Я положу трупы к твоим ногам. [Книга 1.]

Глава 22. Тео

Редактор: Pozitivnoesolnce

Пока Ривер был в отъезде, я наелся досыта ньокки с итальянской колбасой. Ксавьер включил мюзикл про растение людоеда. Фильм был запутанным и странным, но песни были запоминающимися. – Так, когда ты станешь дантистом? – подразнил Ксандер, бросая в брата попкорном. – Когда ты откроешь цветочный магазин, – ответил Ксавьер и бросил в него конфетку через всю комнату. – Иди ты. Я слишком красив для розничной торговли, – парировал Ксандер, наклонившись вперед на диване. – Который час? Ксавьер нажал кнопку на своем мобильном. – Немного за полночь. Эй! Я смотрел это! Ксандер ухмыльнулся мне. – Хочешь посмотреть настоящий страшный фильм? – он многозначительно поднял брови. Я сел с другого конца дивана, свернувшись калачиком, и крепче сжал подушку. – Какой? – Ксандер, не надо, – предупредил Ксавьер. – Ривер сказал, чтобы ты показывал ему только безопасные для детей фильмы. Он разозлится, если ты покажешь ему что-нибудь действительно страшное. Я покраснел, в груди вспыхнули гнев и обида. Ривер думал, что я не смогу справиться с чем-то страшным? После всего, что я видел и пережил? То, что я не мог функционировать самостоятельно, не означало, что со мной нужно обращаться как с ребенком. Я сжал челюсти и посмотрел прямо на Ксандера. – Покажи мне самый страшный фильм, который знаешь. – Ты уверен? – его голос понизился на октаву, и этого было достаточно, чтобы по моей спине пробежал легкий озноб. Я жестко кивнул. – Я справлюсь. – Ксандер, не надо, – снова предупредил Ксавьер. – Слишком поздно, – сказал Ксандер, выбрав темное изображение мужчины, стоящего у дома. – Когда Ривер узнает, тебе конец, – пробормотал Ксавьер. Я крепче сжал подушку, когда начались титры. Я не придал фильму особого значения. В начале было представлено много персонажей, за которыми было трудно следить, и не было никаких песен. У меня закрывались глаза от усталости и скуки, пока Ксандер не толкнул меня локтем, чтобы разбудить, как раз в тот момент, когда маленькая девочка, которая была главной героиней, начала кричать и ее бросало по кровати невидимой силой. По мере развития сюжета я все больше нервничал, сжимая подушку дивана так крепко, что у меня заныли костяшки пальцев, но я не мог заставить себя отпустить ее. Я знал, что фильм — выдумка, а демоны не существуют, но все равно не мог избавиться от чувства страха, которое меня охватило. С этой маленькой девочкой происходили такие ужасные вещи, и никто не мог ей помочь. Меня пугало не насилие и не ужасные вещи, которые говорил демон, а беспомощность бедной девочки. Мне это было слишком знакомо. Что еще хуже, концовка ничуть не успокоила эти чувства. В конце концов, демон победил, унеся жизни двух хороших людей. Ксандер встал, когда начались титры, и я вздрогнул. – Ну? – сказал он, потягиваясь. – Что ты думаешь? Ксавьер нахмурился и наклонился, чтобы посмотреть на меня. – Брат, ты в порядке? Ты выглядишь, как будто у тебя сейчас будет инфаркт. – Я в порядке, – резко ответил я, гневно посмотрев на Ксавьера. – Почему я не должен быть в порядке? Это всего лишь фильм. Ксавьер встал и схватил пульт, который оставил Ксандер. – Почему бы нам не посмотреть что-нибудь еще? – Делай, что хочешь, – сказал Ксандер, зевнув. – Уже почти половина третьего ночи. Я пойду подрочу и лягу спать. Ксавьер сморщил нос. – Отвратительно. Мне не нужно было это знать. – Теперь ты знаешь, что не стоит меня беспокоить. Спокойной ночи, Тео. И помните, дети, не играйте с досками Уиджи, – Ксандер помахал нам рукой и поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Ксавьер вздохнул и нажал кнопку на пульте. – Как насчет Скуби-Ду? Я нахмурился. – Ты не обязан обращаться со мной как с