Жена инспектора Тиа Тха

Глава национальной полиции распорядился, чтобы сержант Мангкорн продолжил лечение еще на неделю. Его состояние постепенно улучшалось, но в сердце все равно затаилась тревога, а голове роились подозрения: не слишком ли много заботы проявляет его «поддельный» супруг? Что на него нашло? Наступил вечер. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-оранжевые тона. Стая птиц кружила в воздухе, направляясь к своим гнездам. Зимние ночи становились длиннее, а фиолетовые оттенки неба приносили с собой прохладу. Мангкорн, одетый в тонкую футболку, вышел на лужайку перед домом, наслаждаясь свежим воздухом. Его взгляд скользил по окружающему пейзажу, а прохладный ветер заставлял глубоко вдохнуть. – Какая прекрасная погода сегодня, – пробормотал он себе под нос. Сегодня дом был непривычно тих. Рабочие отправились на церемонию пожертвования, а госпожа Парада – на встречу с ассоциацией жён полицейских. В доме остался только он, скучающий в одиночестве. Пока невысокий парень разминался, прогуливаясь во дворе, на подъездной дорожке остановилась машина сына хозяина дома. Мангкорн ещё не успел подойти, чтобы поприветствовать его, как дверь автомобиля быстро открылась, и из неё вышел человек с серьёзным выражением лица. – Почему ты вышел так легко одетым? На улице холодно, можешь снова заболеть, – прозвучал обеспокоенный голос. – Я просто хотел размяться, господин инспектор, – ответил Мангкорн, чувствуя себя немного неловко. – Ты ещё не полностью выздоровел. Возвращайся в дом, – после этих слов сильная рука подтолкнула молодого полицейского обратно в дом. Внутри царила тишина, так как кроме них двоих никого не было. Сегодня готовить ужин предстояло самому инспектору Тиа Тха. – Я купил много продуктов. Что ты хочешь поесть? – его голос звучал спокойно, но уверенно. – Вы собираетесь готовить? – удивленно спросил Мангкорн, не веря своим ушам. – Почему нет? У меня что, лицо не подходящее для этого? – инспектор улыбнулся, но в его глазах читался вызов. – Честно говоря, вы не похожи на того, кто умеет готовить, – Мангкорн усмехнулся, стараясь скрыть своё недоверие. – Девушки говорят, что моя еда очень вкусная, – Тиа Тха попытался выглядеть убедительно, хотя готовил для кого-то крайне редко. – Хм, часто готовите для девушек, наверное? – Не сердись, ладно? Иди подожди в гостиной. – Тиа, уже направляясь к выходу, вдруг остановился и с хитрой улыбкой бросил через плечо: – Жена должна гордиться, что её муж сам готовит еду. – Инспектор Тиа Тха! И что теперь? Просто сидеть и ждать? Это же смертельно скучно! Через несколько минут упрямый полицейский резко поднялся и направился прямо на кухню. Аромат супа наполнил воздух, словно приглашая войти. Но прежде чем он успел что-либо сказать, его светло-карий взгляд остановился на фигуре, ловко управляющейся с кастрюлями и ножами. "Что он там готовит. Вот сумасшедший," – подумал Мангкорн, наблюдая за уверенными движениями Тиа Тха. Сколько раз за время пребывания в Чиангмае он уже восхищался этим человеком? Наверное, пальцев на обеих руках не хватит, чтобы сосчитать. Но в тот момент, когда Тиа Тха повернулся и заметил незваного гостя, его лицо омрачилось легким недовольством. – Я же сказал вам ждать в гостиной. – Я хочу помочь. – Не нужно. Я сам справлюсь. – А что, нельзя помочь? Ну пожалуйста! Блестящий взгляд и умоляющий тон заставили сердце Тиа Тха замереть. Что это было? Эта неожиданная милота на мгновение погрузила опытного ловеласа в ступор, пока он не сдался. – Ладно, хочешь помочь – помогай. – Ура! Инспектор такой добрый! – Мангкорн, довольный, тут же приступил к работе. Помощник готов, энергия тоже. Мангкорну поручили простые задачи: нарезка овощей и подготовка приборов. Но на кухне не воцарилась тишина – пространство наполняли разговоры, шутки и редкие