, судя по той фотографии, которую мы видели? Я пожал плечами, поднимая коврик в поисках монтажки. – Триста(300 фунтов = 136 кг)? Зависит от того, старая это фотография или нет.  – Ты прав. Лучше предположить, что триста двадцать(145,5 кг), на всякий случай, – он молча готовил шприцы. – Какой план, если мы столкнемся с семьей? – спросил я, а затем добавил: – Где, черт возьми, домкрат в этой машине? Он поднял глаза и посмотрел на меня. – Вероятно, его нет. Я распрямился. – Как тогда поменять проколотую шину? Настала его очередь пожимать плечами. – Позвонить в автомастерскую? – Боже упаси, чтобы Уор сломал ноготь, – я фыркнул и захлопнул багажник. Если домкрата не было, то в случае необходимости мне пришлось бы использовать кулаки. В любом случае, это должен был быть допрос Уора. Я был там для подстраховки. – В любом случае, насчет семьи...  – Не сталкивайся с семьей. – Да, но если мы столкнемся. – Не сталкивайся. Блестящий план, подумал я, но спорить не стал. Я не хотел причинять вред женщине и детям, тем более что они не входили в наш список утвержденных целей, но я был готов сделать все необходимое, чтобы операция прошла по плану. Уор посмотрел на часы. – Хорошо. Все в бесшумном режиме? Я проверил свой телефон, ожидая увидеть сообщение от Тео. Я был разочарован, ведь его не было. – Без звука, – подтвердил я, выключив звук. Мы бросили телефоны на заднее сиденье и начали пробираться через лес, держась как можно ближе к тени. Сухие листья хрустели под ногами, но это не имело значения, потому что поблизости не было никого, кто мог бы это услышать. Единственным зданием был двухэтажное строение в стиле фермерского дома вдали. Когда мы подошли ближе, с облегчением обнаружили, что на подъездной дорожке не было машин. Это не значит, что жена не дома, подумал я, присев рядом с деревом. Другая машина может быть в гараже. К тому же, нужно позаботиться о ребенке. Будем надеяться, что этот маленький сопляк после школы пойдет на тренировку. Уор дал мне знак обойти дом сзади, а сам пошел спереди. Я кивнул и вылез из своего укрытия. Вместо того чтобы сразу идти к задней двери, я проверил окна, заглянув внутрь, и увидел, что свет выключен, никого не видно. Я проверил заднюю дверь и обнаружил, что она заперта, а затем обошел дом и проверил все оставшиеся окна, которые тоже были заперты. – Есть что-нибудь? – прошептал Уор, подходя ко мне сзади. Я покачал головой. – Все заперто. – С другой стороны то же самое. Похоже, никого нет дома, но будь осторожен, – он достал из кармана набор отмычек и приступил к делу. Я вздохнул и отошел назад, чтобы следить за обстановкой. Стиль убийств Уора был утомительным. Он предпочитал скрытность и осторожность. Я бы остался в лесу, пока доктор не вернется домой. Лучший момент, чтобы наброситься на кого-то, — это когда он чувствует себя в безопасности и отвлечен. Например, когда он возится с ключами, открывая входную дверь. Один хороший удар по затылку монтировкой, чтобы дезориентировать его, а затем затащить в лес, положить в багажник и увезти куда-нибудь. Дверь щелкнула. – Мы внутри, – объявил Уор и открыл дверь. Я вошел первым. Задняя дверь вела в аккуратную и опрятную прачечную. Кухня была такой же чистой, но я заметил на холодильнике несколько фотографий их ребенка. Ему было, наверное, одиннадцать или двенадцать лет, и он позировал в баскетбольной майке. – Нам повезло, – сказал я, поднимая фотографию, чтобы Уор мог ее увидеть. – Младший попал в баскетбольную команду. Наверное, после школы у него тренировка. – Это дает нам два, может быть, три часа, в зависимости от того, насколько тренер придурок, – он посмотрел на часы и настроил таймер. – Есть идеи, чем занимается жена? – я открыл холодильник. Уор закрыл его, прежде чем я успел что-нибудь взять. – Она профессор математики. Я проверил, пока ты целовал своего парня на прощание. Она вернется не раньше восьми. Он должен быть здесь с минуты на минуту. Как по команде, мы услышали, как машина