ребенком, знаешь ли. – Брат, что серьезно? – он закатал рукав, обнажив татуировку с изображением мультяшной собаки. – Не все вращается вокруг тебя. Может, я просто люблю Скуби-Ду. Я откинулся на диван, ослабив хватку на подушке, когда зазвучала заставка. – Как думаешь, с Ривером все в порядке? Ксавьер пожал плечами. – Наверное. Братья хороши в том, что делают. Хотя они очень долго не возвращаются, – он посмотрел на меня, смягчив голос. – Эй, я уверен, что они просто увлеклись преследованием и полученной зацепкой. Скоро вернутся. Я надеялся, что он прав, но это не мешало мне беспокоиться. Что, если их поймали? Что, если они ранены? Или попали в аварию? Могло случиться что угодно. Я достал телефон и взглянул на него, подумывая написать Риверу, но потом вспомнил инструкции, которые он дал Ксавьер и Ксандеру. Я не хотел, чтобы он думал, что я еще более беспомощен, чем есть на самом деле, поэтому со вздохом убрал телефон и растянулся на диване, положив голову на подушку. В конце концов, даже Скуби-Ду не смог удержать меня в бодрствовании, и я погрузился в сон. Мои сны были полны глубоких теней и странных углов. Бесплотные голоса звали меня из комнат, до которых я не мог дотянуться. Я бродил по полуразрушенному дому, где стены двигались сами по себе, заманивая меня в лабиринт пыльных комнат, заполненных паутиной и гнилой мебелью. Где-то плакал ребенок, но как бы я ни старался и сколько бы комнат ни обыскал, я так и не смог его найти. – Что ты сделал? Я открыл глаза, сердце забилось, я боролся с желанием прыгнуть за диван и спрятаться, услышав гневный голос Ривера. Он стоял лицом к лицу с Ксавьером в дверном проеме гостиной, сжав кулаки по бокам. – Расслабься, – сказал Ксавьер, спокойно скрестив руки. – Во-первых, это был не я. Во-вторых, он в порядке. Это был всего лишь фильм. – Я же просил тебя не смотреть с ним ничего страшного, и на то была причина! – кулаки Ривера дрожали по бокам. Ксавьер пожал плечами. – Не понимаю, в чем проблема. – Проблема в том, что я просил тебя не делать этого, а ты все равно сделал. – Ривер? – я сел, протирая глаза от сна. Ривер бросил еще один угрожающий взгляд на Ксавьера, прежде чем протолкнуться мимо него и сесть рядом со мной на диван. – Я здесь, маленький зяблик. Я моргнул, глядя на него, а затем нахмурился. – Это я попросил Ксандера включить страшный фильм. – Ксандер? – Ривер гневно посмотрел на Ксавьера. Ксавьер пожал плечами и разжал руки. – Виновен. Ривер повернулся ко мне. – Тео… – он протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Я оттолкнул его руку. – Я не ребенок, Ривер! Я... Я должен иметь возможность смотреть то, что хочу. Я должен иметь возможность ходить в разные места и делать разные вещи. Я хочу, чтобы ко мне относились как к нормальному человеку. – Но ты не нормальный человек, Тео, – тихо сказал Ривер. – Никто из нас не нормальный. Я сидел на грани слез, понимая, что он прав. Не имело значения, чего я хотел. Я никогда не буду нормальным. Я всегда буду просто еще одной беспомощной жертвой того дерьма, которое со мной случилось. Что бы я ни делал, я не мог вернуться назад и изменить это, но эта травма изменила меня. Я никогда не узнаю, кем я был без нее. Это осознание сломало что-то во мне. Я бросился вперед, схватил Ривера за рубашку и зарыдал у него на груди. Он вздохнул, обнял меня и нежно поцеловал в макушку. – Хочешь, я позову маму или папу? – предложил Ксавьер. Ривер покачал головой. – Нет, я сам разберусь, – он поднял меня на руки. – Пойдем домой, маленький зяблик. Я все еще плакал, когда он нес меня к двери, но я не хотел плакать. Несмотря на все мои утверждения, что я не ребенок и со мной не должны обращаться как с маленьким, я отлично доказывал обратное. Я заставил себя перестать