Жена инспектора Тиа Тха

– Что ты смотришь, м-м? – Э? Ты уже вернулся, Пи Тиа? – Вернулся, моя дорогая жена. Мангкорн резко обернулся на знакомый низкий голос. Его глаза тут же засияли, как звёзды на ночном небе, а на губах появилась невольная улыбка. Он не видел его всего несколько дней, но это казалось вечностью. Когда они были вместе ежедневно, бывали моменты раздражения, усталости. Но стоило разлучиться хоть на короткое время, как сердце начинало скучать, будто потеряло что-то жизненно важное. – Эх, как грустно. Вернулся, а жена даже не обняла меня. – Что ты сказал? – Другие жёны бросаются обнимать своих мужей, а тут – ни намёка на радость. Капитан полиции стоял неподвижно, словно статуя, с выражением лёгкой обиды на лице. Он хотел ласки, простого тепла, поэтому Тиа Тха сделал вид, что огорчён, добавив драматизма в свои слова. – Опять ты за своё… Ну ладно. Эти слова сработали. Мангкорн поднялся с кровати, подошёл к нему и крепко обнял. Аромат духов смешался с запахом пота на полицейской форме, создавая странно притягательный коктейль, который заставлял хотеть обнимашек подольше. Как будто каждое мгновение разлуки требовало компенсации. Широкие руки старшего поднялись, отвечая на объятие. Он прижимал Мангкорна всё крепче, словно хотел навсегда запечатать это мгновение. Наконец, пятидневная тоска закончилась. Тиа Тха знал, как разлука может уничтожить человека. Он сам это пережил. Вспоминая, как заставил Мангкорна страдать, он злился на себя. В те дни он не мог ни есть, ни спать, ни думать ясно. Всё было словно в тумане. Казанова, который никогда никого не уговаривал, впервые просил прощения. И был готов на всё ради него. – Ты скучал по мне? – Скучал. – Правда? А я думал, ты скажешь, что не скучал. – М-м, тогда мне ответить так? – Мангкорн чуть отстранился, заглядывая в светло-карие глаза мужа с лёгкой обидой. Он прекрасно знал, как поддразнить его. – Я не скучал по Пи Тиа. – Ого, и почему так? – Ну, я не... Чмок! Не успел он договорить, как высокий офицер полиции резко прервал его. Его мягкая щека оказалась украдена для поцелуя. Но если правая была поцелована, разве можно оставить левую без внимания? Чмок! И ещё раз. Пострадавший нахмурился, но всё же позволил своему мужу продолжить. Этот человек – настоящий хитрец, всегда норовит украсть поцелуй или обнять. Неужели ему это никогда не надоест? – Щёчки моей жены такие ароматные. – А ты, Пи Тиа, пахнешь не очень. Бегом в душ. – Можешь помочь мне помыться? Я так устал, – начал канючить инспектор Пханле. – Ты что, беспомощный, капитан Тиа Тха? Убийственный взгляд, который он получил в ответ, вызвал у Тиа приступ смеха. Вот оно – счастье после свадьбы. – Если бы я знал, что женитьба так прекрасна, я бы давно это сделал. – Ах, какой сладкоречивый, правда? – Могущественный дракон уже пробовал это бесчисленное количество раз. – Ты сумасшедший! – Он огляделся в поисках чего-нибудь, чтобы остановить этого обольстителя, но ничего подходящего не нашёл. – Мы женаты почти три года, и ты до сих пор не привык, да? – Ты, Пи Тиа, меняешься каждый день. Как тут привыкнуть? – Но я люблю Мангкорна всё сильнее с каждым днём. Слова не могли передать всей глубины этих чувств. Смущённый, Мангкорн резко отвернулся и отошел, понимая, что если останется, его сердце просто взорвётся. Тиа Тха сделал вид, что ничего не заметил, и мысленно начал отсчитывать до десяти. 1…2…3… – Иди принимай душ, хорошо? – Да, жена, понял, принял. – Пи Тиа!!! – Кто может быть счастливее, чем Тиа Тха?! Тихий крик эхом разнесся по комнате, прежде чем его автор решительно направился в ванную без колебаний. Работа, как общественная, так и личная, действительно отнимает много времени, но это… Обязанность. Обязанность, которую он рад выполнять, никогда не жалуясь. Тиа Тха взял полотенце, обернулся и подмигнул тому, кто все еще сидел на кровати. Немного пошутил, слегка подразнил – это стало семейной традицией, от которой невозможно отказаться. И дверь ванной закрылась... Прохладная вода медленно омывала тело