пикировки. – Эй, у тебя на лице овощ прилип. Дай, я уберу. Человек напротив сделал вид, что помогает, но тут же обманул – ведь там ничего не было. Мангкорн замер, но решил не реагировать. Однако его тут же подловили снова: взрослый мужчина, смеясь, коснулся его щеки рукой, испачканной белой мукой, оставив заметный след. – Теперь чисто. – Инспектор! – раздался громкий возглас, сопровождаемый широко открытыми глазами. Этому человеку нельзя доверять! – Что? Я же помог тебе. – Ты нарочно это делаешь, да, инспектор? Ну, держись! Думаешь, я сдамся так просто? Острый взгляд начал искать что-то поблизости, и вскоре был найден пакет с картофельным крахмалом. Не раздумывая, Мангкорн бросил его в хитреца. Карма настигла того мгновенно. – Получай, инспектор! Попался! – Ой! Ты меня дразнишь? – Ты же первый начал! – Белый порошок разлетался по кухне, покрывая пол и стены. Лицо Тиа Тха, обычно привлекательное, теперь выглядело белым, как снег. Мангкорн выглядел не лучше. – Ну всё, держись! – небольшая война разразилась с новой силой, сопровождаемая смехом и упреками. Никто не хотел уступать, но в игре шуток всегда есть победитель. Красивый полицейский ловко поймал "преступника", притянув его ближе, что заставило Мангкорна оказаться в проигрыше. – Хватит уже, вы же всё испачкаете! – П-пустите меня, инспектор! Младший замер от неожиданного действия. Его маленькое тело оказалось в крепких объятиях. Только что он просил отпустить, но всё произошло наоборот. Сближение заставило кого-то нервно задержать дыхание. Хозяин светло-карих глаз поднял взгляд на собеседника, но тот, любитель пошутить, наклонился ближе, почти касаясь его щеки. – Вы так вкусно пахнете, – прошептал Тиа Тха, его голос был мягким, но в нем чувствовалась скрытая игра. Легкая улыбка скользнула по его лицу, прежде чем он внезапно сменил тему. – Завтра я уезжаю в провинцию на пару дней. Не скучайте, – добавил он, внезапно сменив тему. Сил, чтобы оттолкнуть его, почти не осталось. Этот хитрец был слишком искусен в своей манере вести разговор – его резкие переходы от одного к другому заставляли Мангкорна теряться. – Я не буду скучать, – ответил младший, его голос звучал с легким оттенком сарказма. – Ваши девушки, скорее всего, будут скучать больше. Тиа рассмеялся, тихо, почти незаметно, но этот смех был полон уверенности. Его объятия ослабли, но черные глаза продолжали пристально изучать лицо собеседника, словно пытаясь проникнуть в самую глубину мыслей. – У меня никого нет, правда, – сказал инспектор, и его голос звучал искренне… почти искренне. – Да-да, все так говорят, – отозвался Мангкорн. – Никого, честно, – повторил инспектор, и на этот раз его тон был другим – теплым, но серьезным. Мангкорн отвел взгляд, пытаясь скрыть смущение, которое внезапно нахлынуло на него. – Подождите меня, я ненадолго уезжаю. – Говорите так, будто идете на войну, – попытался пошутить младший, но его голос слегка дрогнул. – Просто хочу, чтобы вы знали. Боюсь, что вы не дождетесь. Что-то в этих словах заставило сердце младшего забиться быстрее. Он сам не понимал, что с ним происходит, а путаница в мыслях только усиливалась. Почему инспектор так говорит? Он хочет, чтобы я влюбился в него? Никто больше не произнес ни слова. Тишина заполнила пространство. Инспектор наклонился ближе, так близко, что его теплое дыхание коснулось белоснежного уха Мангкорна. – Я скоро вернусь, – прошептал он, и эти слова прозвучали так интимно, что молодой полицейский почти перестал дышать. Красный румянец покрыл лицо младшего. Как ему справиться с этим? Как скрыть, что он смущён и его сердце бьётся так быстро? Этот человек слишком обаятелен, чтобы ему можно было сопротивляться. Сердце невольно дрогнуло. ****** Прошло три дня. Близился конец первой недели восстановления, и старший сержант полиции