плакать, так же как делал это, когда мужчины кричали мне, чтобы я не плакал. Задержав дыхание, пока не почувствовал головокружение. Когда я снова позволил себе дышать, мы уже вышли на улицу, и Ксавьер открывал для меня пассажирскую дверь машины Ривера. Ривер усадил меня на сиденье и пристегнул ремнем, а затем повернулся к Ксавьеру. – Убедись, что Ксандер знает, что я злюсь. – Ривер, перестань. Ты же знаешь, какой он. Ксандер не хотел зла. Он просто… – Ксавьер пожал плечами. – Вел себя странно? – он почесал затылок. – Ты же знаешь, что он в последнее время не в себе. – Ну, скажи ему, чтобы он взял себя в руки, потому что… Я вздрогнул, когда Ривер с силой захлопнул мою дверь, и остальная часть их разговора заглушилась шумом машины. Через минуту Ривер подошел, сел за руль и завел двигатель. Я смотрел, как дом становится все меньше, когда он выезжал с подъездной дорожки, и снова почувствовал оцепенение. – Ты получил нужную информацию? – Что? – Ривер резко затормозил и нахмурился, глядя на меня. – От доктора, – тихо сказал я. – Ты и Уор получили нужную информацию? Вы так долго были там. – Прости за это, Тео, – он протянул руку и обхватил мою щеку. – Ты уверен, что хочешь это слышать прямо сейчас? Я закрыл глаза и сглотнул, пытаясь игнорировать укол вины в груди. Было глупо расплакаться сейчас, когда все наконец-то шло хорошо. – Мне нужно, чтобы все это закончилось. Мне будет лучше, когда все закончится. Ривер молча посмотрел на меня, прежде чем выехать с подъездной аллеи на дорогу. – Он дал нам адрес, – сказал он, наконец. – Мы поехали туда, чтобы проверить, но дом был пуст. Были признаки, что там недавно кто-то был, поэтому мы думаем, что он уже перевез остальных в другое место. – Черт возьми, – мое сердце упало в пятки. Ривер не говорил этого, но я слышал это в его голосе. Была вероятность, что мы никогда его не найдем. – Мы найдем его, – пообещал Ривер. – Даже если он уедет из Огайо, мы найдем его. Ему некуда деться, мы его найдем. – Как, Ривер? – спросил я, разводя руками. – Вас всего восемь человек, на поиски по всей стране уйдут годы. – За мной и моими братьями стоит целая армия, Тео. Ты просто еще не встречал их. Когда мы подъехали к дому Ривера, он выглядел грустным и пустым. Я потащился за Ривером по лестнице, слишком уставший, чтобы думать о чем-либо, кроме как забраться в постель к нему. Я хотел забыть, что этот ужасный день вообще был. Мы пошли прямо наверх, я снял одежду и забрался в постель, оставаясь только в нижнем белье. Когда Ривер прижался ко мне голым, я почти ожидал, что он сделает какой-то шаг, но ничего не происходило. Он провел пальцами по моему боку, рисуя на коже маленькие кружочки. – Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе стало лучше? – прошептал он мне на ухо. Я покачал головой. – Нет, разве что ты можешь вернуть мертвых к жизни, – я все еще не мог поверить, что моего друга больше нет. – Доктор что-нибудь сказал о Дэвиде? – Да, – ответил Ривер после небольшой паузы. – Он подтвердил, что недавно прописал ему опиаты. Мы пытались заставить его назвать имя пациента, но он перестал дышать, прежде чем мы успели это сделать. Я сглотнул, пытаясь представить доктора Харриса, задыхающегося в последний раз. – Он умер быстро? – Нет, – заверил меня Ривер. – Он подавился собственной кровавой рвотой. Это заняло почти шесть минут. Последнее, что он сделал, — это обмочился от страха. – Хорошо, – холодно сказал я и перевернулся на спину. – Я плохой человек, потому что рад, что он страдал? – Нет, – Ривер покачал головой и обхватил мою щеку ладонью. – Он знал, что люди причиняют тебе боль, и решил позволить этому продолжаться, чтобы каждый месяц получать дополнительный заработок. Деньги, которые он тратил на свою игровую зависимость. Я