молодого инспектора, и усталость, накопившаяся за день, постепенно уходила. Нет места на свете, где он чувствовал бы себя так же. Это не из-за мягкой кровати или ароматного одеяла. А потому, что это дом. Дом, где есть улыбки. Дом, где есть смех. И дом, где есть Мангкорн. Если бы кто-то спросил его: "Что такое счастье в 37 лет?" – он бы немедленно ответил: – Мангкорн. У каждого своё представление о счастье. Кто-то мечтает о доме, машине, деньгах. Но для Тиа Тха в 37 лет нет ничего важнее, чем быть рядом с женой. Это делает его абсолютно счастливым. Забавно, правда? Если вернуться на 10 лет назад, то Тиа Тха в 27 лет был человеком, который любил веселье и не задумывался о серьёзных привязанностях. Ему было сложно понять, какие чувства приносит брак и семейная жизнь. Но люди взрослеют, учатся на опыте и событиях, которые происходят каждый день. Поэтому неудивительно, что Тиа Тха в 27 лет и Тиа Тха в 37 лет мыслят совершенно иначе. Как старик, сидящий и размышляющий о жизни. Ха-ха Тихий смех вырвался из его горла, когда он выключил душ. Тиа Тха вышел из ванной в длинных пижамных штанах, без верхней одежды – привычный для Мангкорна вид. – Почему ты так смотришь? – Тиа, будет ли день, когда ты наконец наденешь пижаму? – А ты, Мангкорн, перестанешь ли носить свои пижамы с медвежатами? – Муж хитро поднял бровь, задавая встречный вопрос. – Мне нравятся такие детали. – Мне тоже нравятся, – усмехнулся инспектор и с любовью посмотрел на жену. – В последнее время ты стал хорошо спорить, проявляешь смелость, да? Я понимаю, что люди, живя вместе, должны меняться. Но всё равно, хочешь снять или надеть – кому какое дело. Мангкорн не стал возражать, опустил голову и продолжил листать альбом, лежащий на кровати. Как только Тиа заметил это, он тут же забрался сзади, сопровождая свои действия ласковым голосом: – Что ты там смотришь, а? – Корн тайком взял альбом с фотографиями времён, когда ты был курсантом. – Если тайком, то будет наказание. – Ч-что? Эй! Не успев опомниться, Мангкорн оказался сидящим перед молодым офицером. Его спина прижималась к тёплой груди, а острый подбородок старшего слегка касался плеча младшего – нежно, почти невесомо. – Мы не виделись целых пять дней, я так скучал. – Корн тоже скучал, – прозвучал звонкий ответ. Жизнь ведь проста: скучаешь – скажи, что скучаешь. Зачем упрямиться, как некоторые? – Так что ты там смотришь? – Когда ты был курсантом, ты выглядел очень круто, – тонкие пальцы пролистнули одну из страниц альбома. – Инспектор Пху и Канин тоже были красивыми. Мангкорн перевернул следующую страницу. Старые фотографии всё ещё аккуратно лежали в альбоме. На них Тиа Тха был с короткой стрижкой, худощавым, с чёткими чертами лица, как у юноши. На некоторых снимках он выделялся больше других. Но на каждой фотографии рядом с ним неизменно были двое друзей – инспектор Пхувин и инспектор Канин. Мангкорн даже представить не хотел, какой головной болью могло быть обучение этой троицы. – Кто из нас троих красивее? – Ты хочешь, чтобы я ответил честно? – Конечно, отвечай. – Тогда позволь немного подумать. Мангкорн хитро улыбнулся, продолжая внимательно листать страницы альбома. Бывший ловелас приподнял брови, слегка убрал подбородок с плеча младшего и заговорил ровным, но каким-то угрожающе-игривым тоном: – Только не ошибись с ответом, иначе будет наказание. – Ого, Тиа Тха, ты так серьёзно? Но, как говорится, над небом есть небо, а над Тиа Тха – Мангкорн. Тонкие пальцы младшего указали на одну из фотографий, где все трое были сняты вместе. – Хм, Канин выглядит очень хорошо, особенно с этой полуулыбкой. Ответ явно не понравился. Наказания избежать не удалось. Хлоп! Тиа Тха схватил Мангкорна сзади, крепко обнял и неожиданно поцеловал его в щёку. Чмок! – Ай! Тиа Тха, что это? – А кто тебе позволил хвалить других при мне? – голос прозвучал прямо у щеки, и он не собирался отпускать. – Но я же уже всё обдумал. – Какие бы размышления ни были, они должны заканчиваться на мне. – Инспектор Канин такой красивый, инспектор