подъехала к подъездной дорожке. Уор жестом показал мне, чтобы я пошел к задней двери на случай, если он войдет с той стороны, а сам приготовил шприц и остался у входной двери. Не знаю, что ты хочешь, чтобы я сделал, если он войдет сзади, подумал я, заходя в прачечную. Здесь не так много вещей, кроме... Мой взгляд упал на кувалду. Я ухмыльнулся, поднял ее и положил на плечо. Зазвенели ключи, и через мгновение входная дверь распахнулась. Тяжелые шаги прошли два шага в гостиную, прежде чем раздался мужской крик. Входная дверь захлопнулась, за ней последовал звук падения тяжелого тела, и Уор зарычал. Я высунул голову из прачечной. – Все в порядке? – спросил я, наблюдая, как Уор с трудом поддерживает безжизненное тело доктора. – Иди сюда и помоги мне! – прорычал Уор. – Успокойся, Барби. Я иду, – я вздохнул и отложил кувалду. До следующего раза. Я помог Уору вынести мужчину через заднюю дверь в маленький сарай для инструментов, который мы заметили по дороге сюда. Запах моторного масла и скошенной травы пронизывал воздух, пока я искал что-нибудь, к чему можно было бы его привязать. Мы нашли старый складной стул и оранжевый электрический шнур, чтобы зафиксировать его. Уор поставил капельницу в каждую руку, как только он был привязан, и прикрепил датчик кислорода к его пальцу. Брат снял свои смарт-часы, нажал несколько кнопок и надел их на запястье мужчины, где они сразу же начали отображать его сердечный ритм. Уор начал раскладывать некоторые предметы оборудования. Я нахмурился. – Ему все это нужно? – Ты хочешь, чтобы он умер, прежде чем мы получим ответы? – отрезал Уор. Он приготовил шприц и добавил к капельнице. – Готов? – Я был готов еще десять минут назад, – ответил я. Уор нажал на поршень. На мгновение ничего не произошло, а затем мужчина резко открыл глаза. Он сделал отчаянный вдох, и часы начали биться, когда его пульс резко участился. Доктор Харрис переводил взгляд с одного на другого. – Кто вы? Пожалуйста, заберите все, что хотите, но не делайте мне больно! – К сожалению, нам нужен именно ты, – сказал Уор, переместившись перед ним. – Или, по крайней мере, информация, которой ты располагаешь. Я схватил доктора за рубашку. – Что ты знаешь о человеке, которого называют Мастером? О группе мальчиков, которые живут с ним? В его глазах мелькнуло понимание. Это было невозможно не заметить, даже если он и настаивал на обратном. – Я не знаю, о чем вы говорите! – Вы лечили их годами, – прорычал я, отпуская его. – Пожалуйста, вы ошиблись! О боже, моя грудь! – он начал плакать, а я закатил глаза. – Это адреналин, который я вам ввел, – небрежно сказал Уор, поднимая еще один шприц и передавая его мне. Глаза доктора расширились, следя за движением шприца. – Что это? – Это павулон, – ответил Уор. – Вы не знаете? Неудивительно, ведь вы педиатр, а не хирург. Видите ли, павулон — это паралитическое средство. Как только оно подействует, вы сможете видеть, слышать и чувствовать все, но не сможете двигаться, – Уор кивнул мне. Я воткнул иглу в порт и нажал на поршень. Он не заслуживал, чтобы это происходило медленно. Уор щелкнул пальцами. – Черт. Я забыл. Проблема с павулоном в том, что он известен своим угнетающим действием на дыхание, а я ввел вам довольно большую дозу. Так что через шесть-семь минут у вас возникнут серьезные проблемы с дыханием. К счастью для вас, я принес все необходимое для интубации, чтобы вы не умерли, – он поднял несколько предметов оборудования, демонстрируя. Доктор издал беспомощный звук, когда его сердцебиение резко участилось. – Пожалуйста. У меня есть жена, сын! Уор вернулся к своему портфелю и достал скальпель в стерильной упаковке. Стул доктора заскрипел, когда Уор сел на него, осторожно вынимая скальпель. – У вас есть время, пока не закончится воздух, чтобы рассказать нам все, что вы знаете об операциях этого Мастера, о мальчиках и о том, где их найти. Но говорите быстро, потому что до того момента я буду практиковаться в нанесении разрезов.