закрыл глаза, но они снова открылись, когда Ривер наклонил свое лицо к моему. Он быстро поцеловал меня. – Некоторые люди не заслуживают жить, – сказал он, когда наши губы разомкнулись. – И я не думаю, что ты ребенок, Тео. Я просто хочу защитить тебя. Я знаю, что ты хочешь, чтобы твоя жизнь была нормальной, но... – Я знаю, – сказал я, и мой голос был хриплым от поцелуя. – Я знаю, что никогда не смогу быть нормальным. Руки Ривера обхватили мои. – Мы сами создаем свою нормальность. Он снова поцеловал меня, на этот раз медленнее, почти нежно, слегка прикусывая мою нижнюю губу. Теплые пальцы скользнули под резинку моих трусов, касаясь кончика моего члена. Я затаил дыхание, когда губы Ривера оторвались от моих, и он начал целовать мое тело, спускаясь вниз. Теплые губы Ривера сомкнулись вокруг моего члена, я закрыл глаза и забыл обо всем, что было за пределами этой комнаты. Я забыл, насколько я был беспомощен, насколько ранен и сбит с толку всем остальным. Ничего из этого не имело значения. Все, что имело значение, — это то, что он был здесь, со мной, что он желал меня. Я никогда не чувствовал себя более ценным, чем когда губы Ривера были на мне. Никто никогда не делал этого для меня и даже не предлагал до него, и это делало такие моменты особенными, тем более что он, похоже, искренне наслаждался этим. Он стонал, обхватив мой член, и этот звук вибрировал по моему позвоночнику, ускоряя нарастающее давление. Мои пальцы сжали его затылок, не для того, чтобы просить большего, а потому, что мне нужно было прикоснуться к нему везде, где только можно. Я выпустил сдавленный звук, когда он опустился еще ниже, позволяя мне скользнуть вглубь его горла. Его рука обхватила мои яички, массируя их уверенными движениями, почти как будто он умолял меня кончить. Мои губы раскрылись в беззвучном крике, когда я перешел грань. Он не переставал сжимать мои яички и скользить языком вверх и вниз по моему члену, когда я начал кончать, пытаясь вытянуть из меня еще больше, пока это не стало слишком. Я оттолкнул его голову с шипением. Ривер немедленно поднялся по моему телу и засунул свой язык в мой рот, кормя меня моим собственным семенем. Я стонал и дрожал, когда он это делал, принимая все, что он мне давал. Мы отстранились настолько, чтобы он мог взять смазку с тумбочки, и через секунду я вскрикнул, когда скользкие пальцы проникли в мой зад. – Знаешь, ничего из того, что мы здесь делаем, тоже не является нормальным, – сказал он с ухмылкой, работая пальцами, подготавливая меня. – Мы могли бы попробовать это, если хочешь. Просто нормально, скучно, ванильно... – Не смей, – задыхаясь, прохрипел я, хватаясь за его плечи. Следом, одной рукой я схватил его за волосы у корней, вызвав у него стон удовольствия, когда сильно потянул. – Забудь о нормальном. Трахни меня, как будто я твоя шлюха. В глазах Ривера мелькнуло что-то мрачное. – Ты хочешь быть таким, Тео? – спросил он, ускорив движения пальцами, пока я не начал задыхаться и извиваться. – Моей шлюхой? Только для меня? Я облизнул губы. – Да. Только для тебя. Мне не должно было нравиться, когда меня так называли. Должен был это ненавидеть, и я знал это, но это не было так. Я был его шлюхой. Он заплатил за меня наличными и кровью. Нельзя было отрицать, что Ривер теперь владел мной, телом и душой. Я никогда не хотел никого, кроме него. – Черт возьми, Тео, – прорычал он, вытащив пальцы, чтобы слегка шлепнуть меня по заднице. – На четвереньки, маленький зяблик. Я задрожал, переворачиваясь и вставая на четвереньки, как делал это для сотен других мужчин. Но Ривер не был как другие мужчины, и это было по-другому. Мне нужно было, чтобы он сделал это именно так, возможно, из-за плохих воспоминаний, а может, потому что я был такой же