Пху такой стильный. – Но жена должна выбрать… МУЖА. Ты понимаешь, а? – Это что, приказ? – рассмеялся младший, находясь в объятиях любимого. Затем он повернулся и мягко поцеловал в щеку, как бы извиняясь. – Корн может выбрать только тебя, Пи Тиа. – Так и должно быть. Игра продолжалась, и, как всегда, Мангкорн оставался в невыгодном положении. То его целовали в левую щеку, то в правую, то его стройную талию крепко обвивали сильные руки, не давая вырваться. Смех и игривые разговоры супругов продолжали звучать в ночной тишине. Но в какой-то момент, когда была перевернута новая страница альбома, Мангкорн, смеясь в объятиях, вдруг замер. Его глаза слегка расширились, и он пристально посмотрел на фотографию перед собой, не понимая, что видит. На фото был Тиа Тха, в то время, когда он работал инструктором в полицейской академии. Но что действительно поразило Мангкорна – это то, что на всех этих фотографиях был и он сам. На некоторых он стоял сзади, на других смеялся перед камерой, а на других смотрел вверх на инструктора. Но что удивляло больше всего – на многих снимках был только он, в моменты, когда он не замечал, что его фотографируют. Тонкие пальцы осторожно переворачивали страницы, но на каждой новой странице он снова находил себя. – Что это такое, Пи Тиа? – тихо спросил Мангкорн. – Почему здесь так много моих фотографий? – Я сам не знаю, – Тиа Тха слегка пожал плечами, глядя на снимки. – Просто тогда мне захотелось их сделать. Ты ведь такой забавный, Мангкорн. – Или же... – Инспектор Пханле сделал паузу, а затем прошептал на ухо своей жене: – Яуже тогда предсказал, что этот человек станет моей женой. Шлеп! Мангкорн ударил его ладонью по руке за то, что тот говорит неправду и придумывает истории, чтобы смутить его. Вместо того чтобы извиниться, Тиа Тха рассмеялся, весело глядя на жену. Инспектор смотрел на лицо человека, сидящего рядом с ним, его взгляд был мягким и нежным. Если бы его спросили, почему он сделал эти снимки, он бы не смог ответить. В то время он даже не знал Мангкорна хорошо. Но что-то... Что-то в нем привлекло, заставило поднять камеру и нажать на кнопку затвора, чтобы сохранить изображение этого молодого парня, даже не понимая, почему. – Я и сам удивлен, что у меня столько твоих фотографий, – наконец сказал он, улыбаясь. Будто только сейчас понял, что его "сердце" сделало выбор раньше, чем это осознал его "разум". – Посмотри, ты такой пухлый! – тогда я еще не начал худеть. – Какой пухлый? – Ты такой милый! – Тиа Тха лукаво улыбнулся. – Если бы я знал, что мой Мангкорн такой очаровательный, я бы начал ухаживать за ним ещё тогда. – Ох, не заставляй меня краснеть! – младший театрально вздохнул. – Ты, капитан Тиа, всего пару дней помогал нам тренироваться, а слухи уже разнесли, что ты не перестаёшь флиртовать с девушками. – Хех, не могу отрицать, – Тиа Тха хитро прищурился. Словно в ответ на его признание, объятие стало крепче, напоминая, что прошлое не изменить, но будущее всегда можно создать вместе. – А если представить, что я действительно начал ухаживать за тобой тогда? – его голос стал тише, почти шёпотом. – Ты бы ответил на мои чувства? – Может быть… – задумчиво произнёс Мангкорн. – Может, если бы мы начали встречаться тогда, мы бы сейчас и не поженились. Молчание повисло между ними, но оно не было неловким. Только тёплое дыхание касалось шеи, а сердце, бьющееся в ритме любви, наполняло тишину особым смыслом. Тиа Тха не стал отвечать сразу. Он лишь сильнее прижал к себе своего любимого, будто желая сказать, что это – самое важное, что у него есть. И наконец, его низкий голос мягко прозвучал у самого уха: – Тогда я благодарен судьбе за то, что она свела нас в нужный момент. Мангкорн не произнёс ни слова, только чуть заметно улыбнулся и положил свою ладонь поверх руки мужа, словно говоря: – Я тоже. Потому что иногда любовь, пришедшая в правильное время, обладает особой силой. Тиа Тха и Мангкорн нашли друг друга тогда, когда были готовы строить нечто большее – вечную, искреннюю любовь.