готовился к возвращению на службу. Сегодня он ничего не делал, кроме еды и сна, позволяя себе редкие моменты отдыха. Спускаясь с верхнего этажа, он заметил госпожу Пхараду, которая сидела за столом, погруженная в какие-то дела. Не желая отвлекать её, он повернул в другую сторону, но резкий голос остановил его. – Мангкорн, подойди сюда, сынок. – Да, госпожа… мама. – Посмотри на детские фотографии Тиа Тха. Пхарада осторожно раскладывала снимки в новый альбом. На столе лежала целая стопка фотографий, но особенно привлекало внимание изображение маленького мальчика с утончёнными чертами лица, который плакал рядом с упавшим деревом. – Это фото, когда Тиа было пять лет, сынок. До сих пор улыбаюсь, вспоминая тот день. – Почему, мама? – любопытство вспыхнуло в глазах Мангкорна. – Видишь то дерево с белыми цветами? Когда я только посадила его, оно едва доходило мне до колена. А мой Тиа, как любой ребёнок, был настоящим непоседой. Он наехал своим оранжевым велосипедом прямо на деревце. А знаешь, почему он плакал? Не потому что ушибся, а потому что думал, что убил дерево. Женщина, рассказывая историю, указала на дерево с белыми цветами. Воспоминания нахлынули, и она осознала, как весь дом пропитан моментами из детства её сына. – Какой милый мальчик был Тиа Тха. Даже плакал так трогательно, – улыбнулся Мангкорн. – А потом он сказал мне, что сам посадит новое дерево. – С самого детства был целеустремлённым, правда? – тихо рассмеялся Мангкорн. – Каким был в детстве, таким остался и сейчас. Если Тиа Тха что-то задумал, он обязательно добьётся своего. Я всегда видела в нём эту решимость. Говоря о сыне, Пхарада излучала гордость, которая могла бы осветить целую комнату. Этот ребёнок был её радостью и гордостью, всегда оправдывая ожидания родителей. Несмотря на юный возраст, он получил повышение до инспектора, не прибегая к помощи влиятельного положения своего отца, генерала полиции. – Что касается любви, я уверена, что мой сын изменится, когда встретит того, с кем захочет провести всю жизнь. Пхарада, нежно протянув руку, коснулась ладони невестки, словно передавая через этот жест скрытый смысл. Её взгляд был проникновенным, наполненным уверенностью и опытом. Она знала, что её непослушный сын испытывает чувства к Мангкорну, хотя тот ещё не осознал этого. – Я думаю, однажды инспектор найдёт того, с кем захочет быть рядом навсегда, – произнёс тот, но в его голосе звучала странная тень сомнения. Эти слова вызывали в нём гнетущее ощущение, которое было трудно объяснить. Ловеласы, как он знал, могли измениться, но не всегда и не все. Однако, наблюдая за инспектором Тиа Тха, он верил, что тот способен оставить прошлое позади и стать достойным мужем и отцом. – А как насчёт Мангкорна? Ты готов дать ему шанс? – Что? Простите? – Мангкорн вздрогнул, удивлённый неожиданным вопросом госпожи Пхарады. Какой шанс она имеет в виду? – Если он перестанет быть ловеласом, тогда... – Ах, я и инспектор – это невозможно. К тому же, брак – это лишь способ изменить судьбу. Всё равно будет развод. – Да, мама, всё равно будет развод, – не успел он договорить, как его слова прервал низкий голос, раздавшийся от двери. Тиа Тха вошёл в комнату. Он слышал всё – от рассуждений матери о браке ради исправления судьбы до вопроса о готовности его жены дать ему шанс. Но именно слово "развод", произнесённое Мангкорном, словно острый нож, резануло его сердце. Это слово эхом звучало в его голове, заставляя его глаза потемнеть, хотя Мангкорн этого не заметил. – О каком разводе идёт речь, Тиа Тха? – Это всего лишь фиктивный брак. Всё равно будет развод, – ответил он холодно. – Не так ли, моя супруга для исправления судьбы? Как только слова сорвались с уст, их взгляды пересеклись. Один произнес их необдуманно, поддавшись эмоциям, но они ранили другого не меньше.