больной и извращенный, как и остальные члены его семьи. Возможно, мне нужно было доказать себе, что я могу это сделать, что я не слаб и беспомощен, что я могу сам принимать решения. Разбираться во всем этом можно было позже. Я знал только, что я этого хочу, и я хочу этого именно с ним. Ривер прижался к моему входу и медленно вошел, издавая громкие стоны, а я задыхался, прижавшись к подушкам. Его руки скользнули по моей спине, большие пальцы поглаживали выпуклости моего позвоночника. Я вздрогнул, когда его губы прижались к моему плечу, как клеймо. – Ты в порядке? – прошептал он, прижавшись к моей коже. Я кивнул, но ему этого было недостаточно. Его рука обхватила мою шею, и он поднял меня с подушек. – Не уходи туда, где я не смогу тебя найти, маленький зяблик, – пробормотал он, покусывая мое ухо. – Останься со мной. Позволь мне показать тебе, насколько это может быть лучше. Я сглотнул, чувствуя тяжесть его пальцев. – Хорошо. Да. Я доверяю тебе. Он прижался к моему уху, целуя мою шею, прежде чем начать двигаться. Моя челюсть задрожала, я зажмурил глаза и прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не погрузиться в то безопасное место в моем сознании. Горячее дыхание обжигало волоски на моей шее, а пальцы Ривера сжимали мою шею. – Скажи мое имя, Тео. Я облизнул губы. – Ривер. – И кому ты принадлежишь? – Тебе. Он сжал меня еще сильнее. – Черт возьми, ты такой чертовски совершенный. Ты хоть представляешь, как долго я ждал этого? Ждал тебя? – зубы скользнули по сухожилию на моей шее. – Ты — мое самое любимое, мое самое ценное достояние, Тео. Я задрожал, мой член жадно дернулся, когда он начал ускорять темп. Одна из его рук переместилась на мое бедро, пальцы впились в кожу. – То, что я готов сделать ради тебя... Для тебя я готов переступить любую черту. Ты же понимаешь это, да? Я готов сжечь весь мир дотла, только чтобы иметь тебя. Ты принадлежишь мне, но и я принадлежу тебе, Тео. От этого признания что-то взорвалось в моей груди, какая-то эмоция, которую я не мог назвать и никогда раньше не испытывал. Одуряющая смесь гордости, потребности и страха. Это было слишком много, чтобы осознать, слишком много, чтобы понять в этот момент. – Черт, Ривер… – я не думал, что смогу кончить снова так скоро, но, к моему удивлению, мой член решил восстать. Ривер обхватил его кулаком. – Кончи для меня. Будь полностью моим. Весь, Тео. Даже те части, которые ты пытаешься скрыть от меня. Будь моим, и я буду твоим. Паника сдавила мое сердце, когда я понял, что кончу снова. Нарастающая волна удовольствия была слишком сильной, слишком большой. Я вцепился в подушки и зажмурил глаза, позволяя слезам течь, пока Ривер входил в меня, доводил меня до предела. Я кончил с криком, похожим на рыдание, утопая в удовольствии. Мои мышцы судорожно дергались, словно я был одержим. Возможно, так и было. Возможно, Ривер был демоном, которого я впустил в себя. Его бедра дернулись, и он с рыком погрузился в меня, изливаясь в меня небольшими толчками, каждый из которых пронизывал меня новой волной блаженства. Когда все закончилось, мы лежали, задыхаясь, потные и дрожащие. Я не был уверен, что смогу пошевелиться, даже если бы значительный вес Ривера не прижимал меня к кровати. Я не был уверен, что хочу пошевелиться. – Черт возьми, Тео, – пробормотал Ривер. – Это было… Ты в порядке? Я сонно кивнул. – Измотан. Он усмехнулся и поцеловал меня в щеку. – Не сомневаюсь. Черт возьми, уже почти пять утра. Долго же это длилось. Но оно того стоило. Он соскользнул с меня и пошел за полотенцем, чтобы мы могли вытереться, а затем осторожно уложил меня обратно в постель. Я все еще почти не двигался. – Спи, маленький зяблик, – прошептал он, проводя пальцами по моим волосам. – Я буду смотреть за тобой.